Январские вооружённые события в Керчи

1. Предмет, хронологические рамки и метод исследования

Январские вооружённые события в Керчи охватывают подготовку городского выступления, установление контроля над рядом учреждений и формирование нового органа советской власти. Начальная точка подробной реконструкции — резолюция митинга 4 января 1918 года; центральный вооружённый эпизод — ночь с 5 на 6 января. Документы и сообщения второй половины января показывают дальнейшее организационное оформление власти и её переписку с Севастополем.

Под «установлением власти» в источниках понимаются разные действия: занятие инфраструктурных объектов, заявление о победе, учреждение временного руководящего органа, переизбрание городского Совета и признание им Совета народных комиссаров. Для определения дат они рассматриваются раздельно. Сопоставление первого тома документального сборника, хроники Кондранова и Широкова и исследования Волошинова позволяет установить общую последовательность, сохраняя различия в деталях.

Каждое существенное утверждение относится к одной из трёх категорий. Первая — сведения непосредственно опубликованного исторического документа, сопровождаемые реквизитами публикации и, когда они указаны, архивными реквизитами. Вторая — сообщение участника либо автора исследования, подтверждённое именно этим свидетельством. Третья — расхождение нескольких сообщений, остающееся самостоятельным предметом проверки. Совпадение пересказов позднейших авторов не рассматривается как несколько независимых первичных доказательств.

Заголовки документов и извлечённые из них сведения здесь передаются в том объёме, который доступен в изученных цифровых текстовых представлениях изданий. Для источников, чьи факсимильные страницы и первоначальные газетные листы независимо не прочитаны, граница проверки обозначена в соответствующих разделах. Это особенно существенно для реконструкции передвижения «Аю-Дага» и дат заседаний ревкома.

2. Календарь январских событий

В январе 1918 года местные документы, опубликованные в советских исторических сборниках с датами 4, 5, 6, 8, 9, 17, 20 и 22 января, требуют сохранения календаря оригинального события. Разность юлианского и григорианского календарей в 1918 году составляла 13 дней. Поэтому 4 января по старому стилю соответствует 17 января по новому, 5 января — 18 января, 6 января — 19 января, 8 января — 21 января, 9 января — 22 января, 17 января — 30 января, 20 января — 2 февраля и 22 января — 4 февраля.

Основной рассказ далее следует датировкам источников по старому стилю. Указание «20 января» в заглавии радиограммы обозначает дату документа по календарю, принятому в документальном сборнике, а не автоматически 20 января нынешнего календаря. Две записи «6 января» и «19 января» в подобной реконструкции могут обозначать одно и то же событие.

В публикации Керченского музея встречается сочетание «6 (20) января». Оно не соответствует обычному календарному пересчёту даты 6 января 1918 года: нормативное соответствие — 6 (19) января. Музейное выражение учитывается как датировочное разночтение, а не как самостоятельное свидетельство о втором событии 20 января нового стиля.

Существенное значение имеет ещё одна особенность: после 31 января старого стиля следует 13 февраля нового стиля. Радиограмма от 20 января старого стиля при пересчёте приходится уже на 2 февраля, хотя относится к январскому циклу деятельности городских органов. Всякий сводный перечень должен сохранять оба обозначения.

3. Керченские учреждения и вооружённые организации в 1917 году

Керченский Совет рабочих и солдатских депутатов действовал задолго до январских вооружённых событий. В телеграмме от 9 марта 1917 года, опубликованной как документ № 2 первого тома «Борьбы за Советскую власть в Крыму», Совет приветствовал Петроградский Совет и объявлял о готовности действовать с ним совместно. Редакционная ссылка сборника указывает первоначальную публикацию в «Известиях Керченского Совета рабочих и солдатских депутатов», № 1 от 10 марта 1917 года.

На следующий день после этой телеграммы Исполнительный комитет Керченского Совета принял постановление о вооружённой дружине. Пункт о рабочей группе устанавливал, что представители Совета в Комитете общественной безопасности действуют по указаниям Исполнительного комитета. Второй пункт предписывал организовать вооружённую дружину из рабочих предприятий города для охраны порядка. В документальном сборнике текст помещён под № 3 с датой 10 марта 1917 года и ссылкой на тот же первый номер керченских «Известий».

Таким образом, к началу 1918 года названия «Совет», «Комитет общественной безопасности» и «рабочая вооружённая дружина» уже принадлежали местной документированной политико-административной практике. Их наличие в январских источниках само по себе не свидетельствует о возникновении этих учреждений именно в январе. Из мартовского документа следует совместное участие представителей Совета в работе Комитета общественной безопасности; январская резолюция, напротив, требует распустить этот комитет. Это два последовательно фиксируемых состояния отношений между учреждениями.

Сведения о повседневной работе городской думы, управы, портовой администрации и органов крепостного командования в декабре 1917 — январе 1918 года по отдельным журналам заседаний в настоящем корпусе не установлены. Отсутствие этих протоколов ограничивает возможность установить поминутный порядок передачи полномочий после вооружённого выступления.

4. Осенние документы партийной организации

К октябрю 1917 года относится сообщение Керченского комитета РСДРП(б) об образовании городской партийной организации и запросе программных материалов. В публикации документа упомянуты председатель Абрамов и секретарь А. Рыжих. Для него приведён архивный реквизит: ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 271, л. 2, с указанием подлинника и печатей Керченского комитета, а также большевистской фракции Совета.

Письмо ЦК РСДРП(б) от 26 октября 1917 года включено в тот же сборник под № 86. Центральный комитет приветствовал образование керченской организации, отвечая на её обращение. Содержание письма подтверждает наличие прямой партийной переписки; дальнейшие связи Керчи с Петроградским военно-революционным комитетом отражены и в более поздних исторических очерках.

Указанные документы устанавливают существование организационных контактов. Они сами по себе не являются планом январского выступления и не устанавливают распоряжений о движении конкретных судов. Данные о подготовке вооружённых действий появляются в сообщениях о конце декабря и первых числах января, в частности в сборнике статей 1957 года и позднейших воспоминаниях Шевякова.

5. Порт, корабли и морское подразделение

Порт Керчи был местом присутствия военных моряков Черноморского флота. Главный корабль, прямо названный в сообщениях о январском выступлении, — «Аю-Даг». В воспоминаниях Сергея Шевякова он определяется как сетевой заградитель; в публикациях о военной истории флота встречается написание «Аюдаг». Это два обозначения одного корабля в рассматриваемых источниках.

Исследование о моряках Черноморского флота связывает с установлением контроля над керченскими учреждениями экипаж «Аю-Дага», местных вооружённых рабочих и моряков. В поздней работе Сирченко к вооружённым силам, участвовавшим в ночных действиях, отнесены также тральщики 6-го дивизиона. Состав экипажей, судовые номера, команда высадки и точное распределение постов по кораблям в изученных первичных выдержках не прослеживаются.

От корабля «Аю-Даг» следует отделять эскадренный миноносец «Керчь». В документальном сборнике помещена радиограмма с миноносца «Керчь» о действиях гидроавиации в районе Ялты 14 января (документ № 181, реквизит: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 135). Эта радиограмма относится к кораблю, названному «Керчь», и ялтинским военным действиям, а не к январскому занятию города Керчи. Совпадение географического имени и названия военного судна не образует общей единицы события.

В военно-морском историческом очерке действия черноморских моряков в Керчи и последующее участие кораблей в ялтинском направлении рассматриваются в разных фрагментах. Для данного досье эти сообщения служат проверкой географической и организационной атрибуции, а не доказательством всех частностей движения судов.

6. Свидетельство Сергея Шевякова и датировка прибытия «Аю-Дага»

Позднее свидетельство участника сохранило подробности, отсутствующие в кратких документальных сообщениях. В воспоминаниях С. И. Шевякова, перепечатанных в приложениях к книге «Керчь — двадцать шесть веков» со ссылкой на сборник «Революцией призванные» (Симферополь, 1977, с. 37–42), автор называет 16 ноября 1917 года датой выхода сетевого заградителя «Аю-Даг» из Севастополя в направлении Керчи.

В этом свидетельстве различаются дата выхода корабля и последующие действия команды в Керчи. Дата выхода 16 ноября не устанавливает независимо точного числа прибытия в Керченский порт. Автор описывает контакты с местной организацией, подготовку выступления и состав участвовавших лиц. Для начала января он сообщает о совещании на судне 5 января, а к следующему утру относит окончание операции.

Вместе с тем сборник «Борьба большевиков за власть Советов в Крыму» утверждает, что военное судно прибыло из Севастополя «в начале января 1918 года». Это прямое расхождение в исторических сообщениях. Сведения из одного позднего мемуарного рассказа и поздней статьи не позволяют установить ни дату каждого промежуточного перехода, ни факт возможных повторных заходов судна в порт.

Для устранения разночтения необходимы вахтенный журнал «Аю-Дага», журналы движения судов Керченского порта, распоряжения Севастопольского командования о переходе и донесения корабельного комитета. В данном исследовании подтверждённым для январского выступления признаётся присутствие команды «Аю-Дага» в Керчи к ночи 5–6 января; конкретный день первоначального прибытия сохраняется открытым.

7. Общегородской митинг 4 января

О содержании публичного решения перед выступлением сообщает резолюция общегородского митинга, датированная 4 января 1918 года. В поздней городской публикации она приведена как приложение с указанием первоначального печатного источника: газета «Правда», 1918, № 16. Указаны председатель митинга Непомнящий и секретарь Буклей.

Резолюция выражала доверие Всероссийскому Центральному исполнительному комитету и Совету народных комиссаров, приветствовала революционные силы и требовала от Керченского Совета принять всю власть, образовать революционный комитет из представителей рабочих, солдат, матросов и крестьян, а Комитет общественной безопасности распустить. Это документированная программа действий, высказанная участниками митинга. Она не тождественна исполненному распоряжению о роспуске соответствующего учреждения.

Сборник статей 1957 года называет приблизительно пять тысяч присутствовавших и сообщает, что резолюция прошла при трёх воздержавшихся. Волошинов пишет о более чем пяти тысячах. Оба численных определения относятся к поздней историографической передаче события, а точный список участников собрания и подлинный протокол голосования в использованном корпусе отсутствуют.

Значение резолюции для документальной реконструкции состоит в последовательности требований. 4 января зафиксировано публичное обращение к существовавшему Совету о принятии власти. Ночью 5–6 января источники фиксируют вооружённое занятие учреждений; позднее — формирование нового Совета. Таким образом, решение митинга является датируемым политическим документом, предшествовавшим вооружённой фазе.

8. Подготовка вооружённых действий 5 января

О подготовительных действиях 5 января сообщают прежде всего воспоминания Шевякова и советские исторические работы. В мемуарном фрагменте перечислены пришедшие на корабль представители местной организации: И. Абрамов, В. Непомнящий, С. Горбульский, Мартыненко и другие участники. Шевяков сообщает, что выступление было назначено на вечер 5 января.

В ночь выступления, по его воспоминанию, на судне оставалась часть команды в боевой готовности — автор называет приблизительно 50 человек. Эта цифра описывает оставшихся на корабле и не даёт общей численности всех отрядов, занявших городские учреждения. Состав городской вооружённой группы в имеющихся источниках приводится без единого именного списка.

В исследовании Волошинова также говорится о создании военно-революционного штаба, который руководил занятиями объектов. Точная последовательность учреждения штаба, митинговых полномочий и решения о начале операции определяется разными авторами не одинаково. Мемуарное указание на вечернее решение и поздняя формула «созданный накануне штаб» проверяются как отдельные сообщения.

Действия 5 января позволяют назвать организационными участниками выступления Керченский комитет РСДРП(б), моряков «Аю-Дага» и вооружённых городских рабочих. Для детализации формальных отношений между комитетом партии, штабом и судовым комитетом необходимы их сохранившиеся протоколы и приказы.

9. Ночь с 5 на 6 января: последовательность действий

Центральное событие описано в вводной части первого тома документов: в ночь с 5 на 6 января 1918 года вооружённые рабочие и моряки с «Аю-Дага» заняли главные учреждения Керчи. Изданная в 1957 году документальная публикация прямо называет вокзал, почту и телеграф; последующие исследования расширяют перечень объектов.

Волошинов сообщает о занятии телефонной станции, здания Совета, городской управы, банков, тюрьмы и реального училища. Автор связывает последнее с хранением оружия и упоминает разоружение милиции и офицеров. Это содержание исторического исследования, которое нельзя автоматически приравнять к перечню из первичного оперативного донесения: оригинальный приказ по группам и план занятой территории здесь не установлен.

Сирченко в отдельной военно-морской работе относит к операции рабочих, моряков «Аю-Дага» и тральщики 6-го дивизиона, руководимые военно-революционным штабом. Расширение перечня участников при сопоставлении показывает необходимость судовой проверки участия конкретных тральщиков.

Воспоминание Шевякова описывает окончание операции к утру 6 января и доставку на судно задержанных лиц и изъятого оружия. Сведения о конкретных задержанных и инвентаре оружия в этом фрагменте не сопровождаются поимёнными актами. Поэтому утверждение о задержаниях относится к отдельному свидетельству участника.

Утро 6 января выступает общей точкой соприкосновения разных опубликованных сообщений. Именно с этой датой они связывают провозглашение советской власти в городе, тогда как вопрос о точном часе занятия каждого здания остаётся открытым.

10. Железнодорожная станция и коммуникационные учреждения

Вокзал, почта и телеграф входят в краткий перечень занятых учреждений, приведённый в документальном сборнике 1957 года. Указание этих трёх объектов удостоверяет направление вооружённых действий на транспортную и информационную инфраструктуру города. Для установления точного времени перехода контроля нужны дежурные журналы станции, телеграфные книги приёма и передачи, предписания начальникам служб.

Телефонная станция появляется в развёрнутом описании Волошинова. Операционная последовательность — сначала железная дорога, затем телефон, затем административные здания либо иной порядок — в доступных сообщениях не датирована по часам. Поэтому топографический перечень нельзя превращать в доказанный маршрут одного отряда.

Почтово-телеграфная связь приобретает самостоятельное значение вследствие сообщения, направленного в Севастополь 6 января. Между занятием объекта и отправкой телеграммы существует документально установленная общая датировка, но отсутствует проверенный журнал регистрации послания, который точно определил бы время и учреждение отправления.

Объекты перечислены под историческими названиями. Их точные современные адреса в рамках настоящего корпуса не подтверждены и потому не включены в реконструкцию. Географический уровень достоверности — город Керчь, его вокзал, почтово-телеграфные учреждения и упомянутые административные здания.

11. Городское управление, вооружённые посты и задержания

Позднее исследование событий относит к занятым объектам городскую управу, здание Совета, банки, тюрьму и реальное училище. Сведения о разоружении городской милиции и офицеров переданы в том же изложении. Временный характер власти военно-революционных структур подтверждается последующим приказом, сохранившим распоряжение о дежурстве вооружённых дружин.

В перепечатке воспоминаний Шевякова сообщается о доставке задержанных и оружия на «Аю-Даг». Там же описано посещение солдат Керченской крепости утром 6 января и избрание ими представителей. Эти подробности сообщаются участником задним числом; документов крепостного собрания в рассматриваемых публикациях не обнаружено.

Поздняя история города Керчи содержит характеристику январского эпизода как прошедшего без вооружённых столкновений и боёв. В то же время Волошинов употребляет выражение о сломленном сопротивлении. Эти формулы описывают разные уровни сопротивления и не дают надёжного количественного заключения о выстрелах, ранениях или жертвах.

По изученному корпусу невозможно составить поимённый список убитых и раненых в Керчи именно в ночь 5–6 января. Отсутствие такого списка не доказывает отсутствия любых пострадавших. Для предметного ответа потребуются больничные журналы, городские метрические и регистрационные книги, документы милиции, арестные и тюремные реестры.

12. Телеграмма 6 января в Севастополь

Вводная часть документального издания 1957 года воспроизводит содержание сообщения из Керчи в Севастополь от 6 января 1918 года: рабочие города и матросы судна «Аю-Даг» сообщили об установлении советской власти. Сообщение является датированным известием об исходе вооружённой операции, переданным соседнему военно-политическому центру.

Эта телеграмма и радиограмма 20 января — разные документы. Первая фиксирует объявление об установленной власти сразу после ночных действий. Вторая сообщает об образовании нового Совета и его работе. Слияние этих документов в одно «извещение о победе» устранило бы существенную часть последовательности.

Публично доступное цифровое представление сборника содержит текстовый пересказ телеграммы во вводной части. Для неё в использованном фрагменте не установлен отдельный номер документа и независимый архивный шифр. Поэтому подлинность газетного либо телеграфного бланка не утверждается как самостоятельно проверенная, а содержание атрибутируется конкретному изданию 1957 года.

Сообщение 6 января подтверждает факт официального заявления о занятии города. Оно не содержит в изученном фрагменте полной описи оружия, ведомости отделений, акта о передаче дел городской управы и решения о составе нового Совета. Эти сведения устанавливаются по последующим материалам.

13. Военно-революционный штаб и военно-революционный комитет

Наименования «военно-революционный штаб» и «военно-революционный комитет» встречаются в источниках рядом, но их состав, функции и дата образования у авторов расходятся. Резолюция митинга 4 января требовала образования революционного комитета. Воспоминания Шевякова указывают на руководивший выступлением штаб и выборы ревкома в ходе событий 6 января. Волошинов относит избрание комитета представителями профсоюзов и воинских частей к 8 января.

По версии Волошинова, 8 января в ревком вошли Шевяков (председатель), Буклей (секретарь), матрос-балтиец Лукьянов, Непомнящий и Абрамов. В дальнейшем вместо Лукьянова военным комиссаром был избран С. Мартыненко. Это реконструированный им состав, а не цитируемый здесь подлинный протокол собрания.

По воспоминаниям Шевякова, после получения известия в Керченской крепости представители военнослужащих направились на собрание на судне, где были избраны Шевяков, Буклей, Абрамов, Мартыненко, Пирогов и Непомнящий. В этом перечне есть Пирогов, отсутствующий в предыдущем, и нет Лукьянова. Обе версии фиксируются как самостоятельные сообщения.

Возможны различия между составом штаба, предварительного комитета, избранного ревкома и последующими заменами; имеющийся корпус не даёт права оформить это как окончательно доказанную последовательность нескольких формальных переизбраний. Требуются подлинные протоколы заседаний 6–8 января, решения о персональном составе и первые подписанные приказы.

Надёжно подтверждаемое общее положение: после вооружённых действий действовала структура с названием военно-революционного комитета, а в её документах и свидетельствах фигурируют Шевяков и Буклей. Уже в январском приказе названы также военно-революционный штаб и отряды Красной гвардии.

14. Приказ ревкома и возобновление работы 9 января

Особое место занимает приказ Керченского ревкома, датированный в городской документальной публикации январём 1918 года. Текст объявлял о победе, сообщал о разоружении противника и требовал восстановления производственной деятельности. Конкретная календарная дата составления в опубликованном заголовке не установлена.

В приказе рабочим и работницам предписывалось приступить к работе утром 9 января. Для бойцов рабочих дружин Красной гвардии сделано исключение: они должны были оставаться на постах до отдельного распоряжения военно-революционного комитета. Таким образом, текст фиксирует одновременное действие двух распоряжений — о начале гражданской работы и продолжении вооружённого дежурства.

Упоминание утра 9 января ограничивает возможную датировку содержания приказа, однако не является достаточным основанием без подлинника датировать составление именно 8 января. Приказ мог быть подготовлен ранее, объявлен устно и затем напечатан либо распространён в разные часы; журналы рассылки в проверенном корпусе отсутствуют.

В текстовом представлении приказа сохраняются характерные политические выражения эпохи. Они принадлежат автору исторического документа и не используются как оценочные категории настоящего исследования. Для документальной реконструкции важны императивы: восстановление работы, сохранение вооружённых постов, подчинение дружин штабу и ревкому.

Последовательность, зафиксированная в приказе, показывает, что к 9 января новое управление издавало адресованные населению и вооружённым формированиям распоряжения. Этим источником подтверждается функционирование органов, обозначенных как революционный комитет и штаб, независимо от разночтения о дне их первоначального избрания.

15. Выборы и формирование нового Совета

Следующим исследовательским вопросом является соотношение прежнего Керченского Совета и нового представительного органа. Резолюция 4 января была обращена к уже существовавшему Совету. Радиограмма от 20 января, напротив, прямо говорит о создании военно-революционным комитетом нового Совета, признающего Совет народных комиссаров.

Волошинов указывает численный состав: 51 большевик и 8 левых эсеров, и сообщает о передаче функций ревкома Исполнительному комитету Совета. Председателем нового органа назван Сергей Шевяков. Это подробная историографическая реконструкция; в доступном фрагменте не приведены именные мандаты и протокол голосования, позволяющие проверить количество мест непосредственно.

Городское историческое издание называет 17 января датой проведения выборов в Совет рабочих и крестьянских депутатов. Сочетание дат 8 и 17 января не обязательно обозначает одно и то же заседание: первый день в исследовании Волошинова относится к ревкому, второй в городском изложении — к выборам Совета. Однако первоначальный комплект протоколов необходим для установления конкретных процедур, состава избирательных групп и оформления полномочий.

В докладе 20 января Советом заявлено о признании Совета народных комиссаров и реализации его декретов. Это документированное политическое самоопределение вновь образованного учреждения. Оно отличается от резолюции общегородского митинга 4 января, представлявшей требование участников собрания к прежнему городскому Совету.

Ни один из изученных материалов не позволяет без дополнительных документов установить полную дату окончания полномочий всех прежних должностных лиц городской управы, административных комиссий и крепостных органов. Институциональный процесс поэтому описывается последовательностью отдельных действий, а не единым актом мгновенной передачи всех компетенций.

16. Радиограмма 20 января: документ и архивный реквизит

Наиболее определённый по происхождению январский документ Керчи — радиограмма Керченского Совета Севастопольскому военно-революционному комитету о создании нового Совета от 20 января 1918 года. Она опубликована в «Борьбе за Советскую власть в Крыму», т. I (1957), документ № 207, с. 183.

Редакционное описание публикации содержит полный архивный реквизит: Центральный государственный архив Военно-морского флота, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 105; обозначение типа источника — подлинник. Это архивная ссылка, сообщённая издателями сборника 1957 года; непосредственная сверка физического подлинника либо его современного скана в настоящем исследовании не засвидетельствована.

В радиограмме сообщается, что военно-революционный комитет создал новый Совет, который признал правительство Совета народных комиссаров и проводит его декреты. Затем следует известие о восстановлении нормальной городской жизни. Подпись: председатель Совдепа Шевяков.

Радиограмма одновременно фиксирует административную проблему. Автор сообщения называет угрожающим положение солдат, отпущенных с фронта, которые требовали создания из них территориальных частей, и указывает на отсутствие средств для их содержания. В опубликованном тексте редакция отметила отдельное слово сноской «Так в документе», сохраняя особенность подлинного текста. Такое сообщение показывает, что январское руководство докладывало Севастополю также о текущих организационных затруднениях.

Хроника Кондранова и Широкова выделяет запись за 20 января и направляет читателя к той же странице 183 документального сборника. Тем самым два печатных упоминания этой радиограммы имеют общую исходную линию и не составляют двух независимых архивных свидетельств.

Радиограмма удостоверяет наличие действующего Совета к 20 января старого стиля и его признанную связь с Севастополем. Она не сообщает день первоначальной отправки «Аю-Дага», число участников ночного занятия города или точный час избрания каждого члена ревкома.

17. Снабжение и межгородская корреспонденция

После вооружённого эпизода Керчь присутствует в переписке между городскими советскими органами. Волошинов приводит обращение Севастопольского военно-революционного комитета от 22 января 1918 года к Керченскому Совету военных и рабочих депутатов с просьбой оказать содействие в выдаче хлеба для Ялты. В сообщении подчёркивается острая нехватка продовольствия в Ялте и опасность для больных.

Наличие такого обращения устанавливает факт запроса содействия, направленного керченскому учреждению. Оно не доказывает само по себе, что хлеб действительно был отгружен, в каком количестве, каким транспортом и когда прибыл в Ялту. Ответ на эти вопросы следует искать в расходных документах, накладных и переписке продовольственных учреждений.

В первом томе документальных материалов дальнейшая январская история областных органов Севастополя освещена также декретом о преобразовании Севастопольского военно-революционного комитета в областной орган от 22 января (документ № 210). Его наличие показывает расширение структуры региональной координации после керченского выступления; прямое подчинение каждого местного ведомства определяется не заголовком областного акта, а конкретными приказами и перепиской.

Эпизоды 20 и 22 января фиксируют два разных вида взаимодействия: керченское сообщение об организационной обстановке и севастопольский продовольственный запрос. Они показывают продолжение межгородских служебных контактов после утреннего объявления 6 января.

18. Персональный состав и различия свидетельств

Сергей Иванович Шевяков назван участником событий на «Аю-Даге», председателем ревкома в воспоминаниях и исследованиях, а также председателем Керченского Совета в радиограмме от 20 января. Именно последняя должность имеет в рассматриваемом корпусе наиболее прямое документальное подтверждение в виде подписанного исторического сообщения.

Буклей указан секретарём общегородского митинга в публикации резолюции и секретарём ревкома в мемуарном и научном изложении. Инициалы и полное имя по использованным первичным фрагментам надёжно не устанавливаются, поэтому они не реконструируются.

Непомнящий фигурирует председателем митинга 4 января и участником последующих действий; позднейшие авторы по-разному обозначают его инициалы. И. Абрамов упоминается в переписке 1917 года как председатель Керченского комитета партии и в списках участников январских событий. Тождество всех лиц, упомянутых как Абрамов в разных источниках, требует отдельной персональной документальной сверки, хотя исторические работы связывают эти сообщения.

С. Горбульский, Мартыненко, Лукьянов и А. Пирогов названы среди участников подготовки либо руководства в сообщениях отдельных авторов. Для Лукьянова и Мартыненко Волошинов прямо описывает смену военного комиссара. Для Пирогова первичная роль в рассматриваемом корпусе известна по воспоминаниям Шевякова. Выведение единого неизменного списка руководителей из этих материалов привело бы к потере разницы между штабом, ревкомом и иными группами.

В исследовании о моряках приводятся также фамилии Шевякова, Комарницкого, Буклея, Кондрашкина и Непомнящего. Они образуют дополнительный персональный круг для дальнейшей проверки по судовым спискам. Наличие фамилии у исследователя само по себе не подтверждает присутствие человека в каждом эпизоде ночной операции.

19. Место Керчи в январской крымской хронологии

В январе 1918 года вооружённые и организационные события происходили в нескольких городах полуострова. Досье Керчи охватывает городской цикл 4–20 января, а события Ялты, Феодосии, Симферополя, Бахчисарая и Евпатории образуют связанный региональный контекст, исследуемый в самостоятельных досье.

Для хронологической локализации полезна «Хроника революционных событий в Крыму». Она располагает сообщения по датам и отдельно воспроизводит известие о керченской радиограмме 20 января. Сама хроника является поздней сводкой и отсылает к первому тому публикаций документов, что требует проверки каждой записи по исходному документу.

Сообщение с миноносца «Керчь» 14 января о ялтинских действиях, документ № 181, иллюстрирует опасность механического переноса события по имени корабля в историю Керчи. Аналогично материал об организации отрядов в Севастополе не удостоверяет автоматически участие конкретного отряда в захвате керченского вокзала.

Керченская документальная последовательность характеризуется наличием резолюции митинга до выступления и радиограммы о новом Совете после выступления. Эта последовательность установлена по конкретным текстам и не требует принятия обобщающей схемы развития событий на полуострове в качестве самостоятельного доказательства.

20. Источниковедческий разбор и проверка утверждений

Первый корпус составляют документы эпохи, воспроизведённые в научных изданиях: телеграмма и постановление марта 1917 года, октябрьская переписка партийной организации, резолюция митинга 4 января 1918 года, приказ Керченского ревкома и радиограмма Совета от 20 января. Степень доступности текстов различается. Публикация радиограммы № 207 сообщает архивный фонд, опись, дело, лист и характер документа; исходное газетное свидетельство о митинге в изученной перепечатке отсылает к «Правде», № 16 за 1918 год. Прямой экземпляр этого номера газеты отдельно не прочитан.

Второй корпус — воспоминание С. И. Шевякова, опубликованное спустя десятилетия в сборнике 1977 года и переданное позднейшей городской историей. Для подробностей подготовки выступления оно содержит сведения участника; для даты отправки судна его сообщение расходится с формулой о прибытии в начале января, встречающейся в исследовании 1957 года. Внутри досье эти сведения не сливаются в одну точную дату.

Третий корпус — книги и статьи историков 1957–1987 годов. Надинский, Волошинов, Кондранов и Широков, Болгари и Любчиков и авторы военно-морских исследований сообщают схожую основную хронологию. Однако их ссылки и повторения одних формул требуют учёта возможного общего документального основания.

Система фактической проверки различает следующие установленные положения: существование Керченского Совета в марте 1917 года; обращённая к нему резолюция 4 января; присутствие моряков «Аю-Дага» и участие вооружённых рабочих в событиях 5–6 января; опубликованное объявление об установлении власти 6 января; существование приказа о работе с 9 января; создание нового Совета к 20 января; подпись Шевякова под сообщением о нём; продовольственный запрос Севастополя 22 января в изложении историка.

Сообщениями отдельных источников остаются точная численность митинга, состав остававшейся на корабле вахты, расширенный список зданий, частные действия с задержанными, перечни избранных членов 6 и 8 января, число депутатов по партийным группам и дата выборов 17 января. Расхождениями сохраняются дата первоначального прибытия корабля, формальный момент избрания ревкома и характеристика степени сопротивления.

Библиографическое и документальное исследование не подменяет архивную экспертизу оригинала. Указание «ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 105» относится к реквизиту, напечатанному в сборнике документов 1957 года; проверка современного шифра фонда, возможного переименования архива и листовой нумерации требует самостоятельного заказа оригинала либо цифровой копии.

21. Сводная хронология и география событий

4 января (17 января нового стиля). Общегородской митинг; резолюция о поддержке ВЦИК и Совета народных комиссаров, требование передачи власти Совету, учреждения ревкома и роспуска Комитета общественной безопасности. Источник: перепечатка резолюции с отсылкой к «Правде», 1918, № 16; сведения о численности митинга — поздняя историческая литература.

5 января (18 января). По мемуарному свидетельству Шевякова, обсуждение и подготовка вечернего выступления с участием представителей местной организации и команды «Аю-Дага». Документа с часами совещания в проверенном корпусе нет.

Ночь с 5 на 6 января (18–19 января). Вооружённые рабочие и моряки занимают вокзал, почту, телеграф и другие учреждения. Развёрнутый перечень зданий и меры разоружения известны по историческим исследованиям и воспоминаниям. Отдельные оперативные журналы не выявлены.

6 января (19 января). Из Керчи направлено сообщение в Севастополь об установлении советской власти рабочими и матросами «Аю-Дага»; позднее воспоминание относит к утру этого дня окончание операции и формирование ревкома на корабле.

8 января (21 января). В изложении Волошинова представители профессиональных союзов и воинских частей избирают военно-революционный комитет, председателем которого назван Шевяков, секретарём — Буклей. Дата и персональный список требуют сверки по протоколу.

9 января (22 января). Утро, с которого, согласно опубликованному приказу, рабочие должны вернуться к производству, а вооружённые дружины продолжить дежурство. Дата составления приказа не установлена по подлиннику.

17 января (30 января). В городском историческом издании это дата выборов нового Совета; необходимо отдельное подтверждение избирательным протоколом.

20 января (2 февраля). Радиограмма Керченского Совета о создании нового Совета, признании Совета народных комиссаров и ситуации с демобилизованными солдатами. Документ № 207, ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 105, по публикации 1957 года.

22 января (4 февраля). По изложению Волошинова Севастопольский военно-революционный комитет просит содействовать передаче хлеба Ялте.

Географический регистр включает Керченский порт, сетевой заградитель «Аю-Даг» как место совещания в свидетельстве Шевякова, железнодорожную станцию, почту, телеграф, телефонную станцию, здания городского Совета и управы, банки, тюрьму, реальное училище и Керченскую крепость. Севастополь представлен как город отправления судна по мемуару и адресат январских телеграмм. Ялта выступает адресатом продовольственного содействия и отдельным местом военных действий; миноносец «Керчь» не принимается за топоним.

22. Итоги документального исследования

Резолюция 4 января 1918 года установлена как датированное публичное требование передачи власти Керченскому Совету и образования революционного комитета. В ночь с 5 на 6 января вооружённые рабочие и моряки «Аю-Дага» заняли транспортные, связные и административные учреждения. Об объявлении советской власти 6 января свидетельствует опубликованная передача сообщения из Керчи в Севастополь.

Приказ ревкома, известный по городской документальной публикации, фиксирует распоряжение возобновить работу утром 9 января при сохранении вооружённых постов. Радиограмма от 20 января, опубликованная с точным архивным реквизитом, удостоверяет существование нового Совета, признание им правительства Совета народных комиссаров, подпись председателя Шевякова и служебный доклад о положении демобилизованных солдат.

Исследование выявило самостоятельные документальные этапы: митинговое решение, вооружённая операция, распорядительная деятельность ревкома, выборы и новое советское представительство, переписка с Севастополем. Дата каждого этапа атрибутирована его источнику. Приведение всех этапов к одному дню 6 января стирает различие между вооружённым контролем и организационной деятельностью властных учреждений.

Сохраняются документальные вопросы, требующие дополнительного первичного корпуса: дата первого прибытия «Аю-Дага»; точный состав судовых и береговых отрядов; порядок образования штаба и избрания ревкома 6–8 января; оригинальные протоколы выборов Совета; инвентаризация занятого имущества и оружия; наличие и количество пострадавших; исполнение продовольственной просьбы 22 января. Отдельно необходимы оригинальный лист «Правды» № 16, первоначальный текст приказа ревкома и судовой журнал «Аю-Дага».

Опубликованный архивный реквизит радиограммы 20 января создаёт точку прямой дальнейшей проверки: Центральный государственный архив Военно-морского флота, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 105; «Борьба за Советскую власть в Крыму», т. I, 1957, № 207, с. 183. Этот документ, датированные резолюция и приказ, а также свидетельства участника образуют ядро документально устанавливаемой январской истории Керчи.

23. Источники и литература

Опубликованные документы и периодика

1. Борьба за Советскую власть в Крыму: документальные материалы. Т. I. Симферополь, 1957. Документы № 2 (телеграмма Керченского Совета, 9 марта 1917), № 3 (постановление Исполнительного комитета, 10 марта 1917), № 86 (письмо ЦК РСДРП(б), 26 октября 1917), № 181 (радиограмма с миноносца «Керчь», 14 января 1918), № 207 (радиограмма Керченского Совета, 20 января 1918, с. 183), № 210 (декрет Севастопольского военно-революционного комитета, 22 января 1918); вводный раздел о Керчи в ночь с 5 на 6 января. Электронное текстовое представление сборника. Для документа № 207 издатели указывают: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 105, подлинник.

2. Известия Керченского Совета рабочих и солдатских депутатов. 1917. № 1. 10 марта. Первоначальная публикация телеграммы 9 марта и постановления 10 марта; тексты перепечатаны в документальном сборнике 1957 года, № 2–3. Прямой газетный экземпляр в рамках данного исследования не прочитан.

3. Правда. 1918. № 16. Резолюция общегородского митинга Керчи от 4 января 1918 года, по библиографической атрибуции в документальных приложениях к книге «Керчь — двадцать шесть веков». Текст перепечатки и указание на газету. Номер газеты независимо по оригиналу не сверен.

4. Приказ Керченского военно-революционного комитета об установлении власти Советов и возобновлении работы с утра 9 января. Январь 1918. Текст опубликован как документ № 3 приложения «Установление советской власти в городе» в издании Михайлова и соавторов. Цифровая перепечатка текста. Дата оформления и архивный шифр исходного экземпляра по проверенному представлению не установлены.

5. Радиограмма Керченского Совета рабочих депутатов Севастопольскому военно-революционному комитету о создании нового Совета. 20 января 1918 года // Борьба за Советскую власть в Крыму. Т. I. Симферополь, 1957. № 207. С. 183. ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 105, подлинник (по археографической легенде издания). Опубликованный текст и легенда документа.

Воспоминания и документальные городские издания

6. Шевяков С. И. Воспоминания об оказании помощи в установлении советской власти в Керчи моряками сетевого заградителя «Аю-Даг» // Революцией призванные. Симферополь, 1977. С. 37–42. Перепечатка воспоминания в приложении городской истории; оригинальный экземпляр сборника отдельно не сверен.

7. Михайлов Л. А., Ляшенко Н. Ф., Мазилова Г. Б., Мочульский К. В., Сиренко И. В. Керчь — двадцать шесть веков: история города. Керчь: Керченская городская типография, 1998. 431 с. Документальные приложения «Установление советской власти в городе (октябрь 1917 — май 1918 гг.)», № 1–4. Текст представленных приложений. Текст доступен через позднюю форумную перепечатку, которая отделяется от печатного оригинала.

Научная и справочная литература

8. Борьба большевиков за власть Советов в Крыму: сборник статей / П. Н. Надинский, И. С. Чирва, Ф. С. Загородских и др. Симферополь, 1957. Раздел о Керчи и событиях 4–6 января. Электронный текст издания; зеркало того же издания.

9. Волошинов Л. И. Октябрь в Крыму и Северной Таврии. Симферополь, 1960. С. 91–93 и раздел о январских органах управления. Электронный текст книги.

10. Кондранов И. П., Широков В. А. Хроника революционных событий в Крыму: 1917–1920 гг. Симферополь, 1969. Запись от 20 января 1918 года с отсылкой к публикации радиограммы. Электронный текст хроники.

11. Надинский П. Н. Очерки по истории Крыма. Т. II. Симферополь, 1957. С. 52–53. Электронный текст тома.

12. Попов П. И., Гречанюк Н. М. Моряки Черноморского флота в борьбе за власть Советов. Симферополь, 1957. Раздел об установлении советской власти в Керчи. Электронный текст.

13. Болгари П. П., Любчиков М. А. Под красными вымпелами: об участии моряков-черноморцев в борьбе за победу и укрепление власти Советов на Украине. Киев, 1976. Раздел об операции в Керчи. Электронный текст книги.

14. Сирченко И. Т. Выполняя приказ В. И. Ленина…: потопление Черноморского флота в 1918 г. Москва, 1979. Раздел о январских действиях моряков в Керчи. Электронный текст исследования.

15. Краснознамённый Черноморский флот / Я. Ф. Зоткин, М. Л. Любчиков, П. П. Болгари, Р. Я. Лихвонин, А. А. Ляхович, П. Я. Медведев, Д. И. Корниенко. 3-е изд., испр. и доп. М.: Воениздат, 1987. 334 с., 28 л. ил. Глава 8 «Курсом Великого Октября». Электронная публикация главы.

16. Санжаровец В. Ф. Гражданская война — глубокий след в истории Керчи // Керченский историко-археологический музей. Электронная музейная публикация. Содержит календарное написание «6 (20) января», учитываемое как разночтение.

В тексте принята оригинальная январская датировка старого стиля; все переводы к новому стилю производятся для 1918 года с прибавлением 13 календарных дней. Исторические формулировки источников атрибутируются их авторам и учреждениям. Сведения, полученные лишь через позднюю перепечатку, не представляются как результат личного просмотра архивного подлинника.