Аннотация. Исследование посвящено документально прослеживаемой истории губернской администрации Временного правительства в Таврической губернии в марте — октябре 1917 года. На материале опубликованного архивного перечня Государственного архива Республики Крым, журнала губернского съезда представителей общественных комитетов 12–13 апреля, документов о земельных и продовольственных отношениях, сообщений губернскому комиссару, законодательных актов сентября и исторической литературы реконструированы состав органов, каналы распоряжений, взаимодействие комиссаров с самоуправлением, местными комитетами и Советами. Отдельно исследовано расхождение между датой назначения Н. Н. Богданова, приводимой в историографии, и датировкой телеграммы, обозначенной архивным перечнем как отправленная Я. Т. Харченко 30 марта. Установлены границы доказательности каждого типа источника. Результаты оформлены как последовательность удостоверенных фактов, атрибутированных сообщений участников и вопросов, требующих обращения к подлинным делам.
Ключевые слова: Таврическая губерния; Временное правительство; губернский комиссар; уездный комиссар; Я. Т. Харченко; Н. Н. Богданов; Симферополь; губернская земская управа; комитеты общественной безопасности; Советы депутатов; 1917 год; архивные документы; административное право; революционный Крым.
Источниковая база, терминология и календарь
Предметом исследования является губернское управление как совокупность должностей, учреждений и документально наблюдаемых действий, связанных с осуществлением полномочий Временного правительства в Таврической губернии. Губернский комиссар представляет центральную исполнительную власть на губернском уровне; уездные комиссары проводят её решения в уездах. Полномочия городских дум, земств, комитетов общественных организаций и Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов устанавливаются по их собственным актам и сведениям о практическом взаимодействии с комиссариатом.
Исследование опирается на три различных уровня свидетельств. Первый образуют опубликованные тексты исторических документов: журнал губернского съезда 12–13 апреля, телеграммы и отношения губернской администрации из сборника 1957 года, а также позднейшие нормативные акты, опубликованные в правительственной печати. Второй уровень — архивный перечень к выставке ГАРК, устанавливающий наименования, даты и поисковые данные оригиналов; сам перечень не воспроизводит полный текст распоряжений и телеграмм. Третий уровень — исследование А. В. Ишина, в котором опубликованы некоторые выдержки из архивных документов и предложены датировки административных назначений. Эти три уровня сохраняют самостоятельную атрибуцию.
Все даты хронологии событий 1917 года приводятся по юлианскому календарю (старый стиль), если не указано иное. Для сопоставления с григорианским календарём к дате старого стиля в 1917 году прибавляется 13 суток. Поэтому 6 марта соответствует 19 марта, 27 марта — 9 апреля, 30 марта — 12 апреля, 12–13 апреля — 25–26 апреля, 19 сентября — 2 октября. Календарный пересчёт не устраняет различий между датой подписания, отправления, регистрации, опубликования и исполнения документа.
Ключевым документальным комплексом выступает фонд Р-1694 Государственного архива Республики Крым, представленный в выставочном перечне дел 1917 года фондами, описями, делами и листами. Номера фондов и листов, извлечённые из перечня, используются как архивный маршрут; чтение опубликованной описи не приравнивается к изучению оригинала. Сборник «Борьба за советскую власть в Крыму» издан в 1957 году и содержит подлинные документальные публикации наряду с редакционной концепцией своего времени; для данного досье существенны тексты отдельных документов и указанные их составителями архивные шифры, а не оценочная лексика вводной части.
Второй самостоятельный корпус образуют центральные нормативные акты: журнал № 174 Временного правительства от 19 сентября и публикационная карточка положения о комиссарах с указанием «Собрания узаконений» и «Вестника Временного правительства». Электронные карточки дают проверяемые выходные данные; положения законодательства рассматриваются с учётом того, что формирование органов на местах началось весной, до окончательного нормативного оформления осенью.
Территориальные и институциональные границы губернии
Таврическая губерния включала Крымский полуостров и материковую часть Северной Таврии. Помимо крымских уездов в её составе находились Днепровский, Мелитопольский и Бердянский уезды. Это территориальное обстоятельство необходимо для оценки полномочий губернского комиссара: его канцелярская корреспонденция, правительственные распоряжения и губернские совещания относились к административному пространству шире полуострова. Состав губернии зафиксирован в главе о власти в Таврии, а дореволюционное устройство местных учреждений отражено в «Памятной книжке Таврической губернии» за 1917 год.
Административный центр губернии находился в Симферополе. На полуострове действовали органы городского самоуправления Симферополя, Севастополя, Феодосии, Ялты, Евпатории и других городов, уездные и волостные земские учреждения, учреждения различных ведомств. Севастополь имел дополнительную особенность: его статус военной крепости и базы Черноморского флота порождал вопросы об объёме гражданской губернской компетенции. Этот вопрос прямо поднят делегатом Севастополя на губернском съезде 12–13 апреля в опубликованном журнале заседаний.
Понятие «управление Временного правительства» охватывает губернскую исполнительную вертикаль и её связь с местным самоуправлением. Компетенция отдельной городской думы или Совета депутатов определяется по документам данного учреждения; существование параллельных организаций само по себе не означает юридического подчинения комиссару. Для каждого случая проверяются адресат, отправитель, должность, предмет и исполнение распоряжения.
Административное наследие и мартовская смена учреждений
Непосредственно перед Февральской революцией губернская система располагала полицейскими, жандармскими, земскими и городскими учреждениями, а также канцелярией губернатора. Архивный перечень содержит февральские рапорты Бахчисарайского полицеймейстера, начальника губернского жандармского управления, Симферопольского полицеймейстера и Ялтинского уездного исправника. Это дела ГАРК, ф. 26, оп. 3, д. 1144, л. 2–3; д. 1142, л. 1–4 об. Датировки документов от 7 до 15 февраля и их адресация губернской администрации удостоверены перечнем архивной выставки. Их содержание здесь не воспроизводится, поскольку полный текст рапортов по этой публикации не доступен.
Начало мартовских перемен прослеживается в документах городского самоуправления. Перечень ГАРК фиксирует воззвание Евпаторийской городской управы к населению от 4 марта: ф. 681, оп. 2, д. 660, л. 53. В том же перечне учтены журналы заседаний Симферопольской городской думы от 3 марта — ф. 42, оп. 1, д. 1319, л. 56–57, и Евпаторийской думы от 4 и 6 марта — ф. 681, оп. 2, д. 660, л. 50–51 и 54–55. Соответствующие реквизиты позволяют различить заседания избранных городских органов и позднейшие обращения администрации.
6 марта архивом датировано воззвание Временного правительства к действующей армии — ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 32, л. 17. 8 марта зарегистрировано обращение Государственной думы к жителям деревни — там же, л. 59. 9 марта отмечены два воззвания Временного правительства — там же, л. 12 и 43. Сочетание центральных воззваний и местных думских документов показывает, какие категории сообщений поступали в учреждения Таврической губернии в первую половину марта. Прямую степень их распространения среди населения необходимо проверять по тиражам, газетным выпускам, корреспонденции и отчётам уездных адресатов.
Отдельный источник о восприятии новой власти содержится в опубликованном исследовании Февральской революции в Тавриде, где приводятся материалы епархиального и административного делопроизводства. Архивный перечень фиксирует послания архиепископа Димитрия в марте — ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 31, л. 141–146. Их включение в губернаторско-комиссарский фонд показывает наличие переписки с церковным управлением; её фактическое содержание устанавливается по отдельно опубликованным выдержкам, а не по одному названию дела.
Учреждение губернского комиссариата и Я. Т. Харченко
Датировка начала деятельности губернского комиссара содержится в исследовании А. В. Ишина: 6 марта 1917 года комиссаром был назначен Я. Т. Харченко, связанный с губернским земским управлением. Эта дата относится к историографическому сообщению об акте назначения. Реквизит самого кадрового акта в изученном открытом корпусе пока не установлен; поэтому 6 марта не следует выдавать за дату, непосредственно прочитанную в правительственном приказе.
8 марта датирована циркулярная телеграмма Таврического губернского комиссара уездным комиссарам, которые в названии документа обозначены как председатели земских управ. Копии предназначались помощникам жандармских начальников; предметом значилось расформирование корпуса жандармов. По описанию ГАРК адрес и реквизит документа: ф. Р-1694, оп. 2, д. 4, л. 6. В названии этого источника содержатся сразу три документально значимые характеристики начальной исполнительной сети: губернский отправитель, уездные адресаты и связь уездного комиссарства с председателями земских управ. Точный текст предписанных мер, сроки их выполнения и перечень получателей требуют чтения листа дела.
21 марта архивом обозначено «Объявление Таврического губернского комиссара Харченко» — ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 32, л. 82. 22 марта следует «Распоряжение Таврического губернского комиссара Харченко гг. уездным комиссарам» — ГАРК, ф. Р-1694, оп. 2, д. 9, л. 1–1 об. В тот же день зарегистрировано объявление комиссара о приказе войскам Румынского фронта от 17 марта № 230 — ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 32, л. 88–89. Наличие этих трёх документов установлено архивным реестром к выставке; названия удостоверяют продолжение служебного документооборота под именем Харченко в третьей декаде марта.
В монографии Ишина приводится сообщение о телеграмме Харченко Временному правительству от 16 марта с оценкой положения в губернии и упоминанием организации волостных и сельских общественных комитетов. Исследователь воспроизводит краткую выдержку и ссылается на ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 31, л. 129. Состояние губернии здесь фиксируется исключительно как сообщение комиссара 16 марта в изложении Ишина; сопоставление с другими документами показывает разную локальную динамику, а не универсальное состояние всех уездов.
Смена комиссара: датировка и доказательные пределы
Персональная последовательность губернского управления включает Я. Т. Харченко и Н. Н. Богданова. В исследовании А. В. Ишина со ссылкой на работу А. Г. и В. Г. Зарубиных приведено, что Харченко назначен 6 марта, а Богданов — 27 марта 1917 года. Отсюда 27 марта используется в научной литературе как дата назначения Богданова. Реквизит соответствующего постановления Временного правительства или министерского уведомления в проверенном корпусе не предъявлен.
Архивный перечень ГАРК одновременно фиксирует телеграмму «Таврического губернского комиссара Харченко в Петроград в МВД» от 30 марта 1917 года: ф. Р-1694, оп. 1, д. 35, л. 6. Это прямое документальное свидетельство даты и атрибуции по архивному описанию, но не полный текст, не проверка времени подписи и не подтверждение фактического пребывания автора в должности 30 марта. Возможные различия между первоначальной датой составления, датой отправки, старой служебной формой титула, регистрацией и реальной передачей полномочий остаются проверочными версиями, ни одна из которых по имеющимся данным не доказана.
Документальный нижний предел установлен опубликованным журналом губернского съезда 12–13 апреля. В документе № 4 зафиксировано, что Н. Н. Богданов назван комиссаром, открыл заседание и председательствовал на его организационной части. Следовательно, к 12 апреля по старому стилю он публично действовал в качестве губернского комиссара. Это более сильное доказательство фактического исполнения функций, чем повторение даты в поздней историографической литературе.
Для окончательного восстановления процедуры перехода необходимы акт о назначении Н. Н. Богданова, уведомления МВД и губернской канцелярии, журналы регистрации входящей и исходящей корреспонденции, а также полный текст телеграммы 30 марта. До сравнения этих материалов корректная документальная последовательность состоит из трёх отдельных положений: опубликованная историографическая дата 27 марта; архивная атрибуция телеграммы Харченко 30 марта; публичное председательствование Богданова 12–13 апреля. Ни один из этих элементов не подменяет другой.
Губернский съезд общественных комитетов 12–13 апреля
Самый содержательный открытый документ о практике губернского управления весной — журнал заседания Таврического губернского съезда представителей общественных комитетов, опубликованный в сборнике 1957 года как документ № 4 на страницах 28–31. Съезд проходил 12–13 апреля 1917 года. Из публикации следует, что заседание открыл Н. Н. Богданов, указавший на организационный характер собрания и предполагаемую передачу председательствования выборному лицу после организации губернского комитета.
Журнал важен как протокол выступлений представителей разных местностей. Его сообщения удостоверяют прежде всего содержание докладов делегатов на заседании. Например, выступающие от Перекопского уезда сообщили о комитетах в Перекопе, Армянском базаре и Джанкое. Представители других уездов описали состав городских и волостных органов, связь с земскими собраниями, работу милиции и продовольственных комиссий. Исследователь не должен механически превращать каждое сообщение делегата в независимо проверенный результат исполнения решений на месте.
В перекопской части журнала сообщено, что городской общественный комитет в Перекопе объединял 52 человека, а в Джанкое действовал комитет из примерно 35–40 участников. Перекопский уездный комитет, по сообщению делегатов, сформировался 10 апреля; в нём участвовали представители волостей. Указаны комиссии по продовольствию, милиции, санитарии и юридическим вопросам. Названные количественные данные принадлежат конкретному заседанию и не характеризуют постоянный штат комиссариата на весь период.
Евпаторийское сообщение фиксировало первоначальное образование организационного комитета и затем комитетов общественной безопасности и продовольствия. Ялтинский доклад описывал организацию комитета 5 марта группой земских служащих с участием общественных деятелей. Доклад из Феодосии охватывал Феодосию, Керчь и Старый Крым. Речь шла о разных институциональных конструкциях; губернский съезд выступал площадкой их предъявления и согласования.
Сведения о губернском съезде позволяют удостоверить существование совместного межуездного совещания и его участника — комиссара Богданова. Степень обязательности решений съезда для отдельных земств, Советов и городских комитетов устанавливается по конкретным постановлениям и последующим служебным актам, а не только по речи председательствующего.
Уездное и волостное управление
Местное комиссарство формировалось в условиях работы уже существовавших земских учреждений. В ранней циркулярной телеграмме от 8 марта уездные комиссары названы председателями земских управ. Этот способ адресации непосредственно удостоверен названием документа в перечне ГАРК, ф. Р-1694, оп. 2, д. 4, л. 6. Дальнейшая институциональная практика была разнообразнее: функции общественных комитетов, уездных земств и должностных лиц сближались при организации новых органов.
В журнале апрельского губернского съезда приведены сообщения Перекопского уезда об участии волостей в образовании уездного комитета, включении членов исполнительного органа комитета в земскую управу и сохранении прежнего комиссара. Это свидетельство совместной работы самоуправления и общественных организаций в одной конкретной местности. Для сравнения уездов необходимы собственные журналы комиссариатов и земских собраний Днепровского, Мелитопольского, Бердянского, Перекопского и иных уездов.
Волостные органы в журнальной записи представлены как организации, возникавшие разновременно и по неодинаковым процедурам. Делегаты сообщали о совещании волостных старшин 3 апреля, избрании представителей и собраниях жителей. Такие сведения характеризуют практическую неопределённость состава местной исполнительной системы весной 1917 года. Их нормативная оценка требует сопоставления с распоряжениями центрального правительства и текстами самих местных постановлений.
Многоканальность подчинения прослеживается уже по содержанию архивного реестра: губернский комиссар направлял циркуляры уездным комиссарам; городские думы вели журналы заседаний; в уездах одновременно действовали комитеты и Советы. В конкретном делопроизводственном действии необходимо различать, кому было направлено обязательное распоряжение, кому — приглашение к обсуждению и кто выступал самостоятельным отправителем письма.
Городские учреждения и земское самоуправление
В Симферополе городской общественный комитет возник по инициативе городских гласных, о чём доложил делегат В. Д. Жиров на съезде 12–13 апреля. В опубликованном выступлении названы представители городской думы, Советов и гарнизона; по докладу комитет занимался общественной безопасностью, просвещением и продовольственным снабжением. Отдельно сообщалось о создании городской милиции и предоставлении городом комитету кредитных средств. Эти сведения имеют статус сообщения участника и относятся к моменту съезда.
Симферопольская дума продолжала работу, тогда как вопрос о её расширении за счёт представителей новых организаций обсуждался отдельно. В тексте доклада прямо отражены несовпадавшие позиции Совета и сторонников пополнения думы. Следовательно, сосуществование учреждений следует фиксировать через конкретные действия и решения, а не единым предположением о полном слиянии всех органов.
В Ялте докладчики сообщали о реформировании охраны порядка, переходе контроля над прежней полицией и назначении представителей общественного комитета в отдельные учреждения, включая почту и банк. Это именно свидетельство ялтинских делегатов апрельского съезда; ведомственная законность таких назначений и их последующее оформление проверяются по переписке соответствующих учреждений.
Феодосийские представители описывали вхождение делегатов рабочих и солдатских Советов и членов городской думы в общественный исполнительный комитет. В Евпатории новые общественные органы взаимодействовали с продовольственным комитетом. Протоколы отдельных городских дум, упомянутые в архивном перечне, устанавливают самостоятельный массив доказательств, позволяющий проверять каждое докладное выступление по датам местных решений.
Земская система оставалась существенным кадровым и административным основанием губернского аппарата. Ишин относит Харченко и Богданова к земским деятелям, занимавшим руководящие посты в губернской земской управе. Этот биографический факт приводится по историческому исследованию; полный послужной список и точные даты земских должностей требуют отдельных личных дел и журналов земского собрания.
Советы депутатов и комитеты общественной безопасности
Отношения губернского управления с Советами депутатов реконструируются по конкретным случаям. В опубликованном постановлении Керченского Совета от 10 марта (сборник 1957 года, документ № 3, с. 28) исполнительный комитет Совета определил участие рабочей группы в местном комитете общественной безопасности и образование рабочей вооружённой дружины. Первичная газетная публикация этого документа указана составителями: «Известия Керченского Совета рабочих и солдатских депутатов», 10 марта 1917 года, № 1.
Это постановление устанавливает, что в Керчи рабочая группа общественного комитета должна была действовать по указаниям исполнительного комитета Совета. Из него нельзя выводить аналогичный порядок для Симферополя, Евпатории или Ялты, где состав и компетенция органов отражены в других источниках. Случай Керчи показывает документально выраженную связь двух разных организаций.
В Симферополе городской общественный комитет включал представителей Совета рабочих и солдатских депутатов и гарнизона, однако апрельский доклад Жирова отдельно зафиксировал отказ Совета от направления представителей в состав городской думы на предложенных условиях. Таким образом, один и тот же Совет мог одновременно участвовать в деятельности одного комитета и иначе решать вопрос об участии в другом учреждении. Обе позиции засвидетельствованы в журнале губернского съезда.
Севастопольский делегат С. О. Бялыницкий-Бируля поставил вопрос об особом положении крепостного района и его выводе из ведения губернского комиссара с подчинением специальному комиссару. Это был вопрос, поставленный делегатом, а не доказательство принятого постановления о юридическом изменении границ компетенции. Различие между предложением и действующим нормативным статусом сохраняется в изложении.
Земельные отношения и распоряжения администрации
Аграрные обращения представляли самостоятельный поток делопроизводства губернского управления. В сборнике 1957 года опубликовано отношение заместителя губернского комиссара от 16 мая Васильевскому сельскому комитету Симферопольского уезда, документ № 7, с. 32–33. Поводом послужило обращение садовладельцев при деревне Аджилар С. И. Щалибова и И. М. Челебиева о действиях сельского комитета в отношении сена. Документ передаёт правовую позицию администрации по конкретному конфликту, а не общую статистику земельных споров губернии.
В отличие от мартовского архивного перечня, в данном случае доступен опубликованный текст обращения. Он позволяет документировать обращение заинтересованных лиц, адресата и предмет ответа. Исполнение предписания в Васильевском сельском комитете — отдельный факт, для установления которого необходим журнал исходящих сообщений и ответное дело комитета. Подпись и фамилия заместителя подлежат непосредственной сверке с публикацией при цитировании персонального состава.
В перечне документов того же сборника названы телеграмма управляющего имением Попова о возвращении хлебов от 19 августа, сообщение Симферопольской уездной земельной управы о самовольных захватах от 7 сентября, отношение ведомственного управления государственных имуществ о лесной даче от 7 сентября и отношение губернского комиссара Симферопольскому уездному комиссару о самовольной запашке от 9 сентября. Опубликованный документальный сборник содержит их в составе материалов конца лета — начала осени (документы № 21, 31–33). Факты, изложенные заявителями о действиях крестьян, являются их заявлениями, а доказанное содержание административной реакции следует из текста каждого ответа.
В этом корпусе появляется устойчивая административная форма: заинтересованное лицо или местное учреждение обращается к губернскому комиссару, после чего тот направляет поручение уездному комиссару либо иному компетентному органу. Реальная эффективность поручений, меры принуждения и решения по существу имущественных прав исследуются по материалам следующей делопроизводственной стадии.
Флот, гарнизоны и военная компетенция
Таврический губернский комиссар осуществлял гражданскую административную деятельность в губернии, где существовали самостоятельные военные командования Черноморского флота, крепостей и фронтовых частей. Уже 22 марта комиссариат распространял объявление о приказе по войскам Румынского фронта № 230 от 17 марта; реквизит ГАРК: ф. Р-1694, оп. 1, д. 32, л. 88–89, по архивной описи выставочных материалов. Наличие такого объявления удостоверяет канал передачи армейской информации, но не превращает губернского комиссара в командующего фронтовыми войсками.
В сборнике 1957 года опубликована телеграмма Н. Н. Богданова князю Г. Е. Львову от 7 июня (документ № 11, с. 35–36) о событиях в Севастополе, связанных с разоружением офицеров матросами. Здесь губернский комиссар выступал отправителем сообщения руководителю Временного правительства, в то время как командующий Черноморским флотом направлял собственные телеграммы военно-морскому ведомству. Сопоставление этих адресатов выявляет документально различимые линии гражданского и военного информирования.
Тот же документальный сборник содержит донесения вице-адмирала А. В. Колчака за май и июнь и резолюции флотских организаций. Они позволяют проследить, как одна и та же региональная ситуация отражалась в сообщениях разных отправителей. Характеризация событий должна оставаться привязанной к источнику: телеграмма комиссара сообщает одно, командующий флотом — другое, Совет или флотский комитет принимает самостоятельные решения.
Позиция севастопольского делегата на губернском съезде об особом комиссаре крепостного района остаётся отдельным вопросом административного статуса. Перемещение юридических границ гражданской губернской власти, если оно происходило, должно подтверждаться центральными постановлениями и приказами, а не только апрельским выступлением.
Финансы, переписка и информационное обеспечение
Административная система включала канцелярское делопроизводство, печатные сообщения, телеграфную связь и финансовые ресурсы. Объём сохранившегося мартовского документооборота показывает реестр ГАРК: публикации правительственных воззваний, циркуляры по уездам, объявления комиссара, распоряжения по ведомствам, телеграммы МВД и экземпляры губернских газет. Важнейшим объектом исследования является регистрация документов по датам отправки и получения, а не только по датам событий, о которых они рассказывают.
Отдельный блок источников составляют периодические издания. Архивный перечень указывает «Свет» за 5, 11 и 12 марта, «Таврические губернские ведомости» за 7 марта, «Южные ведомости» за 7 марта, «Крымскую почту» за 11 марта и «Русское слово» за 16 марта. Для выпуска «Таврических губернских ведомостей» указан экземпляр: ГАРК, ф. Р-1694, оп. 2, д. 5, л. 8–8 об. Эти сведения подтверждают отбор газет архивистами для выставки. Содержание материалов газет и их полный тираж в работе не восстановлены по самим номерам.
А. В. Ишин приводит сведения о финансировании губернской администрации в марте — апреле, опираясь на ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 39, л. 10. По изложению исследователя сумма сметного запроса и фактических ассигнований различалась. Установить окончательную бюджетную картину можно после чтения расчёта, назначения статей расходов и финансовой переписки; произвольное отождествление этих сумм с годовым расходом губернской власти исключается.
Переписка с церковными учреждениями, земствами, городскими думами, сельскими комитетами, военным командованием и центральным МВД подтверждает разнообразие институциональных адресатов. Подборка архивной выставки не представляет исчерпывающую опись фонда; она позволяет составить ориентированный список дел для реконструкции коммуникационной сети.
Августовские события и Евпаторийский революционный комитет
Последние дни августа отражены в сообщении евпаторийского уездного комиссара исполняющему обязанности таврического губернского комиссара. Опубликованный документ от 31 августа (сборник 1957 года, № 27, с. 45–46) сообщает о создании накануне Временного революционного комитета в Евпатории и перечисляет представителей Совета, земства, городской администрации, гарнизона и мусульманского комитета. Публикация указывает оригинальный архивный реквизит: ГАКО, ф. Р-1694, оп. 1, д. 73, л. 25, телеграфная лента.
В данном случае формулировка о сосредоточении комитетом гражданской и военной власти принадлежит тексту сообщения уездного комиссара. Она удостоверяет заявленный на месте порядок и переданную наверх информацию. Для оценки юридического признания комитета и сроков его действий следует исследовать распоряжения губернской администрации, журналы заседаний комитета и документы гарнизона.
Особенно значима адресация телеграммы «исполняющему обязанности» губернского комиссара. Она подтверждает наличие соответствующей служебной формы к 31 августа, но сама по себе не сообщает причины отсутствия основного комиссара и не доказывает окончательную смену лица на должности. Проверяемыми вопросами остаются фамилия исполнявшего обязанности, акт передачи ему временных полномочий и хронология возврата или последующего назначения.
Августовские материалы также включают резолюцию Евпаторийского Совета от 30 августа (№ 26, с. 45), содержащую политические требования в отношении генерала Л. Г. Корнилова и сторонников его выступления. Резолюция представляет позицию названного Совета. Сообщение о революционном комитете и резолюция Совета исходят от разных институциональных субъектов и должны рассматриваться раздельно.
Правовое оформление статуса комиссаров в сентябре
19 сентября 1917 года по старому стилю (2 октября по новому) Временное правительство приняло «Временное положение о губернских (областных) и уездных комиссарах». Его связь с журналом заседания № 174 зафиксирована электронной карточкой правительственного документа. Библиографический путь к правовому тексту установлен специализированной библиотекой исторических документов: «Собрание узаконений и распоряжений Правительства», 1917, № 246, 6 октября, отдел 1, статья 1749, страницы 2890–2893; «Вестник Временного правительства», № 171, 7 октября, с. 1.
Временное положение нормативно оформляло статус губернского и уездного комиссара, их отношение к центральному ведомству и административной системе, порядок исполнения служебных обязанностей. В анализе А. В. Ишина описаны назначение губернского комиссара правительством по представлению министра внутренних дел, служебная подведомственность МВД и надзорные полномочия в отношении губернского административного аппарата. При использовании этих сведений различаются документ 19 сентября, его официальная публикация 6–7 октября и исследовательский пересказ отдельных норм.
Сентябрьское положение существенно для понимания второй половины года. Оно формально определяет должности, существовавшие в губернской практике уже с марта; поэтому вводить нормы сентябрьского документа как прямое юридическое основание каждого решения Харченко в начале марта исторически неверно. Административная практика первой половины года устанавливается по тогдашним правительственным распоряжениям, переписке комиссара и постановлениям местных органов.
Необходимо различать правомочие губернского комиссара требовать сведения, наблюдать за исполнением постановлений и реагировать на нарушения от полномочий городского или земского самоуправления распоряжаться собственными делами. Конкретное распределение функций в спорной ситуации проверяется по применимой редакции закона, адресованному распоряжению и ответу учреждения. Перечисление полномочий в научной литературе не заменяет полной постатейной юридической колляции официальной публикации 1917 года.
Административная практика сентября — октября
В сентябре губернская канцелярия продолжала получать материалы о земельных отношениях, охране общественного порядка, действиях местных организаций и использовании государственных имуществ. Опубликованный сборник фиксирует документы о земельных конфликтах 7–9 сентября, а также продолжение общественно-политической деятельности городских и флотских организаций. Поручения губернского комиссара местным должностным лицам остаются непосредственными свидетельствами работы исполнительной вертикали.
Исследование Ишина содержит также описание служебного спора по поводу административных ограничений печатных изданий в период выступления Корнилова. Автор ссылается на документы ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 2, л. 28–29 об., и указывает на обращение МВД в сентябре. Это сообщение архивно-историографического исследования; для полного изложения позиций и хронологии отмены конкретных ограничений нужно сопоставить текст министерского обращения и ответ губернского комиссара. В данном досье наличие вопроса и архивной ссылки фиксируется без изложения непроверенных мотивов.
Издание сентября и октября представлено нормативной публикацией положения о комиссарах, а общественное поле — сообщениями и резолюциями многочисленных органов. Смена общего правительственного режима после событий в Петрограде 25 октября не означает автоматического документально подтверждённого прекращения полномочий каждого местного должностного лица в тот же день. Для губернского комиссариата следует установить последнюю подписанную корреспонденцию, распоряжение о прекращении полномочий, передачу дел и появление преемников, обращаясь к документам конца октября — ноября.
Граница настоящего исследования установлена октябрём 1917 года по старому стилю, согласованным с основным историческим периодом проекта. Сюжеты ноября и последующей борьбы за власть входят в другие исследования, когда подтверждаются самостоятельными корпусами документов. Здесь они упоминаются исключительно как проблема датировки окончания прежней административной системы.
Документальная хронология
| Дата, старый стиль | Событие или сообщение | Источник и статус |
|---|---|---|
| 7–15 февраля 1917 | Рапорты полиции и жандармерии губернским должностным лицам | ГАРК, ф. 26, оп. 3, д. 1142 и 1144; названия и реквизиты в архивном перечне |
| 3–6 марта | Заседания городских дум и воззвание Евпаторийской управы | ГАРК, ф. 42, оп. 1, д. 1319; ф. 681, оп. 2, д. 660; описанные архивом материалы |
| 6 марта | Назначение Я. Т. Харченко комиссаром по историографической датировке | Сообщение А. В. Ишина; кадровый подлинник не изучен |
| 8 марта | Циркуляр комиссара уездным комиссарам о жандармском корпусе | ГАРК, ф. Р-1694, оп. 2, д. 4, л. 6; архивная атрибуция |
| 10 марта | Решение Керченского Совета о рабочей группе в комитете безопасности | Документ № 3, сборник 1957, с. 28; опубликованный текст |
| 16 марта | Телеграмма Харченко о положении губернии | Выдержка у А. В. Ишина с архивной ссылкой |
| 21–22 марта | Объявление и распоряжение комиссара Харченко | ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 32, л. 82; оп. 2, д. 9, л. 1–1 об. |
| 27 марта | Дата назначения Н. Н. Богданова, приведённая Ишиным | Историографическое сообщение, требующее кадровой колляции |
| 30 марта | Телеграмма, обозначенная архивом как отправленная комиссаром Харченко | ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 35, л. 6; архивное описание |
| 12–13 апреля | Богданов открывает губернский съезд общественных комитетов | Документ № 4, сборник 1957, с. 28–31; опубликованный журнал |
| 16 мая | Отношение заместителя комиссара Васильевскому сельскому комитету | Документ № 7, сборник 1957, с. 32–33 |
| 7 июня | Телеграмма Богданова князю Львову о событиях в Севастополе | Документ № 11, сборник 1957, с. 35–36 |
| 30–31 августа | Создание революционного комитета в Евпатории и сообщение уездного комиссара | Документ № 27, сборник 1957, с. 45–46; ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 73, л. 25 по публикации |
| 7–9 сентября | Административные обращения в связи с земельными конфликтами | Документы № 31–33, сборник 1957, с. 49–51 |
| 19 сентября | Принятие положения о губернских и уездных комиссарах | Журнал Временного правительства № 174 |
| 6–7 октября | Официальное опубликование положения о комиссарах | «Собрание узаконений», № 246, ст. 1749; «Вестник Временного правительства», № 171 |
| Конец октября | Историческая граница периода губернского управления Временного правительства | Требует определения последней служебной записи в губернском фонде |
Для датировок первых трёх строк, марта и периода начала смены комиссара основой служит архивный перечень ГАРК и анализ Ишина; апрельско-сентябрьские документы идентифицированы по сборнику исторических документов; юридическое оформление подтверждено официальной библиографией положения. Таблица объединяет разные классы доказательств и сохраняет их обозначение.
Сопоставление источников и нерешённые вопросы
Первое расхождение касается 27 и 30 марта. В историографическом тексте Богданов назван назначенным 27 марта. В архивном перечне телеграмма 30 марта по-прежнему приписана «губернскому комиссару Харченко». При этом 12–13 апреля документ № 4 удостоверяет публичное председательствование Богданова. Возможны различные календарные и делопроизводственные механизмы расхождения, но ни один из них пока не установлен как факт. Ключ проверки — подлинник назначения Богданова и полный текст телеграммы 30 марта.
Второе различие — правовой статус и фактическая деятельность. В марте уездные комиссары в раннем циркуляре названы председателями земских управ, тогда как положение от 19 сентября определяло правовое положение должностей на общегосударственном уровне. Воспроизведение сентябрьских норм в характеристике мартовской власти без разграничения дат приводило бы к анахронизму. Действовавшие на разные даты предписания устанавливаются отдельно.
Третья проблема — географический масштаб. Сведения из Симферополя, Ялты, Перекопа, Евпатории, Керчи и Севастополя позволяют описать крымскую часть губернии, но не создают исчерпывающей характеристики трёх материковых уездов. Для них необходимы журналы земств, комиссарская корреспонденция и местная периодика Бердянска, Мелитополя и Днепровского уезда.
Четвёртое ограничение касается характера публикуемого материала. Протокол съезда удостоверяет слова докладчиков и принятые на заседании решения. Отношение по земельному спору показывает позицию служебного отправителя. Газетная публикация фиксирует сообщение редакции или постановление органа, если оно перепечатано. Архивный перечень подтверждает описание и реквизиты единицы хранения. Сведение этих типов в одну шкалу без атрибуции искажало бы пределы доказанности.
Пятое направление — персональный состав должностей заместителей и временно исполнявших обязанности. Опубликованные документы называют заместителя комиссара в мае и адресата с титулом исполняющего обязанности в августе. Для точного штатного реестра нужны персональные распоряжения МВД и губернской канцелярии, должностные списки и документы о временной передаче полномочий.
Шестое направление — фактическое окончание системы осенью. Наличие закона от 19 сентября и его октябрьской публикации устанавливает действовавшую правовую основу, но не определяет дату прекращения работы губернских учреждений. Последний достоверно зафиксированный приказ, передача имущества, регистрационных книг и обязанностей являются предметом отдельной архивной проверки. Неокончательность этих вопросов сохраняется в научном аппарате как граница доступного корпуса, без произвольного заполнения событийной последовательности.
Итоги документального исследования
Опубликованные архивные описания и тексты документов позволяют установить существование в Таврической губернии губернского комиссариата и сети уездных комиссаров уже в первой половине марта 1917 года. 8 марта документирован циркуляр уездным адресатам; 21–22 марта в архивном перечне названы распоряжения комиссара Я. Т. Харченко. Служебная активность Н. Н. Богданова непосредственно подтверждена журналом губернского съезда 12–13 апреля. В мае и июне опубликованы документы о взаимодействии губернского аппарата с сельскими комитетами и с центральной властью по вопросам Севастополя.
Съезд общественных комитетов 12–13 апреля фиксирует разнообразные способы формирования местного управления. В Перекопском уезде представители сообщали о совместной работе общественного комитета и земской управы; в Симферополе общественный комитет связывал городские организации, Совет и гарнизон; в Ялте и Феодосии действовали собственные модели участия городских и общественных органов. Эти свидетельства документируют различие практик по уездам и городам в пределах одной губернской структуры.
Нормативное оформление комиссарских полномочий в сентябре 1917 года подтверждено постановлением Временного правительства и официальной публикацией начала октября. Законодательная дата отделена от ранней практики функционирования местного аппарата. Военная, городская, земская и советская документация представлена как корпус свидетельств конкретных учреждений с собственной компетенцией и делопроизводством.
Установлено существенное расхождение по переходу от Я. Т. Харченко к Н. Н. Богданову: назначение Богданова 27 марта сообщается в историографии, архивное описание телеграммы Харченко относится к 30 марта, а Богданов обозначен действующим комиссаром 12–13 апреля. Исходный кадровый акт и полный текст мартовской телеграммы остаются необходимыми для уточнения датировки. Дополнительных проверок требуют финансовые документы, пределы гражданской власти в Севастополе, полный штат комиссариата и прекращение его полномочий осенью.
Результатом исследования является датированная и атрибутированная реконструкция известных действий губернской администрации, сопоставление архивного поискового аппарата, опубликованных первичных текстов и научной литературы, выделение документально подтверждённого и прямо ограниченных свидетельств. Границы использованного корпуса сохранены в итоговых формулировках: полные подлинники ряда дел ГАРК и кадровый акт смены комиссара требуют непосредственного архивного доступа.
Источники и литература
Архивные описи, каталоги и публикации
- Государственный архив Республики Крым. Перечень документов к выставке «К 100-летию Февральской революции». Симферополь, 2017. Архивный поисковый перечень, 3 с. Для предмета досье: ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 31, 32, 35; оп. 2, д. 4, 5, 9; ф. 42, оп. 1, д. 1319; ф. 681, оп. 2, д. 660. Названия, даты и шифры удостоверены перечнем; полные тексты перечисленных дел в нём отсутствуют.
- Государственный архив Республики Крым. Выставка документов к столетию Февральской революции. Виртуальная экспозиция и историко-архивное представление коллекции. В качестве первичного поискового инструмента используется совместно с опубликованным перечнем.
- Борьба за советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. 1. Симферополь: Крымиздат, 1957. Для исследования использованы: документ № 3, постановление Керченского Совета от 10 марта 1917 г., с. 28; № 4, журнал губернского съезда представителей общественных комитетов от 12–13 апреля 1917 г., с. 28–31; № 7, отношение заместителя губернского комиссара от 16 мая 1917 г., с. 32–33; № 11, телеграмма губернского комиссара Н. Н. Богданова от 7 июня 1917 г., с. 35–36; № 26–27, евпаторийские сообщения 30–31 августа 1917 г., с. 45–46; № 31–33, документы по земельным спорам от 7–9 сентября 1917 г., с. 49–51. Документы изданы составителями со ссылками на архивные и газетные оригиналы; исторические редакционные оценки сборника в доказательную базу не включены.
- Журнал заседания Временного правительства № 174, 19 сентября 1917 г. Приложение к статье 10: «Временное положение о губернских (областных) и уездных комиссарах». По документальной карточке: Государственный архив Российской Федерации, ф. 1779, оп. 1, д. 28, л. 105–107 об.; публикация: Журналы заседаний Временного правительства: март — октябрь 1917 года. М.: РОССПЭН, 2004, т. 4. Электронная историко-библиографическая карточка.
- Временное положение о губернских и уездных комиссарах, 19 сентября 1917 г. // Собрание узаконений и распоряжений Правительства. Пг., 1917. № 246, 6 октября, отд. 1, ст. 1749, с. 2890–2893; Вестник Временного правительства. Пг., 1917. № 171, 7 октября, с. 1. Карточка Электронной библиотеки исторических документов; также см.: Конфессиональная политика Временного правительства России: сб. док. М.: Политическая энциклопедия, 2017. Здесь проверены библиографические данные карточки, а положения по компетенции сопоставлены с научным изложением.
- Памятная книжка Таврической губернии на 1917 год. Официальное губернское справочное издание, электронная библиографическая запись Российской национальной библиотеки. Использовано для ориентирования в дореволюционной сети учреждений; издание по времени составления не заменяет документы о революционных кадровых назначениях.
- Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина. Материалы Таврической окружной комиссии по выборам в Учредительное собрание. Архивная карточка; ГАРФ, ф. 1810, оп. 1, д. 389. Используется как маршрут к отдельному корпусу материалов о выборах, без утверждения о чтении всех листов.
- Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина. Списки кандидатов в Учредительное собрание. Архивная карточка; ГАРФ, ф. 1810, оп. 1, д. 391. Каталогизируемый дополнительный комплекс; выводы о составе губернской администрации из него не извлекались.
Исследования и опубликованные выдержки
- Ишин А. В. Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917–1922 годах. Симферополь, 2012. Глава II «Организация власти в Таврической губернии в межреволюционный период», с. 38–93. В частности, с. 47–49 — губернская территория и датировка комиссаров; последующие разделы — канцелярская переписка и правовое положение; источниковый аппарат главы — с. 92–95. Использовано как вторичное исследование с явным разграничением цитируемого архивного документа и авторского сообщения.
- Из истории Февральской революции в Тавриде: духовно-политические аспекты. Электронная научная публикация Историко-архивного ресурса Московской духовной академии; материал о мартовских церковно-административных отношениях. Используется в сочетании с архивным описанием посланий архиепископа Димитрия; самостоятельный полный фондовый текст по ссылке не установлен.
Архивные поисковые реквизиты, требующие чтения подлинников
ГАРК, ф. Р-1694, оп. 2, д. 4, л. 6 — телеграмма 8 марта; ф. Р-1694, оп. 1, д. 32, л. 82 — объявление 21 марта; ф. Р-1694, оп. 2, д. 9, л. 1–1 об. — распоряжение 22 марта; ф. Р-1694, оп. 1, д. 35, л. 6 — телеграмма Харченко 30 марта. ГАРК, ф. 42, оп. 1, д. 1319, л. 56–57 — заседание Симферопольской городской думы; ф. 681, оп. 2, д. 660, л. 50–55 — мартовские документы Евпаторийской думы и управы. По вторичной научной ссылке: ГАРК, ф. Р-1694, оп. 1, д. 31, л. 129 — мартовская телеграмма; д. 39, л. 10 — финансовый расчёт; д. 2, л. 28–29 об. — переписка о печати. Реквизит опубликованного сообщения от 31 августа: ГАРК (в издании 1957 г. — ГАКО), ф. Р-1694, оп. 1, д. 73, л. 25.
Исследование и научная редакция: Angela Bogdanova. Исторический проект Руслана Изетова. Издатель: Aisentica Development. Published by Aisentica Development.
Исследовательская рукопись предназначена для научного архива проекта. Публичная дата первой публикации не устанавливается до самостоятельного разрешённого выпуска.