Аннотация. Монография посвящена сравнительной истории военно-революционных комитетов (ВРК) городов Крымского полуострова от конца 1917 года до июня 1919 года. Исследуются документально засвидетельствованные способы учреждения временных органов власти, передача им административных и военных функций, издание приказов, отношения с Советами депутатов, городскими управами, военно-революционными штабами, Центрофлотом и вышестоящими комитетами. По опубликованным первичным актам реконструированы отдельные последовательности событий в Севастополе, Симферополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Керчи и нескольких меньших населённых пунктах. Установлены различия между октябрьским революционным комитетом Севастополя, декабрьским военно-революционным комитетом, январским областным органом, городскими ВРК первой советской власти и комитетами апреля—июня 1919 года. Сопоставлены приказы о военной мобилизации, охране правопорядка, контроле транспорта и снабжения, сохранении работы городских учреждений и передаче власти Советам. Отдельно исследованы пределы проверяемости сведений о персональном составе, датах возникновения и территориальной компетенции комитетов. Прямые тексты постановлений и газетных сообщений отделены от позднейших исторических сводок; архивные реквизиты приводятся по легендам документальных публикаций с обозначением уровня проверки.
Ключевые слова. Крым; 1917 год; 1918 год; 1919 год; военно-революционный комитет; военно-революционный штаб; Севастополь; Симферополь; Евпатория; Ялта; Феодосия; Керчь; Бахчисарай; Алушта; Балаклава; Центрофлот; Совет депутатов; городское самоуправление; архивные документы; история учреждений.
1. Предмет, хронология и корпус документальных свидетельств
Под военно-революционными комитетами городов Крыма в настоящем исследовании понимаются учреждения, прямо названные таким образом в относящихся к соответствующему времени постановлениях, приказах, телеграммах и сообщениях. Включение конкретного учреждения в сравнительный ряд определяется документом об учреждении, подписью комитета под распоряжением либо сообщением современника с обозначением его официального наименования. Термин «революционный комитет» в источнике сохраняется без автоматического превращения в «военно-революционный». Сходным образом отдельно учитываются штабы, Советы, исполкомы и армейские командования.
Основание исследования образуют два опубликованных археографических корпуса. Первый том документов 1957 года содержит законодательные и распорядительные акты, газетные сообщения, протоколы и корреспонденцию за март 1917 — апрель 1918 года. Второй том документов 1961 года охватывает май 1918 — ноябрь 1920 года и включает отдельный комплекс о новом установлении советской власти весной 1919 года. Их значение состоит в публикации самих исторических текстов, а не в оценочных положениях редакционных предисловий. Следует учитывать, что сборники составлены в 1957 и 1961 годах; включение документа в печатное издание ещё не равнозначно независимой сверке с его архивным подлинником.
В качестве инструментов сопоставления использованы хроника Кондранова и Широкова, сборник исследований «Борьба большевиков за власть Советов», историческое изложение Зарубина о 1917–1921 годах, а для контекста 1919 года — статья Руслана Изетова 2024 года. Эти работы обладают иным доказательственным статусом, чем опубликованные приказы и протоколы. Сообщение позднего исследователя без воспроизведённого акта обозначается как сообщение исторической литературы.
Главные хронологические границы — конец 1917 года и июнь 1919 года. За их пределами находятся учреждённые после ноября 1920 года городские и уездные революционные комитеты: совпадение названия здесь предполагает новый институциональный контекст. Внутри изучаемого времени выделяются декабрь 1917 — апрель 1918 года и апрель — июнь 1919 года. Между ними расположены смена политической власти, германское военное присутствие, работа краевых правительств и военное присутствие стран Антанты. Прямого документа о непрерывной деятельности одного и того же городского ВРК через весь этот промежуток в рассмотренном корпусе нет.
Дата приводится в том виде, в каком она установлена для конкретного документа редакцией сборника либо самим источником. Для документов 1917 — начала 1918 года календарный стиль имеет самостоятельное значение. Издание документа и периодическая дата газеты могут воспроизводить разные практики датирования, поэтому механическое прибавление тринадцати дней к каждой указанной дате исключено. Источники должны сопоставляться сначала по обозначению месяца и числа, затем по характеру события и лишь после этого по установленному календарному стилю.
2. Понятие военно-революционного комитета в актах эпохи
В распорядительной практике конца 1917 года наименование ВРК соединялось с утверждением временной высшей власти, командованием вооружёнными отрядами, санкционированием обысков и арестов, охраной крепости, регистрацией оружия и обеспечением деятельности городских учреждений. Однако одинаковая аббревиатура не означала одинакового способа формирования или состава. Севастопольский орган возник при участии Центрофлота и делегатов судов; Евпаторийский объявил себя городской и уездной властью; Ялтинский выпускал предписания об учёте людей, оружия и транспорта. Объём осуществлённой власти в каждом случае должен проверяться отдельно.
Термины «комитет» и «штаб» требуют особого внимания. Резолюция объединённого собрания 12 января 1918 года прямо учреждает в Севастополе военно-революционный штаб с участием уже существовавшего ВРК, Центрофлота, исполкома Совета и заводского комитета порта. Документ тем самым называет штаб и комитет разными учреждениями. Аналогичное разграничение требуется при чтении ялтинской телеграммы от 27 января и керченских актов апреля 1919 года.
В распоряжениях 1918 года учреждения могли провозглашать собственную компетенцию шире муниципальной территории. Евпаторийский приказ распространял власть на город и уезд; позднее севастопольский областной орган адресовал распоряжения городским комитетам также за пределами Крыма. Из перечисления адресатов и делегатских квот следует документально зафиксированное притязание на координацию, но сам текст ещё не подтверждает фактическое исполнение каждого приказа во всех названных населённых пунктах.
Наконец, термин «Совет» в данном исследовании не замещает ВРК. Совет депутатов, его исполнительный комитет, временный ВРК и военный штаб могли действовать одновременно, принимать совместные резолюции или передавать полномочия. Вопрос о том, кто именно издал акт, устанавливается по подписи и заголовку документа. Этот порядок особенно значим для Севастополя декабря 1917 и Ялты января 1918 года.
3. Севастополь: октябрьское учреждение и декабрьская реорганизация 1917 года
После сообщения о перемене власти в Петрограде исполком Севастопольского Совета собрался 27 октября 1917 года и постановил взять власть в свои руки. Газетное известие от 27 октября, помещённое в первом документальном томе под № 87, говорит о решении образовать Временный революционный комитет из представителей революционных организаций. Источник называет именно временный революционный комитет. Следовательно, этот акт удостоверяет первое чрезвычайное учреждение конца октября, но не служит достаточным основанием для датировки образования декабрьского Военно-революционного комитета.
В «Хронике революционных событий» приводится пояснение, что октябрьский орган просуществовал один день и был распущен при последующих решениях партийных представителей. Это сообщение позднего справочного труда, который ссылается на материалы архивного фонда; в рамках данного исследования оно не повышается до уровня самостоятельно прочитанного протокола о ликвидации. Установленная граница состоит в существовании разных учредительных контекстов в октябре и декабре.
Ситуация 15–16 декабря отражена сразу несколькими документами. Телефонограмма об учреждении ВРК датирована составителями сборника ночью на 16 декабря 1917 года; она извещает судовые и береговые комитеты об образовании органа на общеделегатском собрании с участием армии, флота, рабочих, Совета, Центрофлота и политических организаций. В документе устанавливается необходимость подписи ВРК для распоряжений относительно обысков, арестов и охраны города и крепости. Легенда публикации: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 229, машинописная копия; первый том, документ № 129, с. 131.
Воззвание ВРК от 16 декабря, документ № 131, сообщает, что Исполнительный комитет Совета и Центрофлот созвали экстренное делегатское собрание «в 1 час ночи 15 декабря», избравшее временный ВРК. Публикация восходит к «Известиям Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов», № 172 от 17 декабря. Сопоставление формул «15 декабря» в воззвании и «в ночь на 16 декабря» в телефонограмме показывает датировочное расхождение двух текстов, описывающих сходную процедуру образования. Хронологический вывод фиксирует оба показания, не создавая произвольной исправленной даты.
Исследовательский сборник 1957 года сообщает о последующем расширении состава ВРК в дневное время 16 декабря: 20 членов, в том числе 18 большевиков и два левых эсера. Это численное сведение приводится как реконструкция авторов сборника с их архивными ссылками. В доступной публикации телефонограммы поимённого списка всех двадцати членов нет. Соответственно, смешивать состав ночного временного органа с составом расширенного комитета на основании одной цифры было бы источниковедчески неверно.
4. Севастопольский ВРК, охрана города и революционный трибунал
Программа немедленных действий нового учреждения известна по двум актам от 16 декабря. Воззвание о революционной дисциплине сообщает о случаях самосудов над офицерами, предписывает населению сохранять спокойствие, предупреждает о подавлении погромов и вводит временное ограничение передвижения после десяти часов вечера. Причины собственного учреждения авторы воззвания связывают с событиями на Дону, возвращением матросских отрядов и обнаруженным, по их словам, сопротивлением части командного состава. Эти мотивы изложены как мотивировка самих участников акта.
Постановление ВРК Черноморского флота и крепости, документ № 132 от 16 декабря, упорядочивает содержание офицеров под охраной своих судовых команд, запрещает самосуды, учреждает революционный трибунал, велит собирать обвинительный материал и запрещает самостоятельные обыски без ордера ВРК. Документ заверен членами президиума Зединым и матросом Чайкой. Архивная легенда опубликованного экземпляра: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 20, л. 229, машинописная копия. Слова документа подтверждают предусмотренный механизм судебного разбирательства, тогда как реальный состав и практика вновь создаваемого трибунала требуют самостоятельного комплекса дел.
Сообщение военно-политической части флота от 18 декабря (№ 133) ретранслировало радиосведения за 17 декабря о передаче власти и прекращении самосудов. Оно служит независимым по форме административным сообщением, однако сведения внутри него могли поступить от тех же севастопольских учреждений. Поэтому число публикаций само по себе не означает наличия независимых очевидцев.
В начале января 1918 года распоряжения ВРК охватывали защиту крепости. Предписание судовым и береговым комитетам от 3 января требовало подготовить вооружённые отряды, прожекторы для освещения подходов со стороны Инкермана и Сухарной балки и привести батареи в готовность. Легенда документа: ГАКО, ф. Р-1616, оп. 1, д. 20, л. 6, печатный экземпляр. Данное распоряжение удостоверяет меры предосторожности, предпринятые или предписанные комитетом; оно не доказывает фактического появления всех сил, о которых сообщали предварительные сведения.
Факт взаимодействия ВРК с Советами и судовыми организациями подтверждён объединённой резолюцией от 12 января, документ № 173. Её подписанты и участники включали Севастопольский Совет, Центрофлот, органы порта и политические организации. Учреждённый этой резолюцией военно-революционный штаб представлял дополнительный орган координации вооружённых действий. Его образование не отменяет автоматически деятельности ВРК: в самом тексте ВРК выступает одной из организаций-учредителей штаба.
5. Евпатория: конфликт вокруг гарнизона и приказ об учреждении ВРК
В декабре 1917 года Севастопольский ВРК обращался к событиям в Евпатории до появления документально зафиксированного местного ВРК. Сообщение от 3 января 1918 года, документ № 152, передаёт сведения о разоружении отдельных войсковых частей эскадронцами 23 декабря, обращении Евпаторийского Совета за поддержкой к Севастополю и предъявлении ультиматума о возвращении оружия. В нём смешаны события нескольких декабрьских дней; для каждого шага необходимо сохранять его внутреннюю дату.
Собственный приказ № 1 Евпаторийского ВРК, документ № 190, датирован 14 января 1918 года. Его сохранившийся опубликованный фрагмент прямо заявляет об образовании ВРК в этот день и провозглашает его верховной властью в городе и уезде. Легенда: ГАКО, П-75, инв. 39, л. 18, печатный экземпляр; первый том, с. 171. Этот акт является определяющим датировочным документом для учреждения комитета, независимо от того, как позднейшие сводки датировали приход вооружённых отрядов в город.
Резолюция евпаторийских садовых рабочих от 14 января, документ № 191, сообщает о протесте против разоружения береговой батареи и арестов членов военного союза и председателя Совета. Она свидетельствует о деятельности гражданских профессиональных организаций одновременно с конфликтом вокруг военных формирований. В документе избран представитель Ефремов в стачечный комитет; именно в стачечный комитет, а не в ВРК. Архивная легенда: ГАКО, ф. Р-1519, оп. 1, д. 1, л. 33, подлинник по описанию публикации.
Радиограмма Центрофлоту от 15 января, документ № 194, передаёт сообщение Куликова, что Евпатория занята в десять часов утра, противник вышел из города и имеется пять раненых. По легенде издания это оригинальная рукописная запись на приёмном бланке: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 218. Радиограмма фиксирует оперативный доклад отправителя, а не окончательную ведомость людских потерь. Образование ВРК 14 января и оперативное сообщение о занятии города 15 января характеризуют последовательные, документально разные события.
Хроника 1969 года называет председателем Евпаторийского ВРК Н. М. Дёмышева. В первом документальном томе Демышев подписывал также решения евпаторийских общественных собраний. Совмещение этих упоминаний возможно только при сопоставлении конкретных дат и наименований должностей; персональное председательство в момент издания приказа № 1 требует проверки подписанного полного экземпляра.
6. Симферополь: вооружённое противостояние и власть городского ВРК
Симферопольский военно-революционный комитет упоминается в документах января 1918 года как адресат вооружённой координации и участник переговоров с крымскотатарскими органами. В сводке событий, воспроизведённой в первом томе, сообщается о подготовке восстания после ноябрьских партийных собраний и решении местного ВРК после получения известий о боях у Севастополя 11 января. Утверждение о решении комитета содержится в редакционном изложении сборника, а отдельный протокол такого решения в данной подборке не цитируется.
Документ № 186, сообщение о переговорах 14 января, называет Симферопольский ВРК контрагентом представителей крымскотатарского парламента и описывает перемирие, распуск военного штаба крымских войск и прекращение военных действий отдельными подразделениями. Сведения следует читать как сообщение о согласованном на тот момент порядке. При отсутствии подписанных обоими участниками полных экземпляров акта его условия и реальные сроки исполнения представляют отдельный вопрос проверки.
Представления о компетенции Симферопольского комитета уточняют не только военные, но и хозяйственные документы. Телеграмма от 14 февраля 1918 года, документ № 232, связана с обеспечением продовольственных перевозок и запросом грузового транспорта. Она подписана А. В. Столяром; архивная легенда: ГАКО, ф. Р-1733, оп. 1, д. 3, л. 31, отпуск. Такая корреспонденция документирует участие органа в практической задаче снабжения, не раскрывая полного состава его хозяйственных подразделений.
Соотношение Совета, ВРК и городских учреждений в Симферополе устанавливается по каждому отдельному распорядительному акту. Прямое признание ВРК верховным органом власти встречается в документах, но полное правовое и административное устройство города нельзя выводить только из этих формул: необходимо сопоставить журналы заседаний Совета, городской думы, управы и бюро служащих за соответствующие недели.
7. Ялта: январские приказы, временный штаб и переизбрание органов
Ялтинские источники обладают редкой для сравниваемых городов серией последовательных приказов. Приказ № 2 Ялтинского ВРК, документ № 184 от 14 января 1918 года, устанавливает порядок регистрации красногвардейцев и предъявления полномочий на обыски и аресты. Приказ № 3 от того же дня, документ № 185, касается ограничения движения, передачи оружия и возобновления деятельности необходимых городских предприятий. Легенда обоих: Ялтинский краеведческий музей, инв. № 2195, фотокопия, по публикации 1957 года. Общее наименование «ВРК» в этих актах удостоверяет функционирование комитета как издающего распорядительные документы учреждения уже 14 января.
Приказы середины января регламентировали не только вооружённую безопасность. Приказ № 7 от 16 января, документ № 197, регулировал регистрацию в Красной гвардии; приказ № 11, документ № 198, — учёт автомобилей; приказ № 12, документ № 199, — регистрацию офицеров и вооружения. Публикации опираются на музейные материалы с инвентарным номером 2197. Этим перечнем характеризуется сфера опубликованного нормотворчества ВРК, но реальное число зарегистрированных лиц или машин остаётся предметом иных учётных документов.
Особое значение имеет приказ № 13 Ялтинского ВРК, документ № 200 от 16 января. В нём предписано возобновить 17 января деятельность торговых предприятий, банков и соответствующих городских учреждений; опубликованный текст удостоверен именами председателя Н. Сосновского и секретарей Гр. Друскина и Ил. Селиванова. Это прямое свидетельство персональной структуры подписантов конкретного приказа на конкретную дату.
Вместе с тем телеграмма, отправленная из Ялты 27 января, документ № 220, излагает другую последовательность. По сообщению её автора, в момент отсутствия прежнего Совета и революционного комитета был учреждён временный военно-революционный штаб из представителей миноносца «Гневный», Красной гвардии, броневого отряда, лазаретных солдат, профессионального объединения и Севастопольского ВРК. Штаб якобы удерживал власть до избрания нового Совета. 24 января в четыре часа утра он передал её Совету и ВРК нового состава. Телеграмма подписана председателем ВРК Игнатенко; архивная легенда: ЦГАВМФ, ф. Р-182, оп. 1, д. 1, л. 68, телеграфный бланк.
Сопоставление приказа от 16 января, подписанного Сосновским, и сообщения от 27 января, подписанного Игнатенко, подтверждает существование по меньшей мере двух разных актовых ситуаций в истории ялтинского комитета. Телеграмма прямо говорит о новом избрании после временного управления штаба. Объявлять одного из двух подписантов единственным председателем всех ялтинских комитетов января было бы несовместимо с такой последовательностью документов.
Радиограмма с миноносца «Керчь» от 16 января, документ № 196, также свидетельствует об организации местных властей во время военных действий в районе Ялты. Оперативное донесение флота и нормативный приказ комитета имеют разное назначение; их совместное рассмотрение позволяет проверить окружающую обстановку, не смешивая административную регистрацию, военное сообщение и учредительную процедуру.
8. Феодосия: организация комитета и непрерывность городских служб
Вслед за действиями вооружённых отрядов у побережья возникли документы о формировании Феодосийского ВРК. Публикация о событиях января 1918 года приводит сообщение, что 3 января из Феодосии в Севастополь поступила телеграмма об организации в городе военно-революционного комитета и удалении эскадрона. Это важный ориентир, но используемый здесь текст находится в историческом сборнике; фактическая дата образования, имена всех избранных и полный путь телеграммы требуют проверки документа в её первичном хранилище.
Радиограмма судна «Пронзительный», опубликованная в первом томе как документ № 149 от 2 января, упоминает переговоры в Феодосии и присутствие представителя Севастопольского ВРК матроса Лысака. Легенда: ЦГАВМФ, ф. Р-183, оп. 1, д. 23, л. 96–97. Упоминание представителя иногороднего комитета не равнозначно поименному составу феодосийского органа и требует различать отправителя, переговорщика и местную власть.
Существенную характеристику деятельности даёт приказ Феодосийского ВРК, помещённый под № 231 и датированный составителями второй половиной января 1918 года. Он предусматривает продолжение работы городских, земских и продовольственных учреждений. Легенда публикации: Феодосийский краеведческий музей, инв. № 2799, печатный экземпляр. Применение военно-революционного механизма к обеспечению повседневной городской службы удостоверяется непосредственно текстом распоряжения.
Политическое подчинение соответствующих служб и фактические механизмы платежей, выдачи разрешений и снабжения приказом № 231 не исчерпываются. Для установления их исполнения требуются журналы городской управы, продовольственной комиссии и отчёты о фактической работе учреждений. Сам приказ доказывает наличие предписания, адресованного служащим, и заявленную готовность сохранять работу местных органов.
9. Керчь, Бахчисарай, Алушта, Балаклава и меньшие центры
По ряду городов сохранившиеся в изученном комплексе свидетельства представлены прежде всего в сетевых, а не учредительных документах. Декрет Севастопольского областного ВРК от 22 января 1918 года предусматривает делегатов от Керчи, Бахчисарая, Алушты, Балаклавы и Алупки. Это свидетельствует, что составители декрета рассматривали соответствующие пункты как возможных участников сети военно-революционных комитетов. Отдельные подписи местных комитетов под учредительными протоколами необходимо проверять независимо.
Пример локального учреждения, не относящегося к городам в административном смысле начала 1918 года, представляет Сакская волость. Сообщение об избрании Сакского ВРК, документ № 202, описывает собрание 16 января и избрание семи человек; материал напечатан в «Революционной Евпатории», № 84, 21 января. Указаны А. Кобзарь, Терещенко, Ермак, А. Бондаренко, В. Шевкопляс, Ф. Милещенко и Ибадла. Это сообщение газетного источника с названным составом, а не заверенный подлинник избирательного протокола. В реестре оно помещается в отдельную категорию сельских и волостных комитетов.
Приговор жителей деревни Котур-Байган, документ № 208 от 21 января 1918 года, обращён к революционному и земельному комитетам Сакской волости за инвентарём и семенами. Его архивная легенда: ГАКО, ф. Р-1829, оп. 1, д. 5, л. 4, подлинник. Этот документ показывает признание адресатами волостного управления отдельных комитетов, но не свидетельствует об устройстве Керченского или Бахчисарайского городского ВРК.
Сообщение о Джанкойском штабе, встречающееся в хронологической литературе, обозначает ещё одну форму местного органа. Для институционального включения Джанкоя требуется выяснить, действовал ли там отдельно ВРК или упомянутый военно-революционный штаб выполнял некоторые сходные функции. В рамках проверенных актов одинаковость этих форм не установлена.
10. От городских комитетов к Севастопольскому областному ВРК
Ключевой акт сравнительной истории — декрет от 22 января 1918 года, опубликованный под № 210. Севастопольский ВРК прямо объявил о преобразовании в областной военно-революционный комитет. В обосновании указано поступление делегаций из крымских городов с запросами об инструкциях, разъяснениях и помощи. Этот мотив относится к формулировке самого декрета.
В текст включён состав делегирования. Одесса и Симферополь получали по два места; Мелитополь, Бердянск, Ялта, Феодосия, Алупка, Алушта, Балаклава, Евпатория, Керчь, Новороссийск, Мариуполь и Бахчисарай — по одному месту. Итого декрет предусматривал шестнадцать дополнительных членов. Легенда архивной копии декрета: ЦГАВМФ, ф. Р-182, оп. 1, д. 1, л. 102. Перечень одновременно включает крымские и внекрымские города; название «областной» в данном документе нельзя отождествлять с территориальной границей только Крымского полуострова.
Документ устанавливает нормативную схему представительства, но сам по себе не подтверждает, что все шестнадцать делегатов действительно прибыли, получили мандаты и участвовали в заседаниях. Для этой проверки необходимы протоколы приёма, удостоверения делегатов и списки присутствовавших. Отсюда различаются три документальных положения: комитеты, непосредственно подписывавшие местные приказы; города, имевшие предусмотренную декретом квоту; города, фактическая деятельность уполномоченных которых установлена отдельными мандатами.
В тот же день датирована декларация Севастопольского ВРК, документ № 211, с программными заявлениями о борьбе с вооружёнными противниками и мобилизации отрядов. Программная декларация и институциональный декрет имеют разную юридическую предметность, хотя опубликованы рядом. Составители первого тома восстанавливают их последовательность по печатным и архивным экземплярам.
11. Региональный военно-революционный штаб и командные распоряжения
Телеграмма областного ВРК и штаба, документ № 212, датирована составителями не ранее 22 января 1918 года. Её адресатами названы военно-революционные комитеты Крыма, Таврической губернии, Одессы, Мариуполя и Новороссийска. Сообщение требует формировать отряды из солдат и красногвардейцев, передавать сведения об их вооружении и потребностях в снабжении, а также отчитываться о численности и ожидать распоряжений штаба.
Под документом указаны должности председателя областного ВРК и начальника областного военно-революционного штаба; фамилия начальника штаба — Богданов. Публикация машинописной копии указывает ЦГАВМФ, ф. Р-182, оп. 1, д. 1, л. 79. Документ подтверждает совместное участие двух институционально обозначенных субъектов в координации вооружения. Его формула «ждите распоряжений» фиксирует предусмотренную командную вертикаль, а степень её действенности устанавливается по ответным телеграммам и движениям подразделений.
Протокол Севастопольского Совета от 22 января, документ № 209, обсуждал созыв конференции или съезда Советов Таврической губернии. Это показывает сосуществование двух способов областной координации: через органы вооружённой чрезвычайной власти и через представительные съезды Советов. Протокол обозначает предполагаемое время съезда 28 января, что следует понимать как намеченную дату, требующую подтверждения фактического проведения в иных актах.
Прямое письмо районным органам и формирование вооружённых штабов на местах не создают единого бесспорного перечня существовавших комитетов. Список адресатов в документе № 212 относится к системе сообщений. Историк обязан отличать адресованное распоряжение от отчёта о его получении и реализации.
12. Управление, правопорядок, суд и санкции по актам комитетов
В декабре 1917 — январе 1918 года севастопольские и ялтинские распоряжения демонстрируют несколько предметных направлений. Первое — охрана улиц и военных объектов. Второе — регулирование хранения оружия. Третье — ведение персональной регистрации, в особенности офицеров и участников вооружённых отрядов. Четвёртое — административный порядок разрешений на обыски и аресты. Эти направления удостоверены постановлением от 16 декабря и серией ялтинских приказов.
Правовое содержание предписаний фиксируется буквально: комитеты провозглашали собственные полномочия, вводили ограничения и объявляли санкции. Эти заявления не превращаются в утверждение, что вся процедура функционировала в полном соответствии с текстом. Например, приказ о прекращении самосудов подтверждает решение прекратить их; сообщение военно-политической части о прекращении таких действий передаёт официальную информацию, но само по себе не содержит проверенного реестра всех случаев последовавшего насилия.
Анализ учреждённого трибунала требует разделять акт его создания, правила подсудности, состав членов и материалы отдельных производств. Декабрьское постановление о трибунале удостоверяет лишь первый этап и определённые полномочия по сбору обвинительных материалов. Нельзя заполнять отсутствующие судебные дела общими сведениями о практике иных революционных трибуналов.
Параллельная деятельность городских органов обусловливала конфликты и процедуры передачи полномочий. Для Ялты они описаны телеграммой о событиях 24 января. Для Евпатории приказ ВРК 14 января и резолюция рабочих организаций относятся к одному дню. Для Севастополя 12 января создан штаб с участием уже действовавших организаций. Таким образом, под общим словом «власть» скрываются отдельно оформленные решения, и монография сохраняет точную атрибуцию каждого.
13. Продовольствие, связь, транспорт и городское хозяйство
Хозяйственная компетенция комитетов подтверждается распоряжениями, посвящёнными продолжению работы городских служб и снабжению. Феодосийский приказ о сохранении учреждений января 1918 года касается управ, земств и продовольственных органов. Симферопольская телеграмма от 14 февраля касается перевозки продовольствия. Ялтинский приказ № 13 касается возобновления торговли и банковских операций. Эти документы написаны в разных городах и не обязательно восходят к единой хозяйственной инструкции.
Военное командование распоряжалось также средствами коммуникации. В январских севастопольских документах фигурируют телефонограммы, радиотелеграммы и корабельная связь. Использование этих каналов видно в документах № 129, 133, 194 и 212 первого тома. Для установления устойчивой сети связи важно выяснить, какие радиограммы действительно принимались на стороне адресата; при наличии только исходящего текста степень исполнения остаётся открытой.
Ялтинский приказ об учёте автомобилей от 16 января подтверждает стремление администрации регулировать автомобильный парк. Он не позволяет вывести число автомобилей в городе, их техническое состояние или реальные сроки изъятия. Приказ Севастопольского областного штаба требовал сведения о вооружении и снабжении, но не содержит в опубликованном отрывке сводного баланса всех подчинённых отрядов.
Сельские и волостные обращения к местным органам дополняют городскую картину. Ходатайство из Котур-Байгана свидетельствует, что жители рассчитывали получить от революционного и земельного комитетов посевной инвентарь и семена. Его использование в сравнительном досье ограничено тем, что он принадлежит другой административной ступени. Документ показывает характер обращения к комитетам, а не самостоятельное доказательство распоряжений городского ВРК.
14. Весна 1918 года: изменение системы власти
Даты февраля — апреля 1918 года относятся к изменению конфигурации местной и областной власти. По хронике революционных событий и документам первого тома виден переход от чрезвычайных штабов и комитетов к органам, оформленным через областные и губернские Советы, комиссариаты и учреждения Республики Тавриды. Этот переход устанавливается по отдельным протоколам и декретам, а не по предположению о единовременной административной ликвидации каждого ВРК.
Сама общекрымская сеть, провозглашённая 22 января, не предполагает сохранения всех городских комитетов до окончания весны. Учреждения могли передавать функции Советам, менять состав, прекращать работу либо получать новое название. Для доказательства каждого случая нужен конечный акт, а не общая дата военного события. Так, известие о передаче власти в Ялте 24 января даёт конкретный механизм перехода на уровне одного города; в других пунктах источники могут сохранять лишь фрагменты деятельности.
Апрельское наступление германских сил и прекращение деятельности советских администраций в различных частях Крыма относятся к последующему завершению этого этапа. В настоящем исследовании оно служит границей сопоставляемой серии документов 1917–1918 годов. Без изучения последних решений каждого отдельного ВРК нельзя приписывать всем учреждениям одну дату прекращения существования.
Следующий комплекс документов об учреждениях городского военного управления относится уже к апрелю 1919 года. Его кадровый, правовой и военный контекст изменился. Поэтому акты 1919 года составляют вторую самостоятельную часть предмета, а не продолжение регистрационной серии приказов января 1918 года.
15. Апрель 1919 года: новые ВРК в новой политико-военной обстановке
Весной 1919 года в Крыму действовало Второе краевое правительство, на отдельных участках располагались войска Антанты и Добровольческой армии, затем продвигались части Красной армии. Документы второго тома 1961 года включают сводки военного командования, приказы новых революционных комитетов, отчёты о событиях в портах и газетные материалы. Эти источники свидетельствуют об учреждении новых комитетов до входа или одновременно с входом советских подразделений в отдельные города.
В оперативной сводке от 11 апреля, документ № 100, сообщается о занятии Симферополя и Евпатории и встрече вооружённого отряда представителями местного ревкома. Источник — «Известия ВЦИК», № 79 от 12 апреля. По назначению это сообщение военного штаба, републикованное газетой. Оно подтверждает, что составители сводки называли местный ревком уже действующим, но не раскрывает поимённый состав учреждения.
Сообщение «Крымского вестника», документ № 101 от 12 апреля, относит организацию Симферопольского ВРК к первым дням эвакуации правительственных учреждений и прямо называет понедельник 7 апреля. Здесь дата образования засвидетельствована газетным сообщением современников. Она не равнозначна моменту военной передачи власти, который указан в приказе, опубликованном несколькими днями позднее.
Оперативная сводка о Ялте и Бахчисарае, документ № 105 от 13 апреля, называет эти города занятыми советскими войсками. Временная последовательность военных и административных сообщений позволяет сопоставлять продвижение войск с последующими решениями ВРК, сохраняя независимость статуса каждого свидетельства.
16. Симферопольский ВРК апреля 1919 года: состав, приказ № 1 и управление
Газетное известие о создании ВРК, документ № 101, сообщает о формировании комитета 7 апреля 1919 года. Виктор Зарубин, опираясь на документы и историческую литературу, приводит состав из семнадцати участников, в том числе представителей партийных комитетов большевиков, меньшевиков, анархистов и армянской партии «Дашнакцутюн». Поимённая сверка всех семнадцати мандатов в изученном корпусе отсутствует, и численный состав относится к исследовательской реконструкции, а не к воспроизведённому здесь подписному списку.
Приказ № 1 Симферопольского ВРК, документ № 102 от 12 апреля, представляет развёрнутое заявление о принятии власти в городе после выхода добровольческих сил. Комитет предписывал работу государственных учреждений и частных предприятий в установленных им пределах, меры охраны спокойствия и подчинение новым распоряжениям. В приказе содержится угроза тяжёлых санкций вплоть до расстрела. Указание на характер санкций передаёт формулу исторического акта и не подменяет анализ фактически имевших место наказаний. Публикация: «Крымский вестник», № 74 от 12 апреля; второй том, с. 114–115.
Первый номер «Известий Симферопольского ВРК», цитируемый в документе № 104 от 13 апреля, сообщал о встрече советских войск в городе и участии профессиональных организаций. Таким образом, комитет фигурирует как орган с собственной газетной коммуникацией уже к 13 апреля. Событие приезда отряда 11 апреля, описание его встречи 13 апреля и учреждение ВРК 7 апреля необходимо хранить в хронологии раздельно.
Телеграмма Симферопольского ВРК от 20 апреля, документ № 123, предписывает всем революционным комитетам Крыма охранять курорты, имения и оставленное имущество, устанавливая ответственность за хищения. Под текстом названы исполняющий обязанности председателя Бурмистров, секретарь Беловицкий и правитель канцелярии Данский. Легенда: ГАКО, ф. Р-1829, оп. 1, д. 8, л. 69, телеграфный бланк. Эти три фамилии документально относятся к данному распоряжению от 20 апреля, независимо от первоначального состава комитета 7 апреля.
Извещение от 23 апреля, документ № 130, сообщает о временном утверждении Симферопольским ВРК прав и обязанностей Подгородне-Петровского ВРК. Одновременно ему поручались меры по охране имущества. Оно подтверждает вертикальное административное решение применительно к отдельному пригородному комитету. Из этого не следует автоматическое учреждение общекрымского органа с идентичной структурой всем городским ВРК.
Дополнительные протоколы Симферопольского ВРК относятся к началу мая. Протокол от 4 мая 1919 года (документ № 153, с. 143) содержит решение объявить дом А. П. Чехова в Ялте национальным достоянием и назначить М. П. Чехову пожизненной хранительницей. Легенда: ГАКО, ф. Р-1733, оп. 1, д. 173, л. 103, незаверенная копия. Протокол от 9 мая (№ 161, с. 150) посвящён созыву нового городского Совета рабочих и красноармейских депутатов; в нём намечено открытие на 15 мая. Легенда: ГАКО, ф. 63, оп. 2, д. 770, л. 309, копия. Последний документ удостоверяет решение о намеченном заседании; его фактическое проведение устанавливается по собственному протоколу Совета.
17. Ялтинский ВРК апреля—июня 1919 года и его уездная компетенция
Система ялтинских комитетов 1919 года документально отличается от предыдущего январского этапа. Приказ № 14 Ялтинского ВРК, документ № 124, датирован 20 апреля 1919 года. Его формулировка прямо объявляет о принятии политической власти во всём Ялтинском уезде и распространении ранее изданных распоряжений на Алушту, Алупку и селения уезда. Легенда: ГАКО, ф. Р-1613, оп. 1, д. 1, л. 25, печатный экземпляр; второй том, с. 126.
Предмет этого распоряжения — территориальное распространение ранее изданных приказов и заявленная власть уездного центра. Упоминание Алушты и Алупки как адресатов не обязательно означает фактическое присутствие постоянных ялтинских должностных лиц в каждой названной местности. Исполнение требует сравнения районной переписки, местной печати и зарегистрированных распоряжений.
Публикация «Известий Ялтинского ВРК», на которую ссылается второй сборник, подтверждает существование собственного газетного органа комитета весной 1919 года; зафиксирован, в частности, № 34 от 11 июня. Отдельные июньские приказы этого периода посвящены административному учёту учреждений и их персонала. Установление последовательности выпусков и числа действовавших учреждений потребует полного комплекта газеты, поскольку выборочная публикация не воспроизводит все номера.
Ялтинский случай даёт важное сравнение с Симферополем. Симферопольский приказ 12 апреля определял переход власти в городе, ялтинский акт 20 апреля специально расширял компетенцию на уезд. Оба документа используют термин военно-революционного комитета, но предмет и территория распоряжения различаются. Хронология 1919 года не даёт оснований отождествлять эти новые комитеты с одноимёнными органами января 1918 года.
Приказ Ялтинского ВРК от 15 июня, документ № 197, с. 181, требует представить копии ранее изданных распоряжений и протоколов, списки должностных лиц, служебные адреса и телефоны. Типографиям предписано доставлять экземпляры произведённых печатных материалов, а общественным и национальным организациям — зарегистрироваться до 20 июня. Документ подписан товарищем председателя Рубининым и заведующим отделом управления Н. Шаровым. Легенда: Ялтинский краеведческий музей, инв. № 1862, печатный экземпляр. Он удостоверяет функционирование административного аппарата Ялтинского ВРК непосредственно 15 июня 1919 года, но не устанавливает день прекращения его деятельности.
18. Севастополь в апреле 1919 года: учреждение, вооружённые силы и переход власти
В апреле 1919 года обстановка в Севастополе определялась нахождением иностранных воинских частей, морских сил и местных политических организаций. Документальные сообщения второго тома фиксируют переговоры советского командования с представителями союзных сил, демонстрации моряков и рабочих и последующую эвакуацию. Эти тексты различаются по отправителю и назначению, а их содержание не должно объединяться в единый безусловный рассказ очевидца.
Исследование Зарубина сообщает о выходе местных «Известий военно-революционного комитета» на русском и французском языках 11 апреля, об изменении положения в городе 20–21 апреля и о передаче власти местному ВРК после объявления иностранным командованием ухода. По изложению исследователя, 29 апреля в Севастополь вошли части Красной армии. Здесь необходимо отделять дату существования печатного органа, дату политической передачи власти и дату входа частей: они описывают три события.
Историческая формула «власть перешла ВРК» в поздней литературе нуждается в сопоставлении с собственным приказом городского комитета, документами французского командования, журналами заседаний Совета и распоряжениями администрации порта. По одним сведениям о газетном номере невозможно установить полный персональный состав Севастопольского ВРК апреля 1919 года. Его учреждение и передача полномочий относятся ко второй волне комитетов, а не к организационному продолжению декабрьского ВРК 1917 года.
Протокол обследования портовых складов, документ № 132 от 23 апреля 1919 года, фиксирует осмотр имущества после действий иностранных воинских подразделений. Этот акт создан должностными лицами порта и охраны, не является учредительным постановлением ВРК и включается в контекст лишь как свидетельство административной деятельности города в период смены власти.
Самостоятельный текст декларации Севастопольского ВРК, опубликованный под № 118 и датированный составителями 18 апреля 1919 года, обращён к французскому командованию. Комитет требовал пресечь вывоз государственного имущества, предоставить ему временную городскую власть и содействовать немедленному созыву Севастопольского Совета, которому он обязался передать дела и отчитаться. Источник: «Голос евпаторийского пролетариата», № 4 от 18 апреля, второй документальный том, с. 123–124. В заключении декларации указан срок ответа французского командования — 12 апреля, который предшествует редакционной дате документа. Это зафиксированное текстуальное разночтение. Для его устранения необходимо проверить полный газетный номер и редакционную историю текста.
Телеграмма Петренко Дыбенко от 19 апреля (№ 120, с. 124–125) сообщает о соглашении с союзным командованием, передаче дел Севастополя революционному комитету, запрете вывоза имущества и предстоящем формировании городского Совета. Легенда: ЦГАОР УССР, ф. 2, оп. 1, д. 158, л. 5–6, телеграфная лента. Телеграмма удостоверяет содержание сообщения отправителя о достигнутом соглашении 19 апреля, тогда как позднейшие сведения о фактическом уходе иностранных войск 21 апреля и вступлении Красной армии 29 апреля относятся к иным событиям.
19. Феодосия, Евпатория, Керчь и Балаклава в апреле—мае 1919 года
Телеграмма Феодосийского революционного комитета Совнаркому Украины от 24 апреля 1919 года перечисляет вопросы о правомочиях городских комиссаров, организации управления хозяйством, национализации банков, денежных знаках и наследстве. Это прямой документ о поиске административных инструкций у другого органа. В заголовке этой телеграммы комитет назван революционным. Одновременно самостоятельное воззвание Феодосийского военно-революционного комитета, документ № 146, датированное издателями апрелем 1919 года (с. 139), прямо подписано городским ВРК. Его хозяйственный отдел объявил приём одежды и обуви для Красной армии в гостинице «Астория». Легенда указывает на печатный экземпляр Феодосийского краеведческого музея; инвентарный номер из-за неоднозначности электронного распознавания здесь не воспроизводится. Соотношение состава этого ВРК и комитета, направившего телеграмму 24 апреля, требует проверки по учредительным и делопроизводственным материалам.
В протоколе Евпаторийского городского комитета РКП(б) от 19 апреля 1919 года, документ № 122, названы председатель заседания Эссен и секретарь Рипенбейн. Это партийный, а не военно-революционный комитет. Материал позволяет документировать функционирование партийной организации, но не служит актом учреждения местного ВРК в 1919 году. Образование и состав именно Евпаторийского ВРК должны подтверждаться его собственными постановлениями.
По Балаклаве документ второго тома от 25 апреля связан с сообщением Ивана Назукина о местной революционной организации, транспорте и снабжении. Он относится к периоду формирования нового управления. Отдельно для достоверного установления органа следует проверить полный заголовок, подписи и адресат документа, поскольку сведения о комитетах, штабах и партийных ячейках в Балаклаве пересекаются.
Керченские документы апреля—мая 1919 года связаны с вооружёнными формированиями и революционным штабом. Материалы о Керченском районе, включая распоряжения конца апреля и протоколы начала мая, описывают военные действия, связь с отрядами и работу штаба в районе каменоломен. Из этих материалов следует существование военной революционной организации, но без отдельного акта нельзя объявлять её тождественной городскому ВРК, распоряжавшемуся муниципальной властью на всём Керченском полуострове.
Описанные различия объясняют структуру данного сравнительного каталога. Для Феодосии установлены революционный комитет и отдельное воззвание военно-революционного комитета о снабжении, для Евпатории — сохранившийся партийный протокол в контексте политической смены, для Керчи — военный революционный штаб, для Балаклавы — местные революционные учреждения, нуждающиеся в отдельной проверке учредительных актов. Статус каждого известного документа сохраняется по его собственному заголовку.
Сообщение Бахчисарайского военно-революционного комитета от 3 мая 1919 года, документ № 150, с. 141, передаёт сведения об участии профессиональных союзов, организаций и учащихся в первомайском шествии и митинге. Архивная легенда: ГАКО, ф. Р-1733, оп. 1, д. 183, л. 29, копия. Заголовок составителей публикации прямо связывает сообщение с Бахчисарайским ВРК, хотя для точного состава и процедуры его избрания отдельный протокол необходимо изучать самостоятельно. Этот документ уточняет картину по городу, который в январе 1918 года упомянут лишь как возможный участник областного делегирования.
20. Городские и областные органы: разграничение компетенций в 1919 году
Документ от 20 апреля 1919 года, которым Симферопольский ВРК предписал охранять имущество «всем революционным комитетам Крыма», показывает заявленный межгородской масштаб распоряжения. В то же время он подписан именно Симферопольским ВРК. Сравнение его с январским декретом 1918 года показывает два различных механизма координации: формальное преобразование севастопольского органа в областной ВРК и рассылку симферопольского городского органа другим комитетам в 1919 году. Одинаковость полномочий этих учреждений не вытекает из текстов.
Дополнительный аспект связан с последовательностью формирования краевых и республиканских органов. Исследование Руслана Изетова рассматривает партийные связи и противоречия апреля—июня 1919 года. Для настоящего досье это исследование служит контекстом взаимодействия партийных и государственных органов; его авторские трактовки и оценки не включаются в документальную реконструкцию как собственные выводы. Факты, связанные с городскими комитетами, проверяются по конкретным приказам и протоколам.
Термин «Крымский областной ревком» в материалах июня 1919 года относится к особому спорному институциональному эпизоду, упоминаемому исследовательской литературой. Он не равнозначен Севастопольскому областному ВРК января 1918 года и не должен автоматически отождествляться с Симферопольским ВРК апреля 1919 года. Для установления состава, даты и реального объёма полномочий июньского органа нужны собственные акты его учреждения и документы о взаимоотношениях с правительством Крымской ССР.
Июньские документы ялтинской печати свидетельствуют о продолжении работы местного ВРК после апрельского провозглашения уездной компетенции. Они не устанавливают автоматически, какой именно день стал последним в его деятельности. Временные рамки до июня 1919 года обозначают предметный предел сохранившейся в публикациях источниковой серии.
21. Сравнительная документальная хронология
| Дата по публикации | Город или местность | Установленное содержание документа | Статус свидетельства |
|---|---|---|---|
| 27 октября 1917 | Севастополь | Исполком Совета сообщает об учреждении временного революционного комитета; первый том, № 87 | Газетное сообщение современника |
| 15–16 декабря 1917 | Севастополь | Сообщение ночного собрания и телефонограмма об образовании военного ВРК; № 129, 131 | Два текста с датировочным разночтением |
| 16 декабря 1917 | Севастополь | Постановление о запрете самосудов и учреждении трибунала; № 132 | Опубликованный распорядительный акт |
| 18 декабря 1917 | Севастополь | Радиосводка о переходе власти; № 133 | Официальное сообщение |
| 3 января 1918 | Севастополь, Евпатория, Феодосия | Приказы безопасности, сообщения о межгородских действиях; № 151–152; сообщение о Феодосии в литературе | Разные по характеру акты и сообщения |
| 12 января 1918 | Севастополь | Учреждение отдельного военно-революционного штаба; № 173 | Протокольная резолюция |
| 14 января 1918 | Евпатория | Приказ № 1 об учреждении ВРК и его власти в городе и уезде; № 190 | Прямой акт |
| 14 января 1918 | Ялта | Приказы № 2 и № 3 по охране и регистрации; № 184–185 | Прямые приказы |
| 14 января 1918 | Симферополь | Сообщение о перемирии с представителями крымскотатарских сил; № 186 | Сообщение современника |
| 15 января 1918 | Евпатория | Радиограмма о занятии города; № 194 | Оперативный доклад |
| 16 января 1918 | Ялта | Приказы № 7, 11, 12, 13; № 197–200 | Прямые приказы |
| 16 января 1918 | Саки | Газетное известие об избрании семичленного волостного комитета; № 202 | Газетное сообщение |
| 22 января 1918 | Севастополь и сеть городов | Декрет об областном ВРК, декларация, военная телеграмма; № 210–212 | Прямые документы, заявленная компетенция |
| 24 января 1918 | Ялта | Передача власти временным штабом вновь избранному Совету и ВРК | Сообщение в телеграмме 27 января, № 220 |
| Вторая половина января 1918 | Феодосия | Приказ о продолжении работы учреждений; № 231 | Печатный приказ, датировка редакторов |
| 14 февраля 1918 | Симферополь | Телеграмма о продовольственных перевозках; № 232 | Служебная переписка |
| 7 апреля 1919 | Симферополь | Сообщение об организации ВРК; второй том, № 101 | Газетное известие 12 апреля |
| 11–12 апреля 1919 | Симферополь | Вход советских войск и приказ № 1 о передаче власти; № 100, 102 | Военное сообщение и приказ |
| 20 апреля 1919 | Симферополь | Предписание другим комитетам охранять имущество; № 123 | Телеграфный бланк |
| 20 апреля 1919 | Ялта | Приказ № 14 о распространении власти на уезд; № 124 | Печатный приказ |
| 18–19 апреля 1919 | Севастополь | Декларация ВРК № 118 и телеграмма о передаче дел № 120 | Первичные опубликованные документы; разночтение 12/18 апреля в декларации |
| 21 апреля 1919 | Севастополь | Сообщение о передаче власти местному ВРК после ухода войск Антанты | Изложение историка с отсылкой к периодике |
| 23 апреля 1919 | Симферополь | Временное утверждение Подгородне-Петровского ВРК; № 130 | Опубликованное распоряжение |
| Апрель 1919 | Феодосия | Воззвание городского ВРК о сборе обуви и одежды; № 146 | Прямой печатный акт |
| 24 апреля 1919 | Феодосия | Запрос инструкций о банковской национализации и городском управлении | Телеграмма революционного комитета |
| 25 апреля — 2 мая 1919 | Керченский район | Деятельность революционного штаба и вооружённых отрядов | Военно-организационные документы |
| 3 мая 1919 | Бахчисарай | Сообщение городского ВРК о первомайских мероприятиях; № 150 | Опубликованный документ |
| 4 и 9 мая 1919 | Симферополь | Решение о доме Чехова и организация открытия Совета; № 153 и 161 | Протоколы ВРК |
| 15 июня 1919 | Ялта | Приказ № 197 об учёте учреждений, служащих и печати | Прямой приказ |
| 11 июня 1919 | Ялта | Издание № 34 газеты Ялтинского ВРК | Библиографически засвидетельствованное периодическое издание |
Хронологическая таблица не превращает сообщения газет в подтверждённые административные акты. Даты учреждения учреждений 1918 года приведены по опубликованным заголовкам и датам самих документов; различие календарных стилей подлежит сверке на уровне каждого исходного номера газеты. Ключевые исходные документальные корпуса — первый том и второй том.
22. Географический и институциональный реестр
| Населённый пункт | 1917 — начало 1918 года | Апрель — июнь 1919 года | Источниковедческое положение |
|---|---|---|---|
| Севастополь | Временный революционный комитет октября; ВРК декабря; отдельный штаб января; областной ВРК | Новый местный ВРК и городская печать | Непосредственные распоряжения и поздняя реконструкция |
| Симферополь | Местный ВРК, обращения и хозяйственная переписка | ВРК, приказ № 1, координационные телеграммы | Две самостоятельные серии |
| Евпатория | ВРК учреждён приказом № 1 14 января | Городской партийный комитет документирован; акт нового ВРК требуется отдельно | Прямая атрибуция только для 1918 года |
| Ялта | Приказы середины января, временный штаб, новый ВРК 24 января | ВРК с заявленной уездной властью и собственная газета | Два разных периода и несколько составов |
| Феодосия | Сообщение об образовании ВРК и приказ о городской службе | Революционный комитет, телеграмма 24 апреля и воззвание ВРК № 146 | Название ВРК удостоверено отдельным актом |
| Керчь | Предусмотрена квота делегата в областном ВРК | Военно-революционный штаб в Керченском районе | Требуется прямой городской учредительный акт |
| Бахчисарай | Предусмотрена квота в областном ВРК | Сообщение Бахчисарайского ВРК от 3 мая | Деятельность комитета подтверждена; требуется учредительный протокол |
| Алушта | Предусмотрена квота в 1918 году | Адресат ялтинского уездного приказа | Издание приказа не подтверждает местный состав |
| Алупка | Предусмотрена квота в 1918 году | Адресат ялтинского уездного приказа | Подчинение заявлено в акте Ялты |
| Балаклава | Предусмотрена квота областного ВРК | Локальные революционные учреждения, сообщения Назукина | Необходимо разделять партийную ячейку, штаб и комитет |
| Джанкой | Упоминается военно-революционный штаб | Военные сводки о продвижении войск | Не подтверждён отдельный состав городского ВРК |
| Саки | Волостной ВРК семи человек | Иные местные органы в условиях 1919 года | В 1918 году волостной, не городской уровень |
Сравнительная таблица составлена по документам 1957 года, документам 1961 года и хронике 1969 года. Отсутствие в приведённом реестре отдельного учредительного акта означает ограниченность именно проверенного корпуса. Оно не означает, что учреждения никогда не существовало.
23. Персоналии и степень их документальной идентификации
Н. Сосновский назван председателем в подписи ялтинского приказа № 13 от 16 января 1918 года; Гр. Друскин и Ил. Селиванов — секретарями того же акта. Игнатенко назван председателем в ялтинской телеграмме от 27 января. Их документы относятся к различным дням и, согласно последней телеграмме, к изменившейся структуре городской власти. Полные имена и биографии лиц требуют самостоятельной персонификационной проверки.
Зедин и матрос Чайка удостоверяют севастопольское постановление от 16 декабря как члены президиума. Начальник областного военно-революционного штаба Богданов подписан под телеграммой после 22 января. В источнике дана фамилия и должность; отождествление с любой иной однофамильной персоной без дополнительных документов исключено.
Бурмистров, Беловицкий и Данский названы соответственно исполняющим обязанности председателя, секретарём и правителем канцелярии в симферопольской телеграмме от 20 апреля 1919 года. Их должностной статус удостоверен на дату документа. Сведения о составе Симферопольского ВРК 7 апреля, распространяемые научной литературой, относятся к иному моменту и нуждаются в сопоставлении с первоначальными мандатами.
Н. М. Дёмышев упомянут в исторической хронике как руководитель евпаторийских революционных органов. Персональная роль при издании приказа № 1 от 14 января проверяется по полному экземпляру. А. В. Столяр фигурирует в подписи симферопольской хозяйственной телеграммы от 14 февраля. Матрос Лысак назван участником событий в Феодосии в донесении военно-морской связи.
Сведения о сакском составе восходят к газетному сообщению об избрании, опубликованному 21 января 1918 года. Названные семь лиц относятся к волостному комитету; не следует включать их в состав Евпаторийского городского ВРК по географической близости двух пунктов. В научном регистре персоналий первичен конкретный акт, его подпись, архивная легенда и дата.
24. Документальные разночтения и источниковедческие пределы
Первое разночтение связано с учреждением севастопольского декабрьского комитета. Телефонограмма датирована ночью на 16 декабря, а воззвание указывает собрание в час ночи 15 декабря. Разночтение сохраняется до просмотра газетного номера, самой телефонограммы и протокола собрания с проверкой календарной практики.
Второе относится к расширению состава Севастопольского ВРК. По позднейшему сборнику статей, временный состав насчитывал двенадцать членов, последующий — двадцать. Но в опубликованных здесь прямых актах нет двух полных заверенных списков. Исследовательская реконструкция последовательности избрания и точных членских изменений поэтому остаётся атрибутированным сообщением литературы.
Третье касается Ялты. Приказ 16 января подписывает председатель Сосновский, тогда как телеграмму 27 января — Игнатенко. Последняя содержит известие о промежуточном штабе и передаче власти новому составу в четыре часа 24 января. Версия о простом непрерывном руководстве одного председателя не соответствует последовательности сохранившихся документов.
Четвёртое состоит в разнице между заявленным учреждением и фактическим занятием города: евпаторийский приказ 14 января и радиограмма 15 января, симферопольский акт 7 апреля и приказ 12 апреля, сообщения о севастопольских событиях 11, 21 и 29 апреля 1919 года. Каждая пара или тройка отражает разные действия: создание чрезвычайного органа, провозглашение власти, занятие военными подразделениями.
Пятое касается формы публикации. Печатные сборники нередко воспроизводят машинописную копию, телеграфную ленту, газетный номер или фотокопию музейного экземпляра. Таков путь севастопольского документа № 129, ялтинских приказов из краеведческого музея и ряда телеграмм 1919 года. Архивные шифры здесь приведены по легендам издания; прямое чтение подлинного листа и проверка архивной нумерации остаются отдельным уровнем доказательственной проверки. Проверенный цифровой текст сборника подтверждает текст публикации, но не устанавливает отсутствие редакторских сокращений и ошибок набора.
Отдельное разночтение обнаружено в декларации Севастопольского ВРК, документ № 118: публикация датирует её 18 апреля 1919 года, а внутренний срок ответа французского командования указан как 12 апреля. Два числа приведены в разных частях одного опубликованного текста. Ни календарный пересчёт, ни произвольное исправление одного из них без исходного газетного номера не подтверждены.
Наконец, часть названий источников не совпадает с поздними каталогизационными обозначениями. При документированном наличии и «Феодосийского революционного комитета», и подписанного от имени «Феодосийского военно-революционного комитета» воззвания требуется выяснить персональное и делопроизводственное отношение этих двух обозначений, «военно-революционный штаб Керчи» — в городской ВРК, а «волостной ВРК Сак» — в городской орган. Эти различия фиксируют саму структуру предмета.
25. Итоги документального исследования
По опубликованным постановлениям установлено, что в Севастополе в октябре 1917 года был создан временный революционный комитет, а в декабре 1917 года — военно-революционный комитет с самостоятельными полномочиями по охране города, арестам, обыскам и организации революционного трибунала. 12 января 1918 года отдельное совместное собрание создало военно-революционный штаб. 22 января севастопольский комитет принял декрет о преобразовании в областной ВРК и определил квоты делегатов из крымских и иных причерноморских городов.
Евпаторийский ВРК документально удостоверен собственным приказом № 1 от 14 января 1918 года; его заявленная компетенция охватывала город и уезд. В Ялте серия приказов 14–16 января и телеграмма 27 января подтверждают наличие распорядительного комитета, временного военно-революционного штаба и последующую передачу власти новому Совету и ВРК 24 января. Феодосийский ВРК упомянут в сообщении начала января, а приказ второй половины месяца предписывал продолжение работы городских и продовольственных учреждений. Симферопольский комитет выступает в материалах вооружённого противостояния и хозяйственной корреспонденции первых месяцев 1918 года.
Для апреля 1919 года установлен отдельный комплекс новых городских учреждений. Симферопольский ВРК, согласно газетному сообщению, формировался с 7 апреля, приказом № 1 от 12 апреля провозгласил принятие власти, а 20 апреля направил другим комитетам распоряжение об охране имущества. Ялтинский ВРК 20 апреля распространил заявленную политическую власть на уезд. Феодосийский революционный комитет 24 апреля запросил у Совнаркома Украины правовые и хозяйственные инструкции. В Севастополе источники позволяют разделить существование печати местного ВРК, передачу политических полномочий после эвакуации иностранного командования и приход Красной армии. Керченские акты позволяют говорить о революционном штабе и вооружённых формированиях; его тождество городскому ВРК требует учредительных доказательств.
Систематизация приводит к трём установленным типам свидетельств: учредительные и распорядительные документы самого комитета, сообщения других организаций о его действиях и позднейшие исторические реконструкции. Статус отдельных фактов определяется первым доступным типом. Списки адресатов, участие делегаций, требования штаба и объявления об областной компетенции не заменяют протоколы исполнения приказов. Так же документ о создании трибунала не заменяет его судебные дела, а приказ о сохранении служб — отчёт об их работе.
Дополнительно подтверждены прямые документы Севастопольского ВРК 18–19 апреля 1919 года о переговорах и передаче дел; отдельное апрельское воззвание Феодосийского ВРК о снабжении; бахчисарайское сообщение от 3 мая; протоколы Симферопольского ВРК от 4 и 9 мая; июньский приказ Ялтинского ВРК о регистрации учреждений. В декларации Севастополя сохраняется внутреннее разночтение сроков 12 и 18 апреля.
Открыты вопросы о полном членском составе декабрьского Севастопольского ВРК, причине датировочного расхождения ночного собрания, точном первоначальном составе Симферопольского и Евпаторийского комитетов, последовательности переизбраний в Ялте, персональных составах комитетов Керчи, Бахчисарая, Алушты и Балаклавы, разграничении городского и областного аппарата 1919 года и последних датах работы каждого органа. Разрешение названных вопросов связано с изучением полных протокольных серий, мандатов, местной периодики и оригиналов актов, шифры которых приводятся в данном исследовании.
Самостоятельный результат монографии состоит в сопоставлении документов разных городов по одинаковым предметным признакам: момент учреждения, наименование, состав, территория, компетенция, военная связь, отношения с Советами, городскими службами и последующее преобразование. Документальная хронология и реестр учреждений сохраняют различия двух революционных этапов и позволяют каждому известному факту соответствовать проверяемому историческому документу.
26. Источники и литература
Опубликованные документальные сборники и периодические источники
- Борьба за Советскую власть в Крыму. Документы и материалы. Т. I: Март 1917 — апрель 1918 / Партийный архив Крымского обкома КП Украины; Государственный архив Крымской области. Симферополь: Крымиздат, 1957. Привлечены документы № 87 (газетное сообщение 27 октября 1917), № 129 (телефонограмма, декабрь 1917, с. 131), № 131–133 (севастопольские акты 16–18 декабря), № 149, 151–152, 168, 173, 184–186, 190–202, 208–212, 220, 231–232. Первоисточники внутри тома имеют собственные газетные или архивные легенды; эти легенды приведены в тексте возле соответствующих актов.
- Борьба за Советскую власть в Крыму. Документы и материалы. Т. II: Май 1918 — ноябрь 1920 / Партийный архив Крымского обкома КП Украины; Государственный архив Крымской области; редкол.: М. М. Максименко (отв. ред.), А. Д. Беликова, Г. Н. Губенко и др. Симферополь: Крымиздат, 1961. Использованы документы № 94, 100–105, 109, 118, 120–124, 130, 132, 146, 150, 153, 161, 197, а также опубликованные сообщения и телеграммы Феодосии и Керченского района апреля—мая 1919 года. Особое значение имеют приказ № 1 Симферопольского ВРК (с. 114–115), приказ № 14 Ялтинского ВРК (с. 126), телеграмма об охране имущества (ГАКО, ф. Р-1829, оп. 1, д. 8, л. 69), публикации «Крымского вестника» № 74 от 12 апреля 1919 года и «Известий Симферопольского военно-революционного комитета» № 1 от 13 апреля 1919 года.
- «Известия Севастопольского Совета военных и рабочих депутатов». Севастополь. 1917. № 133 от 27 октября; № 172 от 17 декабря. Тексты отдельных материалов переизданы в документальном томе 1957 года, документы № 87 и № 131; самостоятельная цифровая подшивка указанных номеров в рамках настоящего исследования не сверена.
- «Революционная Евпатория». Евпатория. 1918. № 84 от 21 января. Сообщение об избрании Сакского ВРК воспроизведено в документальном томе 1957 года под № 202. Приказ № 1 Евпаторийского ВРК издан отдельно по печатному экземпляру ГАКО, П-75, инв. 39, л. 18.
- «Крымский вестник». Севастополь. 1919. № 74 от 12 апреля. Сообщение об учреждении Симферопольского ВРК и приказ № 1 воспроизведены в документальном томе 1961 года под № 101–102.
- «Известия Симферопольского военно-революционного комитета». Симферополь. 1919. № 1 от 13 апреля. Сообщение о встрече войск воспроизведено во втором документальном томе, № 104.
- «Известия Ялтинского военно-революционного комитета». Ялта. 1919. № 34 от 11 июня. Библиографически засвидетельствовано в документальном томе 1961 года; полный номер самостоятельно не просмотрен.
Хронология и исторические исследования
- Кондранов И. П., Широков В. А. Хроника революционных событий в Крыму: 1917–1920 гг. / Партийный архив Крымского обкома КП Украины. Симферополь: Крым, 1969. 190 с. Справочная хронология, соотнесённая с опубликованными документами, но не подменяющая их.
- Борьба большевиков за власть Советов в Крыму: сборник статей / П. Н. Надинский, И. С. Чирва и др. Симферополь, 1957. Использованы сообщения о декабрьских событиях в Севастополе, расширении состава ВРК и январских событиях в Феодосии. Авторские реконструкции соотнесены с документами тома 1957 года.
- Зарубин В. Г. Проект «Украина». Крым в годы смуты (1917–1921 гг.). Электронная публикация раздела о Втором Крымском краевом правительстве. Использованы сведения о Симферополе и Севастополе в апреле 1919 года; трактуются как положения научной литературы.
- Изетов Р. А. Борьба внутрипартийных группировок Крымской областной партийной организации большевиков в апреле — июне 1919 года // StudArctic Forum. 2024. Т. 9, № 1. С. 11–24. Исследовательский контекст партийно-административных отношений и областного управления.
- Бунегин М. Ф. Революция и гражданская война в Крыму (1917–1920 гг.) / Комиссия по подготовке празднования десятилетия Октябрьской революции при ЦИК Крымской АССР. Симферополь: Крымгосиздат, 1927. 336 с. Раннее историческое сочинение и библиографический ориентир; отдельные его утверждения без сверки с документами не использованы как самостоятельное доказательство учреждения конкретного ВРК.
Архивные обозначения ЦГАВМФ, ГАКО, ЦГАОР УССР и музейные инвентарные номера в монографии относятся к легендам печатных документальных публикаций 1957 и 1961 годов. Их современная архивная принадлежность, сохранность листов и совпадение копий с оригиналами данным цифровым просмотром не засвидетельствованы.
Исторический проект Руслана Изетова. Исследование, документальная систематизация, сравнительная реконструкция, научная и редакционная работа: Angela Bogdanova. Published by Aisentica Development.