Революционные учреждения Ялты

Границы, календарь и иерархия свидетельств

Исследование ограничено мартом 1917 — январём 1918 года. Его началом служат сообщения о признании Временного правительства и образовании местного общественного комитета; последней датированной точкой — ялтинская телеграмма от 27 января 1918 года, сообщавшая областному военно-революционному штабу о состоявшейся передаче власти. Январские события непосредственно примыкают к последующей истории Республики Тавриды, однако апрельские учреждения и организации 1918 года составляют предмет отдельного исследования. Такое разграничение сохраняет различие между ранним революционным управлением, органами вооружённого времени и более поздней административной системой.

Даты отечественных документов за 1917 год и январь 1918 года передаются прежде всего в том виде, в каком они приведены в используемом издании. В документальных сборниках это, как правило, старый, юлианский стиль. Для дат марта 1917 года разница с новым стилем составляет тринадцать суток: 5 марта соответствует 18 марта, 6 марта — 19 марта; для 14 января 1918 года соответствующая дата нового стиля — 27 января. Нормативом служит указание составителей документального сборника советской эпохи, где датировка до 1 февраля 1918 года прямо отнесена к старому стилю. При цитировании газетных известий 1917 года календарь определяется по печатной дате номера; недоказанную календарную конверсию конкретного письма или телеграммы исследование не вводит.

Основной корпус — первый том «Борьбы за Советскую власть в Крыму», опубликованный в Симферополе в 1957 году. Он воспроизводит документы, сохраняя обозначения архивных экземпляров, включая телеграфные бланки, печатные листки и музейные фотокопии. Исходные документы относятся к 1917–1918 годам; введение и редакционные пояснения написаны в 1957 году. Текст документа и утверждения редакторов сборника имеют разный источниковедческий статус. Другой корпус — публикация Д. В. Соколова о Ялте и Ливадии весной 1917 года, в которой названы газетные номера и приведены сведения о ранних местных учреждениях. Статья является научной работой 2018 года, а цитируемые ею известия — свидетельствами эпохи в передаче исследователя.

Формулировки «составил приказ», «подписал обращение», «потребовал сдачи оружия» означают документально установленное действие соответствующего учреждения. Слова «получил власть», «восстановил порядок», «разгромил противника» при их появлении в донесениях передают содержание конкретного сообщения, поскольку независимая проверка каждого итогового утверждения требует дополнительных свидетельств. Названия «контрреволюция», «революционная демократия», «татарский парламент» и «Крымский штаб» употребляются как язык источников там, где речь идёт о том, кого и каким образом обозначали действующие участники.

Административное устройство Ялты к марту 1917 года

В начале 1917 года Ялта являлась городским центром Южного берега Крыма, включённым в административную систему Таврической губернии. Местное управление соединяло городское самоуправление, уездные и губернские государственные учреждения, земские органы и структуры охраны порядка. Компетенции и территориальные пределы каждой организации различались. Городская дума принимала решения в пределах городского самоуправления, городская управа исполняла соответствующие хозяйственные функции, уездные органы действовали также вне городской черты, а губернская администрация направляла распоряжения местным представителям центральной власти.

Наличие нескольких учреждений в городе объясняет, почему мартовское признание Временного правительства не выражалось единым документом об упразднении всей прежней системы. В Ялте одновременно сохранились собрания городских гласных, земские служащие и учреждения административного управления. Появившийся общественный комитет использовал уже существовавшие организационные помещения и связи. Материал Д. В. Соколова прямо отмечает, что городская дума, управа и земства продолжали действовать как органы управления.

Для исследования важно различать собственно город Ялту и Ялтинский уезд. Часть документов затрагивает Байдарскую волость, лесничества, деревни, дорожное сообщение с Симферополем, Алушту и населённые пункты Южного берега. Сведения из этих документов характеризуют связь уездных учреждений с городом, но не всегда относятся к решению ялтинской городской думы. По этой причине уездные споры рассматриваются в отдельных разделах, а не записываются в число решений городской управы.

Восстановление состава думы, поимённого состава управы, их отделов, избранных гласных и точных мартовских полномочий должно опираться на журналы городских заседаний. Для текущего исследовательского корпуса не найден в доступной цифровой копии цельный журнал заседаний Ялтинской думы за март—декабрь 1917 года. Встречающиеся в научной литературе фондовые сведения о думе XIX века относятся к иному времени и потому не используются как архивное подтверждение протоколов 1917 года.

Мартовская смена власти и первое общественное представительство

В статье Д. В. Соколова приведены сведения о том, что 5 марта 1917 года в Александро-Невском соборе состоялся сбор городского гарнизона, на котором полковник Ровняков зачитал известия об отречении Николая II и Михаила Александровича. Основанием служит публикация «Ведомостей Ялтинского градоначальства». Событие удостоверено здесь газетным сообщением в передаче последующего исследователя; самостоятельное факсимиле соответствующего газетного номера в изученном корпусе отсутствует. Газетная реконструкция мартовских событий позволяет установить имена, место и датировку, сохраняя названный предел проверки.

В том же исследовании сообщается, что 6 марта члены Ялтинской городской думы собрались на чрезвычайное заседание и отправили приветствие Временному правительству. Земские служащие также направили приветственную телеграмму председателю Государственной думы М. В. Родзянко; текст её был напечатан газетой «Южные ведомости». Здесь необходимо учитывать различие между решением думы как коллегиального органа и посланием служащих земства. Это два разных действия, два круга участников и два самостоятельных выражения поддержки нового государственного порядка.

В публичных церемониях первых мартовских дней участвовали военнослужащие, представители городских учреждений, политических групп и жители. Соколов описывает собрание на Пушкинской площади, численность которого в использованной им литературе оценивается более чем в десять тысяч человек. Число передаётся как показатель, приведённый в опубликованном исследовании, поскольку отдельной первичной ведомости присутствовавших не обнаружено. Научное значение этого сообщения состоит в локализации массовой политической практики и наличии связи между публичным собранием и официальными учреждениями города.

В мартовских материалах видны три самостоятельных процесса: переписка городских и земских учреждений с центральной властью; организационное оформление общественного комитета; публичное признание нового правительства воинскими и гражданскими участниками. Каждый процесс прослеживается по собственному виду источников. Отдельные архивные приказы о распределении служебных полномочий между думой, земством и назначенными комиссарами в полном виде не восстановлены.

Комитет общественной безопасности и институт комиссаров

По исследованию Соколова, 5 марта 1917 года в помещении земской управы прошло собрание представителей городского и земского самоуправления, служащих и местной общественности. На нём был избран Ялтинский общественный комитет, обозначаемый также как комитет общественной безопасности. В сообщении перечислены представители городских и земских служащих, работников электростанции, водопроводных мастерских и типографий. Почётным председателем назван Иван Ильич Петрункевич, бывший депутат Первой Государственной думы. Эти сведения сосредоточены в описании выборов комитета, с. 133–134.

В опубликованном описании названы направления работы комитета: поддержка распоряжений Временного правительства, оповещение населения о действиях власти, участие в решении вопросов продовольственного снабжения. Каждое направление обозначает предмет предусмотренной компетенции, однако не составляет доказательства реализации всех возможных мероприятий. Для установления конкретной закупки продовольствия или конкретного административного постановления нужен отдельный протокол, смета либо исходящий документ.

Сведения редакционного введения к тому документального сборника 1957 года сообщают, что созданный комитет впоследствии пополнялся представителями учреждений и организаций, включая представителей Совета, городских и сельских комитетов. Это описание последующего состава нельзя автоматически датировать 5 марта, поскольку Совет рабочих и солдатских депутатов был образован позднее. Редакционное описание структуры комитета характеризует динамику представительства и сохраняет неопределённость точных дат включения отдельных делегатов.

На губернском уровне после марта 1917 года управление осуществлялось через институт комиссаров Временного правительства. Для местного комитета существенны связи с губернским и уездным аппаратом, поскольку переписка с комиссаром фиксируется в опубликованных документах уже осенью. Здесь нельзя отождествлять общественный комитет с канцелярией губернского комиссара или местной милицией: отправитель письма, адресат, должность и предмет распоряжения позволяют установить самостоятельность каждой организации.

Поимённый официальный список первоначального комитета, текст его первого положения и полный журнал заседаний за весну 1917 года остаются отдельными архивными задачами. Указание Петрункевича почётным председателем не даёт основания приписывать ему каждое решение исполнительных членов комитета.

Городская дума, управа и земство

Ялтинская дума присутствует в документах в качестве действующего органа городского самоуправления: она собиралась после известий о Февральской революции; в конце декабря участники политического митинга требовали её переизбрания; позднее распоряжения о властных полномочиях ставили вопрос о замещении прежнего состава городских органов. Мартовское приветствие правительства и декабрьское требование переизбрания являются разными видами материала: первое передано как решение думы, второе — как политическое требование участников митинга.

Декабрьский документ показывает, что требование переизбрания думы не равнозначно свершившемуся переизбранию. До появления протокола выборов и нового списка гласных нельзя устанавливать точную дату замены состава. Резолюция ялтинского митинга, 29 декабря 1917 года, документ № 145, удостоверяет наличие требования; она не заменяет выборную документацию.

Управа и земские учреждения обеспечивали городские и уездные хозяйственные функции в период, для которого опубликованные источники отмечают проблемы снабжения, землепользования, муниципального транспорта и охраны порядка. Вследствие этого после вооружённых январских событий вопрос о возобновлении учреждений, банков и торговли появился в отдельном приказе военно-революционного комитета от 16 января. Этот приказ свидетельствует о распоряжении возобновить работу; его текст не содержит полного списка возобновивших работу предприятий.

В исследовательском корпусе отсутствуют достоверные поимённые ведомости гласных Ялтинской думы, управских служащих, балансы городского хозяйства и полный пакет официальных решений о её роспуске. Некоторые исторические очерки сообщают о провозглашении роспуска думы в январе; до обнаружения подлинника такого объявления это известие необходимо относить к конкретной литературе, а полномочия нового органа подтверждать уже сохранившимися приказами и обращениями.

Упоминание городской думы сохраняется в главе как институциональный факт, а не как обозначение единой политической группы. Коллегиальность думы, состав участников митинга и состав ревкома не могут подменять друг друга.

Милиция, местный порядок и уездная территория

При перестройке административного управления 1917 года прежние полицейские службы заменялись милицией; сохранившееся документальное свидетельство об уездной милиции относится к октябрю. 11 октября начальник Ялтинской уездной милиции Коробьин телеграфировал таврическому губернскому комиссару о массовой порубке леса в Байдарской волости. В телеграмме сообщалось об ограниченности возможностей местных властей и содержалась просьба о прибытии губернского представителя. На документе опубликована помета о предполагаемом выезде исполняющего обязанности губернского комиссара Бианки 13 октября. Телеграмма начальника милиции, 11 октября 1917 года, документ № 73, фиксирует факт обращения и намерение выезда, а не подтверждённый результат проверки на месте.

В опубликованном архивном комплексе присутствуют и сообщения по земельным вопросам Ялтинского уезда. 7 сентября Таврическо-Екатеринославское управление земледелия и государственных имуществ направило губернскому комиссару отношение о положении в деревне Коуш и использовании Султанской лесной дачи. Согласно пересказанной в документе информации лесничего, жители препятствовали работе казённого объездчика и самостоятельно распоряжались лесными угодьями. В тексте сообщалось о прежних обращениях ялтинскому уездному комиссару. Этот материал является сообщением должностного учреждения о заявленных действиях и удостоверяет административную переписку; фактические обстоятельства каждого земельного эпизода нуждаются в сопоставлении с ответами самих жителей и актами обследования.

Уездная милиция и губернский комиссарский аппарат выступают разными инстанциями: первое учреждение направляло оперативное сообщение с места, второе получало обращение и вырабатывало ответ. Наличие фамилии Коробьина в октябрьском документе не устанавливает непрерывности исполнения им должности до января 1918 года. В дальнейшем помещение начальника милиции упоминается в приказах военно-революционного комитета как пункт сбора вооружённых людей; функция здания и функция дореволюционной должности здесь раздельны.

Для фондового поиска имеется официальный список архивных фондов, в котором обозначен фонд Р-1606 — городское управление начальника милиции Ялты в системе Временного правительства (1917–1918). Список подтверждает существование фонда, но сам по себе не удостоверяет содержание определённого дела или листа.

Формирование Совета рабочих и солдатских депутатов

В документальной хронологии Крыма образование Ялтинского Совета рабочих и солдатских депутатов датируется 16 мая 1917 года. По опубликованной «Хронике революционных событий в Крыму» в связи с созданием Совета было принято решение издавать собственную газету. Соколов воспроизводит ту же дату и указывает начало выхода «Известий Ялтинского Совета рабочих и солдатских депутатов» 24 июня, ссылаясь на специализированную справочную литературу.

При этом более ранний краеведческий очерк М. Н. Макарова относит возникновение Ялтинского Совета к апрелю 1917 года. Очерковая апрельская датировка отличается от хроникальной майской. Исходный протокол учредительного собрания в доступном корпусе не обнаружен; поэтому 16 мая записывается как дата по хронике и позднейшей газетной реконструкции, а апрель — как зафиксированное расхождение исторических изложений. Для окончательного решения вопроса необходима проверка первой публикации о заседании и документа о выборе делегатов.

Состав Совета нельзя определять исключительно по принадлежности позднейших руководителей военно-революционного комитета. По сведениям Соколова, в первые месяцы деятельности Совета значительное представительство имели меньшевики и социалисты-революционеры. Это характеристика, изложенная позднейшим исследователем; её поимённая проверка требует мандатных списков и протоколов заседаний. Установление партийного большинства на конкретную дату возможно лишь при проверке количества избранных членов и состава голосовавших.

С июня 1917 года Совет имел публичный информационный канал. Собственная газета позволяла распространять решения, обращения и материалы о партийных собраниях. В декабре 1917 года и январе 1918 года постановления и обращения выступают источниками для анализа требований, исходящих от Совета и связанных с ним политических групп; однако газета, комитет и советская пленарная организация сохраняют разные статусы.

Газеты, партийные объединения и публичная политика

Местная периодика отражала как решения учреждений, так и конкурирующие политические позиции. Для весны 1917 года исследовательская литература называет «Южные ведомости», «Ведомости Ялтинского градоначальства» и «Ялтинскую новую жизнь». Последняя газета в мартовских номерах освещала политические собрания и изменения учреждений, включая известия о телеграммах и общественных организациях. Локальная пресса выступала самостоятельным способом публичного удостоверения действий власти, но её сообщения содержали редакционную оценку и сохраняли выбранную газетой последовательность событий.

Для последующей хронологии необходимы «Известия Ялтинского Совета рабочих и солдатских депутатов» и «Ялтинский голос». По данным опубликованного сборника документов, резолюция митинга 29 декабря 1917 года перепечатана из «Известий Ялтинского Совета» № 151 от 3 января 1918 года. Газетная дата отличается от даты составления самой резолюции. Следовательно, датировать принятие документа 3 января только на основании номера печати было бы неверно.

Обнаружена также электронная карточка сообщения о собрании большевиков Ялты 22 октября 1917 года; в библиографическом поле указана газета «Прибой», № 61 от 27 октября 1917 года, и публикация документа в киевском сборнике 1957 года. Доступная карточка удостоверяет факт включения такого сообщения в источниковый каталог и его библиографические реквизиты. Она не подменяет полного текста газетного известия, поэтому точные слова участников собрания из карточки не реконструируются.

Научная работа с газетами предполагает сохранение четырёх разных дат: события, составления документа, получения сообщения редакцией и выхода номера. Совпадение этих дат устанавливается только там, где это прямо указано. В данном досье печатная периодика используется для удостоверения наличия публичных требований и сообщений, а политические характеристики, употреблявшиеся газетами, относятся к высказываниям их редакций.

Лето и осень: компетенции органов и уездные споры

Июнь—октябрь 1917 года представлен в документальном корпусе не сплошным протокольным рядом, а отдельными тематическими свидетельствами. Летом Совет имел печатный орган; в сентябре и октябре губернская переписка показывает функционирование уездных органов государственной администрации, милиции и землепользования. Эти разные комплексы нельзя автоматически свести к борьбе двух учреждений за один и тот же предмет: публикации Совета относятся к представительству и общественной деятельности, а сообщения комиссару фиксируют служебные обязанности и конкретные конфликты.

Сентябрьское отношение по Султанской лесной даче показывает маршрут обращения от лесничего к управлению государственных имуществ и далее к губернскому комиссару. Октябрьская телеграмма Коробьина показывает прямой оперативный контакт начальника уездной милиции с губернским руководством. Наличие в двух документах споров о лесопользовании позволяет установить важность соответствующей хозяйственной сферы; сообщение о массовой порубке 11 октября не удостоверяет, что случай полностью совпадал с деревней Коуш и сентябрьским обращением.

Сведения об административной способности местной власти передавались в письмах самими должностными лицами. Например, Коробьин утверждал, что на месте невозможно самостоятельно прекратить порубки. Отсюда следует установленный факт обращения за помощью, а вопрос о действительной численности милиции, числе правонарушений и мерах губернских властей остаётся отдельной проверкой.

Осенние сообщения о политических организациях показывают существование нескольких каналов мобилизации и представительства. Их связь с избранием городской думы и Совета должна устанавливаться по мандатным документам. При отсутствии такого протокольного ряда нельзя воспроизводить количественную структуру органов по более поздним общим характеристикам «большинства» и «меньшинства».

Октябрьские и ноябрьские политические собрания

Хроника революционных событий сообщает о собрании ялтинской большевистской организации 19 октября 1917 года, где обсуждались сообщения партийной конференции; названы Я. Ю. Тарвацкий и Я. С. Булевский. В той же хронологии приводится организация местного партийного комитета. Соответствующее газетное подтверждение приписано номеру «Известий Ялтинского Совета» от 21 октября. Хроника октябрьских собраний представляет события через документы и печать, опубликованные на момент составления хроники.

Отдельная карточка ЭБИД отмечает собрание 22 октября и его освещение «Прибоем» 27 октября. Таким образом, известия 19 и 22 октября могут относиться к разным собраниям либо различаться по способу датирования. В рамках имеющегося корпуса они сохраняются как два самостоятельных библиографически обозначенных сообщения. Подмена одного другим не требуется и документально не обоснована.

После октябрьских событий в Петрограде крымские местные органы действовали в условиях взаимодействия Советов, городских дум, губернских структур и национальных представительств. Для Ялты установлено продолжение партийной организационной деятельности и существование Совета; конкретное местное постановление о передаче ему всей исполнительной власти в первых числах ноября исследуемым первичным корпусом пока не удостоверено.

Ноябрьские сведения о создании военно-революционного комитета присутствуют в позднейших исторических описаниях. В частности, работа о Ялте зимой 1918 года относит образование такого органа к концу ноября 1917 года и связывает его с местной большевистской организацией. Датированный подлинник ноябрьского учредительного протокола в проверенном комплексе не предъявлен. Поэтому ноябрь фиксируется как сообщаемая литературой ранняя организационная стадия, а существование действующего ревкома к 10 января подтверждено сохранившимся воззванием.

Декабрьская резолюция и вопрос об органах власти

29 декабря 1917 года в Пушкинском народном доме в Ялте состоялся митинг рабочих, солдат и крестьян Ялты и уезда. Опубликованная резолюция сообщает об участии примерно пятисот человек и о двух голосах против. В её требованиях содержались немедленное исполнение декретов Совета народных комиссаров, вооружение сторонников решений митинга, изменение порядка распоряжения городским имуществом и требования, адресованные местным учреждениям. Текст напечатан в «Известиях Ялтинского Совета» 3 января 1918 года и затем включён в документальный сборник как резолюция 29 декабря, документ № 145.

Среди предметно определённых требований названы переизбрание городской думы и закрытие «Ялтинского голоса». Такие положения фиксируют политическую позицию собрания по отношению к двум разным институтам: представительному органу муниципального управления и органу периодической печати. Сам факт принятия резолюции не удостоверяет, что выборы состоялись, а газета была закрыта непосредственно 29 декабря.

В документе фигурируют также вопросы охраны труда и имущества, распоряжения бывшими дворцовыми владениями и помощи нуждающимся. Участники митинга тем самым соединяли требование политических полномочий с хозяйственными и социальными вопросами. Для каждой меры — снабжения, помощи безработным, имущественного контроля — необходимо различать требование и его исполнение. В доступном документе о митинге непосредственно засвидетельствовано требование.

Указанный митинг был городской публичной акцией с привлечением участников из уезда. Он свидетельствует о попытке политического воздействия на городскую думу и местный Совет посредством резолюции. Количество голосов и численность участников воспроизводятся из опубликованного текста решения; независимой регистрационной ведомости собрания в корпусе нет.

Крымские вооружённые структуры и ялтинское противостояние

На рубеже 1917–1918 годов военные органы Ялты действовали в связи с структурами Черноморского флота, Севастопольским военно-революционным комитетом, местной Красной гвардией, офицерскими подразделениями и формированиями, обозначаемыми в документах как «эскадронцы», «мусульманские войска» и войска «Крымского штаба». При передаче этих наименований важно сохранять их источниковую принадлежность. Общее обозначение «мусульмане» в военных воззваниях не устанавливает политическую позицию всего крымскотатарского населения; речь в документах идёт о конкретных военных формированиях и штабах.

Исторические очерки сообщают о прибытии в ялтинский порт вечером 8 января миноносца «Гаджибей» с моряками и оружием для местных красногвардейцев. Этот эпизод указан во введении сборника крымских документов и в иных исторических работах. Независимое содержание сохранившихся январских радиограмм удостоверяет дальнейшую активную связь города с Центрофлотом, запросы помощи и участие миноносца «Керчь».

В январском комплексе обнаруживаются орган военного управления, называвшийся Ялтинским революционным либо военно-революционным комитетом, и распоряжения командования моряков. Их нельзя во всех случаях отождествлять: приказ комитета о сдаче оружия, радиограмма командира миноносца и сообщение члена Центрофлота имеют разных авторов, функции и адресатов. Наряду с этими органами в позднейших описаниях назван временный военный революционный штаб, из состава которого позднее были переданы полномочия вновь избранным органам.

Исследование не производит самостоятельного количественного подсчёта вооружённых формирований, числа участников боёв или погибших по поздним обобщающим оценкам. Имеющиеся первичные сообщения часто фиксируют потребность в поддержке, изменчивость контроля над улицами и неизвестность точного числа жертв. Именно эти сведения входят в реконструкцию.

События 8–11 января 1918 года

По позднейшей литературе, 9 января местные сторонники Советов заявили о переходе власти к военно-революционному комитету и о прекращении деятельности прежних городских органов. Для проверки опубликованного сообщения об этом требуется первичный текст соответствующего объявления. Прямым документальным свидетельством действий ревкома является обращение от 10 января 1918 года к населению Ялты, в котором упоминается соглашение, достигнутое вечером 9 января, и утверждается, что представители «Крымского штаба» его нарушили. Воззвание Ялтинского ревкома, документ № 165, было написано во время вооружённого противостояния, поэтому сообщение о виновности и мотивах другой стороны воспроизводится как заявление самого комитета.

В воззвании ревком объявлял себя органом, руководящим обороной города, требовал исполнения собственных распоряжений и призывал сторонников участвовать в защите Советов. Текст позволяет удостоверить существование действующего комитета 10 января, его самообозначенную компетенцию и факт публичного обращения. В нём содержатся также характеристики военных противников, которые относятся к политическому языку авторов и не принимаются за независимо установленную оценку их целей.

Опубликованная севастопольская резолюция 11 января содержит сообщение о занятии Ялты «мусульманскими войсками». Это известие отличается от последующих радиограмм о контроле миноносцев над городом. Расхождение имеет календарное и оперативное содержание: в разные сутки стороны сообщали о меняющемся положении. Из сообщения 11 января нельзя вывести, кто непрерывно контролировал каждую городскую улицу в течение всего периода боёв.

Основным установленным итогом первых январских дней является появление военных распоряжений, апелляция местного ревкома к населению и документируемое вовлечение Черноморского флота. Точная структура командования на 8–10 января, полный состав ревкома и исходный текст соглашения 9 января не восстановлены. Для определения причин его срыва необходимо сопоставить документы всех сторон, а не повторять объяснение одного воззвания.

Военная переписка 12–14 января

12 января с миноносца «Керчь» направлялись сообщения в Центрофлот и Севастопольский военно-революционный комитет с просьбами о поддержке. В одном из донесений от 12 января утверждалось, что город находится у пославшего радиограмму отряда, но удержание без подкрепления представляет затруднения. Сообщались артиллерийские действия на окраинах и необходимость вооружения людей в районе Алушты. Содержание этого послания раскрывает оперативные трудности и конкретные требования отправителя, не устанавливая окончательного результата боевых действий.

13 января командующий отрядом Андрющенко направил радиограмму с требованием прислать гидропланы, винтовки и патроны. В документе сообщается об усиленном бое и указывается задача авиации в районе позиций противника. Радиограмма Андрющенко, 13 января, документ № 179, опубликована как подлинная рукописная запись: Центральный государственный архив Военно-Морского Флота (в публикации — ЦГАВМФ), ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 128.

14 января член Центрофлота Фролов передал донесение о затруднённом удержании города, неисправности «Керчи», обстреле и пожарах в некоторых частях Ялты. Сообщение Фролова, документ № 180, сохранилось в опубликованном описании как ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 136. Формула о дневном занятии города и ночном возвращении противника непосредственно объясняет, почему последовательные заявления о «владении городом» в январских радиограммах не характеризуют устойчивое состояние на всей территории.

Другая радиограмма того же дня, направленная гидроавиации, сообщала о действиях самолёта с обозначением «аппарат 129» и просьбе выслать топливо, масло и боеприпасы. В опубликованном сборнике она снабжена реквизитами ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 135. Это свидетельство участия авиационной поддержки и запроса снабжения, исходящее от военнослужащего, связанного с соответствующей авиационной службой.

14 января Андрющенко запросил также присылку миноносца для наблюдения за дорогой из Симферополя через Алушту, ссылаясь на сведения о движении артиллерийского подкрепления. Радиограмма о симферопольском шоссе, документ № 183: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 24, л. 85, подлинник. Этот акт точно показывает роль дороги как предмета военного наблюдения и является источником относительно воспринятой угрозы, а не подтверждением фактического прибытия названного подкрепления.

Приказы военно-революционного комитета 14 января

14 января Ялтинский военно-революционный комитет выпустил приказ № 2 о регистрации красногвардейцев. В соответствии с ним красногвардейцы должны были явиться 15–16 января в помещение комитета на таможне для регистрации и получения билетов. Проведение обысков и арестов допускалось лишь по особым мандатам бюро обысков и арестов при комитете. За нарушение устанавливались лишение оружия и бесплатного довольствия, а также передача суду ревкома. Приказ о регистрации Красной гвардии, документ № 184, опубликован по фотокопии Ялтинского краеведческого музея, инв. № 2195.

Приказ позволяет установить несколько институциональных фактов. Во-первых, у ревкома имелось помещение, названное местом регистрации; во-вторых, орган претендовал на выдачу индивидуальных удостоверений; в-третьих, внутри него обозначено бюро обысков и арестов; в-четвёртых, создавался порядок контроля за вооружёнными людьми, включая санкции за действия без мандата. Наличие формального правила не является доказательством его исполнения каждым участником вооружённых формирований.

В тот же день приказ № 3 вводил запрет появления на улицах Ялты и предместий после шести часов вечера, ограничивал уличные собрания, требовал сдачи оружия 15–16 января в помещении иллюзиона Чепатти и предписывал открыть лавки первой необходимости в Новом городе и Заречье. В документе обозначены санкции против лиц, не исполнявших распоряжение, и меры по отношению к продаже по «спекулятивным ценам». Приказ о революционном порядке, документ № 185, также опубликован по фотокопии Ялтинского краеведческого музея, инв. № 2195.

Сочетание в одном приказе комендантских правил, контроля оружия и открытия торговых помещений характеризует круг функций, которые комитет возлагал на себя 14 января. Документ представляет собой приказ, а не сводку реального исполнения. Он подтверждает саму норму закрытия улиц после установленного часа, но не удостоверяет дату фактического прекращения всех уличных действий и торговли.

Донесения и распоряжения 15–16 января

15 января командующий с миноносца «Керчь» передал радиограмму в Центрофлот и военно-революционный комитет. В ней сообщалось, что город находится под контролем отправителя, упоминались захваченные 31 винтовка и два пулемёта, неизвестное на момент передачи количество убитых и предложение представителям мусульманских формирований сдать вооружение и признать советскую власть. Радиограмма «Керчи» от 15 января, документ № 195, опубликована по архивному экземпляру ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 141.

Число единиц оружия передаётся как результат, указанный составителем сообщения; оно не представляет общий инвентарный баланс всех вооружённых формирований Ялты. Поскольку отправитель прямо писал о неизвестном числе погибших, последующие количественные утверждения о жертвах требуют самостоятельных списков и документов о захоронении. Данное сообщение не служит основанием для неатрибутированного общего числа убитых.

16 января поступило сообщение о прекращении сопротивления в Ялте и окрестностях и организации военно-революционных комитетов на местах. В опубликованном тексте упоминается собрание делегатов 15 января; сообщения о создании местных органов относятся к передаваемой оперативной информации. Радиограмма от 16 января, документ № 196, известна по ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 140. Её оценка состояния города не может автоматически распространяться на каждый участок уезда; область применения сообщения определяется его формулировками.

После боёв комитет перешёл к распоряжениям о повседневном административном режиме. Датированные 16 января приказы об учёте вооружённых лиц, автомобилей, офицеров и об открытии учреждений образуют плотный ряд первичных свидетельств. Он показывает, какие предметы комитет считал подлежащими централизованному учёту. Сам ряд достовернее поздней обобщённой фразы о «полном восстановлении порядка», поскольку содержит конкретные должностные требования и сроки исполнения.

Регистрация, снабжение и восстановление учреждений

Приказ № 7 от 16 января предписывал красногвардейцам явиться 18 января в два часа дня на Пушкинский бульвар, к зданию начальника милиции, с имевшимся вооружением для получения мандатов. Документ подписан начальником Красной гвардии Булевским. Приказ об учёте вооружения, документ № 197: Ялтинский краеведческий музей, инв. № 2197, фотокопия. Он дополняет приказ № 2: регистрация 15–16 января и дополнительная явка 18 января обозначены как последовательные административные мероприятия.

Приказ № 11, также датированный 16 января, требовал от владельцев автомобилей доставить их 17 января на мол, а о неисправных машинах сообщить ревкому. Пользование автомобилями без разрешения комиссара по транспорту запрещалось. Распоряжение об автомобильном транспорте, документ № 198, фиксирует существование обозначенной должности комиссара по транспорту и контроль над использованием машин. Из него не следует, какое количество автомобилей действительно было предъявлено и кто ими владел.

Приказ № 12 продлевал срок регистрации офицеров и сдачи оружия до вечера 18 января, местом явки устанавливался Пушкинский народный дом. Приказ о регистрации офицеров, документ № 199, свидетельствует о различении порядка учёта офицеров и порядка учёта красногвардейцев. Продление срока указывает на существование предшествующего распоряжения, но исходная дата и его точный текст из одного приказа № 12 не восстанавливаются.

Приказ № 13 устанавливал с 17 января возобновление работы всех учреждений, банков и торговых заведений Ялты; жителям предлагалось возвращаться к обычным занятиям. На опубликованном тексте стоят имена председателя военно-революционного комитета Н. Сосновского и секретарей Гр. Друского и Ил. Селиванова. Приказ об открытии учреждений, документ № 200: Ялтинский краеведческий музей, инв. № 2197, фотокопия. Именно этот приказ позволяет поимённо идентифицировать руководство органа на дату подписания, не приписывая его состав всему январю.

Практическое значение документа № 200 состоит в фиксации не только перечня категорий учреждений, но и конкретной даты распоряжения — 16 января — и даты предписанного возобновления работы — 17 января. В отсутствие ведомостей банков и предприятий подтверждённым фактом является издание приказа; число реально открывшихся учреждений не установлено.

Избрание Совета и передача полномочий 17–27 января

Ряд исторических работ сообщает о новых выборах в Ялтинский Совет во второй половине января. В работе Л. И. Волошинова содержатся сведения о военном революционном штабе и его последующей передаче власти вновь избранному Совету и военно-революционному комитету. Реконструкция январской передачи власти относит переход к 24 января. Описание численности прежнего штаба и политического состава нового Совета дано автором позднейшей книги; для точного установления мандатов необходимы избирательные протоколы.

В опубликованном первичном обращении от 24 января Ялтинский Совет рабочих и солдатских депутатов провозгласил, что принимает руководство жизнью города и уезда, и потребовал исполнения приказов Совета, его исполнительных органов и советских комиссаров. В тексте речь идёт о собственной полноте власти Совета, о порядке и возобновлении обычной работы. Обращение Ялтинского Совета, документ № 214, воспроизведено по печатному экземпляру Ялтинского краеведческого музея, инв. № 1972; сборник 1957 года, т. 1, с. 187–188. Это непосредственное удостоверение публичного провозглашения Советом своих полномочий 24 января.

27 января Ялтинский военно-революционный комитет телеграфировал областному военно-революционному штабу о передаче власти в городе Совету и военно-революционному комитету. Документ подписан председателем ревкома Игнатенко и содержит указание на признание Всероссийского съезда Советов и Совета народных комиссаров. Телеграмма о передаче власти, документ № 220, опубликована по телеграфному бланку ЦГАВМФ, ф. Р-182, оп. 1, д. 1, л. 68.

Датированные документы образуют последовательность: приказ № 13 от 16 января подписал Н. Сосновский; обращение о принятии власти Советом датировано 24 января; телеграмма о передаче и признании вышестоящих советских органов подписана Игнатенко 27 января. Различие фамилий председателей в пределах одного месяца отражено по конкретным документам. Порядок, дата и основания смены руководства между этими датами не устанавливаются без протоколов избрания.

Период 17–27 января нельзя обозначить единым недифференцированным «моментом образования власти». В нём документируются по крайней мере восстановительные распоряжения действующего военного органа, публичное обращение представительного Совета и последующее формальное известие областному штабу. Разные акты имеют разные юридические и коммуникативные функции.

Учреждения, должностные лица и пределы идентификации

Иван Ильич Петрункевич назван почётным председателем ялтинского общественного комитета, сформированного в марте 1917 года. Его связь с комитетом основана на исследовании весенней периодики. Полковник Ровняков назван как командир гарнизона, огласивший мартовские сообщения; его служебный статус в течение последующих месяцев отдельно не реконструирован.

Коробьин удостоверен подписью октябрьской телеграммы как начальник Ялтинской уездной милиции. Бианки назван в служебной помете как исполняющий обязанности губернского комиссара, выезд которого предполагался 13 октября. В обоих случаях достаточное основание для атрибуции — сам опубликованный служебный документ, тогда как последующие перемещения указанных лиц не входят в установленные результаты.

В октябрьских политических известиях названы партийные деятели Я. С. Булевский и Я. Ю. Тарвацкий. На 16 января подпись «Булевский» содержится под приказом начальника Красной гвардии; соединение этих сведений допускает идентификацию фамилии на уровне изучаемой печати, но требует полной сверки имени, отчества и удостоверенных должностей. В радиограммах января назван командующий отрядом Андрющенко, а 14 января — член Центрофлота Фролов. Их функции засвидетельствованы содержанием конкретных сообщений.

Н. Сосновский подписал приказ № 13 как председатель Ялтинского военно-революционного комитета. Гр. Друский и Ил. Селиванов указаны секретарями. Игнатенко подписал телеграмму от 27 января как председатель другого датированного состояния военно-революционного органа. Атрибуция руководителей строго привязана к соответствующим датам. Возможное изменение организационной структуры в течение военной фазы не реконструируется на основании одних фамилий.

Сохранившиеся документы позволяют выделить внутри ревкома бюро обысков и арестов, комиссара по транспорту и функции регистрации вооружённых групп. Названия этих должностей установлены по приказам; полного штатного расписания, реестра приказов и протокола учреждения соответствующих подразделений не обнаружено. Выделение отдельного органа из каждого функционального упоминания было бы источниковедчески необоснованным.

География власти: город, предместья и уезд

Документы называют устойчивый ряд городских мест: Ялтинскую таможню как помещение военно-революционного комитета для регистрации красногвардейцев; Пушкинский народный дом как место декабрьского митинга и январской регистрации офицеров; Пушкинский бульвар как пункт явки вооружённых людей; помещение иллюзиона Чепатти как место сдачи оружия; мол как место представления автомобилей; Новый город и Заречье как районы, где надлежало открыть торговые заведения.

Эти адресные сведения имеют характер предписаний конкретной даты. Приказ, назвавший таможню местом регистрации, устанавливает административное использование помещения 15–16 января, но не даёт оснований считать таможню постоянной резиденцией ревкома во все месяцы его деятельности. То же относится к Пушкинскому народному дому, который фигурирует при разных обстоятельствах как место собрания и исполнения приказа.

За пределами городской черты документы отдельно упоминают Байдарскую волость, деревню Коуш, Султанскую лесную дачу, направление Симферополь—Алушта—Ялта. Для связи городских властей с уездом особенно значимы две группы актов: осенняя губернская переписка по вопросам охраны лесов и январские военные сообщения об угрозе подхода подкреплений через Алушту. Их нельзя считать документами одного ведомства. Они характеризуют разные формы использования территориальной сети.

Ялтинское побережье и порт имеют документально установленное значение для передачи людей, вооружений, радиограмм и автомобильного учёта. В январе военно-морские силы обращались к Севастополю по каналам Центрофлота; формулировки о «городе в наших руках» поступали от командования миноносца, а не из канцелярии городской думы. Это разграничение источников происхождения позволяет установить особенности связи между городом и внешним военным центром.

Сопоставление свидетельств и документальные расхождения

Первая группа расхождений относится к основанию Ялтинского Совета рабочих и солдатских депутатов. Хроника указывает 16 мая 1917 года; очерк Макарова сообщает об апреле. Без протокола выборов и первого заседания нельзя решить, какой автор обозначал учреждение, предварительную организационную работу или первое полноценное собрание. В настоящей рукописи дата 16 мая воспроизводится с атрибуцией, а апрельская версия сохраняется в качестве отдельного свидетельства.

Вторая группа связана с моментом учреждения военно-революционного комитета. Ноябрьское создание названо в поздних исторических работах; наличие органа доказано обращением 10 января. Приказы 14 и 16 января подтверждают его деятельность и конкретные правомочия. Обращение 24 января и телеграмма 27 января фиксируют оформление нового положения Совета и сообщение о передаче власти. Следовательно, историческое слово «создание» употреблялось применительно к разным организационным стадиям. Документы не позволяют без дополнительных протоколов слить их в одну.

Третье расхождение относится к оценке хода боёв. Радионесения 12–15 января содержат сообщения о занятии города и одновременно о смене контроля в течение суток, нехватке вооружённых людей и необходимости новых подкреплений. Содержание радиограмм отражает положение, известное авторам в конкретный час, и их запросы к Севастополю. Для определения непрерывной линии контроля требуются независимые журналы боевых действий, городские ведомости и свидетельства противостоявших командований.

Четвёртое расхождение касается председателей. 16 января документ подписан Сосновским, 27 января — Игнатенко. Проверенная последовательность не устанавливает одновременность пребывания двух людей в одной должности; она задаёт хронологические границы для дальнейшего поиска актов о переизбрании, реорганизации или передаче обязанностей.

Пятая группа относится к источниковой форме. Некоторые акты представлены в сборнике по подлинным телеграфным листам, другие — по музейным фотокопиям, газетным публикациям либо редакционному изложению. Научный статус их содержания различен. Музейная инвентарная ссылка подтверждает используемый издателями экземпляр, однако самостоятельное современное исследование оригинала фотокопии и её происхождения не заявляется.

Итоги документального исследования

Документально удостоверено, что после февральских событий Ялтинская городская дума и земские органы продолжали действовать, а 5 марта 1917 года, согласно опубликованному исследованию прессы, в городе был сформирован общественный комитет, почётным председателем которого назван И. И. Петрункевич. В марте городской и земский аппарат направлял приветствия новым центральным властям. Существование Ялтинского Совета рабочих и солдатских депутатов к середине 1917 года подтверждено справочно-историческими и газетными свидетельствами; его точная учредительная дата сохраняет разночтение между апрелем и 16 мая.

Осенняя административная переписка удостоверяет действие уездной милиции и связи с Таврическим губернским комиссаром. Датированные сообщения по лесным спорам сентября и октября относятся к разным административным уровням, а октябрьская телеграмма Коробьина показывает процедуру обращения за губернской помощью. Партийные собрания октября документированы хроникой и газетной карточкой 22 октября; их точный состав и взаимная последовательность требуют проверки полных газетных выпусков.

Резолюция митинга от 29 декабря 1917 года удостоверяет политические требования в отношении думы, прессы, организации вооружённых сил и исполнения декретов Совнаркома. Прямые акты Ялтинского ревкома существуют по крайней мере с 10 января 1918 года. Военные радиограммы 12–15 января подтверждают взаимодействие с Центрофлотом, потребность в подкреплениях, изменение контроля над городом и затруднения командования. Сохранившиеся приказы 14 и 16 января устанавливают объявленный порядок регистрации вооружённых людей, сдачи оружия, контроля автомобилей, открытия учреждений и торговли.

Обращение 24 января удостоверяет публичное заявление Ялтинского Совета о принятии полноты власти в городе и уезде; телеграмма от 27 января удостоверяет донесение областному штабу о передаче полномочий Совету и военно-революционному комитету. Имена руководителей засвидетельствованы датированными подписями: Н. Сосновский 16 января, Игнатенко 27 января. Историческое изменение состава органов сохраняется как отдельный предмет проверки.

Открытыми документальными вопросами являются: подлинный учредительный протокол Совета и точная датировка его образования; полный корпус журналов городской думы и управы 1917 года; первичные уставные и мандатные документы общественного комитета; полный текст ноябрьских актов о ревкоме; исходный текст соглашения 9 января 1918 года и его независимые версии; мандатные протоколы переизбрания Совета 17–24 января; точные акты смены руководства ревкома; подлинные ведомости о количестве погибших, арестованных, разоружённых и возвращённых к работе учреждений. Названные вопросы обозначают границы непосредственно доступного источникового корпуса. Их разрешение требует конкретных архивных дел и газетных номеров.

Источники и литература

Опубликованные документы и историческая периодика

1. Борьба за Советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. 1: Март 1917 г. — апрель 1918 г. / редкол.: П. Н. Надинский (отв. ред.) и др. Симферополь: Крымиздат, 1957. Документы № 73 (телеграмма начальника Ялтинской уездной милиции, 11 октября 1917 г.), № 145 (резолюция ялтинского митинга, 29 декабря 1917 г.), № 165 (воззвание Ялтинского ревкома, 10 января 1918 г.), № 179–180 (радиограммы, 13–14 января), № 183–185 (радиограмма и приказы, 14 января), № 195–200 (донесения и приказы, 15–16 января), № 214 (обращение Ялтинского Совета, 24 января; с. 187–188), № 220 (телеграмма Ялтинского ревкома, 27 января). Оцифрованный том документов.

1. «Известия Ялтинского Совета рабочих и солдатских депутатов». № 151, 3 января 1918 года: резолюция митинга 29 декабря 1917 года. Текст перепечатан в документе № 145 издания 1957 года. Публикация газетного документа в сборнике.

1. «Прибой». № 61, 27 октября 1917 года: сообщение о собрании большевиков Ялты 22 октября 1917 года; перепечатано в сборнике «Большевистские организации Украины в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции (март—ноябрь 1917 г.)» (Киев, 1957). Библиографическая карточка ЭБИД. Доступная онлайн-карточка не является полным текстом документа.

1. «Южные ведомости». Март 1917 года: известия о приветственных телеграммах ялтинского земства и городской думы. Сведения и цитаты приведены по Д. В. Соколову (2018), с. 132–133; подлинные газетные полосы отдельно не сверены. Научная публикация мартовских известий.

1. «Ведомости Ялтинского градоначальства». № 101, 7 марта 1917 года: сведения о гарнизонном собрании 5 марта; по библиографии и цитированию Д. В. Соколова (2018). Исследование газетного свидетельства.

Архивные и музейные реквизиты, приведённые в опубликованных документах

1. Центральный государственный архив Военно-Морского Флота (наименование по изданию 1957 года), ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 128: радиограмма Андрющенко 13 января 1918 года; л. 135: радиограмма гидроавиации 14 января; л. 136: радиограмма Фролова 14 января; л. 140: радиограмма 16 января; л. 141: радиограмма 15 января. Ф. Р-183, оп. 1, д. 24, л. 85: сообщение Андрющенко о дороге Симферополь—Алушта, 14 января. Шифры воспроизведены по первому тому документальной публикации; современная архивная перекодировка не проверялась.

1. Центральный государственный архив Военно-Морского Флота (по изданию 1957 года), ф. Р-182, оп. 1, д. 1, л. 68: телеграмма Ялтинского военно-революционного комитета от 27 января 1918 года, телеграфный бланк. Публикация документа № 220.

1. Ялтинский краеведческий музей, инв. № 2195: фотокопии приказов Ялтинского военно-революционного комитета № 2 и № 3 от 14 января 1918 года; инв. № 2197: фотокопии приказов № 7, № 11, № 12 и № 13 от 16 января 1918 года; инв. № 1972: печатный экземпляр обращения Совета от 24 января 1918 года. Реквизиты — согласно документальному изданию 1957 года. Непосредственный осмотр музейных оригиналов и фотокопий не выполнялся.

1. Государственный архив Крыма. Фонд Р-1606, «Городское управление начальника милиции города Ялта Министерства внутренних дел Временного правительства», 1917–1918 гг.: фондовое наименование и датировка по официальному списку фондов. Опись, дело и лист конкретных протоколов не установлены; фондовый список используется как поисковый указатель.

Историография и источниковедческие справочники

1. Кондранов И. П., Широков В. А. Хроника революционных событий в Крыму: 1917–1920. Симферополь: Крым, 1969. Сведения о создании Ялтинского Совета 16 мая и об октябрьской партийной деятельности. Электронная копия хроники.

1. Соколов Д. В. Ялта и Ливадия весной 1917 года (по материалам газет) // Романовы и Крым: Научные чтения в Ливадии, 18–19 мая 2018 года. Симферополь: Антиква, 2018. С. 132–139. ISBN 978-5-6041513-8-9. Полный текст исследования.

1. Макаров М. Н. Ялта: историко-краеведческий очерк. 1956. Сведения о раннем существовании Совета, расходящиеся с датировкой хроники. Оцифрованный исторический очерк.

1. Волошинов Л. И. Октябрь в Крыму и Северной Таврии. Симферополь, 1960. Сведения о вооружённых учреждениях и передаче полномочий в Ялте 24 января 1918 года. Электронная копия труда.

1. Соколов Д. В. Ялта зимой 1918-го: театр насилия на Русской Ривьере. 2018. Статья о событиях января 1918 года; сообщения о ноябрьском ревкоме и конфликтах рассматриваются с атрибуцией автору. Публикация исторической статьи.

1. Руденко Н. С. Борьба за победу и упрочнение Советской власти в Крыму (ноябрь 1917 — апрель 1918 года): диссертационное исследование. 1968. Отсылка к обращению Ялтинского Совета от 24 января 1918 года и странице 188 издания 1957 года. Оцифрованное исследование.

1. Большевистские организации Украины в период установления и укрепления Советской власти (ноябрь 1917 — апрель 1918 гг.): сборник документов и материалов. 1962. Справочное замечание составителей о календарном стиле документов до 1 февраля 1918 года. Оцифрованный сборник.

Автор исследовательской рукописи и научной редакции: Angela Bogdanova.

Исторический проект Руслана Изетова.

Published by Aisentica Development.