Рабочее движение и трудовые конфликты в Крыму

Предмет, хронология и источниковый метод

Предметом исследования являются действия объединений наёмных работников в пределах Крымского полуострова, включая Севастополь и Керчь, а также непосредственно связанные с ними транспортные узлы. Исследование устанавливает обстоятельства создания профессиональных организаций, содержание их резолюций и требований, формы прекращения и возобновления работы, переговоры с администрацией, меры властей и отражение конфликтов в прессе. Рассматриваются промышленные рабочие, железнодорожные мастеровые, портовые рабочие, сотрудники городского самоуправления, служащие и работники предприятий торговли и обслуживания, когда их коллективные действия документированы.

Хронологические пределы — март 1917 — ноябрь 1920 года. По опубликованным документам за 1917 год указание календарного стиля имеет самостоятельное значение: даты, воспроизведённые в первом томе документального сборника, требуют сверки с первоначальной газетной датировкой и правилом издания. Разница между юлианским и григорианским стилем в рассматриваемые годы составляла тринадцать суток. В мартовских документах 1920 года встречается сочетание датированных по новому стилю редакционных заголовков и дат по старому стилю внутри подлинного текста; такая особенность специально рассматривается ниже.

Документальная основа — первый том крымского сборника (Симферополь, 1957) и второй том документального издания (Симферополь, 1961). Оба были составлены в советское время и имеют собственные редакционные вступления и заголовки; исторические утверждения вводных статей не отождествляются с содержанием опубликованных под ними документов. Сообщение газеты 1918 года, переизданное в 1961 году, обозначается как газетное сообщение в документальной перепечатке. Архивный шифр из подписи сборника является опубликованным указанием составителей на происхождение документа. Прямое изучение оригинального архивного листа отмечается отдельно, если оно действительно состоялось.

Хроника Кондранова и Широкова служит для проверки последовательности событий и поиска первоисточников; исследования М. Ф. Бунегина, В. И. Королёва и других авторов — для проверки историографических версий. Каждый обнаруженный источник сохраняет свою атрибуцию. Там, где оригинальный газетный номер или архивное дело в настоящем корпусе не сопоставлены с доступной перепечаткой, статус факта формулируется с указанием посредника публикации.

Территория и состав рабочего населения

В 1917 году Крым входил в Таврическую губернию, территория которой включала также материковые уезды Северной Таврии. Это разграничение определяет пригодность статистических сведений. Цифры, относящиеся ко всей губернии, описывают более обширную территорию, чем собственно Крымский полуостров. Они могут характеризовать административное пространство и общегубернские организации, однако без уездной разбивки не доказывают численности рабочих только в Крыму.

Историк Виктор Иванович Королёв в автореферате исследования 1990 года анализировал рабочее и профессиональное движение именно в Крыму и Северной Таврии и привлекал материалы фабричной инспекции, архивных фондов, статистических изданий и свыше сорока наименований газет 1917–1918 годов. Его численные сводки следует читать в границах указанной в работе территории. Автор, в частности, сообщал о 32 тысячах фабрично-заводских рабочих в предшествующей историографической оценке, но приводил её при обсуждении неполноты учёта, а не как установленную перепись крымских предприятий.

В источниках выделяются несколько отраслевых групп. Севастопольский морской порт объединял работников мастерских, завода и вспомогательных служб; железнодорожная сеть связывала Симферополь, Джанкой, Феодосию, Севастополь и материковые станции; в Феодосии действовали табачные фабрики; в Симферополе располагались промышленные мастерские, типографии и фабрики; Евпатория имела муниципальных служащих, городские хозяйственные предприятия, мелкие мастерские и сезонные промыслы.

В письме большевика Ж. А. Миллера из Евпатории 29 сентября 1917 года, помещённом в первом томе сборника, приводятся оценки занятости в небольшом литейном производстве и соляном хозяйстве. Эти величины принадлежат автору письма и зависят от его осведомлённости; они не образуют единой официальной статистики. Документы различных городов показывают несовпадение организационных условий, отраслевой структуры и типов требований. Севастопольский порт и городской персонал Евпатории представлены в источниках разными формами коллективного найма и разными контрагентами трудовых переговоров.

Март 1917 года и ранние коллективные требования

После известий о Февральской революции рабочие и служащие крымских городов участвовали в собраниях, создавали представительные органы и выдвигали требования об условиях труда. Сведения об этих действиях сохранились в резолюциях, протоколах и газетных публикациях, частично перепечатанных в документальных сборниках.

Первый документ сборника за 1917–1918 годы содержит резолюцию делегатского собрания рабочих и служащих Севастопольского порта, датированную 6 марта 1917 года. Документ представляет коллективную позицию делегатов, выступивших от соответствующего производства, и фиксирует участие работников порта в политических событиях революционного месяца. Наличие делегатского собрания позволяет документально установить организационное представительство работников, хотя не сообщает само по себе о поголовном участии всех занятых в порту.

Для Симферополя хронология революционных событий относит к марту обсуждение восьмичасового рабочего дня и приводит газетные и архивные указания. В историографическом изложении Л. И. Волошинова отмечена мартовская стачка на предприятии Анатра; в воспроизведённой последовательности её дата даётся как 13 марта. Данное сообщение вводится через историческое исследование Волошинова, поскольку подлинные ведомости выхода на работу и текст предъявленного коллективом требования здесь не сопоставлены.

Для раннего этапа характерна встреча экономических и институциональных вопросов в одном собрании. Представители рабочих добивались изменения продолжительности рабочего дня, оплаты и порядка участия в городских общественных учреждениях. Сами названия требований и решений, зафиксированные в документах, позволяют описать последовательность обращений и переговоров; сведения об осуществлении каждого решения требуют самостоятельного подтверждения в документах работодателя, приказах по предприятию либо повторных резолюциях рабочих.

Профсоюзы и фабрично-заводские комитеты

Профессиональный союз и фабрично-заводской комитет выступали самостоятельными формами рабочего представительства. Союз мог объединять лиц одной профессии, занятых в разных учреждениях. Фабрично-заводской комитет формировался при конкретном предприятии и решал вопросы, связанные с режимом труда, оплатой, наймом и внутренними производственными отношениями. Их компетенция и фактическая деятельность устанавливаются текстами уставов, протоколов, решений общих собраний и переписки с работодателями.

В исследовании В. И. Королёва показана сеть профессиональных объединений Таврической губернии весной и летом 1917 года. Автор использовал отчёты и протоколы конференций, губернских советов профсоюзов, фабзавкомов, а также статистические источники. В его реконструкции численность организаций менялась по месяцам; прямое перенесение губернского количества союзов на Крым без соответствующего территориального разделения изменило бы предмет статистического утверждения.

Об организационном взаимодействии свидетельствует наличие общего губернского съезда профсоюзов и фабрично-заводских комитетов, работа которого освещалась газетой «Прибой». Королёв отмечает, что публикации этой газеты содержали не только резолюции, но и данные о составе делегатов. В томе документов за 1917 год опубликовано сообщение о первом губернском съезде фабрично-заводских комитетов в Симферополе в октябре. Сведения о двух различных организационных форматах сопоставляются на уровне точного названия и даты конкретного собрания; совпадение участников или полномочий по одной лишь близости обозначений не предполагается.

Профсоюзные органы выступали также в качестве представителей при коллективных переговорах. Это непосредственно подтверждено позднейшими севастопольскими документами 1918 года, где приём на работу через союз и заключение коллективного договора выдвинуты в качестве самостоятельных условий. Формы представительства сохраняли значение при сменах гражданской и военной администрации.

Экономическая повестка и механизмы переговоров

Экономические требования работников группируются по содержанию сохранившихся актов: продолжительность рабочего времени; денежные ставки и регулярность выплаты заработной платы; дополнительные выплаты при дороговизне; расчёт при прекращении работы; приём и увольнение; защита от ответных санкций за стачку; участие профессионального союза в выработке условий найма. Степень документированности каждой позиции определяется конкретным временем и предприятием.

В автореферате Королёва приведён подсчёт более 38 трудовых конфликтов, урегулированных без прекращения работы, для Таврической губернии в марте–июне 1917 года; автор также указывает 30 забастовок с участием примерно 7,6 тысячи рабочих и служащих за тот же период. Эти подсчёты относятся к авторской совокупности материалов губернии, включавшей Северную Таврию. Досье фиксирует их как результат исследования Королёва, а не как самостоятельный реестр исключительно крымских стачек. Его оценка характера переговоров отражает обработанную им совокупность архивных документов, которых для повторного количественного пересчёта в настоящем пакете полностью нет.

Для проверки смысла термина «трудовой конфликт» важно различать требование и фактическую забастовку. Протокол обсуждения повышения оплаты устанавливает факт предъявления требования; объявление стачечного комитета — решение о прекращении работы; сообщение администрации или рабочего корреспондента после назначенного срока позволяет проверить исполнение решения. Так, евпаторийское обращение марта 1920 года содержит подробный план остановки муниципальных предприятий по дням, но такой план ещё необходимо сопоставлять с сообщениями о реально прекративших работу учреждениях.

Финансовые суммы из протоколов и ведомостей следует сохранять в исходных рублях и в пределах указанного периода. Указанные в акте суммы долгов, годовых окладов, процентных добавок и возможной компенсации увольняемому представляют различные расчётные величины. Их сложение в общий ущерб без бухгалтерских документов нарушило бы содержание источника.

Трудовые конфликты весны и лета 1917 года

Опубликованная историография фиксирует забастовочную активность в нескольких отраслях Таврической губернии весной и летом 1917 года. В работе Королёва для марта–июня выделены выступления металлистов, рабочих табачных фабрик, извозчиков, домашней прислуги и сельскохозяйственных работников. Поскольку большинство приведённых автором численностей выражено на уровне всей губернии, для каждого отраслевого эпизода требуется различать собственно крымские города и материковые уезды.

В крымской хронике 1969 года приведены сообщения о коллективных требованиях рабочих феодосийского табачного производства в начале марта и симферопольской табачной фабрики Энгельсона 19 мая. Для последней хроника указывает архивное происхождение сведений: Крымский областной государственный архив, фонд Р-3296, опись 1, дело 86, лист 69. Это опубликованный архивный шифр, позволяющий установить направление дальнейшего поиска. В настоящем исследовании оригинальный лист не просмотрен; поэтому соответствующие детали передаются как сообщение составителей хроники со ссылкой на их архивный указатель.

Историческое исследование Волошинова приводит для Феодосии выступление работников кредитного учреждения в апреле, требовавших пересмотра жалованья и участия представителей служащих в решении вопросов найма. Такие документы показывают, что коллективное требование могло исходить и от банковских или конторских работников. Вместе с тем условия конкретного соглашения устанавливаются лишь при наличии подписанного документа или протокола его исполнения.

В июле–октябре Королёв подсчитал 50 стачек примерно с 25 тысячами участников на территории всей Таврической губернии. Из этого нельзя вывести число забастовок только на полуострове. Для Крыма самостоятельное подтверждение дают прежде всего документы железнодорожной стачки и городских рабочих организаций, опубликованные в первом томе крымского сборника.

Железнодорожная забастовка сентября 1917 года

Железнодорожная забастовка сентября 1917 года документирована сообщениями из нескольких городов и решениями рабочих и политических организаций. В первом томе сборника помещены сообщения о действиях железнодорожников Симферополя, Феодосии и Севастополя, относящиеся к 24–29 сентября по старому стилю. В материале о Симферопольской станции сообщается об избрании стачечного комитета; перепечатка отсылает к газете «Прибой», № 34 от 26 сентября 1917 года. Для Феодосии указан «Рабочий путь», № 20 от 26 сентября. Перепечатка показывает существование газетной хроники забастовки в разных узлах дороги.

Севастопольские материалы описывают прекращение либо ограничение движения отдельных категорий поездов и обсуждение исключений для перевозок. Установленное значение этих публикаций — наличие отраслевой организации, которая могла определять порядок работы железнодорожных служб. Сроки фактической остановки на разных станциях требуют сопоставления с ведомостями движения; одно газетное объявление не доказывает одинаковой продолжительности стачки на всех линиях.

Особый источник — резолюция большевистской фракции Севастопольского Совета от 29 сентября 1917 года, одобряющая всероссийскую забастовку железнодорожников. Библиографическая карточка исторического документа указывает архив Института марксизма-ленинизма, фонд 17, опись 1, единица хранения 270, лист 9, «подлинник», а также опубликованную перепечатку 1957 года. Карточка удостоверяет существование и происхождение резолюции, но её заголовок ограничивает субъект решения большевистской фракцией Совета. Представлять его как единогласный акт всего Севастопольского Совета оснований нет.

При сопоставлении печатных текстов необходимо проверять календарные указания в расписаниях. В одном воспроизведённом сентябрьском сообщении встречается «25 октября» в связи с событиями сентября; без просмотра газетного оригинала эта дата сохраняется в качестве текстологического вопроса, а не исправляется молча на сентябрь. Установленная последовательность включает объявление стачки на отдельных станциях, создание представительных органов и политическую реакцию фракции Совета; общий итог и точный состав участников остаются предметом проверки исходных ведомостей.

Губернское рабочее представительство осенью 1917 года

Формирование общегубернских органов рабочих и их взаимодействие с местными организациями отражены в протоколах и газетных сообщениях. Первый том документального сборника содержит сообщение о съезде фабрично-заводских комитетов в Симферополе, помещённое под октябрьской датировкой. В передаче этого материала указывается участие представителей нескольких предприятий при неполном представительстве крымских городов. Заголовочная датировка 20–22 октября и сообщение о продолжительности заседаний требуют проверки по первоначальному номеру газеты и протоколу: дата публикации, даты созыва и продолжительность фактической работы не должны становиться одним неразличённым показателем.

В исследовании Королёва разбирается иной организационно широкий формат — первый Таврический губернский съезд профсоюзов и фабзавкомов, резолюции которого публиковала газета «Прибой». Сопоставление источников показывает потребность различать съезды фабзавкомов, совместные заседания союзных органов и партийные конференции. Степень идентичности двух упоминаний устанавливается датой, списком делегатов и точным текстом мандатов.

Вопросы организации труда обсуждались вместе с установлением отношений между предприятиями, союзами и городскими учреждениями. Наличие упоминаний о рабочем контроле в политических материалах не превращает соответствующий лозунг в доказательство фактического введения контроля на каждом предприятии. Для такого вывода необходимы протоколы передачи определённых функций, решения фабзавкома об учёте продукции, договоры и сведения о выполнении.

Сведения об организационных съездах важны также для определения представительности резолюций. Решение конференции является актом участников соответствующего собрания. Для его распространения на весь промышленный город требуется самостоятельное основание: число делегированных предприятий, решения отдельных коллективов или результаты голосования.

Рабочие организации на рубеже 1917–1918 годов

С конца 1917 года рабочие и профессиональные организации фигурировали в документах политического представительства и местной власти. Документальные публикации первого тома содержат обращения профессиональных групп к Советам и резолюции, в которых участники собраний выражали поддержку определённым политическим учреждениям. Объём такого представительства ограничен составом конкретного собрания.

Для Евпатории в сборнике воспроизведена резолюция собрания строительного профессионального объединения в конце ноября 1917 года, заявившего об отношении к Совету народных комиссаров. Данный эпизод свидетельствует об участии отраслевого объединения в политическом обсуждении. Он не содержит исчерпывающего списка всех евпаторийских профессиональных союзов и не позволяет приписать городу единую партийную позицию.

В январе 1918 года в Евпатории появились документы стачечного характера на фоне вооружённых столкновений. В первом томе сборника приведена резолюция представителей работников садоводческого производства и сообщение стачечного комитета с объявленным временем прекращения работы. Для первого документа составители называют фонд Р-1519, опись 1, дело 1, лист 33 прежнего крымского архива; для второго указывают партийный архив и листовочный экземпляр. Эти сведения подтверждают фиксацию намерения и коллективного представительства в передаче составителей. Масштаб фактически реализованного прекращения работы и действия каждого цеха по тексту заявления остаются отдельным вопросом.

Январские события сопровождались вооружённым противостоянием, поэтому забастовочную форму нельзя автоматически отождествлять с действиями вооружённых отрядов. Рабочее собрание, стачечное обращение и военный приказ сохраняют разные виды документа и разные авторские учреждения. При реконструкции последовательности они располагаются в одной хронологии, но не заменяют друг друга.

Перемена административных условий весной 1918 года

С весны 1918 года в Крыму действовали германские военные учреждения и местные органы власти, причём компетенция в отношении промышленных объектов и транспорта определялась отдельными актами и распоряжениями. В документальном томе за май 1918 — ноябрь 1920 года помещено отношение командующего германскими войсками генерала Коша от 31 мая 1918 года к прокурору Симферопольского окружного суда. Оно характеризует заявленную область применения германского военно-полевого судопроизводства; источник опубликован как копия перевода с немецкого, с архивным указанием: ГАКО, фонд 483, опись 4, дело 1221, лист 60.

Для трудовых отношений определяющим источниковым узлом становятся распоряжения о найме в Севастопольском порту. В сравнении с правилами, обсуждавшимися рабочими союзами в 1917 году, эти документы содержат конкретное столкновение принципов коллективного и индивидуального договорного найма. Наличие военного управления портом подтверждается сообщениями и обращениями мая–июня 1918 года.

В книге М. Ф. Бунегина 1927 года изложен конфликт вокруг порядка расчёта с рабочими и предлагаемых германским командованием условий. Бунегин выступает историком, пересказывающим события спустя девять лет. Отдельное доказательное значение имеют тексты резолюций и газетных сообщений того времени, переизданные во втором томе сборника; они позволяют проверить конкретные пункты разногласий без обязательного принятия позднейших авторских оценок.

Для всех производств периода германского присутствия необходимо разграничивать запрет собраний, угрозу принудительного привлечения к труду, действительный найм по новым условиям и фактический выход работников. Объявление военной администрации об обязательном труде не содержит само по себе полного ведомственного учёта исполнения на предприятиях.

Коллективный договор и стачка Севастопольского порта

В документе о майском собрании работников порта, помещённом во втором томе под номером 5, описано многолюдное собрание союза рабочих и служащих Севастопольского порта в Ушаковой балке. Газетное сообщение, воспроизведённое через сборник «Разгром немецких захватчиков в 1918 году» (Госполитиздат, 1943, с. 295–296), называет приблизительно шесть–семь тысяч присутствующих. Это число является оценкой автора сообщения, а не результатом проверки именного списка. Оно не служит автоматически официальной численностью работающих в мастерских порта.

Согласно опубликованному тексту резолюции, собрание не считало возможным приступить к работам, поскольку германское командование отвергло два основных условия: коллективный договор и приём рабочих через союз. Правлению поручалось добиваться расчёта и выплаты причитавшихся сумм. В резолюции отдельно говорится о прохождении медицинской комиссии при расчёте. Это фиксирует организационную позицию собрания по условиям возобновления работы, порядку найма и финансовым обязательствам.

Сообщение от 2 июня 1918 года, впервые опубликованное в «Известиях ВЦИК», № 113 (377), 5 июня, передаёт сведения из Севастополя об остановке портовых мастерских, объявлении условий работы германскими властями и отказе рабочего митинга принять их. Отдельное сообщение о переговорах, напечатанное «Известиями ВЦИК», № 114 (378), 6 июня, рассказывает о позиции германского капитана: коллективному договору противопоставлялись индивидуальные контракты, а при отказе рабочих содержалась угроза заменить их рабочей силой из других государств.

Последний текст сообщает, что ультиматум требовал выхода на работу до полудня 2 июня, тогда как дата газетного номера — 6 июня. Это разные даты: срок, упомянутый в передаваемой речи, и день публикации сообщения. Их совмещение привело бы к ошибочной датировке требования администрации. Документы устанавливают наличие разногласия об организации найма, коллективном договоре и выплатах. Прямой ведомости окончательного числа бастовавших и полного текста согласованного договора среди изученных материалов нет.

Феодосия, железные дороги и городские конфликты 1918 года

Сводка «Известий ВЦИК» за 2 июня 1918 года, переизданная как документ № 6, содержит самостоятельное сообщение из Феодосии. Рабочие местных табачных фабрик, согласно газете, предъявили предпринимателям экономические требования; после их отклонения забастовка продолжалась. Текст позволяет установить факт сообщения о коллективном споре и его предмет. Он не приводит полного списка фабрик, точных ставок или персонального состава переговорщиков.

Железнодорожное движение стало предметом новых конфликтов летом 1918 года. Предисловие тома II крымского сборника указывает на документ о стачке севастопольских железнодорожников 24 июля 1918 года и на сообщение об арестах бастующих железнодорожников 25 июля. Эти документальные публикации относятся к периоду, отличному от всероссийской железнодорожной забастовки сентября 1917 года. Совпадение отрасли не даёт оснований объединять их организационные структуры и условия.

В хронике событий 1917–1920 годов названы дополнительные эпизоды: выступления железнодорожных работников в Симферополе и Джанкое, стачка евпаторийских печатников и отдельные конфликты служащих. Для сведений о забастовке евпаторийских печатников 17 июня 1918 года хроника приводит прежний архивный шифр фонда Р-3296, опись 1, дело 87, лист 165. Такие записи используются как указатель к историческому документу. Без самостоятельного чтения дела нельзя устанавливать численность участников, окончание стачки и последующий пересмотр ставок.

К концу сентября 1918 года в сборнике также отмечены материалы о выступлении симферопольских печатников. Различие между газетным сообщением о назначении забастовки, полицейским донесением о прекращении работы и профсоюзной резолюцией позволяет реконструировать стадии каждого спора. Восстановленная по доступным публикациям картина остаётся набором достоверно атрибутированных локальных событий и не претендует на неизвестный полный ежедневный учёт всех рабочих конфликтов полуострова.

Положение рабочих при Втором краевом правительстве

С переходом власти к Второму Крымскому краевому правительству в конце 1918 года и присутствием войск Антанты на полуострове менялись административные условия работы предприятий и железных дорог. Документы этого периода содержат заявления трудовых союзов, обращения политических организаций, распоряжения командования и сообщения прессы. Их первоначальные адресаты различны: некоторые обращены непосредственно к рабочим коллективам, другие — к военным учреждениям, судебным должностным лицам либо газетной аудитории.

В томе документов 1961 года опубликованы материалы о деятельности политических организаций на предприятиях в ноябре–декабре 1918 года, о положении транспорта и хозяйства в начале 1919 года. Они показывают наличие рабочих коллективов как адресатов конкурирующих политических обращений. Содержание агитационного документа устанавливает позицию его составителей; число сторонников по такому документу не определяется.

Исторически важным остаётся имущественное и производственное положение Севастопольского порта после длительных остановок работы. Позднее обращение портовых рабочих марта 1919 года непосредственно ссылается на предшествующий период вынужденного отсутствия регулярного труда и невыплату причитающихся денег. Это является собственным свидетельством участников об условиях конфликта; для точного бухгалтерского баланса требуются документы портового казначейства.

Историческое изложение Бунегина связывает события в порту 1918 года с последующим трудовым положением рабочих. При использовании этого сочинения сохраняется различие между текстом предъявленного документа и причинным объяснением, предлагаемым позднейшим автором. Для настоящего досье установлены предъявленные требования и описанные действия, а последовательность выплат и фактической занятости подлежит проверке отдельными ведомостями.

Севастопольские портовые рабочие в марте 1919 года

Резолюция портовых рабочих от 9 марта, опубликованная в «Крымском вестнике», № 53 (9531) от 11 марта 1919 года, составляет один из наиболее определённых актов трудового движения периода. В документе говорится о длительном отсутствии нормальной работы, экономических трудностях работников, вмешательстве военных учреждений и потере доверия к нескольким действовавшим в городе властным центрам. Указание на одиннадцать месяцев тяжёлого положения является формулировкой самих участников собрания, а не независимым расчётом периода безработицы.

По тексту резолюции собрание постановило не выходить на работы в порт, отзывать товарищей с некоторых уже выполнявшихся работ, отказаться от предложенных крымским правительством денежных ассигнований и обратиться к железнодорожникам, бывшим военным морякам, грузчикам и другим организациям с просьбой присоединиться к решению. В числе поименованных работ упоминался французский корабль «Мирабо». Значение акта состоит в точной формулировке требований и адресатов солидарности, а также в фиксации организационного решения портового коллектива.

Наличие принятой резолюции и сообщение о её публикации подтверждают действия собрания 9 марта. Сведения о вступлении каждой приглашённой организации в стачку должны проверяться по отдельным ответам или свидетельствам. Утверждать по этому документу немедленную полную остановку всех предприятий Севастополя было бы превышением его содержания.

В сборнике статей 1957 года мартовская стачка описана в связи с решениями союза металлистов, швейников, бывших военных моряков, сотрудников трамвайного парка и порта. Это историографическая реконструкция на основании газет и иных актов; её сведения о составах организаций и отдельных руководителях приводятся с учётом того, что все соответствующие первоначальные протоколы в настоящем документальном корпусе не просмотрены. Тем самым резолюция 9 марта и позднейшее обобщение сохраняют различный доказательный статус.

Железнодорожники и профсоюзная конференция марта 1919 года

В марте 1919 года коллективные действия в Севастополе получили также политическое выражение. Опубликованный приказ генерала Боровского от 14 марта объявлял железные дороги Крыма на военном положении и запрещал в полосе отчуждения собрания, митинги, стачки и забастовки под угрозой военного суда. Текст воспроизведён из «Крымского вестника», № 55 от 14 марта. В самом приказе имеется внутренняя формула «28 февраля (13 марта нового стиля)», требующая раздельного сохранения двух календарных дат.

Телеграмма начальника военных сообщений Дзевановского от 14 марта 1919 года сообщает начальнику штаба о забастовке служащих и мастеровых Севастопольского депо, выводе маневрового паровоза и попытках прекратить работу других служащих. Автор просил выделить вооружённую охрану станции и мотивировал предложение возможностью дальнейших выступлений. В сборнике дан архивный реквизит: ЦГАОР, фонд 1486, опись 1, дело 50, листы 81–83; вид документа — телеграмма. Это административное свидетельство о конкретных действиях, оценках и намерениях должностного лица.

Резолюция конференции профессиональных союзов, опубликованная газетой «Прибой», № 405, 15 марта 1919 года, фиксирует требование удаления Добровольческой армии, ухода Крымского краевого правительства, установления советской власти и освобождения политических заключённых. Конференция приняла решение объявить всеобщую политическую забастовку и избрать стачечный комитет из семи лиц. В этом случае политические требования содержатся непосредственно в решении самих участников, поэтому указывать на их содержание можно как на атрибутированную позицию конференции.

Одновременно газетное сообщение о депо от 15 марта отмечало прекращение работы мастеровых после утреннего поезда и продолжение работы служащих других отделов. Это конкретизирует границы начального эпизода стачки на станции. Документы содержат разные срезы события: административную телеграмму, решение конференции и газетную сводку. Их совместное чтение позволяет установить развитие забастовочных действий и отличить принятие общегородского решения от реальной остановки каждого учреждения.

Для продолжения хроника марта 1919 года отмечает последующие сообщения о расширении и завершении стачки, в частности решение конференции правлений профсоюзов о прекращении забастовки 20 марта. Оно должно сопоставляться с оригинальной газетной публикацией и текстом постановления, если требуется установить точный час возобновления всех работ.

Трудовые учреждения весны 1919 года

В апреле–июне 1919 года на территории, занятой советскими войсками, действовали органы Крымской Советской Социалистической Республики. Документы отражают создание советских учреждений, выборы представителей работников, реорганизацию предприятий и служб связи. Они относятся к истории трудовых отношений в той мере, в какой непосредственно устанавливают положение рабочих коллективов и работников отдельных ведомств.

Во втором томе сборника имеются сообщения о представительстве рабочих и профессиональных союзов в органах Севастополя. Такие публикации позволяют установить факт использования профессионального представительства при формировании учреждений, если указаны соответствующие выборы и орган, принявший решение. Они не заменяют ведомости фактического числа занятых на каждом заводе или полного членского состава союза.

Характер отношений новой власти с работниками государственной службы иллюстрирует опубликованное распоряжение комиссара почты и телеграфа от 13 мая 1919 года: новый руководитель сообщал о вступлении в должность на основании мандата Севастопольского революционного комитета и предупреждал о санкциях за саботаж. Составители называют источник: ГАКО, фонд Р-2129, опись 1, дело 19, лист 1, печатный экземпляр. Акт удостоверяет содержание распоряжения руководителя; без служебной переписки нельзя установить число лиц, к которым применены его санкции.

Материалы о работе Севастопольского морского завода и его коллегиальных органах требуют различать собственно решения о производстве, организационные назначения и трудовые претензии работников. Сообщение о назначении комиссара или коллегии управления само по себе не доказывает ни согласования тарифных ставок с профсоюзом, ни прекращения прежнего спора. По имеющимся источникам можно проследить институциональное оформление управления и отдельные обращения к рабочим, тогда как полнота трудовой бухгалтерии периода остаётся самостоятельной архивной задачей.

Рабочие объединения в 1919 — начале 1920 года

После прекращения существования Крымской Советской Социалистической Республики летом 1919 года и установления на полуострове администрации Вооружённых сил Юга России рабочие и служащие продолжали действовать в пределах изменившихся военных и гражданских условий. Источниками к этому периоду служат полицейские донесения, ведомственные обращения, судебно-административные документы, протоколы профессиональных организаций и периодика.

В документальном томе 1961 года помещены сведения об арестах и расследованиях, в которых фигурируют представители профсоюзов и рабочих политических объединений. Так, административное сообщение о событиях в Севастополе начала марта 1920 года упоминает среди задержанных члена краевого бюро печатников Авдеева, представителя совета городских служащих Пеппи и Крымпрофа Крылова. Это сообщение доказывает наличие названных лиц и организаций в поле внимания автора документа; предъявленные обвинения и характеристики подпольной деятельности принадлежат источнику, составленному органом власти.

В исторической работе Зарубина описывается положение городских служащих и работников предприятий в условиях инфляции, административных ограничений и военных мероприятий. Рассказ историка используется как свидетельство последующей реконструкции, а сведения о конкретных забастовках проверяются по сохранившимся первичным сообщениям.

Принципиально важны документы марта 1920 года из Евпатории и Симферополя: они дают непосредственные формулировки заработной задолженности, требований участия союза в кадровых решениях, видов забастовочной работы и причин политического протеста, названных самими организациями. В отличие от общей характеристики социального положения, эти акты позволяют точно установить действия подписавших их органов и пределы намеченных коллективных действий.

Евпаторийская забастовка городских служащих в марте 1920 года

Наиболее подробный сохранившийся в рассматриваемом корпусе документ об экономической забастовке городских служащих — объявление стачечного комитета Евпатории от 14 марта 1920 года, помещённое во втором томе под номером 278, с. 236–238. Источник напечатан как подлинник из Государственного архива Крымской области, фонд 681, опись 2, дело 865, листы 87–89 (шифр согласно подписи публикации). Документ подписали председатель стачечного комитета И. С. Цеценевский, за товарища председателя Л. Вильманский и секретарь В. Кремер.

В объявлении сказано, что общее собрание союза ещё 1 марта требовало выплатить к 10 марта задолженность по жалованью за январь и февраль, а также дополнительные суммы за предшествующие месяцы; городское самоуправление этих требований не выполнило. Поэтому комитет объявлял стачку с 13 часов 14 марта. Это объяснение мотива приводится непосредственно организаторами забастовки, а не приписывается им автором настоящего исследования.

Программа требований включала выплату задолженности по окладам, принятым городской думой 7 марта; дополнительное вознаграждение; введение ставок, разработанных тарифной комиссией при совете союза союзов, с 1 февраля; гарантированные ежемесячные сроки оплаты; защиту от увольнения вследствие стачки; ограничения сокращения штатов; шестимесячную компенсацию в предусмотренных соглашением случаях; участие союза в приёме и увольнении служащих. Это конкретный перечень условий коллективного трудового договора муниципальных работников, отражённый в объявлении.

Комитет установил план расширения стачки по дням. В первый день предусматривалось прекращение работы канцелярских отделов городской управы, электрической станции, городского обоза, театра и городских училищ, с сохранением части работ по снабжению хлебом; во второй — подключение пекарен и служб выдачи муки; на третий — общая остановка муниципальных учреждений с исключением больницы. Различие между этими категориями показывает, что в самом плане заложена очерёдность, а не одновременная остановка всего городского хозяйства. Для установления фактического исполнения каждого пункта нужны независимые записи муниципальной управы и переписка стачечного комитета.

Особое значение имеет корректная нумерация источника: следующий документ о Евпатории, номер 279, является рапортом начальника городской государственной стражи от 16 марта о подпольных организациях, а не вторым текстом программы забастовки. Сведение о требованиях работников, содержащееся в документе № 278, не следует смешивать с полицейскими сведениями о политических выступлениях. Такое разграничение исправляет ошибочный предварительный источниковый ориентир, сохранившийся на стадии проектирования досье.

Симферопольские протесты и календарные разночтения 1920 года

К концу марта 1920 года относятся два опубликованных документа о действиях работников Симферополя. Объявление правления союза младших служащих, напечатанное под номером 281 и заголовочной датой 29 марта, сообщает о решении поддержать двухдневную забастовку в знак траура по казнённым севастопольцам. По тексту правление принимало решение 15 марта и призывало не выходить на службу 16 и 17 марта. При этом редакционное примечание сборника прямо гласит, что в документе сохранён старый календарный стиль. Следовательно, даты текста 16–17 марта старого стиля соответствуют 29–30 марта нового стиля. Это календарное соответствие относится к фактической реконструкции, тогда как дата 29 марта в заголовке выступает датировкой документа в принятой составителями системе.

Форма источника — объявление правления, воспроизведённое по фотокопии из Крымского областного краеведческого музея, инвентарный номер 3341. Правление предлагало членам и нечленам союза отказаться от выхода на службу. Призыв удостоверяет позицию союза; фактический результат проверяется по независимому свидетельству.

Таким свидетельством является донесение Симферопольской государственной стражи, документ № 282 с заголовочной датой 30 марта 1920 года. В нём сообщается, что 16 марта — дата старого стиля, на что указывают составители сборника, — не работали городская управа с отделениями, Азовско-Донской банк, типография губернского земства и губернская земская управа, служащие которой ушли на час раньше обычного. Донесение подписано временно исполнявшим должность командира стражи полковником Лалекиным. В подписи указан архивный подлинник: ГАКО, фонд 483, опись 4, дело 1385, лист 197.

Два документа характеризуют разные стадии и формы акции. Правление союза сообщало о решении поддержать забастовку; полицейское учреждение зафиксировало прекращение работы конкретных организаций. Заявленная в объявлении причина — протест против казни — является прямо атрибутированной формулировкой подписавшего её правления. В результате документально установлен общий объект протеста и частичный перечень учреждений, где работа действительно прекращалась. Точная численность всех не вышедших на службу остаётся неизвестной.

Симферопольскую акцию конца марта следует отделять от экономической стачки Евпатории 14 марта. В первом случае опубликованное требование формулирует политическую солидарность в связи с казнью; во втором подробно перечисляются задолженность по жалованью и условия муниципального найма. Социальный состав участников частично пересекался, но опубликованные документы удостоверяют самостоятельность этих решений.

Рабочие и учреждения в апреле — ноябре 1920 года

С апреля 1920 года в Крыму действовало правительство и командование П. Н. Врангеля, а в ноябре произошёл переход власти к советским революционным комитетам. Для истории труда этот отрезок требует изучения административных распоряжений о найме, производственных заказов, заработных ведомостей, материалов профессиональных объединений и состояния городских хозяйственных предприятий. Военные акты и политические прокламации фиксируют общую последовательность управления, но сами по себе не составляют статистического учёта рабочих организаций.

Второй том документального сборника включает многочисленные распоряжения, письма и донесения за апрель–ноябрь 1920 года, среди которых приказы по учреждениям и материалы о деятельности подпольных организаций. Для этой части периода отсутствует сплошная серия проверенных протоколов профсоюзов по всем городам, поэтому последовательность событий описывается в пределах непосредственно доступных документов.

К ноябрю относятся публикации приказов и телеграмм о переходе контроля над Севастополем, Симферополем, Керчью и транспортными узлами. Они удостоверяют институциональный переход и даты действий соответствующих органов. Утверждение о немедленном восстановлении нормальной производственной деятельности во всех городах на основании одного военно-административного акта противоречило бы характеру документа. Для этого необходимы фабричные отчёты, протоколы рабочих собраний и сведения о выполнении распоряжений в конкретные дни.

В хронике событий Крыма ноябрьский переход представлен также через сообщения о действиях рабочих и подпольных групп. Эти сведения используются в качестве датированного библиографического указателя, а не для произвольного объединения всех участников действий в единое профсоюзное движение. Граница настоящего исследования проходит по ноябрю 1920 года; деятельность профессиональных организаций в период Крымревкома и образования Крымской АССР после этой даты составляет предмет самостоятельного продолжения и не включается в установленные результаты 1917–1920 годов.

Сопоставление свидетельств и пределы доказательства

Документы рабочего движения обнаруживаются в разных типах источников: решениях делегатских собраний, профсоюзных объявлениях, газетной хронике, административных рапортах, партийных резолюциях, исторических монографиях и документальных сборниках. Их различная форма влияет на устанавливаемую информацию. Резолюция точно фиксирует содержание принятого решения, однако не всегда позволяет судить о его исполнении. Полицейское донесение сообщает об обстоятельствах, известных конкретному должностному лицу; оно может содержать прогноз, слух или оценку, которые следует атрибутировать автору. Поздняя монография объединяет эпизоды в повествование, а сама по себе не заменяет документы каждого эпизода.

Первая группа расхождений относится к численности. В сообщении о майском собрании портовых рабочих 1918 года названо примерно шесть–семь тысяч присутствующих. Эта цифра относится к оценке аудитории собрания и не устанавливает штатную численность порта. Показатели количества конфликтов и участвовавших в них лиц у Королёва относятся ко всей Таврической губернии, включая материковые уезды. При сопоставлении обоих численных рядов нельзя получать общекрымский итог сложением неоднородных величин.

Вторая группа касается хронологии. Сентябрьские события 1917 года описаны газетными номерами и сборником, где возможно расхождение отдельных датировок. В 1919 году приказ о военном положении на железных дорогах приводит дату «28 февраля (13 марта н. ст.)», а полицейские и профсоюзные документы марта 1920 года содержат старостильные даты событий при новостильной датировке публикации. Для каждой записи определяются дата действия, дата документа, дата газетного выхода и система календаря.

Третья группа относится к идентификации учреждений. Севастопольская фракционная резолюция железнодорожников 29 сентября 1917 года — решение большевистской фракции Совета; резолюция профсоюзной конференции марта 1919 года — акт профсоюзных представителей; объявление Евпаторийского стачечного комитета — акт союза городских служащих; рапорт евпаторийской стражи — полицейское сообщение. Даже когда тексты относятся к одному времени и месту, их авторы и юридическое значение остаются самостоятельными.

Четвёртая группа — точное библиографическое происхождение. Сообщение о майском собрании порта воспроизведено в крымском сборнике 1961 года через более раннее издание 1943 года; сообщение о забастовке 2 июня перепечатано из «Известий ВЦИК»; сообщение о стачке депо — из «Крымского вестника». Различие между доступной перепечаткой и оригинальным номером газеты сохраняется в источниковом аппарате.

Пятая группа — исправление предметной идентификации. Архивный оригинал программы евпаторийской забастовки от 14 марта 1920 года указан как документ № 278, ГАКО, фонд 681, опись 2, дело 865, листы 87–89. Следующий № 279 представляет рапорт стражи о другом предмете, а свидетельства о симферопольском протесте — документы № 281 и 282. Эти сведения проверены по оглавлению и соответствующим текстам второго тома сборника. Таким образом, исправление относится к установленной документальной нумерации, а не к гипотезе.

Открытыми вопросами остаются полные именные списки стачечных комитетов и участников за большинство эпизодов, ведомости увольнений и выплат, подлинные соглашения работодателей с союзами, регулярные отчёты о фактическом выходе на работу, сплошная крымская статистика отдельно от Северной Таврии и проверка некоторых газетных оригиналов. Эти ограничения не изменяют содержание прямо воспроизведённых решений, но определяют границы обобщения.

Итоги документального исследования

Документально установлена деятельность рабочих и профессиональных объединений в Крыму на протяжении нескольких политико-административных периодов между мартом 1917 и ноябрём 1920 года. В опубликованных материалах последовательно представлены делегатские собрания работников Севастопольского порта, местные профессиональные организации, забастовочные комитеты, решения фабрично-заводских представителей, отраслевые стачки и административные сообщения о прекращении работы. Ни один из этих институтов не подменяется политической партией или позднейшим описанием всего рабочего населения.

Установлена источниковая последовательность железнодорожной забастовки сентября 1917 года в крымских транспортных узлах и отдельное решение большевистской фракции Севастопольского Совета от 29 сентября о её поддержке. Выявлено документальное разграничение общегубернских показателей, включающих Северную Таврию, и собственно крымских эпизодов. Количественные оценки Королёва сохранены в атрибутированном виде и не превращены в общекрымскую статистику.

Для мая–июня 1918 года восстановлено содержание главного разногласия между союзом работников Севастопольского порта и германским командованием: коллективный договор, приём через союз, расчёт и порядок выплаты денег. Сообщение из Феодосии фиксирует забастовку табачных рабочих после отклонения экономических требований. Имеющиеся документы позволяют выделить отраслевые и городские события без приписывания участникам дополнительных мотивов.

Для марта 1919 года сопоставлены резолюция портовых рабочих от 9 марта, приказ о военном положении на железных дорогах, телеграмма о действиях служащих Севастопольского депо, решение профсоюзной конференции о всеобщей политической забастовке и газетное сообщение о её отраслевых пределах. Политические требования зафиксированы непосредственно в резолюции конференции; административные меры — в соответствующем приказе и телеграмме.

Для марта 1920 года документально реконструирована программа экономической забастовки союза служащих Евпаторийского городского самоуправления. Установлены сроки предъявления требований и объявления стачки, структура требований о задолженности, тарифах, гарантиях найма, участии союза в кадровых решениях и поэтапный план остановки городских служб. Выявлены подписи трёх лиц стачечного комитета и опубликованный архивный шифр. Самостоятельно рассмотрено политическое выступление служащих Симферополя конца марта: профсоюзное объявление сопоставлено с административным донесением о фактическом прекращении работы ряда учреждений, а старостильные и новостильные даты приведены к сопоставимому виду.

Основной авторский результат заключается в документальной систематизации межпериодного корпуса и разграничении решений, сообщений о действиях и ретроспективных свидетельств. Существенное источниковое исправление установлено по нумерации и назначению документов № 278, 279, 281 и 282 тома II. Продолжение исследования предполагает архивную сверку оригиналов и заполнение сохраняющихся пробелов в количественных данных, не изменяя удостоверенных здесь фактов.

Источники и литература

1. Борьба за Советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. I: Март 1917 г. — апрель 1918 г. Симферополь: Крымиздат, 1957. Документы о делегатском собрании работников Севастопольского порта 6 марта, железнодорожной забастовке сентября, губернских рабочих объединениях октября и евпаторийских собраниях 1917–1918 годов. Полнотекстовая электронная копия первого тома.

1. Борьба за Советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. II: Май 1918 г. — ноябрь 1920 г. Симферополь: Крымиздат, 1961. Редакционная коллегия: М. М. Максименко (ответственный редактор), Л. Д. Беликова, Г. Н. Губенко. Документы № 4–7 (с. 44–45), № 70–74 (с. 89–92), № 278 (с. 236–238), № 279 (с. 238), № 281–282 (с. 240); архивные реквизиты в подписях соответствующих публикаций. Полнотекстовая электронная копия второго тома. Библиографическая карточка Национальной электронной библиотеки.

1. Резолюция большевистской фракции Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов, одобряющая всероссийскую забастовку железнодорожников. 29 сентября 1917 г. Архив Института марксизма-ленинизма, ф. 17, оп. 1, ед. хр. 270, л. 9, подлинник — реквизит согласно библиографической карточке; опубликовано в сборнике «Большевистские организации Украины в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции (март–ноябрь 1917 г.)». Киев: Госполитиздат УССР, 1957. Карточка исторического документа.

1. «Известия ВЦИК». 1918. № 113 (377), 5 июня; № 114 (378), 6 июня. Сообщения о забастовках рабочих Севастопольского порта и табачных фабрик Феодосии; перепечатаны в документальном сборнике «Борьба за Советскую власть в Крыму», т. II, документы № 6–7. Проверенная текстовая перепечатка. Оригинальные газетные полосы независимо не сопоставлены.

1. «Крымский вестник». 1919. № 53 (9531), 11 марта; № 55, 14–15 марта. Резолюция портовых рабочих 9 марта, приказ о военном положении на железных дорогах, сведения о забастовке Севастопольского депо. Перепечатки: «Борьба за Советскую власть в Крыму», т. II, документы № 70–71, 74. Текст в документальном сборнике. Заголовки, даты выпуска и содержание представлены согласно перепечатке.

1. «Прибой». 1919. № 405, 15 марта. Из резолюции конференции профсоюзов Севастополя об объявлении всеобщей политической забастовки и создании стачечного комитета. Перепечатка: «Борьба за Советскую власть в Крыму», т. II, документ № 73. Опубликованный текст резолюции.

1. Сообщение стачечного комитета союза служащих Евпаторийского городского самоуправления. 14 марта 1920 г. ГАКО, ф. 681, оп. 2, д. 865, л. 87–89, подлинник — по архивной подписи издания. «Борьба за Советскую власть в Крыму», т. II, документ № 278, с. 236–238. Текст объявления и плана забастовки.

1. Из рапорта командира Евпаторийской городской государственной стражи товарищу прокурора Симферопольского окружного суда. 16 марта 1920 г. ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1388, л. 236, подлинник — согласно подписи издания. «Борьба за Советскую власть в Крыму», т. II, документ № 279, с. 238. Текст административного рапорта.

1. Объявление правления союза младших служащих Симферополя, 29 марта 1920 г., с внутренними датами старого стиля. Крымский областной краеведческий музей, инв. № 3341, фотокопия — по подписи издания. «Борьба за Советскую власть в Крыму», т. II, документ № 281, с. 240. Текст профсоюзного объявления.

1. Донесение Симферопольской государственной стражи таврическому губернатору о прекращении работы учреждений. 30 марта 1920 г. ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1385, л. 197, подлинник — по подписи издания. «Борьба за Советскую власть в Крыму», т. II, документ № 282, с. 240. Текст полицейского донесения.

1. Кондранов И. П., Широков В. А. Хроника революционных событий в Крыму: 1917–1920 гг. Симферополь: Крым, 1969. Документальные и газетные указатели марта 1917, июня–сентября 1918, марта 1919 и ноября 1920 года. Электронное воспроизведение хроники.

1. Королёв В. И. Рабочее и профессиональное движение в Крыму и Северной Таврии от Февральской революции до установления Советской власти: автореф. дис. … канд. ист. наук, специальность 07.00.02. Харьков, 1990. Сведения о статистике трудовых конфликтов и методах учёта на территории Таврической губернии. Текст автореферата Королёва.

1. Бунегин М. Ф. Революция и гражданская война в Крыму (1917–1920 гг.). Симферополь: Крымгосиздат, 1927. 336 с. Историческое изложение положения портовых рабочих в период германского присутствия; ретроспективный источник. Электронная копия издания 1927 года.

1. Волошинов Л. И. Октябрь в Крыму и Северной Таврии. Симферополь: Крымиздат, 1960. Историческое исследование событий 1917 года, в том числе сведений об экономических требованиях отдельных коллективов. Электронный текст монографии.

1. Борьба большевиков за власть Советов в Крыму: сборник статей. Симферополь, 1957. Историографические статьи и ссылки на сведения о профсоюзной деятельности марта 1919 года. Электронная копия сборника статей.

1. Зарубин В. Г. Проект «Украина». Крым в годы смуты (1917–1921 гг.). Харьков: Фолио, 2013. Глава о событиях периода Вооружённых сил Юга России и рабочих выступлениях 1920 года. Электронный текст исторической главы.

Архивные шифры в записях воспроизведены по научному аппарату соответствующих опубликованных документов. Фактическое местонахождение дел и современные архивные переименования необходимо подтверждать отдельным архивным запросом при непосредственной работе с оригиналами.