Эвакуация Черноморского флота из Севастополя в апреле 1918 года

1. Предмет, хронологические границы и терминология

Под эвакуацией Черноморского флота из Севастополя в апреле 1918 года в настоящем исследовании понимаются подготовительные распоряжения и фактическое перемещение части военных и вспомогательных судов из главной базы флота в конце месяца в направлении Новороссийска. Указанное определение охватывает действия судовых команд и органов управления, а также непосредственно связанные с ними события первых чисел мая. Оно сохраняет различие между выходом из Севастополя и приходом в порт назначения. Для первой группы кораблей ключевой датой выхода по показанию участника является 29 апреля; 1 мая относится к прибытию этой группы. Для линейных кораблей последующий приход установлен тем же участником на 2 мая.

Хронологический центр досье — 21 апреля — 2 мая 1918 года. Планирование рассматривается с 30 марта и 2 апреля, поскольку соответствующие документы зарегистрированы в опубликованных источниках и архивно-библиографическом описании. Июньские события в Новороссийске образуют отдельный исторический эпизод; они упоминаются для определения последующей судьбы эвакуированных судов, однако их последовательность в данном досье не подменяет апрельскую реконструкцию. Такую границу позволяет провести свидетельство командира «Керчи», которое последовательно излагает апрельский переход, майское пребывание в Новороссийске и июньские события.

Датировки воспроизводятся в том виде, в каком они приведены в рассматриваемых апрельских документах и в изложении Кукеля. После перехода советских учреждений на новый стиль в феврале 1918 года апрельские даты применяются как даты нового стиля, если конкретное издание прямо не устанавливает иное. Для январских актов Украинской Народной Республики исследовательские публикации отдельно приводят пары 9 (22) и 14 (27) января. Эти январские пары не превращаются в автоматическую прибавку тринадцати дней к любому апрельскому сообщению.

Каждое положение монографии относится к одной из трёх категорий: документально подтверждённый факт наличия и содержания опубликованного акта; сообщение конкретного свидетеля или автора; расхождение нескольких свидетельств. Для копий документов подтверждается их опубликованная редакция и указанный издателем архивный реквизит. Подлинность архивного листа без непосредственного осмотра оригинала этим не удостоверяется.

2. Источниковый корпус и степень его проверки

Главный массив синхронных свидетельств представлен документами 21–25 апреля, напечатанными в первом томе сборника «Борьба за советскую власть в Крыму» (Симферополь, 1957), документы № 340–348, страницы 267–272. Эта подборка позволяет проследить содержание телеграмм, обращений, постановлений и радиограммы. Она одновременно свидетельствует об отборе документов составителями в 1957 году. Политическая терминология названий и редакторских вводных слов принадлежит своему времени и учитывается как атрибуция издания.

Документ более раннего этапа — записка Морского генерального штаба от 2 апреля с резолюцией Высшего военного совета — представлен в Электронной библиотеке исторических документов отдельной библиографической карточкой. Карточка фиксирует заглавие, дату, учреждение и шифр «ЦГАВМФ, ф. Р-55, оп. 1, д. 1, л. 4–6, копия», а также публикацию в сборнике 1967 года. Цифровая карточка в проверенном представлении содержит метаданные; полный текст записки и резолюции по ней в данной работе непосредственно не прочитан. Поэтому документ доказывает существование обсуждения эвакуации на центральном уровне 2 апреля, но не даёт оснований приписывать совету конкретное решение о сроке выхода.

Главный участнический рассказ представляет записка В. А. Кукеля, командовавшего эсминцем «Керчь». Автор прямо предупредил, что составлял воспоминания позднее событий, ежедневного дневника не вёл и допускает ошибки датировки. Поэтому последовательность, описанная Кукелем, излагается с его именем; наиболее точные часы и составы групп рассматриваются как сведения очевидца, требующие сопоставления с корабельными журналами и сигналами флота.

Для сопоставления применены исследование А. С. Пученкова, диссертационная работа Н. С. Руденко 1968 года и институциональный украинский материал о событиях 29 апреля. Последний имеет самостоятельную историографическую позицию по вопросу украинского подчинения флота. При этом сам материал 2020 года является современной реконструкцией и не заменяет исходных телеграмм или протоколов. Оценки мотивов участников в названных трудах передаются только с атрибуцией.

Шкала доказательности в доказательственном реестре различает опубликованный текст документа, архивно-библиографическую карточку, участническое воспоминание и последующую исследовательскую публикацию. Проверка текста по электронному изданию составляет уровень V2. Библиографическая карточка без текста имеет уровень V1. Уровень V3 предполагает непосредственное сопоставление с оригинальным сканом архивного листа и здесь не присваивается. Проверка исходных корабельных журналов отсутствует; это обстоятельство относится к фактическим границам результата.

3. Черноморский флот в административной системе весны 1918 года

Черноморский флот находился в Севастополе в обстановке деятельности нескольких органов, компетенции которых в апреле пересекались. Центральный комитет Черноморского флота, обозначаемый в сборнике сокращением «Центрофлот», направлял сообщения центральным морским органам. Исполнительный комитет Севастопольского совета принимал решения по сухопутной обороне. Военно-морской комиссариат Республики Тавриды фигурирует как отдельное учреждение и как адресат последующего преобразования. Одновременно на действующих кораблях сохранялись командиры, командующий флотом и делегатские собрания моряков.

Наличие этих учреждений прослеживается в телеграмме Кноруса от 21 апреля, решении Севастопольского совета от 22 апреля и радиограмме «Пронзительного» от 24 апреля. Каждый документ отражает область деятельности отправителя и конкретную оперативную задачу. Их совместное чтение подтверждает существование нескольких центров распоряжений и инициатив, но не даёт исчерпывающего юридического перечня полномочий каждого из них.

Непосредственное флотское командование во второй половине апреля в свидетельстве Кукеля связано с Михаилом Павловичем Саблиным. В тексте воспоминаний Саблин назван командующим флотом; о его переговорах с командирами миноносцев 29 апреля сообщается как о личном контакте. В украинском историческом материале тот же командующий фигурирует в связи с приказом о подъёме украинских флагов. Равнозначность этих сообщений в вопросах юридической принадлежности флота не предполагается; общий подтверждаемый предмет — участие Саблина в принятии и передаче распоряжений в конце месяца.

4. Международные и военные обстоятельства конца марта

Составители Электронной библиотеки исторических документов зарегистрировали докладную записку Народного комиссариата по морским делам в Высший военный совет от 30 марта 1918 года о тяжёлом положении Черноморского флота и угрозе его захвата германскими войсками. Архивный ориентир, приведённый при проектировании исследования: ЦГАВМФ, ф. Р-55, оп. 1, д. 1, л. 9–10, машинописная копия. В ходе настоящей проверки воспроизведение полного текста указанного листа получить не удалось. Поэтому из заглавия можно установить только то, что предмет опасности для флота был вынесен на центральное обсуждение ещё до апреля; детали расчётов, состав предложений и последовательность согласований остаются открытыми.

В письме-позиции от 23 апреля нарком по иностранным делам Г. В. Чичерин сообщал германскому правительству, что германо-украинские войска, по поступившему в его ведомство донесению, перешли Перекоп и двинулись к Симферополю. Он квалифицировал продвижение как нарушение Брестского мира и прямо связывал его с угрозой Черноморскому флоту. Содержание этой дипломатической позиции удостоверяется опубликованной телеграммой Чичерина, документ № 343, с. 268. Оно фиксирует аргументацию советского внешнеполитического ведомства, а не окончательно согласованное всеми сторонами толкование договора.

Таким образом, центральное планирование, дипломатические сообщения и местная оборонительная переписка присутствуют в корпусе до того, как Кукель описывает выход своих кораблей. Из их дат установлена хронологическая последовательность постановки вопроса об эвакуации, сведений о наступлении и исполнения выхода. Документы показывают, какие сведения имелись у учреждений и какие распоряжения направлялись; утверждения об их скрытых целях требуют самостоятельного подтверждения.

5. Докладная записка Морского генерального штаба 2 апреля

Заглавие документа от 2 апреля прямо указывает на эвакуацию Черноморского флота из Севастополя в Новороссийск и на существование резолюции Высшего военного совета на записке. В библиографической записи присутствует архивный шифр: ЦГАВМФ, ф. Р-55, оп. 1, д. 1, л. 4–6, копия. Указана последующая публикация в издании «Гражданская война на Украине. 1918–1920», т. 1, кн. 1, Киев, 1967. Точное место документа в печатном томе и содержание резолюции по доступной карточке не определяются.

Этот источник позволяет отделить апрельское планирование от апрельского отхода кораблей. 2 апреля существует документальный след проработки маршрута Севастополь — Новороссийск; 29–30 апреля относятся к фактическому выходу. Между указанными датами ещё необходимо выявить цепь исполнительных распоряжений. Существование ранней записки само по себе не подтверждает её обязательность для командиров конкретных кораблей. В воспоминаниях Кукеля обстановку последней недели он характеризует как наличие подготовительных мер при отсутствии у личного состава определённых сведений о принятом решении.

Поскольку доступна библиографическая карточка, в тексте не воспроизводятся якобы дословные формулировки Морского генерального штаба или резолюции Высшего военного совета. Для окончательной дипломатико-административной реконструкции необходима проверка листов 4–6 и 9–10 соответствующего дела либо факсимильного воспроизведения издания 1967 года.

6. Центрофлот и его сообщение 21 апреля

Синхронная телеграмма председателя Центрофлота Кноруса датирована 21 апреля; в издании 1957 года она помещена под № 340 на с. 267. В приведённой редакции отправитель описывал отдельные действия судов у южных берегов, сообщал об обстоятельствах столкновений с подводными лодками, указывал, что военным судам дано распоряжение оставаться в портах, и просил принять срочные меры по обеспечению флота, Крыма и Севастополя. Документ снабжён реквизитом ЦГАВМФ, ф. Р-342, оп. 1, д. 8, л. 147, машинописная копия.

Для истории эвакуации особое значение имеет обозначенная в телеграмме установка на пребывание в портах. 21 апреля отправитель фиксирует распоряжение об оставлении военных судов в портах; к 27 апреля, согласно свидетельству Кукеля, флот уже имел порядок готовности к выходу в Новороссийск. Это изменение оперативного положения требует выявления промежуточных приказов. Содержание телеграммы 21 апреля устанавливает один момент переписки, но не допускает вывода, что она оставалась последним распоряжением до вечера 29 апреля.

В том же тексте упоминается известие о бомбардировке Перекопа. Это подтверждает поступление в Центрофлот соответствующего сообщения к моменту телеграммы. Ход боевых действий, точное число атак и достоверность переданной информации должны проверяться по отдельному корпусу фронтовых документов. Здесь фиксируется содержание сообщения председателя Центрофлота.

7. Севастопольские органы управления 22 апреля

Под № 342 в сборнике опубликована телеграмма Севастопольского совета от 22 апреля об избрании военной коллегии. Сначала командование всеми сухопутными силами по защите Крыма предполагалось поручить Карпову; после его отказа исполнительный комитет избрал коллегию в составе Шашкова, Гаркушенко и Пивоварова, включив в неё коменданта крепости Карпова. Военно-революционный областной штаб был поставлен перед коллегией в ответственное положение, а функции Военно-морского комиссариата Республики Тавриды передавались названной коллегии. Документ подписан Мулярёнком и Корниенко. Печатная атрибуция: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 221, машинописная копия, с. 268.

Это решение непосредственно затрагивает военно-административные условия эвакуации, поскольку в Севастополе проводилась перестройка органов управления обороной. В то же время содержание телеграммы относится к сухопутным силам и функциям местного военно-морского комиссариата. Автоматическое отождествление этой коллегии с командующим морскими соединениями было бы фактическим расширением текста. Для реконструкции приказной системы требуется разграничивать местную оборону, управление крепостью и управление эскадрой.

Документ также позволяет установить персоналии, подписавшие или названные в конкретном решении. Имена Шашкова, Гаркушенко, Пивоварова, Карпова, Мулярёнка и Корниенко в настоящем досье связываются с их документальными функциями. Объём участия каждого в решениях 27–30 апреля по данному акту не устанавливается.

8. Дипломатическая телеграмма 23 апреля

Подлинный предмет телеграммы Чичерина — изложение советской дипломатической позиции по поводу продвижения германо-украинских войск в Крым. 23 апреля нарком указывал на Перекоп и движение к Симферополю, обосновывал протест положениями Брестского мира и сообщал о возможности столкновений, вызванных необходимостью сохранения флота. Публикация: № 343, с. 268; архивная ссылка ЦГАВМФ, ф. Р-342, оп. 1, д. 8, л. 146, телеграмма.

Значение данного свидетельства состоит в одновременном присутствии географического маршрута сухопутного наступления и прямого упоминания флота. Дипломатический документ создаёт датированную связь между ситуацией в Крыму и центральными органами. При этом происхождение сообщённых сведений обозначено как поступившее донесение; нарком иностранных дел не является здесь непосредственным очевидцем пересечения Перекопа или последующего продвижения.

Дальнейшие реакции германского правительства, действовавшие по договорам полномочия германских военных командиров и ответы на телеграмму должны изучаться по германским дипломатическим фондам. В доступной редакции № 343 ответ отсутствует. Поэтому исследование фиксирует наличие протеста, его аргументацию и адресата без утверждения о принятии адресатом этих доводов.

9. Мобилизация моряков и оборона города 23–25 апреля

Исполнительный комитет Севастопольского совета 23 апреля принял постановление об организации отрядов из лиц не моложе восемнадцати лет, владеющих оружием. В постановлении 23 апреля, № 344, с. 269, перечислены штаб Красной армии, главный заводской комитет и Союз солдат как пункты организационного взаимодействия. Документ свидетельствует о принятии мобилизационного решения и о перечне структур, которым поручалась работа. Фактическое число явившихся добровольцев в нём отсутствует.

24 апреля на эсминце «Пронзительный» проходило делегатское собрание моряков с 9 до 14 часов. Согласно радиограмме «Пронзительного», № 345, с. 269–270, собрание выделило комиссию по организации Черноморского отряда с участием Карпенко, Долгушина и Христенко. Комиссия обращалась к морякам с предложением не направляться на фронт разрозненными группами, а организовать единый отряд. Архивный ориентир: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 233, машинописная копия.

На следующий день комиссия распространила воззвание к морякам, № 347, с. 270–271. Указано место записи и сбора — Черноморский флотский экипаж, казарма № 8. В обращении оговорено, что речь идёт о моряках, не относящихся к кораблям первой линии. Подписи Долгушина и Карпенко позволяют соотнести обращение с комиссией, избранной накануне. Архивный реквизит: ЦГАВМФ, ф. Р-181, оп. 1, д. 3, л. 5, печатный экземпляр.

Последовательность двух документов — радиограммы 24 апреля и воззвания 25 апреля — подтверждает переход от организационного решения к публичному набору. Она не подтверждает численность сформированного Черноморского отряда или маршрут его дальнейшего движения. Эти вопросы требуют отдельных списков, приказов и донесений.

10. Военно-морские силы и предложение об операции у Евпатории

25 апреля Шашков, обозначенный в документе как военный руководитель штаба обороны Крыма, направил Центрофлоту телефонограмму о двух миноносцах. В ней содержалась просьба распорядиться о высылке двух миноносцев в сторону Евпатории для удара в тыл противнику, который, по словам отправителя, пытался обойти левый фланг. Документ № 346, с. 270, сопровождается именем коменданта штаба Сапронова и архивным реквизитом: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 24, л. 88, заверенная машинописная копия.

Документ подтверждает постановку конкретной военно-морской задачи 25 апреля, однако не содержит сведений о выделении названных эсминцев, их бортовых именах, времени выхода или исходе предполагаемой операции. Поэтому нельзя включать два запрошенных миноносца в список реально ходивших к Евпатории. Разграничение просьбы и исполнения здесь принципиально: из оперативной переписки без обратного приказа не выводится состоявшееся плавание.

Указание на Евпаторию имеет самостоятельное значение для географии последней недели апреля. Морской фланг сухопутной обороны присутствовал в расчётах местного командования, пока командиры других кораблей готовили или обсуждали уход к востоку. Телефонограмма 25 апреля и описание готовности к походу относятся к разным решениям и не должны объединяться в один приказ.

11. Подготовка похода и приказ на 27 апреля

По запискам Кукеля примерно за шесть дней до падения Севастополя вопрос о переводе флота в Новороссийск уже обсуждался высшим командованием, в порту проводилась погрузка транспортов, а корабли поддерживали повышенную готовность. Автор отдельно отмечает отсутствие у личного состава достоверной информации о внешней обстановке и решениях руководства. Это описание относится к восприятию ситуации участником.

Кукель сообщает о конкретном оперативном распоряжении: флоту надлежало быть готовым к походу 27 апреля к 12 часам дня. По его словам, был определён порядок выхода на рейд, распределение в переходе и миноносный отряд для конвоирования транспортов; окончательное начало движения должно было последовать по сигналу. Сведения позволяют установить наличие подготовленного плана, но его текст, номер и подпись командующего по данной публикации неизвестны. Уточнение возможно по флотским приказам и сигнальной книге.

Наличие такого плана не означает, что 27 апреля корабли вышли. Очевидец прямо отделяет постановку на готовность от сигнала отмены. Это различие должно соблюдаться и в реконструкции маршрутов, и в вычислении длительности перехода. Подготовительные действия 27 апреля относятся к истории эвакуации, хотя фактический уход группы «Керчи» состоялся позднее.

12. Отмена назначенного выхода и ожидание решения

Кукель указывает, что около часа дня 27 апреля был поднят сигнал «ПОЛ. И3», воспринятый им как отмена похода. Согласно свидетельству о сигнале, назначенный на полдень выход не состоялся. Точное расшифрование сигнального обозначения и происхождение решения требуют сверки с флотскими сигнальными документами; в данном исследовании оно воспроизводится как сообщение командира «Керчи».

После этого, по рассказу очевидца, в соединениях усиливалось ожидание указаний. В частности, он связывает происходившее 29 апреля с известием о приближении германских войск к Севастополю. Сообщённое им расстояние «около десяти вёрст» является оценкой, переданной морякам, и не заменяет проверку реального положения передовых частей на карте.

Сопоставление телеграммы 21 апреля, документа 2 апреля и рассказа о 27 апреля подтверждает минимум три последовательные документальные позиции: раннее рассмотрение эвакуации, распоряжение оставаться в портах и разработанную готовность к переходу, впоследствии отменённому сигналом. Выявить единый непрерывный приказной ряд на основании этих публикаций пока невозможно.

13. Политико-правовые притязания на флот

Вопрос о государственном подчинении Черноморского флота в апреле 1918 года отражён в разных корпусах документов и последующей литературы. Украинский институт национальной памяти рассматривает его в контексте решений Центральной рады об Украинской Народной Республике и временного закона о флоте, датируя последний 14 (27) января 1918 года. В публикации о поднятии флагов говорится, что по этому закону Черноморский флот объявлялся флотом УНР. Наличие и действие закона необходимо отличать от фактического подчинения каждой команды и от последующего контроля над портом.

Советское внешнеполитическое ведомство выдвинуло иную правовую позицию: телеграмма Чичерина от 23 апреля утверждала, что движение германо-украинских войск в Крым нарушает Брестский договор и угрожает советскому флоту. Содержательная разница между двумя позициями отражает спор о принадлежности территории, праве на корабли и допустимости действий германских войск. Результат этого спора не может выводиться исключительно из текстов заинтересованных сторон.

Для описания фактических событий настоящая работа последовательно разграничивает флаг, который был поднят на конкретном корабле; правовую претензию на его подчинение; распоряжения командующего; решения экипажа; положение судна и его последующее перемещение. Эти признаки могут совпадать, но их следует устанавливать разными свидетельствами.

14. Украинские флаги 29 апреля и различия свидетельств

Воспоминания Кукеля сообщают, что 29 апреля днём поступило распоряжение поднять украинские флаги. Автор передаёт объяснение этого решения, бытовавшее среди моряков, и собственную негативную реакцию команды «Керчи». Он описывает сигнал протеста, поднятый на своём корабле, и созыв делегатского собрания. В его изложении факт получения распоряжения соединён с конкретным поведением отдельного эсминца; очевидец не составляет полный перечень кораблей, исполнивших приказ.

В украинской публикации 2020 года указано, что к 18 часам 29 апреля украинские флаги были подняты на линейных кораблях, крейсерах и некоторых эсминцах. В качестве штабного корабля с сигналом о принятии командования назван «Георгий Победоносец», а командующим — контр-адмирал Михаил Саблин. В публикации упомянуты предшествующие собрания и телеграмма в Киев. Это позволяет установить существование подробной поздней украинской реконструкции событий.

Разночтение касается прежде всего политического смысла подъёма флагов и действий Саблина. Кукель описывает событие через обстановку на эсминцах и собственное несогласие с решением. Украинский институт описывает его как акт украинского флотского подчинения. Обе публикации совпадают в датировке поднятия флагов 29 апреля; мотивы командующего в них излагаются по-разному. Проверка полного текста приказа Саблина и протоколов собраний нужна для разграничения опубликованных позднее объяснений и его собственных слов.

Отдельно следует отметить, что временное поднятие украинского флага на судне не доказывает сохранение за ним того же флага в ходе последующего перехода. Вопрос флагов на выходивших кораблях должен решаться по сигнальным документам и судовым журналам; пересказы, описывающие их последующую смену, сохраняют статус атрибутированных сообщений.

15. Решение группы эсминцев о выходе

По рассказу командира «Керчи» решение о самостоятельном ночном переходе было принято на его корабле 29 апреля. К этому решению, как он пишет, присоединились эсминцы «Калиакрия», «Пронзительный», «Пылкий», «Громкий», «Поспешный», «Лейтенант Шестаков», «Капитан Баранов», «Живой», а перед уходом — «Гаджибей». Упоминаются также дивизион сторожевых катеров и личный состав подводного плавания. Последняя оговорка требует особого внимания, поскольку подводные лодки, по тому же свидетельству, фактически не покинули Севастополь.

Перечень Кукеля отражает принадлежность к кругу лиц, согласившихся с предложением, а не автоматически полный фактический состав вышедшего отряда. Для каждого названия следует различать стадию принятия решения, выход с внутреннего рейда, преодоление заграждений и фактический приход в Новороссийск. Такая проверка нужна, поскольку имена судов в дальнейшем приводятся автором уже в составе совокупности кораблей, собравшихся в Новороссийске из нескольких портов.

Командиры «Поспешного» и «Громкого», согласно мемуару, доложили Саблину о намерении группы. Кукель передаёт ответ командующего как отсутствие препятствий к уходу и совет сделать это до полуночи из-за ожидаемого закрытия боновых заграждений. Этот диалог относится к показанию Кукеля; протокол разговора или письменное разрешение Саблина в проверенном корпусе отсутствуют.

16. Совещание командиров и начало перехода

Около 22 часов 29 апреля, по свидетельству Кукеля, командиры уходящих судов собрались на «Пронзительном» и обсудили порядок выхода в море. Старшим отряда определили командира «Калиакрии»; на случай невыхода этого корабля командование предполагалось передать Кукелю. Местом совещания вновь стал «Пронзительный», который несколькими днями ранее был указан как место делегатского собрания по организации Черноморского отряда. Сходство места не превращает эти два собрания в одно учреждение.

Кукель пишет, что около 23 часов 30 минут корабли начали выходить из Южной бухты согласно согласованной дислокации. Он также упоминает напряжённые контакты с линейными кораблями, экипажи которых, в его изложении, угрожали открыть огонь по самовольно уходящим миноносцам. Факт угрозы зафиксирован только в данном участническом тексте и нуждается в подтверждении журналами переговоров и вахтенными записями.

Выбор позднего времени, движение по внутренним водам и ожидание закрытия боновых ворот в изложении очевидца представляли последовательные оперативные ограничения. Важно, что он датирует движение из Южной бухты вечером 29 апреля, а не утром 30 апреля. Поскольку выход происходил вблизи полуночи, различия в более поздних обобщающих датировках могли быть связаны с регистрацией отдельных кораблей уже после перехода календарных суток. Это возможная причина разночтения, а не документально доказанный мотив авторов иных датировок.

17. Транспорты, охранение, заграждения и подводные лодки

Кукель утверждает, что отходившие миноносцы приказали готовым транспортам, стоявшим на рейде, следовать за ними. В переходе, по его словам, осуществлялось миноносное охранение транспортов ввиду опасений атак подводных лодок. Описание конвоирования является свидетельством исполнителя; без списка транспортов нельзя установить их точное количество, тоннаж, гражданское или военное назначение и персональный состав пассажиров.

О боновых заграждениях сохранился рассказ о совете Саблина покинуть рейд до полуночи. Заграждения составляли физическое условие выхода из севастопольской базы. Состояние ворот, отдельные команды охраны и записи по проходу каждого судна подлежат установлению по портовым журналам. Слова Кукеля подтверждают, что командиры учитывали этот фактор при назначении срока.

Подводные лодки занимают отдельное место в его свидетельстве. Кукель сообщает, что личный состав подводного плавания первоначально был среди намеревавшихся покинуть Севастополь, однако лодки остались в порту. Объяснение их состояния и последовавших мер в тексте прямо обозначено как слух. Поэтому фактом свидетельства является сообщение о невыходе, а версии повреждения лодок и преследования команд сохраняют статус неустановленных рассказов. Фотографические материалы, датированные маем и августом, могут характеризовать присутствие подводных лодок в Севастополе, но сами по себе не позволяют установить их работоспособность 29 апреля.

18. Прибытие первой группы в Новороссийск 1 мая

По записке Кукеля отряд эсминцев, покинувший Севастополь вечером 29 апреля, прибыл в Новороссийск 1 мая. Это единственное использованное участническое свидетельство, в котором для первой группы последовательно названы вечер подготовки, ночной выход, сопровождение транспортов и дата прибытия. Хронологически отсюда следует, что выражение «эвакуация в апреле» описывает начало и осуществление ухода, даже когда прибытие приходится на май.

Кукель не публикует в описанном фрагменте вахтенную ведомость с часом прибытия каждого корабля. Он также сообщает позднее общий состав судов, собравшихся в Новороссийске, в который вошли корабли, находившиеся при севастопольских событиях в других крымских портах. Следовательно, его общий перечень нельзя считать индивидуальной ведомостью первой группы.

диссертации Руденко и исследованию Пученкова в своих исторических изложениях также связывают уход части судов с концом апреля. Их сводные сообщения полезны для сопоставления общей хронологии, но расчёт состава первого отряда должен опираться на списки вахтенных журналов, портовые радиограммы и приходные сведения Новороссийска.

19. Отход линейных кораблей и прибытие 2 мая

Вторая стадия перехода в воспоминаниях Кукеля связана с линейными кораблями «Воля» и «Свободная Россия». Очевидец указывает, что 2 мая они прибыли в Новороссийск вместе с эсминцами «Дерзкий» и «Беспокойный». На «Воле» находился флаг командующего Михаила Саблина. Кукель относит их выход к более позднему моменту, когда военная обстановка у Севастополя стала непосредственно угрожать сохранению кораблей.

В том же повествовании сообщается об артиллерийском обстреле выходивших судов с северного берега. Это свидетельство позволяет зафиксировать эпизод обстрела в изложении участника, находившегося в Новороссийске ко времени прибытия кораблей. Для определения точного места батареи, её принадлежности и результатов стрельбы необходимы журналы стрельб, корабельные рапорты и немецкие оперативные документы.

В публикации Украинского института второй уход датируется ночью с 30 апреля на 1 мая, а решение Саблина объясняется поведением команд линкоров. Кукель непосредственно фиксирует дату их прибытия 2 мая. Эти два сообщения относятся к разным точкам маршрута; таким образом, указанная датировка выхода и датировка прибытия могут совместно присутствовать в реконструкции при условии атрибуции источников. До получения судовых журналов точный час отхода каждого линкора остаётся неустановленным.

20. «Гневный», корабли, оставшиеся в Севастополе, и пределы учёта

Кукель сообщает, что эсминец «Гневный» во время выхода запутался в боновых заграждениях, получил повреждения, был выброшен на берег и взорван командой. Сообщение о «Гневном» принадлежит участнику событий, однако не является непосредственным актом осмотра повреждений после взрыва. В исследовании это сообщение фиксируется с указанием автора; необходима дополнительная проверка по портовым актам и немецким документам о захваченном имуществе.

В мемуаре названы две общие причины пребывания других кораблей в Севастополе: ремонт и недостаток личного состава. Это объяснение исходит от Кукеля и не подтверждено в настоящем корпусе отдельной технической ведомостью каждого судна. Отсутствие судна среди пришедших в Новороссийск нельзя автоматически объяснять неисправностью, переходом под иной флаг или выбором определённой стороны. Для каждого корабля требуются собственные сведения.

Исторический обзор Пученкова сообщает об оставшихся в Севастополе кораблях и изменении контроля над базой после прихода германских войск. диссертации Руденко упоминает отдельные корабли, уничтоженные или повреждённые при отходе. Поскольку количественные и именные перечни этих трудов различаются и не снабжены воспроизведённой единой ведомостью, настоящая монография отказывается от закрытого «окончательного списка» оставшегося флота.

Суда, которые находились в ремонте, подводные лодки, старые линейные корабли, вспомогательные единицы и часть транспортов требуют отдельных категорий учёта. Их дальнейшая история не устанавливается лишь по принципу «не пришёл в Новороссийск к 2 мая».

21. Командование, комитеты и персональный состав

Персональный реестр позволяет избежать смешения должностных и делегатских полномочий. Кнорус назван в телеграмме от 21 апреля председателем Центрофлота. Г. В. Чичерин подписал дипломатическое сообщение 23 апреля как народный комиссар по иностранным делам. Шашков фигурирует среди членов военной коллегии 22 апреля и как отправитель телефонограммы 25 апреля; Сапронов — как комендант штаба при телефонограмме. Гаркушенко, Пивоваров и Карпов названы в решении Севастопольского совета. Мулярёнок и Корниенко его подписали.

Комиссию Черноморского отряда 24 апреля составили Карпенко, Долгушин и Христенко. Воззвание следующего дня подписали Долгушин и Карпенко. Сопоставление этих двух флотских документов показывает преемственность имён и задачи; оно не позволяет определить дальнейшую численность отряда. Басенко 22 апреля сообщил о готовности действовать в районе Симферополя, но степень его взаимодействия с командованием эвакуации по опубликованному сообщению неизвестна.

Михаил Павлович Саблин в свидетельстве Кукеля выступает как командующий флотом, которому докладывали о выходе, и как лицо, находившееся позднее на линкоре «Воля». Владимир Александрович Кукель — автор участнических воспоминаний и командир эсминца «Керчь». Их прямые слова, известные только по пересказу Кукеля, имеют иной доказательный статус, чем опубликованные телеграммы с указанием подписантов.

В отдельном реестре следует сохранять морские должности командиров «Калиакрии», «Поспешного», «Громкого», «Дерзкого» и «Беспокойного» до получения подписанных ведомостей. Наличие названия корабля в мемуаре не даёт оснований восстанавливать фамилию командира по другим периодам службы без проверки апрельской кадровой ситуации.

22. География выхода и перемещение кораблей из других портов

Географическая ось исследования — Севастополь, Южная бухта, внутренний и внешний рейды, Черное море и Новороссийск. По описанию ночного выхода корабли начали движение из Южной бухты, следовали через выход из базы, а затем сопровождали транспорты в море. Упоминания северного берега и боновых заграждений относятся к завершающему этапу нахождения в Севастополе. Точные координаты маршрута и скорость движения из текста воспоминания не восстанавливаются.

Ялта и Феодосия входят в исследование как другие крымские порты, в которых, по Кукелю, отдельные корабли находились в момент севастопольских событий. Автор утверждает, что командующий приказал им по радио идти в Новороссийск. Отсюда следует, что состав судов, собравшихся в конечном порту, формировался несколькими маршрутами. Нельзя приписывать всем этим судам единый пункт отправления в Севастополе.

Евпатория и Бахчисарай упомянуты в документах обороны Крыма как географические ориентиры сухопутных и предполагаемых морских действий. Телефонограмма Шашкова касается Евпатории, а сообщение Басенко — района между Бахчисараем и Симферополем. Эти сведения показывают направление местной военно-оперативной переписки, но не доказывают участия соответствующих пунктов в собственно маршруте эвакуированных линкоров.

23. Сравнение корабельных списков и численных итогов

В сводном перечне Кукеля среди прибывших или оказавшихся в Новороссийске названы линкоры «Воля» и «Свободная Россия»; эсминцы нефтяных дивизионов «Дерзкий», «Беспокойный», «Пронзительный», «Пылкий», «Громкий», «Поспешный», «Керчь», «Гаджибей», «Фидониси», «Калиакрия»; угольные эсминцы «Капитан Баранов», «Лейтенант Шестаков», «Живой», «Жаркий», «Сметливый», «Стремительный». Этот перечень описывает результат концентрации кораблей, а не одну дату их выхода. Наличие «Фидониси» в последующей июньской части рассказа также показывает, что конечная история каждого судна выходит за апрельскую рамку.

В историческом изложении Пученкова приводятся обобщённые численные оценки состава перешедшего флота, включая боевые корабли, сторожевые катера и транспорты. Разные авторы применяют неодинаковую единицу учёта: часть считает только боевые корабли, часть включает тральщики, сторожевые и транспортные суда; отдельные перечни охватывают прибывших из других портов. Поэтому итоговое количество нельзя устанавливать одним числом без указания состава категории и даты среза.

Разночтения заслуживают отдельного свода, а не округления. Если датой среза является полночь 29/30 апреля, в перечень входят суда, вышедшие из Южной бухты. Если датой является 2 мая, учитываются также линкоры и вновь прибывшие корабли. Если изучается весь Новороссийский отряд, туда могут входить суда из Ялты и Феодосии. Сами эти три совокупности не обязаны быть равны.

В настоящем досье документально подтверждён минимум факт выхода первой группы и более позднего прихода двух линкоров по свидетельству непосредственного участника, а также факт существования ряда названных боевых кораблей в его общем списке. Исчерпывающий именной реестр с подтверждённым часом выхода, прихода и состоянием каждого судна требует корабельных журналов и портовой статистики. Заменять их поздними округлёнными сводками было бы методической ошибкой.

24. Дипломатическая позиция, флаги и фактический контроль

К концу апреля документы отражают взаимодействие трёх разных вопросов: угрозы германского продвижения к Севастополю, государственного притязания на Черноморский флот и практической возможности вывести корабли. В телеграмме Чичерина обсуждаются международные обязательства и защита флота. В материале украинского института — украинский закон о флоте и подъём национальных флагов. В воспоминаниях Кукеля — решение конкретных командиров и перемещение судов.

Каждая из этих линий документально самостоятельна. Изменение флага 29 апреля подтверждено публикациями, но его действие на каждом корабле требует судовых свидетельств. Приход германских частей к Севастополю подтверждается историческими исследованиями, при этом в настоящем корпусе не прочитаны немецкие боевые журналы частей, вступивших в город. Непосредственная судьба отдельных судов после занятия базы должна устанавливаться по актам о передаче, описи имущества и последующим приказам.

Позднейшие авторы по-разному характеризовали законность выхода флота. Научное изложение сохраняет эти оценки в их атрибутированном виде и отдельно устанавливает фактические обстоятельства. Произошедшие выходы, опубликованные распоряжения и датированные сообщения образуют документальную часть реконструкции; юридическое толкование договора участниками остаётся их зафиксированной позицией.

25. Показания очевидцев, историческая литература и разночтения

Участнические воспоминания Кукеля представляют наиболее детальную проверенную последовательность ночного выхода. Он сообщает о сигналах, совещании, порядке движения, конвоировании, переговорах командиров и датах прибытия. Одновременно сам автор предупреждает о возможных ошибках дат. Историк может использовать эти сведения как свидетельство участника, сохраняя обозначенный им предел точности, а не переносить все часы и объяснения в категорию установленных архивных фактов.

Диссертация Руденко 1968 года относит события к завершению советского периода в Крыму. Она содержит ретроспективное объяснение деятельности советских органов и судьбы флота. Работа Пученкова привлекает более широкий корпус воспоминаний и архивных ориентиров, но доступное электронное представление главы не является заменой всех названных в её примечаниях архивных дел. Разница в интерпретационных рамках этих работ делает особенно важным поиск совпадающих документальных эпизодов.

Украинская публикация 2020 года подчёркивает украинское флотское движение и решения о поднятии флагов. Для событий 29 апреля она согласуется с Кукелем в факте распоряжения о флагах, но расходится в объяснении его смысла и в оценках командования. Прямое сопоставление предполагает обращение к исходным украинским радиограммам, приказам штаба, протоколам корабельных собраний и сопоставимым германским донесениям.

Сборник документов 1957 года содержит синхронные тексты, но опубликованные в послевоенной редакционной подборке. Названия документов снабжены идеологическими характеристиками событий, которые не принимаются за самостоятельные показания первичного источника. При работе с конкретным документом исследователь сохраняет дату, отправителя, содержание и архивный реквизит, а сведения составителя выделяет отдельно.

В результате сопоставления установлены три группы разночтений: дата выхода части кораблей относительно календарной полуночи; перечень реально вышедших из Севастополя против перечня собравшихся в Новороссийске; мотив и правовое значение поднятия украинских флагов. Приведённый корпус позволяет корректно оформить сами расхождения, однако его недостаточно для устранения каждого из них.

26. Итоговая хронология документального исследования

30 марта. В архивно-библиографическом ориентире зарегистрирована докладная записка морского ведомства в Высший военный совет о положении Черноморского флота. Полный текст в ходе проверки не осмотрен.

2 апреля. Карточка записки Морского генерального штаба фиксирует документ об эвакуации в Новороссийск и резолюцию Высшего военного совета; ЦГАВМФ, Р-55, оп. 1, д. 1, л. 4–6, копия.

21 апреля. Телеграмма Кноруса, № 340: сообщено о распоряжении оставаться военным судам в портах и о необходимости обеспечить флот, Крым и Севастополь.

22 апреля. Сообщение Басенко и решение совета, № 341–342: обсуждение действий у Симферополя; образование военной коллегии и передача ей функций местного военно-морского комиссариата.

23 апреля. Телеграмма Чичерина, № 343: дипломатический протест в связи с продвижением германо-украинских сил и угрозой флоту. Постановление Севастопольского совета, № 344: организация отрядов для обороны города.

24 апреля. Радиограмма «Пронзительного», № 345: делегатское собрание и комиссия Карпенко, Долгушина, Христенко.

25 апреля. Телефонограмма Шашкова, № 346: просьба выслать два миноносца в сторону Евпатории. Воззвание Черноморского отряда, № 347: объявление записи моряков в казарме № 8.

27 апреля. По воспоминаниям Кукеля, готовность флота к полудню; около 13 часов — сигнал, воспринятый как отмена похода.

29 апреля, день. По показанию Кукеля и украинской публикации, распоряжения и действия по подъёму украинских флагов; обсуждение дальнейшей судьбы кораблей.

29 апреля, вечер. Согласно запискам Кукеля, переговоры командиров с Саблиным, совещание около 22 часов на «Пронзительном», начало выхода первой группы около 23 часов 30 минут.

30 апреля — 1 мая. В украинской реконструкции позднейший отход части главных сил относится к ночи с 30 апреля на 1 мая. Точный час на основании вахтенных журналов не установлен.

1 мая. По свидетельству Кукеля, прибытие в Новороссийск группы эсминцев, покинувшей Севастополь вечером 29 апреля.

2 мая. По свидетельству Кукеля, прибытие линкоров «Воля», «Свободная Россия» и эсминцев «Дерзкий», «Беспокойный»; сообщение об обстреле отходивших судов и повреждении «Гневного».

После 2 мая. Исторический обзор Пученкова рассматривает дальнейшую судьбу кораблей и севастопольской базы; эти сведения относятся к связанному периоду германского присутствия. Июньские решения и потопление кораблей в Новороссийске образуют самостоятельный документальный сюжет, рассмотренный, в частности, в музейном историческом материале.

27. Итоги документального исследования

Документально установлены следующие положения. Во-первых, вопрос об эвакуации из Севастополя в Новороссийск рассматривался центральными морскими и военными структурами не позднее 2 апреля; факт наличия соответствующей записки и резолюции зафиксирован её опубликованной архивно-библиографической карточкой. Во-вторых, 21–25 апреля в Севастополе и в морских ведомствах документируются сообщения о положении флота, реорганизация управления обороной, организация морского отряда и запрос на возможное использование эсминцев у Евпатории. Все эти свидетельства имеют даты, названные учреждения, архивные ориентиры и печатные публикации.

В-третьих, по свидетельству непосредственного участника Владимира Кукеля флот получил готовность к выходу 27 апреля, затем подготовленный поход был отменён сигналом. Вечером 29 апреля группа миноносцев самостоятельно приняла решение уходить, провела совещание командиров, начала движение из Южной бухты и впоследствии прибыла в Новороссийск 1 мая. В-четвёртых, линкоры «Воля» и «Свободная Россия», по тому же свидетельству, прибыли 2 мая вместе с эсминцами «Дерзкий» и «Беспокойный». В-пятых, факт поднятия украинских флагов 29 апреля присутствует как в мемуаре Кукеля, так и в независимой по историографическому происхождению украинской институциональной реконструкции.

Открытые документальные вопросы имеют предметный характер. Необходимо прочитать полный текст записки Морского генерального штаба и резолюции Высшего военного совета от 2 апреля; найти приказы о готовности к 27 апреля и сигнал её отмены; получить сигнальные книги 29–30 апреля, судовые вахтенные журналы и портовые приходные ведомости; проверить исходные радиограммы Саблина, украинские сообщения о флагах и германские донесения; составить посудовой список транспорта, сторожевых катеров, подводных лодок и оставшихся в базе судов. Отдельной проверки требуют точный состав первой группы, обстоятельства гибели «Гневного», фактическое исполнение просьбы Шашкова от 25 апреля и соответствие количественных оценок единой категории учёта.

Самостоятельный результат исследования состоит в создании хронологически связанной схемы из опубликованных синхронных документов и мемуарного повествования, в отделении планирования от фактического выхода, а также в явной фиксации источниковых границ. Доказанные положения не распространяются на неподтверждённые детали приказов, намерений и численности. Монография представляет завершённую научную редакцию в пределах реально доступного корпуса; перечисленные вопросы служат научным реестром будущих архивных уточнений.

28. Источники и литература

Опубликованные документальные источники

1. Борьба за советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. 1: Март 1917 — апрель 1918 г. Симферополь: Крымиздат, 1957. С. 267–272, документы № 340–348. Электронная репродукция и распознанный текст: первый том сборника. Приведённые в издании архивные шифры относятся к публикациям документов; оригиналы архивных листов непосредственно не осмотрены.

2. Телеграмма председателя Центрофлота Кноруса народному комиссару военно-морских сил. 21 апреля 1918 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. 1. 1957. № 340. С. 267. ЦГАВМФ, ф. Р-342, оп. 1, д. 8, л. 147. Машинописная копия. Текст телеграммы.

3. Сообщение члена Военно-революционного комитета Басенко в Севастополь. 22 апреля 1918 г. // Там же. № 341. С. 267–268. ЦГАВМФ, ф. Р-182, оп. 1, д. 1, л. 110 (лист по распознанному тексту издания требует сверки по изображению). Печатный экземпляр. Текст сообщения.

4. Телеграмма Севастопольского совета об избрании военной коллегии. 22 апреля 1918 г. // Там же. № 342. С. 268. ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 221. Машинописная копия. Текст решения.

5. Телеграмма народного комиссара по иностранным делам Г. В. Чичерина германскому правительству. 23 апреля 1918 г. // Там же. № 343. С. 268. ЦГАВМФ, ф. Р-342, оп. 1, д. 8, л. 146. Телеграмма. Текст дипломатического сообщения.

6. Постановление исполнительного комитета Севастопольского совета об организации вооружённых отрядов. 23 апреля 1918 г. // Там же. № 344. С. 269. ЛГИА, ф. «Севастопольский Совет военных и рабочих депутатов», оп. 1, д. 4, л. 227. Подлинник по атрибуции издания. Текст постановления.

7. Радиограмма с эсминца «Пронзительный» Центрофлоту. 24 апреля 1918 г. // Там же. № 345. С. 269–270. ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 233. Машинописная копия. Текст радиограммы.

8. Телефонограмма Шашкова Центрофлоту о присылке миноносцев в Евпаторию. 25 апреля 1918 г. // Там же. № 346. С. 270. ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 24, л. 88. Заверенная машинописная копия. Текст телефонограммы.

9. Воззвание комиссии по организации Черноморского отряда к морякам Севастополя. 25 апреля 1918 г. // Там же. № 347. С. 270–271. ЦГАВМФ, ф. Р-181, оп. 1, д. 3, л. 5. Печатный экземпляр. Текст воззвания.

10. Обращение Военно-морского комиссариата Республики Тавриды к населению. Апрель 1918 г. // Там же. № 348. С. 271–272. ЦГАВМФ, ф. Р-182, оп. 1, д. 1, л. 100. Копия; точная дата в издании отсутствует. Текст обращения.

11. Морской генеральный штаб. Докладная записка в Высший военный совет об эвакуации Черноморского флота из Севастополя в Новороссийск и резолюция на ней Высшего военного совета. 2 апреля 1918 г. ЦГАВМФ, ф. Р-55, оп. 1, д. 1, л. 4–6. Копия // Гражданская война на Украине. 1918–1920: сб. док. и материалов в 3 т., 4 кн. Т. 1, кн. 1. Киев: Наукова думка, 1967. Библиографическая карточка ЭБИД. Доступны метаданные документа; полный текст и печатная страница не сверены.

Свидетельства участников

12. Кукель В. А. Правда о гибели Черноморского флота 18 июня 1918 года. Петроград, 1923. Изложение событий апреля — мая 1918 года в электронной публикации участнических записок с сохранением орфографии: «Правда о гибели Черноморского флота». Время создания текста и указанная автором возможность ошибочных дат учитываются при выводах.

Исследования и историко-институциональные публикации

13. Руденко Н. С. Борьба за победу и упрочение Советской власти в Крыму (ноябрь 1917 — апрель 1918 г.): диссертационное исследование. 1968. Гл. III, § 3, раздел о борьбе за Черноморский флот. Электронная копия: диссертация Н. С. Руденко.

14. Пученков А. С. Украина и Крым в 1918 — начале 1919 года: очерки политической истории. Гл. III, § 1: «Установление Советской власти в Крыму и новороссийская трагедия Черноморского флота». Электронная публикация главы: историческое исследование А. С. Пученкова. Выходные данные печатного тома и страницы главы в данном исследовании не сверены.

15. Український інститут національної пам’яті. 29 квітня 1918 року над кораблями Чорноморського флоту був піднятий український прапор. 28 квітня 2020 року. Институциональная публикация на украинском языке. Использована как современная историческая реконструкция, а не как оригинал распоряжения Саблина.

16. Севастопольский военно-исторический музей-заповедник. 105 лет со дня затопления кораблей Черноморского флота в Цемесской бухте. Историко-музейный материал о событиях июня 1918 года. Музейная публикация. Использована только для отделения последующей июньской истории от апрельской эвакуации.

Архивные ориентиры для дальнейшей проверки

17. ЦГАВМФ, ф. Р-55, оп. 1, д. 1, л. 9–10: копия записки морского ведомства от 30 марта 1918 года. Сведения об этом листе зафиксированы в предварительном архивном ориентире; полный текст в рамках настоящего досье не исследован. Запись является задачей проверки и не учитывается как прочитанное свидетельство о содержании.

18. Российский государственный архив Военно-Морского Флота: документы флотских штабов, журналов сигналов, портового движения и ведомостей кораблей за 27 апреля — 2 мая 1918 года. Конкретные шифры корабельных журналов в использованном корпусе не установлены; эта позиция представляет направление поиска, а не вымышленную архивную единицу.

19. Германские военные журналы частей, действовавших при занятии Севастополя, и первичные документы украинских военно-морских органов за 29 апреля — 1 мая 1918 года. Конкретные единицы хранения не верифицированы. Указаны для документального сопоставления национальных и военно-оперативных версий событий.