Январские вооружённые события в Евпатории

1. Предмет, корпус и правила документальной реконструкции

Непосредственное ядро исследования составляют опубликованные тексты документов, датированные участниками событий в декабре 1917 — январе 1918 года. В первом томе сборника «Борьба за Советскую власть в Крыму» находятся телефонограмма 23 декабря, протокол Севастопольского Совета 26 декабря, местные январские резолюции, телеграмма о снабжении оружием, приказ о создании военно-революционного комитета и радиограммы, переданные в Севастополь. Издатели сборника приводят архивные обозначения и указывают форму документа: оригинал, копия, печатный экземпляр или опубликованная газетная заметка. Эти обозначения сохранены здесь в редакции печатного издания и не выдаются за результаты непосредственного обследования современных архивных описей.

Вторую самостоятельную группу составляет позднейшее свидетельство Михаила Алексеевича Петрова. Его воспоминания и автобиография датированы 22 мая 1932 года; указанный в электронной публикации архив — Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга, фонд Р-4000, опись 5-1, единица хранения 1811. Текст включает рассказ участника о захвате береговой батареи, Караеве и прибытии судов. Ретроспективная дата написания определяет необходимость сравнения с радиограммами 1918 года.

Третью группу представляет справка Особой следственной комиссии о Евпатории, позднее опубликованная в документальном сборнике «Красный террор в годы гражданской войны». Это следственный материал, составленный противоположной военно-политической стороной после рассматриваемых событий. Он сообщает о прибытии судов, высадке, арестах и обращении с задержанными. В настоящем исследовании все его утверждения обозначаются как сообщения комиссии до подтверждения независимым первичным актом.

Четвёртая группа — пересказ и выдержки из воспоминаний Бориса Ильича Пузанова в работе К. И. Финкельштейна об Евпатории, а также специальная статья И. С. Ратьковского о крымских расстрелах. Пузанов являлся судебным следователем и описывал действия, предпринятые им после возвращения в город. Описанные им книги протоколов в доступной здесь цифровой выборке не представлены сканами. Сведения об этих книгах сохраняют статус сообщения мемуариста. Ратьковский приводит архивные реквизиты воспоминаний Петрова и сопоставляет их с другими свидетельствами.

Документальная реконструкция различает четыре уровня. Датированное сообщение участника устанавливает прежде всего факт составления сообщения и содержание переданных им сведений. Подписанное решение органа удостоверяет факт документированного решения. Позднейшее воспоминание удостоверяет рассказ свидетеля в определённый момент его записи. Историческая работа удостоверяет вывод и цитирование её автора в пределах приведённого источникового аппарата. Сопоставление этих уровней составляет основу настоящей монографии.

2. Календарь, пространственные границы и терминология

Основной календарь исследования — старый стиль, применённый в документах декабря 1917 — января 1918 года. Для дат этой эпохи разница с новым стилем составляет тринадцать дней. Поэтому 14 января старого стиля соответствует 27 января нового, 15 января — 28 января, 16 января — 29 января и 17 января — 30 января 1918 года. Перевод здесь служит лишь объяснением календарного соответствия. Первичные даты воспроизводятся в форме источников; все расхождения между 15 и 17 января рассматриваются внутри одного старостильного ряда, поскольку источники не содержат удостоверенного указания о смене календарной системы в рамках данного эпизода.

Евпатория рассматривается отдельно от Евпаторийского уезда. Сведения о селе Орта-Мамай и Саках имеют значение для окружения города, организации вооружённых групп и сообщений о движении отрядов, однако не превращаются в данные о числе непосредственно погибших в Евпатории. Севастополь выступает местом принятия решения об отправке кораблей и адресатом морских радиограмм, а не местом расположения евпаторийских городских учреждений.

Термины «контрреволюционеры», «белогвардейцы», «эскадронцы», «банды» и «революционные отряды» употребляются в кавычках там, где требуется передать язык документа. Сообщение о «белой гвардии» в радиограмме Куликова и описание «красного террора» в следственной справке отражают словарь разных авторов. Для идентификации конкретного лица его должность, имя и учреждение проверяются отдельно.

3. Евпатория и её учреждения в конце 1917 года

К началу рассматриваемых событий в Евпатории действовали выборные и общественные учреждения, возникшие или преобразованные в течение 1917 года. Различие городской думы, исполнительных органов местного самоуправления, Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, профессиональных организаций и военных формирований принципиально для исследования январского перехода власти. Городская дума представляла муниципальную линию управления; Совет и его исполнительные структуры составляли другую линию; военно-революционный комитет оформил чрезвычайную власть отдельным приказом.

О составе политической жизни города сообщают позднейшие исследования и местные документы, опубликованные в сборнике 1957 года. Их совокупность позволяет установить сосуществование нескольких учреждений, но сама по себе не удостоверяет точную последовательность всех заседаний городской думы с конца декабря до конца января. Для этого необходим полный корпус городских журналов и распоряжений.

Фотографический и семейный материал, описанный в исследовании Финкельштейна, свидетельствует о гражданской и военной жизни Евпатории в 1917 году. Он полезен для институционального фона, но фотографии мартовской присяги не документируют непосредственные обстоятельства январского вооружённого столкновения. Поэтому фотосвидетельства здесь не используются для подсчёта участников январского боя.

4. Разоружение 23 декабря и его документальное содержание

Печатный текст телефонограммы 23 декабря сообщает начальнику Штаба морских сил в Севастополе о насильственном разоружении в Евпатории войсковых частей и береговых батарей татарскими эскадронцами. В ней перечислены восемь пулемётов, двадцать тысяч патронов и несколько орудий. Документ № 137 напечатан на странице 138 первого тома сборника; в издательском аппарате указан ЦГАВМФ, фонд Р-183, опись 1, дело 21, лист 23, тип материала — телефонограмма.

Известие имеет точную дату и адресата. Оно устанавливает получение флотским командованием сообщения о разоружении и перечисленных предметах вооружения. Имена отправителя в опубликованном фрагменте не раскрыты: обозначена подпись без её воспроизведения. Не установлено также, производилась ли передача всех перечисленных предметов в один день либо телефонограмма объединяла несколько актов разоружения. Количество винтовок в тексте отсутствует.

Указание на татарских эскадронцев свидетельствует о составе действовавшей в сообщении группы по терминологии отправителя. Оно само по себе не удостоверяет участие всего крымскотатарского населения или всех организаций национального движения. Для установления командования отдельного эскадрона требуются его приказы и именные списки. Тем самым состав сторон должен фиксироваться по отрядам и актам, а не по обобщённым этническим обозначениям.

5. Решение Севастопольского Совета 26 декабря

Протокол заседания 26 декабря, документ № 138 на странице 138, сообщает об обсуждении Евпатории после доклада делегации, ездившей в Бахчисарай и предъявившей требование прекратить разоружение войск. Заседание проходило под председательством Пожарова при секретаре Марченко. Исполнительный комитет Севастопольского Совета постановил послать к Евпатории два миноносца.

В том же протоколе указано решение об отправке делегации из пяти человек: двух от исполнительного комитета, двух от военной комиссии и одного от Центрофлота. Делегатам было поручено попытаться разрешить конфликт мирным путём и поддерживать связь с Севастополем. Издательский реквизит: ЦГАВМФ, фонд Р-181, опись 1, дело 4, лист 197, копия. Факт принятия решения подтверждён протоколом; конкретные даты выхода миноносцев, их наименования и результат переговоров по одному этому документу не удостоверены.

Сопоставление документов № 137 и № 138 устанавливает последовательность: сначала зафиксированное флотским штабом сообщение о разоружении, затем принятое Севастопольским Советом решение о морском присутствии и делегации. Источники не позволяют механически отождествить два миноносца, намеченных к отправке 26 декабря, с судами, участвовавшими в январских действиях. Для такого отождествления необходимы судовые журналы и распоряжения о маршрутах.

6. Общественные и военные объединения начала января

В январских документах Евпатории рядом с политическими структурами действуют союз военных, профессиональные организации и формирующиеся вооружённые отряды. Их действия можно различить по адресату и характеру документов: обращение в Севастополь для получения оружия, публичная резолюция работников, решение о забастовке и сведения о добровольческой записи.

Воспоминания М. А. Петрова о местной организации называют Демышева, Молоканова и Караева в связи с организационной работой. Петров сообщает также об участии в организации солдатского союза из возвращавшихся с фронта и переговорах о береговой батарее. Эти сведения отражают личный круг его деятельности и не представляют собой полного реестра всех политических и военных формирований города.

Резолюция садовников 14 января позволяет наблюдать публичное выступление профессиональной организации с собственными председателем, секретарём и делегатом в стачечный комитет. Эта форма действия показывает, что городское противостояние в документах включало также коллективные решения работников, помимо движения вооружённых отрядов. Численность этой организации текст не сообщает.

7. Сообщения из Евпаторийского уезда: Орта-Мамай

Документ № 159, помещённый в томе I документального сборника на страницах 151–152, воспроизводит резолюцию собрания жителей деревни Орта-Мамай и соседних населённых пунктов от 7 января 1918 года. Источник публикации — газета «Революционная Евпатория», № 78 от 11 января. Резолюция связана с поддержкой большевистской стороны и намерением организовывать сельскую Красную гвардию.

История этого документа важна для точного географического деления. Деревенское собрание, состоявшееся вне города, не является заседанием Евпаторийского городского Совета. Поддержка вооружённой организации в уезде не удостоверяет автоматического участия всех подписавших решение в январском бою за город. Для установления численности сельского отряда нужны списки и данные о фактической выдаче оружия.

Резолюция предусматривает создание местного комитета из восьми человек: Гаврилов, Шустов, Красноносов, Козубь, Дудкин, Павленко, Дворецкий и Шейко. Представителями в Совет избраны Шустов и Дудкин; установлены вступительный взнос 50 копеек и отчисление десяти процентов в евпаторийскую организацию. Все эти сведения непосредственно содержатся в документе № 159 на страницах 151–152. Количество избранных лиц — показатель устройства комитета, а не число вооружённых участников будущего боя.

Содержание и дата резолюции известны по перепечатке газеты в издании 1957 года. Сам номер «Революционной Евпатории» в этой исследовательской выборке отдельно по оригинальному экземпляру не сравнивался. Таким образом, библиографическая цепочка здесь — газета 1918 года, её документальная перепечатка 1957 года, цифровая копия сборника; это одна линия текстового свидетельства.

8. Подготовка вооружённых отрядов 7 января

Документ № 160 воспроизводит сообщение о собрании добровольцев, опубликованное в «Революционной Евпатории» № 78 от 11 января. В связи с организацией местного отряда названы Немич, Демышев и Молоканов. В тексте сообщается о записи более ста добровольцев, а также об обсуждении связи с Севастополем.

Указанное число представляет собой количественную характеристику записи, переданную газетой. Оно не равняется установленной численности реально вооружённых людей, не удостоверяет совместного нахождения всех записавшихся на батарее и не входит автоматически в состав морского десанта. Поскольку сведения представлены газетной заметкой, корректный статус — современное событию газетное сообщение о записи.

Сопоставление этого сообщения с поздней автобиографией Петрова показывает, что формирование военных объединений имело несколько организационных линий. Петров отдельно рассказывает о наборе людей для охраны батареи. Число добровольцев по газетной записи и число завербованных на батарею в его воспоминаниях описывают разные объекты и не подлежат арифметическому сложению без подтверждения их состава.

9. Телеграмма о вооружении от 10 января

В документе № 164 из сборника первичных актов, датированном 10 января 1918 года, зафиксировано обращение к Севастопольскому военно-революционному комитету и Центрофлоту с просьбой о вооружении и гранатах. В переданном тексте имеются сведения о положении городской станции и почты; сообщение подписано как переданное от Красной гвардии Немичем. Сборник приводит ссылку: ЦГАВМФ, фонд Р-183, опись 1, дело 33, листы 89–90.

Содержание телеграммы удостоверяет запрос на снабжение вооружением. Оно не содержит ведомости фактической отправки винтовок или гранат из Севастополя. Следовательно, документ позволяет датировать обращение и обозначить его предполагаемого инициатора, но не подтвердить доставку конкретного количества боеприпасов накануне января.

Такая граница особенно важна при сравнении с декабрьской телефонограммой, где перечислены отобранные пулемёты и патроны. Декабрьское количество отобранного вооружения и январский запрос на поставку составляют два разных хозяйственно-военных события. Сведения о полном обороте вооружения между ними отсутствуют.

10. Береговая батарея, арестованные и гибель Караева

Свидетельство о событиях у береговой батареи существует в документальном и мемуарном корпусах. Резолюция общества садовников от 14 января сообщает о насильственном разоружении первой прибрежной батареи эскадронцами и караульной командой офицеров, аресте сорока одного члена союза военных и председателя Евпаторийского Совета. Документ содержит общественное требование их освобождения, но сам текст не устанавливает последующую судьбу каждого задержанного.

М. А. Петров в автобиографическом рассказе 1932 года датирует нападение на батарею 14 января, указывает на арест «до 40» человек и на встречу с Караевым возле штаба на территории бывшей царской дачи. По его изложению, капитан Новицкий схватил Караева и отвёл в штаб. В другой части его воспоминаний эпизод описан с дополнительными подробностями последующего убийства. Здесь современная резолюция удостоверяет факт публичного протеста из-за ареста председателя Совета, а воспоминание приписывает непосредственную роль конкретному офицеру.

И. С. Ратьковский называет председателя Давидом Лейбовичем Караевым и капитана Адамом Людвиговичем Новицким. В сопоставлении рассказов исследователь приводит другую датировку захвата батареи — 12 января, гибели Караева — 13 января, а обнаружения тела — 15 января. Эти даты расходятся с датой нападения в автобиографии Петрова и нуждаются в отдельной сверке. Даты предполагаемого захвата, смерти и обнаружения тела различаются по самому предмету события; их нельзя свести к одной дате.

В ходе настоящей сверки установлена прямая связь Караева с коллективным протестом 14 января и сообщением о насилии 15 января. Сведения о месте захоронения и обстоятельствах пыток восходят к мемуарной традиции, сохранённой Петровым и проанализированной Ратьковским. Копия следственного осмотра останков с установленной датой обнаружения в цифровой выборке не прочитана.

11. Приказ Евпаторийского военно-революционного комитета от 14 января

Документ № 190 — приказ № 1 Евпаторийского ВРК — датирован 14 января 1918 года. Он сообщает о создании в этот день военно-революционного комитета в Евпатории и утверждает его верховную власть в городе и уезде. Сборник воспроизводит извлечение на странице 171, ссылаясь на ГАКО, П-75, инв. 39, лист 18, печатный экземпляр.

Наличие датированного приказа позволяет установить официальное заявление комитета об учреждении 14 января. Вместе с тем текст распоряжения об учреждении и фактический момент занятия всей территории города описывают разные события. Последний подтверждается отдельной радиограммой 15 января. Поэтому в реконструкции сохраняются обе даты: 14 января — выпуск приказа о заявленной верховной власти, 15 января — сообщение морского командования о занятии Евпатории.

«Хроника революционных событий в Крыму» Кондранова и Широкова относит организацию Евпаторийского военно-революционного комитета под руководством Демышева к 16 января. Это позднейшая хроникальная датировка, требующая сопоставления с документом № 190. Из доступных текстов не следует, что 14 и 16 января обязательно обозначают два юридически разных комитета. Вероятные различия этапов формирования, избрания председателя и фактического начала работы проверяются только по исходным протоколам и персональному составу; указанное разграничение пока не утверждается фактом.

12. Резолюция садовников и решение о забастовке

Резолюция 14 января, документ № 191, отражает заседание общества садовников и садовых рабочих Евпатории. Участники выслушали доклад делегата от Совета, протестовали против разоружения и арестов, потребовали освобождения задержанных и присоединились к решению Совета о всеобщей забастовке. В стачечный комитет делегирован Ефремов с решающим голосом. Подписанты — председатель Макаренко и секретарь С. Гришин. Архивная атрибуция редакции 1957 года: ГАКО, фонд Р-1519, опись 1, дело 1, лист 33, подлинник.

Факт формулирования коллективного протеста подтверждён опубликованным текстом. Он свидетельствует о существовании профессиональной организации, собственной процедуры выбора делегата и связи её решения с Советом. Однако число участников заседания и результаты голосования пофамильно документ не называет. Определение собрания как «единогласного» воспроизводит формулу автора резолюции.

Событие относится к 14 января, накануне датированной радиограммы о занятии города. Оно удостоверяет реакцию гражданской профессиональной организации на вооружённые действия. Его содержание не следует задним числом трактовать как одобрение последовавших убийств или как отказ от советского политического представительства: в источнике прямо названы конкретные требования и решение о трудовом протесте.

13. Саки и сообщение о боях 14 января

Документ № 192 из материалов «Революционной Евпатории» посвящён вооружённым столкновениям в Саках 14 января, текст опубликован в газете № 84 от 21 января. Он сообщает о деятельности местных участников вооружённых действий, захваченных людях и убитых в столкновении; в газетной формуле говорится приблизительно о пяти погибших эскадронцах и одном русском. В силу происхождения это газетное сообщение с конкретной географической привязкой.

Саки находились вне города Евпатории, поэтому указанные в этом тексте потери не относятся к количеству жертв на евпаторийской пристани или на морских судах. Дата самого столкновения и дата публикации в газете также различаются. Событие предшествовало городскому сообщению о занятии Евпатории, опубликовано позднее и является частью уездного контекста.

В воспоминаниях Петрова имеется сообщение о высадке матросов между Саками и Евпаторией с задачей пресечь отход противника. Его нельзя принять в качестве подтверждения всех деталей газетного рассказа о Саках, поскольку это разные виды свидетельства и в самой мемуарной датировке морской операции присутствует расхождение. Пространственно речь идёт о связи уездного направления с морским подходом к городу, а точная линия движения десанта остаётся предметом проверки военных журналов.

14. Военные суда и спор о датах прибытия

По справке Особой следственной комиссии, вечером 14 января у Евпатории появились гидрокрейсер «Румыния» и транспорт «Трувор». Комиссия сообщала, что утром 15 января первое судно вело обстрел около сорока минут, после чего высадился десант из матросов и севастопольских рабочих, приблизительно до полутора тысяч человек. Указанная численность представляет оценку комиссии и не подтверждена независимой ведомостью штатного и фактического состава.

В воспоминаниях Петрова перечислены также буксиры «Геркулес» и «Данай». Его краткая автобиография относит прибытие «Трувора» и «Румынии» к вечеру 16 января, а обстрел и наступление десанта — к утру 17 января. Это прямое хронологическое расхождение с текстом комиссии и радиограммой, отправленной 15 января. Оно относится к датировке событий внутри старого календарного стиля; документального основания объяснять его исключительно переводом между календарями нет.

Основная реконструкция датирует занятие Евпатории 15 января по современной событию радиограмме. Поздний рассказ Петрова помещён рядом как несогласующееся по датам свидетельство участника. Ни один из источников в проверенной выборке не предоставил непрерывного судового журнала «Румынии», «Трувора», «Геркулеса» и «Даная». Поэтому точные часы постановки каждого судна на якорь, распределение десанта по кораблям и число произведённых выстрелов остаются без самостоятельной аттестации.

Различие между судами важно также для сведений о последующих арестах. «Трувор» упоминается следственной комиссией как место содержания арестованных, а «Румыния» — как участник обстрела; позднейшие свидетельства связывают оба судна с насилием. Из функциональных обозначений нельзя выводить, что каждый задержанный последовательно находился на обоих кораблях.

15. Занятие города 15 января: радиограмма Куликова

Документ № 194, радиограмма Куликова от 15 января, является кратким оперативным сообщением Центрофлоту в Севастополе. Текст фиксирует, что Евпатория взята в 10 часов утра, противник покинул город и преследуется передовыми отрядами; в отношении непосредственных потерь автор указал отсутствие убитых и пятерых раненых. Сборник содержит документ на странице 173 и приводит архивную ссылку ЦГАВМФ, фонд Р-183, опись 1, дело 23, лист 218, подлинник, рукописная запись на приёмном бланке.

Радиограмма прямо удостоверяет передачу в Севастополь сообщения о военном занятии города в десять часов утра 15 января. Она не является итоговым отчётом медицинских или похоронных учреждений за весь месяц. Формулировка о пяти раненых относится к тому оперативному положению, которое передавал Куликов. Её нельзя распространять на последующие аресты, убийства или казни, описываемые другими источниками.

Следственная справка также относит обстрел и высадку к 15 января. Совпадение календарной даты в независимых политически противоположных повествованиях поддерживает реконструкцию основного дня военной операции. При этом детали сорокаминутного обстрела, полутора тысяч участников и времени их высадки остаются сведениями комиссии, не воспроизведёнными в короткой радиограмме Куликова.

Эта последовательность отделяет военную фазу занятия города от второго этапа событий — массовых задержаний. Оба этапа относятся к январю 1918 года, но имеют разные источниковые основания и не должны сливаться в одну статистическую единицу.

16. Всеобщая забастовка и городские учреждения

Документ № 193, воззвание стачечного комитета 15 января, объявляет всеобщую забастовку с 16 часов 15 января до полуночи 16 января как протест против насилия над председателем Евпаторийского Совета Караевым. Сборник воспроизводит текст на странице 173. Архивная подпись редакции: партийный архив Крымского обкома КП Украины, фонд 150, опись 150, дело 109, лист 72, печатный экземпляр.

Временные границы забастовки имеют самостоятельное документальное значение. Текст фиксирует объявление акции и срок, на который она назначена. Он не содержит ведомости фактически прекративших работу предприятий и не удостоверяет, что все виды трудовой деятельности были остановлены на протяжении указанного срока. Наличие решения профсоюзов и его фактическое исполнение — отдельные доказательственные вопросы.

Сочетание резолюции работников 14 января и воззвания стачечного комитета 15 января позволяет определить последовательность гражданских актов: присоединение профессиональной организации к протесту, затем публичное назначение срока общей забастовки. Эти документы одновременно показывают, что позиция части городских организаций была выражена в печати и оформлена протоколами.

Прямого январского протокола Евпаторийской городской думы о её отношении к прибывшим морским силам в проверенном цифровом корпусе не обнаружено. Поэтому коллективные заявления стачечного комитета не атрибутируются городской думе, а распоряжения ВРК не приписываются городской управе.

17. Радиограмма 16 января об арестах

Документ № 201 — радиограмма Куликова и Федосенко от 16 января — сообщает о «полной победе», задержании до ста человек, обозначенных авторами как руководителей «белой гвардии», и просьбе направить два быстроходных судна. Архивный реквизит печатного издания: ЦГАВМФ, фонд Р-183, опись 1, дело 23, лист 143. Эта радиограмма фиксирует оперативный отчёт на следующий день после сообщения о занятии города.

Выражение «до 100» означает приблизительное число лиц в обозначенной авторами категории на момент передачи радиограммы. Оно не является итоговым реестром всех арестованных за три или четыре дня, о котором сообщала противоположная следственная сторона. Число непосредственно задержанных в определённой оперативной категории и предполагаемая суммарная численность арестов за более длительный промежуток различаются по времени, предмету и автору учёта.

Сопоставление радиограмм от 15 и 16 января показывает, что в военном информационном обмене Севастополя последовательно фиксировались занятие города и крупная группа задержанных. Конкретные решения о дальнейшей судьбе задержанных в этих радиограммах отсутствуют. Они требуют отдельного исследования протоколов чрезвычайных органов, судовых документов и материалов следствия.

18. Задержанные и действия на пристани и судах

Сообщение Особой следственной комиссии описывает задержание людей в Евпатории в течение нескольких дней после занятия города. По версии комиссии, задержанных доставляли на пристань в помещение Русского общества пароходства и торговли, где заседал временный военно-революционный комитет; затем их перевозили на «Трувор». Комиссия сообщает об аресте свыше восьмисот человек за три-четыре дня.

Следственная справка сообщает также о насилии при задержании, помещении людей в судовые трюмы и убийствах, в том числе о гибели капитана Адама Людвиговича Новицкого. Эти утверждения относятся к расследованию, проведённому спустя время при изменившейся власти. Их предметно подтверждают отдельные мемуарные сообщения, но численная и поимённая достоверность нуждается в списках.

Пузанов в изложении Финкельштейна рассказывает об установлении им обстоятельств убийств после возвращения в Евпаторию. Он характеризует ночные действия на борту судов и описывает участие некоторых членов местного революционного руководства. Рассказ сохраняет специфику поздней памяти свидетеля и следователя; ссылки в публикации Финкельштейна относятся к частному архиву и воспоминаниям. Сам текст протокольной книги, которой, по словам Пузанова, он располагал, отдельно не предъявлен в качестве цифрового факсимиле.

Сведения о том, что убийства произошли после занятия города, не противоречат краткой радиограмме Куликова от 15 января, сообщавшей о потерях при боевых действиях. Эти документы описывают разные временные интервалы и категории людей. Вместе с тем точный промежуток каждой ночной казни и число убитых за каждую ночь не установлены по первичной расходной, медицинской или следственной ведомости, доступной для непосредственной проверки.

19. Свидетельство судебного следователя Б. И. Пузанова

Борис Ильич Пузанов, согласно биографической справке и цитатам Финкельштейна, происходил из Евпатории, получил юридическое образование и служил судебным следователем. Его воспоминания описывают возвращение после смены власти в апреле 1918 года, обращение к свидетелям и поиск материалов январского штаба.

Пузанов сообщает об обнаружении книги протоколов, в которой, по его словам, существовал список лиц, предназначенных к уничтожению, численностью более двухсот человек, а также записи о ликвидированных с указанием исполнителей. В публикации назван Кебабчианц как фигурирующий под подписями в книге. Эта атрибуция удостоверяет содержание свидетельства Пузанова; без предъявления самой книги, её современного архивного шифра, экспертизы и полного именного указателя она не превращается в независимо верифицированный поимённый список.

В том же рассказе Пузанов приводит число около семисот человек, предположительно утопленных за три ночи. Этот показатель описан как результат проводившегося тогда расследования, однако в доступной цифровой публикации отсутствуют исходные протоколы, которые позволили бы восстановить метод счёта и каждое имя. По этой причине цифра приводится только как сообщённая Пузановым, а не как установленный настоящим исследованием итог потерь.

В исследовании Ратьковского содержится ссылка на сведения С. П. Мельгунова о не менее чем трёхстах убитых 15–17 января. Источник этого числа принадлежит ещё одной историографической линии. Его нельзя арифметически прибавлять к оценке Пузанова или к числу арестов из следственной справки. Понятия «арестованные», «изъятые», «расстрелянные», «утопленные» и «все погибшие» в этих документах не имеют тождественного содержания.

20. Персоналии, участники и пределы идентификации

Давид Лейбович Караев назван исследованием И. С. Ратьковского председателем местного революционного органа и фигурирует как председатель Совета в воззвании о забастовке. Для каждого документа сохраняется использованное в нём обозначение должности: «председатель Совета» и «председатель ревкома» нельзя автоматически признавать одной формальной должностью без проверки дат назначения.

Михаил Алексеевич Петров является автором воспоминаний, составленных в 1932 году, и сообщает о личном участии в организации отрядов и попытке выяснить положение на батарее. Документальная биография Петрова и его фамилия отличают его от других лиц по имени Петров, встречающихся в региональной историографии.

Куликов подписал оперативную радиограмму 15 января и совместно с Федосенко — сообщение 16 января. Из этих подписей надёжно выводится участие обоих в передаче военных сообщений; их полные служебные послужные списки не устанавливаются по одной подписи.

Н. М. Демышев упоминается в газетной и мемуарной традициях как участник местной большевистской организации. Хроника Кондранова и Широкова относит его руководство Евпаторийским ВРК к 16 января. Идентификация этого лица требует отдельного контроля орфографических вариантов «Демышев» и «Демишев», присутствующих в опубликованных воспоминаниях. Аналогично фамилия Немич в январской переписке должна связываться с конкретным подписантом, а не со всеми родственниками, упомянутыми позднее.

Адам Людвигович Новицкий указан как капитан в материалах следственной комиссии и в мемуарном рассказе Петрова. статье И. С. Ратьковского уточняет его имя и отчество, а также рассматривает смерть Караева и Новицкого по различным свидетельствам. Сведения о непосредственных обстоятельствах убийства обоих лиц имеют разные источниковые линии и различную степень детализации.

Пожаров и Марченко подписали декабрьское решение Исполкома Севастопольского Совета, Макаренко и С. Гришин — январскую резолюцию садовников, Ефремов избран их представителем в стачечный комитет. Эти фамилии подтверждены подписными формулами документов. Мотивы их действий исследование ограничивает заявлениями, содержащимися в самих документах.

21. Численность вооружённых сил, арестованных и погибших

Оперативные и следственные тексты дают числа, принадлежащие к разным совокупностям. В телефонограмме 23 декабря перечислены восемь пулемётов и двадцать тысяч патронов; это предметы вооружения. В газетном сообщении 7 января — более ста добровольцев; это лица, записавшиеся в местный отряд. В воспоминаниях Петрова — до семидесяти завербованных для батареи; это другая организационная категория. В справке комиссии — приблизительно полторы тысячи высадившихся матросов и рабочих; это позднейшая оценка предполагаемого десанта.

В радиограмме 15 января говорится о пяти раненых и отсутствии убитых на момент сообщения; этот показатель характеризует оперативный доклад. В радиограмме 16 января — до ста арестованных руководителей, обозначенных противником как «белая гвардия»; речь об оперативной категории задержанных. В комиссии — свыше восьмисот арестованных за три-четыре дня; это ретроспективный общий показатель. В мемуарах Петрова, рассмотренных Ратьковским, — до пятисот «изъятых»; содержание этой формулы может пересекаться с задержанными других источников.

Отдельно представлены сообщения о погибших: по пересказу Пузанова около семисот утопленных за три ночи; у И. С. Ратьковского приводится историографическое свидетельство Мельгунова о не менее трёхстах расстрелянных в городе. Эти числа нельзя свести к одному статистическому итогу до изучения первичных списков, погребальных документов, индивидуальных актов, протоколов вскрытия и учёта повторов.

В исследовании зафиксирован факт наличия нескольких свидетельств о массовом насилии и убийствах после занятия города. Научно установленное точное число погибших по проверенной совокупности документов определить невозможно. Это ограничение относится к количественному выводу, а не к самому наличию сообщений о насилии в разнонаправленных источниках.

22. Разночтения хронологии и источниковая зависимость

Первое разночтение касается морской операции: радиограмма от 15 января и справка комиссии указывают на 15 января; поздняя автобиография Петрова переносит обстрел на 17 января. Наличие двух разных дат представляет установленный факт источникового расхождения. Хронология главного военного сообщения строится по датированному первичному радиотелеграфному документу.

Второе разночтение связано с формированием военно-революционного комитета. Приказ № 1 от 14 января утверждает образование комитета в этот день, а поздняя хроника указывает 16 января. Прямой вывод о дате создания делается по подписанному приказу с сохранением поздней хроникальной даты и указанием необходимости проверки учредительных протоколов.

Третье разночтение затрагивает захват батареи и гибель Караева. Резолюция 14 января фиксирует протест по поводу ареста, автобиография Петрова датирует нападение 14 января, а статье И. С. Ратьковского приводит другую датировку смерти — 13 января и обнаружения тела — 15 января. Эти факты нельзя объединить без дополнительных источниковых оснований. Смерть Караева подтверждается мемуарной и последующей исторической традицией; точный день её наступления остаётся предметом проверяемого расхождения.

Четвёртая группа разночтений — количественная. Оперативная радиограмма, поздняя следственная справка, воспоминания и историография представляют разнородные числа. Сообщения о гибели повторяются в литературе с общей зависимостью от протоколов комиссии и воспоминаний, поэтому множество поздних перепечаток одного рассказа не создаёт множества независимых подтверждений.

Пятая проблема — неполный сохранившийся состав источников. Документы № 137, 138, 159, 160, 164, 190–194 и 201 исследуются по опубликованной транскрипции 1957 года. Печатный сборник является верифицируемым посредником, однако независимое чтение архивного оригинала и фотоснимка каждого листа здесь не осуществлялось. Эта граница указана в доказательственном реестре.

23. Изменения управления во второй половине января

Из приказа 14 января следует, что Евпаторийский военно-революционный комитет объявил себя верховной властью в городе и уезде. Из радиограммы 15 января — что военный представитель сообщил о взятии города. Это два различных документа о двух взаимосвязанных аспектах власти: её объявленном институциональном носителе и фактическом военном контроле.

В «Хронике революционных событий» дальнейшее оформление местных советских учреждений отнесено к январю 1918 года. Хроникальные записи необходимо соотносить с конкретными заседаниями и решениями. Наличие ВРК в январе не является свидетельством автоматического прекращения существования каждого дореволюционного муниципального органа именно 14 или 15 января; для даты юридического упразднения требуется отдельный акт.

Документ № 202, опубликованный в газете «Революционная Евпатория» № 84 от 21 января, сообщает о заседании в Саках вечером 16 января и избрании там семичленного ВРК. В опубликованном списке названы А. Кобзарь, Терещенко, Ермак, А. Бондаренко, В. Шевкопляс, Ф. Милещенко и Ибадла. Это подтверждённый текст газетного сообщения об отдельном местном учреждении, а не реестр Евпаторийского городского ВРК.

Газетные сообщения второй половины января, приведённые в сборнике 1957 года, отражают организационные решения уездных и местных революционных структур, в том числе сообщения из Сак. Они подтверждают распространение советских учреждений за пределы одного городского боя. Однако для точной административной карты уезда нужны самостоятельные списки волостных органов и даты их учреждения.

Временная граница монографии заканчивается январём 1918 года. Последующая история учреждения советской власти и Республики Тавриды составляет связанный исторический период. Апрельские события и дальнейшие судьбы участников используются только для объяснения происхождения следственных и мемуарных документов, без включения их в хронологию январских боёв.

24. Итоги документального исследования

Документально установлен ряд самостоятельных и последовательно датированных действий. 23 декабря 1917 года в Севастополь поступило сообщение о разоружении в Евпатории воинских частей и батарей; 26 декабря исполнительный комитет Севастопольского Совета решил направить два миноносца и делегацию из пяти человек с миротворческим поручением. В январе опубликованы сообщения об организации местных добровольцев и запросе вооружения. 14 января документирован приказ об образовании Евпаторийского военно-революционного комитета и общественный протест против разоружения и арестов. 15 января Куликов сообщил Центрофлоту о занятии Евпатории в десять часов утра. 16 января последовала радиограмма о задержании до ста человек в определённой авторами категории.

Установлены как документальные факты принятие резолюции общества садовников 14 января и опубликование призыва к всеобщей забастовке на 15–16 января. Это даёт материал для изучения гражданских учреждений одновременно с действиями вооружённых формирований. Установлены также факты существования противоположных следственных и мемуарных свидетельств о массовых арестах и убийствах после занятия города.

Отдельные источниковые сообщения зафиксированы со строгой атрибуцией. Следственная комиссия сообщает о прибытии «Румынии» и «Трувора» вечером 14 января, обстреле 15 января, десанте приблизительно из полутора тысяч человек и свыше восьмисот арестованных. Петров сообщает об ином времени прибытия судов, личных действиях на батарее и гибели Караева. Пузанов описывает книги протоколов и предполагаемое число утопленных. Историография Ратьковского документирует судьбы Караева и Новицкого и расширяет проверяемые архивные указатели.

Главные источниковые расхождения относятся к датам 12–14 января у батареи, 15–17 января в сообщениях о морском обстреле, 14–16 января при оформлении ВРК, а также к объёму разных категорий задержанных и погибших. Для точного поимённого и количественного установления жертв остаются необходимыми оригинальные журналы судов, полный корпус документов городского штаба, следственные протоколы, дела судебного следователя Пузанова, независимые списки задержанных, погребальные документы и газеты января 1918 года в оригинальных экземплярах. Эти вопросы сохраняются как конкретные границы утверждений; неподтверждённые количества не включены в результаты в статусе установленных фактов.

Авторский исследовательский результат состоит в сопоставлении документов № 137, 138, 159, 160, 164, 190–194 и 201, отделении декабрьского морского решения от январской операции, выделении институциональной даты приказа 14 января, временной привязке радиограмм, различении событий Евпатории и Сак, сопоставлении сведений трёх сторон и построении реестра нерешённых документальных вопросов. Вся реконструкция ограничена утверждениями и свидетельствами, которые могут быть отнесены к конкретному источнику.

25. Источники и литература

Современные событиям документы и периодика в опубликованном сборнике

Борьба за Советскую власть в Крыму. Сборник документов и материалов. Т. I. Симферополь: Крымиздат, 1957. Электронная текстовая копия: первый том документального сборника. Использованные документы:

— № 137. Сообщение начальнику штаба морских сил о разоружении частей в Евпатории, 23 декабря 1917 года. С. 138. По издательской ссылке: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 21, л. 23.

— № 138. Из протокола Исполкома Севастопольского Совета об отправке двух миноносцев и делегации, 26 декабря 1917 года. С. 138. ЦГАВМФ, ф. Р-181, оп. 1, д. 4, л. 197.

— № 159. Резолюция собрания в деревне Орта-Мамай, 7 января 1918 года. С. 151–152. Перепечатка: «Революционная Евпатория», № 78, 11 января 1918 года.

— № 160. Сообщение об организации евпаторийского отряда, январь 1918 года. С. 152. Перепечатка: «Революционная Евпатория», № 78, 11 января 1918 года.

— № 162. Обращение Севастопольского военно-революционного комитета. С. 153–155. Перепечатка: «Революционная Евпатория», № 80, 13 января 1918 года.

— № 164. Телеграмма о получении оружия для Евпатории, 10 января 1918 года. С. 156. ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 33, л. 89–90.

— № 190. Из приказа № 1 Евпаторийского военно-революционного комитета, 14 января 1918 года. С. 171. ГАКО, П-75, инв. 39, л. 18.

— № 191. Из резолюции общества садовников и садовых рабочих Евпатории, 14 января 1918 года. С. 171–172. ГАКО, ф. Р-1519, оп. 1, д. 1, л. 33.

— № 192. Сообщение о боях в Саках, 14 января 1918 года. С. 172–173. Перепечатка: «Революционная Евпатория», № 84, 21 января 1918 года.

— № 193. Воззвание стачечного комитета Евпатории, 15 января 1918 года. С. 173. Партийный архив Крымского обкома КП Украины, ф. 150, оп. 150, д. 109, л. 72.

— № 194. Радиограмма Куликова Центрофлоту о занятии Евпатории, 15 января 1918 года. С. 173. ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 218.

— № 201. Радиограмма Куликова и Федосенко о задержанных и просьбе о судах, 16 января 1918 года. С. 176. ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 143.

— № 202. Газетное сообщение об избрании семичленного ВРК в Саках 16 января 1918 года. С. 176–177. Перепечатка: «Революционная Евпатория», № 84, 21 января 1918 года.

Сведения о первоначальном архивном хранении воспроизведены в форме публикации 1957 года; соответствие каждому современному архивному реестру требует отдельного архивного контроля.

Свидетельства и следственные материалы

Петров М. А. Воспоминания о революционных событиях в 1917 году и подпольной работе в Крыму в 1918–1920 годах; автобиография. 22 мая 1932 года. ЦГА ИПД Санкт-Петербурга, ф. Р-4000, оп. 5-1, ед. хр. 1811 (53 листа; реквизиты по электронной публикации и исследованию И. С. Ратьковского). Полный цифровой текст воспоминаний.

Особая комиссия по расследованию злодеяний большевиков при главнокомандующем Вооружёнными силами на Юге России. Сведения о злодеяниях большевиков в г. Евпатории. В кн.: Красный террор в годы гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии. Лондон: OPI, 1992. Документ № 20. Электронное воспроизведение следственной справки. Архивные оригиналы и полные материалы дела в данном исследовании не просматривались.

Пузанов Б. И. Воспоминания об январских событиях в Евпатории. Фрагменты личного мемуарного свидетельства, приведённые К. И. Финкельштейном в статье «Евпатория 1915–1920 гг. По материалам домашнего архива семьи Афанасьевых». Полное местонахождение автографа и предполагаемой книги протоколов в доступной цифровой выборке не установлено. Цитаты и предметный контекст.

Историография и научные справочники

Кондранов И. П., Широков В. А. Хроника революционных событий в Крыму. 1917–1920 гг. Симферополь: Крым, 1969. Цифровая копия хроники. Использованы хроникальные записи декабря 1917 — января 1918 года; их ссылки на ранние публикации требуют проверки по соответствующим изданиям.

Финкельштейн К. И. Евпатория 1915–1920 гг. По материалам домашнего архива семьи Афанасьевых // Максимилиан Волошин в Евпатории: вестник культурно-просветительского общества им. А. Ахматовой / ред. Л. Л. Никифорова, Е. Г. Никифоров, С. Г. Овчаренко. Евпатория: Крымский Афон, 2012. С. 33–65. Электронный текст исследования.

Ратьковский И. С. Крымские расстрелы зимой 1917–1918 гг. (по воспоминаниям их участников). 2021. Цифровая публикация исследования. Использованы цитаты с архивными реквизитами ЦГА ИПД СПб, ф. Р-4000, оп. 5-1, д. 1811; указанные автором ссылки на другие сочинения не считались прочитанными первоисточниками в данной монографии.