Аннотация. В монографии реконструируется документированная деятельность Владимира Дмитриевича Набокова на посту министра юстиции Второго Крымского краевого правительства в ноябре 1918 — апреле 1919 года. Исследуются место министерства в Совете министров, образование Высшего краевого суда, назначение судей и прокуроров, работа Симферопольского окружного суда и его севастопольского прокурорского участка, взаимоотношения гражданской судебной администрации с Добровольческой армией и иностранными военными властями, дела о насилии 1918 года, вопрос о Мелитопольском окружном суде, а также документальные признаки прекращения полномочий краевого правительства в апреле 1919 года.
Основа исследования — опубликованный текст собственных воспоминаний Набокова, документы 1918–1919 годов в сборнике «Борьба за советскую власть в Крыму», исследование И. П. Задерейчука с архивными шифрами и вспомогательная историография. Установлено прямое документальное участие Набокова в предложении о прокурорских назначениях 30 декабря 1918 года (по научной публикации архивных сведений), в постановлении правительства 27 марта 1919 года и в акте 12 апреля 1919 года (по опубликованным копиям). Выявлено разночтение между сведением об учреждении Мелитопольского окружного суда 7 февраля 1919 года и сообщением самого министра о последующей отмене этого постановления. Разведены юридическое учреждение, кадровое комплектование, процессуальная переписка и фактическое действие судебных органов.
Ключевые слова. Владимир Дмитриевич Набоков; Второе Крымское краевое правительство; Крым; Соломон Самойлович Крым; министерство юстиции; Высший краевой суд; Симферопольский окружной суд; прокуратура; Леонид Шихуцкий; Николай Карамин; Севастополь; Мелитопольский окружной суд; Добровольческая армия; военная юрисдикция; Евпаторийское дело; 1918 год; 1919 год; история права.
1. Предмет исследования и хронологический предел
Предмет монографии составляет деятельность министра юстиции и судебного ведомства Крымского краевого правительства под председательством Соломона Самойловича Крыма. Хронологический исходный рубеж — оформление смены правительства 14–15 ноября 1918 года; основной заключительный рубеж — утрата правительством управления значительной частью полуострова в апреле 1919 года. Отдельные сведения о последующих прокурорских учреждениях приводятся только для установления предела преемственности и датировки, но юридические акты следующего режима рассматриваются в собственном историческом периоде.
В центре исследования находятся четыре документальные категории: правительственные акты, делопроизводство гражданских прокуратур и судов, личные свидетельства участников, позднейшие публикации архивных данных. Их доказательная функция различна. Подпись Набокова в опубликованной копии акта удостоверяет атрибуцию должностного лица в определённом документе. Рассказ Набокова о контактах с командованием удостоверяет наличие такого рассказа и его содержание; отдельные утверждения о действиях третьих лиц требуют самостоятельных свидетельств. Научная статья с точным архивным шифром предоставляет адрес поиска, а также текстологически проверяемое сообщение исследователя. Сам архивный лист остаётся самостоятельным предметом дальнейшей проверки.
Исследование основано на датированных источниках. Даты 1918–1919 годов в цитируемых документах приведены в форме публикаций; механическое преобразование в старый стиль не выполняется. О необходимости датировки непосредственно по печати или подписи каждого документа сказано в источниковом реестре.
2. Источники, степень непосредственной проверки и терминология
Основной личный источник — мемуар В. Д. Набокова «Крым в 1918/19 гг.», подготовленный к печати А. С. Пученковым в журнале «Новейшая история России» за 2015 год, № 1, с. 221–257. Вступительная статья и комментарии редактора отделены от текста Набокова. Издатель указывает архивную основу: ГА РФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 525, л. 1–30. Для непосредственной проверки использована публикация рукописи Набокова, включая страницы, где говорится о военных судебных требованиях, евпаторийском деле, материковых уездах и мартовских событиях.
Второй корпус — сборник крымских документов 1961 года: «Борьба за советскую власть в Крыму», т. 2. Публикация содержит нумерованные документы, датировку, сведения о типе архивного экземпляра, местами подписи и указания на более ранние перепечатки. Указанная авторами сборника архивная принадлежность не равна самостоятельному просмотру оригинала исследователем этой монографии. Политические характеристики в редакционных заголовках сборника рассматриваются как лексика издания 1961 года, а не автоматическая классификация исторических лиц.
Третий корпус — работа И. П. Задерейчука «Функционирование прокуратуры на территории Крыма в 1917–1920 гг.» в «Ученых записках Крымского федерального университета», серия «Юридические науки», 2016, т. 2 (68), № 2, с. 45–52. Она предоставляет описание прокурорской структуры, точные даты учреждения Высшего суда и кадровых решений, а также ссылки на архивные листы ГАРК. Её сообщения атрибутируются автору и проверяются сопоставлением с текстом мемуара и публикуемыми документами.
Тематический историографический контекст дополнительно установлен по статье Т. Ю. Быковой «Кримські крайові уряди 1918–1919 рр.» — странице научной публикации. Полный текст данной статьи не подменяет прочитанные документы, и частные факты судебного делопроизводства не приписываются этой публикации на основании одного библиографического описания.
Сокращения «ГАКО» и «ГАРК» сохранены согласно соответствующим изданиям. Исторический архивный шифр не изменяется в угоду современному названию учреждения. Термин «товарищ прокурора» используется в его тогдашнем должностном смысле — заместитель или помощник прокурора; его нельзя читать как политическую характеристику.
3. Набоков как участник Второго Крымского правительства
Владимир Дмитриевич Набоков — юрист и общественно-политический деятель, участник правительства С. С. Крыма, занимавший пост министра юстиции. В вступлении к его воспоминаниям А. С. Пученков характеризует Набокова как участника государственного управления 1917 года и второго крымского кабинета. В той же работе воспроизводятся оценки современников; характерологические суждения не используются для установления содержания ministerial актов.
В воспоминаниях Набоков описывает состав правительства, в котором председателем был С. С. Крым, внешними сношениями заведовал М. М. Винавер, внутренними делами — Н. Н. Богданов. Его собственное присутствие в правительственном делопроизводстве подтверждается двумя позднейшими документальными публикациями: выпиской из постановления 27 марта и актом 12 апреля. Поэтому должностная идентификация основывается одновременно на личном тексте, справочной научной публикации и опубликованных актах.
Личное свидетельство имеет особую ценность для анализа конфликта между гражданским судопроизводством и военным командованием. Оно сохраняет собственную точку зрения министра: по вопросам продолжительности расследования, доказательственной достаточности и чрезвычайных судебных процедур Набоков выражает конкретные процессуальные возражения. Эти суждения не следует превращать в доказательство всех сопутствующих обвинений, которые он передаёт со слов участников.
4. Судебные учреждения до ноября 1918 года
Второе Крымское краевое правительство вступило в управление территорией с уже существовавшими судебными и прокурорскими структурами. Исследование Задерейчука связывает их организационную преемственность с судебной реформой Российской империи 1864 года и подчёркивает продолжение работы окружных судебных учреждений при меняющихся властях.
По указанной публикации, до назначения Набокова ведомство юстиции Крымского краевого правительства возглавляли граф В. Татищев и, с сентября 1918 года, А. Ахматович. Эта последовательность касается именно министров и руководителей судебной администрации. Она не означает непрерывности всех действовавших норм, кадров и полномочий: для каждого институционального элемента необходим собственный приказ, штат либо документ текущего делопроизводства.
Симферопольский окружной суд фигурирует и в более поздней прокурорской переписке как непосредственный адресат представлений и носитель участка надзора в Севастополе. Это даёт возможность изучать институциональную жизнь через реальное делопроизводство, а не только через правительственные декларации.
5. Передача власти 14–15 ноября 1918 года
Переход управления ко Второму Крымскому краевому правительству документирован от имени предшествующего главы кабинета. В томе 2 документального сборника под № 26 помещено сообщение Сулькевича от 15 ноября. В опубликованном тексте он фиксирует передачу управления правительству, возглавленному С. С. Крымом, со ссылкой на политическое сообщение предшествующего дня. Архивная атрибуция публикации: ГАКО, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 86; составители обозначают экземпляр как подлинник.
Статья о крымской прокуратуре датирует начало руководства Набокова министерством юстиции 15 ноября. Соответствующая дата в исследовании отсылает к передаче власти; без личного приказа о вступлении в должность нельзя добавлять время принесения присяги, подробности передачи портфеля либо установленный день первых распоряжений министра.
Формирование кабинета 14–15 ноября представляет собой юридический рубеж предмета настоящего досье. Предшествовавшая германская военная юрисдикция и управление судами при Первом краевом правительстве образуют обязательную предысторию, но не составляют продолжение личных министерских полномочий Набокова.
6. Министерство юстиции и пределы ведомственной компетенции
По исследованию прокурорского управления, во время краевых правительств министерство юстиции возглавляло прокурорскую иерархию. Названные автором направления прокуратуры: надзор за соблюдением законов, уголовное преследование, участие в судебном производстве и надзор за местами заключения. Исследователь описывает продолжение дореволюционных организационных норм; объём фактически исполняемых функций требует подтверждения делопроизводственными материалами.
Научная реконструкция различает три уровня действий министра: участие в постановлениях Совета министров; представления о назначении должностных лиц; взаимодействие правительства с судебными, полицейскими и военно-судебными структурами. Первые два уровня отражены документами с установленными датами. Третий особенно полно представлен в позднейших личных воспоминаниях Набокова.
Оперативная прокуратура окружного суда сообщала о делах своему прокурору и подчинённым участкам. Наличие такого делопроизводства документируется непосредственно сохранившимися в публикации представлениями декабря и февраля. Сам текст этих документов не содержит доказательства личного распоряжения Набокова об их составлении, поэтому такие распоряжения ему не приписываются.
7. Краевой суд: акт учреждения 24 декабря 1918 года
И. П. Задерейчук датирует учреждение Высшего краевого суда 24 декабря 1918 года. В публикации о суде и прокуратуре приведён архивный адрес нормативного комплекса: ГАРК, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 391–395. Непосредственный просмотр соответствующих листов в рамках данного корпуса не выполнен; факт и формулировка учреждения здесь представлены по научной публикации с точным архивным шифром.
Суд выступал высшим звеном краевой структуры, для которого были установлены внутренние судебные присутствия и собственное прокурорское сопровождение. Организационный смысл акта раскрывает перечень этих присутствий: административное, гражданское кассационное, уголовное кассационное и военно-судебное. Дата учреждения не заменяет сведений о первом заседании, делопроизводственном журнале, вынесенных определениях и передаче конкретных дел: эти события должны устанавливаться по иным источникам.
Название учреждения в публикациях передаётся как «Высший краевой суд» и «Высший Крымский краевой суд». Для установления официального начертания необходим текст нормативного акта; далее употребляется краткое наименование «Высший краевой суд», а вариантность фиксируется в реестре.
8. Присутствия суда и распределение прокурорских обязанностей
Описанная архивной публикацией судебная структура включала общее собрание Высшего краевого суда и несколько специализированных присутствий. При суде предусматривались прокурор и товарищ прокурора; прокурор участвовал в заседаниях общего собрания, административного, гражданского кассационного и уголовного кассационного присутствий.
В военно-судебном присутствии участие со стороны прокуратуры возлагалось на начальника военно-судебного отдела военного министерства в звании главного военного прокурора. Такая модель показывает документально описанное распределение функциональной компетенции. Приписывать Набокову прямое процессуальное руководство каждым военным делом на основании его титула министра юстиции означало бы смешать правительственное ведомство, гражданскую прокуратуру и особую военную должность.
В источнике не установлено, сколько именно дел рассмотрело каждое присутствие, сколько решений было отменено в кассации и как распределялась работа между прокурором и его товарищем на практике. Сводных ведомостей производства в прочитанном корпусе нет. Эти числовые показатели в монографии не реконструируются.
9. Представление Набокова от 30 декабря 1918 года
Первое установленное в использованных исследованиях конкретное кадровое действие министра относится к 30 декабря 1918 года. Согласно описанию архивного листа, Совет министров назначил по представлению В. Д. Набокова Леонида Шихуцкого председателем Симферопольского окружного суда, а Николая Карамина — прокурором Высшего краевого суда. Указанная дата вступления в должности — 1 января 1919 года. Ссылка исследователя: ГАРК, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 493.
Этот источник разделяет четыре обстоятельства: инициативу представления со стороны министра, решение Совета министров, две конкретные должности и назначенную дату начала исполнения. В формуле исследования первым назван председатель окружного суда, вторым — прокурор Высшего краевого суда. Приписывать Шихуцкому должность прокурора или Караминy пост председателя суда противоречило бы указанной записи.
Данное кадровое решение является существенным документальным результатом: участие Набокова установлено не только по его мемуарной самоидентификации, но и по опубликованной архивной атрибуции правительственного представления. Полный текст постановления, его подписи и приложенный штат в рамках исследования непосредственно не воспроизведены.
10. Симферопольский окружной суд
Симферопольский окружной суд осуществлял свою деятельность наряду с учреждённым высшим судебным звеном. Задерейчук о штатах прокуратуры приводит состав: прокурор, десять товарищей прокурора, секретарь и помощник секретаря прокурора. Перечень отражает штатную структуру, а фактическая укомплектованность требует сведений о вакансиях, назначениях и расходовании средств.
В декабре и феврале через территориального товарища прокурора поступали донесения о событиях на севастопольском участке. Следовательно, окружной суд как место прокурорской адресации — это подтверждённая делопроизводством институция. Состав, судебная коллегия, количество следователей и календарь заседаний в корпусе остаются предметами специальных архивных запросов.
Краевой суд и окружной суд занимали разные позиции в системе. Первый указан в исследовании как высшая инстанция с кассационными присутствиями; второй выступает в источниках как узел территориального судебного и прокурорского управления, куда направляются материалы проверок.
11. Прокурорский участок Севастополя и дело 15–18 декабря
Документ № 31 второго тома сборника представляет собой прокурорское представление от 18 декабря 1918 года. Его составитель обозначен как товарищ прокурора Симферопольского окружного суда по севастопольскому участку; адресат — прокурор Симферопольского окружного суда. Исходная архивная атрибуция: ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1245, л. 2, подлинник; печатная публикация 1961 года, т. 2, с. 58–59.
Представление относится к происшествиям 15–16 декабря на железнодорожной станции Севастополь при погрузке орудий, зарядных ящиков и имущества добровольческой батареи, отправлявшейся в Симферополь. Товарищ прокурора воспроизводит рапорт коменданта станции и другие поступившие материалы; таким образом, не всё изложенное является его личным наблюдением.
По донесению, возникло препятствие погрузке, а затем были задержаны лица, в отношении которых выяснялась возможная причастность к событиям. Существенна последующая процессуальная позиция прокурора: поступивших рапортов было недостаточно для установления индивидуальных действий задержанных. Поэтому материалы были переданы для дальнейшего выяснения обстоятельств. Из документа следует наличие судебно-прокурорского контроля над полнотой фактических сведений; решение о виновности этих лиц он не содержит.
12. Встреча гражданской юстиции с иностранной военной властью
Тот же севастопольский материал 18 декабря показывает соприкосновение гражданского расследования, командования Добровольческой армии, российских местных органов охраны и британских военных. В документе упомянуты действия английского караула и передача задержанных между военными и местными органами. Источник фиксирует сообщения о действиях участников, а также движение бумаги от крепостного коменданта к прокурору.
Наличие иностранного военного караула на месте происшествия само по себе не подтверждает общей передачи уголовной юрисдикции над жителями Крыма иностранному командованию. Необходимы соглашение о подсудности, распоряжение об арестах, указание об органе расследования и последующее судебное дело. Публикуемый документ содержит часть этого движения, но не замыкает всю судебную цепочку.
В личных воспоминаниях Набоков описывает конфликты правительства с военными властями по правовым вопросам. Сопоставление этого рассказа с декабрьским представлением показывает общий факт сосуществования нескольких центров принуждения, но не разрешает делать вывод о личном вмешательстве министра в указанное декабрьское дело без дополнительного документа.
13. Представление прокурора Леонтьева от 20 февраля 1919 года
Документ № 62 сборника — донесение прокурора Леонтьева от 20 февраля 1919 года. Его подписал «товарищ прокурора Леонтьев» по севастопольскому участку, адресат — прокурор Симферопольского окружного суда. Архивный реквизит: ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1300, л. 1, подлинник; публикация: том 2, с. 84.
В тексте сообщается об обнаружении в Севастополе листовок местного большевистского комитета. По словам автора представления, листовки касались мобилизации, краевого правительства и Добровольческой армии. Милиция приняла меры к удалению листовок, а политическое отделение судебно-уголовного органа начало расследование. Отдельно обещана последующая пересылка экземпляров листовок.
Данный документ непосредственно показывает сочетание прокурорского уведомления, действий милиции и расследования. Он не содержит обвинительного приговора, персонального перечня авторов листовок или доказательства того, что каждое сообщение о содержании прокламаций было проверено. Обозначение Леонтьева удостоверяет фамилию подписанта; инициалы не восстанавливаются предположительно.
Сравнение представлений 18 декабря и 20 февраля показывает устойчивый формуляр: территориальный товарищ прокурора сообщает окружному прокурору об инциденте, указывает сведения, полученные от иных органов, и фиксирует предпринятое или требуемое процессуальное действие. Это документально наблюдаемая форма работы судебного ведомства при министре Набокове.
14. Следственное дело о евпаторийских убийствах
Наиболее развёрнутое свидетельство самого министра о сложности уголовного производства связано с «евпаторийскими убийствами». В мемуаре Набокова, с. 237–238 говорится, что к моменту прихода правительства в ноябре 1918 года в Симферопольской тюрьме содержалось более шестидесяти лиц, связанных с расследованием. Автор сообщает о числе привлечённых до ста пятидесяти человек, приблизительно восьмистах допрошенных лицах и шестнадцати томах следственного производства.
Эти цифры принадлежат ретроспективному сообщению участника. В рамках настоящего исследования они обозначают масштаб дела по словам Набокова. Полные описи следственного производства, журналы допросов, постановления об избрании меры пресечения и списки обвиняемых независимо не просмотрены. Поэтому цифры не используются как окончательные статистические показатели всего расследования или подтверждение виновности упомянутых лиц.
Рассказ министра важен и как свидетельство о процессуальном времени. Он указывает, что дело такого объёма нельзя было быстро закончить и передать в судебное заседание при обычной процедуре. Содержание этой позиции соотносится с нормативным различением предварительного следствия и судебного разбирательства; существование такого различения подтверждается самой структурой имперского процессуального наследия, описанной юридической историографией.
15. Следственная процедура, сроки и вопрос о военном суде
По свидетельству Набокова о евпаторийском деле, родственники погибших требовали немедленного военного суда и наказания задержанных, а военное командование давило на краевое правительство, добиваясь быстрого решения. Автор объясняет свою позицию недопустимостью чрезвычайных и внесудебных форм разрешения дела спустя значительное время после самих событий.
Здесь необходимо разделить предметы доказательства. Подтверждено, что Набоков описал конфликт между обычным следствием и требованиями немедленного военного разбирательства. Не установлен по представленному корпусу полный список участников переговоров, последовательность обращений командования, письменный ответ министра либо итоговый приговор. Ни одно из этих событий не восполняется литературным пересказом.
Ценность мемуара заключается в прямой атрибуции позиции должностного лица. Он раскрывает, какие процессуальные соображения сам министр считал существенными и в каком административном окружении обсуждалось завершение крупного уголовного дела. Для изучения дальнейшей судебной судьбы дела требуется отделить материалы, составленные до ноября 1918 года, от решений следствия и суда в 1919 году.
16. Аресты, административное принуждение и Особое совещание
Набоков связывает напряжение в отношениях с военным командованием также с требованиями арестов лиц, объявлявшихся связанными с большевистским движением. В тексте его воспоминаний указано на образование в феврале или марте 1919 года Особого совещания, которому приписывались широкие административные полномочия. По его словам, штабная разведка должна была предоставлять материалы, но конкретных серьёзных материалов оказалось мало.
В мемуарном тексте дата обозначена приблизительно самим автором. Следовательно, устанавливать на основании этого места точный день создания совещания было бы недостоверно. Необходимо выявить постановление, состав, регламент, журнал заседаний и практику взаимодействия с судебным следствием. Пока можно утверждать только содержание свидетельства Набокова и существование в его описании такой формы административной деятельности.
С правовой стороны существенно разграничение между задержанием по уголовному делу, следственной мерой пресечения и административной мерой. Мемуар отражает конфликт их применения. Превращение этих категорий в единый статистический показатель «репрессий министерства юстиции» не поддерживается документами исследованного корпуса.
17. Донесения о насилии и военно-судебная компетенция
Набоков вспоминает о происшествиях в районе дороги между Ялтой и Севастополем, в том числе у Ореанды, и о случаях насилия, которые в его изложении связывались с лицами из вооружённых формирований. Он пишет о жалобах к военным представителям и о попытках установить обстоятельства через военное расследование. Все сообщения о виновных, количестве убитых и ответственности должностных лиц в этой части исходят прежде всего из авторского свидетельства министра юстиции.
Нормативное распределение обязанностей прокурора Высшего суда и главного военного прокурора, описанное Задерейчуком по архивному акту, помогает определить, какие учреждения должны были выступать адресатами расследований военных преступлений. Однако совпадение рассказа с общей системой ведомств не позволяет установить, что конкретные жалобы были зарегистрированы, производство возбуждено или кто-либо привлечён к ответственности.
Отдельное исследование потребует следственных материалов, приказов штаба, переписки Министерства юстиции с военным министерством, документов военной прокуратуры и независимых свидетельств потерпевших. До их появления формулировка остаётся строго атрибутивной: Набоков сообщал о данных обстоятельствах; их уголовно-правовая квалификация и судебный итог не установлены.
18. Общее собрание, кассационные и военно-судебные присутствия
Постановление об учреждении Высшего краевого суда содержит, согласно исследованию прокурорских полномочий, органическое разделение судебной деятельности на присутствия. Административное присутствие, гражданская кассация и уголовная кассация образуют отдельные направления работы. Военно-судебное присутствие соотносилось с военным прокурором.
Эта структура заслуживает самостоятельного документального описания. При исследовании кассационных присутствий необходимы определения об отмене и оставлении решений в силе, книги регистрации протестов прокурора и маршруты передачи дела между инстанциями. При исследовании административного присутствия — нормативная подсудность и журналы рассмотренных жалоб. При военно-судебном присутствии — регламенты передачи дел и приказы военного командования.
В используемых публикациях сообщается об учреждении звеньев системы, но массив судебных решений этого высшего органа не представлен. Поэтому от институциональной карты нельзя перейти к количественным выводам о судебной практике. Отсутствующие статистические таблицы и перечни дел обозначены в источниковом паспорте как открытые задачи, а не как нулевой объём производства.
19. Мелитопольский окружной суд: постановление 7 февраля
Особое место в реконструкции занимает проект распространения судебной администрации на бывшие материковые уезды Таврической губернии. И. П. Задерейчук сообщает, что 7 февраля 1919 года Совет министров издал постановление о создании Мелитопольского окружного суда в округе Крымской судебной палаты. Сообщение об учреждении суда относит к предполагаемой территории его работы Мелитопольский, Бердянский и Днепровский уезды; описывает уголовное, два гражданских и административное отделения.
Эти подробности даны через научную публикацию, опирающуюся в указанном месте на исследование с библиографическим указанием страницы 53. Текст первоначального постановления 7 февраля, его номер, регистрационные отметки и данные о развертывании отдельных отделений непосредственно не сверены. Поэтому установленное на данном уровне обстоятельство — сообщение научного исследования о принятии правительственного решения, а не непрерывная фактическая работа суда на названной территории.
Юрисдикционная география имеет самостоятельное значение. Перечисленные три материковых уезда выходили за пределы собственно Крымского полуострова. Состав суда и его практическая территориальная компетенция зависели от отношений с органами управления этими уездами и военной властью, что непосредственно обнаруживается в мемуаре Набокова.
20. Сообщение об отмене постановления о Мелитопольском суде
В воспоминаниях Набокова, с. 239–240 имеется прямое указание на последующее изменение решения. Излагая конфликт с командованием относительно управления материковыми уездами, кредитов и распределения финансовых полномочий, Набоков пишет, что Крымское правительство отказалось от предполагавшегося объединения бывшей Таврической губернии под собственным управлением и отменило ранее принятые решения, включая постановление об учреждении Мелитопольского окружного суда.
Таким образом, оба источника могут относиться к разным стадиям одной истории. Научная публикация описывает постановление об учреждении 7 февраля; мемуар говорит о принятом позднее решении об отмене. Точная дата отмены, документ-основание, рассылка уведомлений судебным органам и фактическое состояние первоначально назначенных работников по изученному корпусу неизвестны.
Результат сопоставления: утверждение «Мелитопольский окружной суд учреждён постановлением 7 февраля» имеет подтверждение на уровне вторичной архивной публикации. Утверждение «постановление впоследствии отменено» имеет прямое свидетельство участника принятия решений, но не подтверждено просмотром подписанного акта отмены. Утверждение «суд полноценно функционировал весь февраль–апрель 1919 года» не вытекает ни из одного из проверенных источников. Этот результат требует сохранения обоих сообщений в исторической хронологии.
21. Отношения с командованием Добровольческой армии
По Набокову, взаимодействие правительства с командованием Добровольческой армии включало переговоры, совместные совещания и разногласия по правоохранительным вопросам. В мемуарном изложении переговоров названы генералы Деникин, Лукомский и Пархомов и представители правительства. Отдельные эпизоды касаются военных гарнизонов, административного ареста, давления по евпаторийскому делу и введения военного положения.
При проверке этих свидетельств необходимо сопоставлять органы: Совет министров, Министерство юстиции, военное министерство краевого правительства, командование Добровольческой армии, военно-судебный отдел и прокуратуру при гражданских судах. Упоминание «правительства» в мемуаре не равнозначно специальному распоряжению Набокова, а обращение армии к Совету министров не обязательно было адресовано судебному ведомству.
Особенно существенны вопросы компетенции. В сохранившемся описании штатного устройства военно-судебное присутствие имело собственное прокурорское сопровождение. Поэтому распоряжения командования должны исследоваться по отдельной документальной цепочке. Содержание письменных ответов военных властей о расследованиях и об арестах без их собственных текстов остаётся сообщением автора воспоминаний.
22. Сейм, земство и вопрос о пределах правительственной власти
Набоков связывает правительственные полномочия с земским совещанием, установившим обязанность созвать представительное собрание — Крымский сейм. В мемуаре, с. 238–239 упомянуты разработка избирательного закона, срок подготовки выборов и обсуждение возможной отсрочки при ухудшении военной обстановки.
Для предмета судебного ведомства эти сведения определяют контекст юридической работы Совета министров. Законодательные и административные полномочия правительства действовали в определённых политико-правовых обстоятельствах, а министр юстиции являлся участником соответствующего кабинета. Однако наличие его должности само по себе не доказывает авторства каждого постановления о выборах и созыве сейма.
Источник фиксирует собственные представления Набокова о полномочиях земского совещания и условиях изменения избирательного срока. Чтобы описать нормативное значение этих вопросов, нужно сравнить полный текст обязательства правительства, положение о выборах, журналы заседаний и отдельные постановления. В настоящем корпусе эти акты обсуждаются только в пределах личного свидетельства и исторического контекста.
23. Март 1919 года: положение Набокова в Совете министров
Мемуар включает эпизоды мартовских переговоров о состоянии Севастополя и предполагаемом введении военного положения. Набоков описывает участие руководителей краевого правительства в совещаниях и собственной должностной работе во время отсутствия председателя кабинета. Сообщение Набокова о мартовских контактах позволяет зафиксировать обстановку обсуждения, но не заменяет журнал заседаний правительства.
Документальная сторона его присутствия в Совете министров дополнительно устанавливается актом 27 марта, опубликованным в документальном сборнике. Таким образом, личные воспоминания сопоставляются с документом, содержащим перечисление подписавших министров.
Для точной реконструкции количества заседаний под председательством или при участии Набокова необходимы журналы Совета министров, списки присутствовавших, проекты резолюций и протоколы. Упоминание временного замещения в мемуаре не позволяет включать его в перечень постоянных председателей правительства.
24. Подпись Набокова под постановлением 27 марта
В документальном сборнике под № 84 помещено постановление Совета министров 27 марта 1919 года об образовании военного подразделения из немецких колонистов. В опубликованном фрагменте среди подписавших приведён В. Набоков вместе с председателем С. Крымом и другими членами Совета министров. Архивная атрибуция издателей: ЦГАОР, ф. 3802, оп. 1, д. 1, л. 211, подлинник; публикация 1961 года, т. 2, с. 99.
Предмет постановления не является судебно-организационным. Его значение для данного исследования — документальное подтверждение личного участия Набокова в коллективном акте правительства в конце марта. Следует избегать превращения общего подписания кабинетом военного решения в доказательство непосредственного руководства министра юстиции формированием части.
Величина и действия нового формирования устанавливаются военными документами; составители сборника приводят лишь извлечение постановления. Здесь документ используется только для точной датировки и подтверждения должностного участия.
25. Апрель 1919 года: военное положение и перемена власти
Первая половина апреля 1919 года отмечена наступлением Красной армии и переходом власти в ряде крымских городов. Приказ Симферопольского военно-революционного комитета № 1, датированный 12 апреля, объявлял переход власти к новому органу. Составители сборника публикуют его под № 102, т. 2, с. 115. Документ показывает формальный момент притязания новой администрации на управление Симферополем; такая датировка не равнозначна одновременному прекращению полномочий краевого правительства на всей территории полуострова.
Сборник помещает рядом материалы о перемене военного контроля 11–13 апреля и позднейшем управлении. Пространственно необходимо различать Симферополь, Севастополь и другие города. Упоминание революционного комитета в Симферополе не доказывает автоматически передачу ему судов и архивов Севастополя в тот же день.
Непрерывность судебных учреждений в момент военного перехода требует приказов о прекращении полномочий, документов о сохранении штатов и о передаче печатей и дел. Непосредственного передаточного акта министерства юстиции апреля 1919 года в рассмотренном корпусе нет.
26. Акт 12 апреля 1919 года с подписью министра юстиции
Особо важен документ № 103 — акт правительства от 12 апреля 1919 года о передаче ценностей краевого банка и казначейства французским военным представителям. В нижней части опубликованной копии перечислены председатель Совета министров С. Крым, управляющий министерством финансов А. Барт, министр внешних сношений М. Винавер и министр юстиции Влад. Набоков. Архивный шифр в сборнике: ГАКО, ф. Р-1000, оп. 1, д. 33, л. 17; экземпляр назван копией. Указывается также публикация в «Красном архиве», 1927, т. 22, с. 147.
Это датированное письменное свидетельство закрепляет должностной титул Набокова в акте, связанном с эвакуационными решениями правительства. Содержание документа касается финансовых ценностей; оно не является решением судебного органа и не утверждает, что Набоков лично передавал материалы уголовных дел либо архив министерства.
Сопоставление приказа революционного комитета 12 апреля и акта правительства той же даты показывает существование разных органов власти в контексте быстрого изменения военно-политического контроля. Для корректного описания событий важны адрес, место составления, участники и маршруты документов. Отсутствующие сведения не восстанавливаются из одной совпадающей даты.
27. Хронологическая таблица документально фиксированных событий
| Дата в публикации | Событие | Источник и статус |
|---|---|---|
| 14 ноября 1918 | Предшествующее сообщение, на которое ссылается акт передачи власти | Упоминание внутри документа от 15 ноября, текст исходного сообщения полностью не проверен |
| 15 ноября 1918 | Сулькевич сообщает о передаче управления кабинету С. С. Крыма | Сборник 1961, т. 2, № 26, с. 56; архивный оригинал указан издателями |
| 15 ноября 1918 | Начало руководства Набокова министерством юстиции | Сообщение И. П. Задерейчука, с. 49 |
| 15–16 декабря 1918 | Инциденты при погрузке добровольческой батареи на станции Севастополь | Ретроспективное содержание рапортов в прокурорском представлении |
| 18 декабря 1918 | Представление севастопольского товарища прокурора окружному прокурору | Сборник 1961, № 31, с. 58–59; ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1245, л. 2 |
| 24 декабря 1918 | Учреждение Высшего краевого суда | Задерейчук, с. 49; ГАРК, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 391–395 |
| 30 декабря 1918 | Кадровые решения по представлению Набокова | Задерейчук, с. 49; ГАРК, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 493 |
| 1 января 1919 | Установленный срок вступления назначенных лиц в должности | Та же вторичная архивная публикация |
| 7 февраля 1919 | Постановление об учреждении Мелитопольского окружного суда | Задерейчук, с. 50, со ссылкой на литературу |
| Февраль–март 1919 | Особое совещание с административными полномочиями | Приблизительная датировка в воспоминаниях Набокова |
| 20 февраля 1919 | Донесение Леонтьева о листовках и начале расследования | Сборник 1961, № 62, с. 84; ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1300, л. 1 |
| Февраль–март 1919, точный день не установлен | По Набокову, отмена решения об учреждении Мелитопольского окружного суда | Мемуар, с. 239–240; акт отмены отдельно не найден |
| 27 марта 1919 | Постановление с подписью В. Набокова | Сборник 1961, № 84, с. 99; ЦГАОР, ф. 3802, оп. 1, д. 1, л. 211 |
| 11–12 апреля 1919 | Перемена власти в Симферополе и приказ местного революционного комитета | Сборник 1961, № 100–102, с. 114–115 |
| 12 апреля 1919 | Акт о передаче финансовых ценностей, подписанный Влад. Набоковым | Сборник 1961, № 103, с. 115–116; ГАКО, ф. Р-1000, оп. 1, д. 33, л. 17 |
Таблица фиксирует разный уровень доказательств. «Подлинник» и «копия» обозначают тип документов в архивном аппарате сборника; непосредственно были проверены опубликованные воспроизведения. Датировка мемуара остаётся датировкой воспоминания. Общая хронология судебного управления не превращается в полный календарь всех заседаний и распоряжений.
28. Персоналии и учреждения: регистр атрибуций
Владимир Дмитриевич Набоков — министр юстиции Второго Крымского краевого правительства; его назначение указано в научной статье, а титул и участие в правительственных актах подтверждены публикациями марта и апреля 1919 года.
Соломон Самойлович Крым — председатель Совета министров, сменивший кабинет М. А. Сулькевича; имя встречается в сообщении 15 ноября и на акте 12 апреля.
Матвей Александрович Сулькевич — глава предшествующего правительства и подписант сообщения о передаче власти 15 ноября.
Максим Моисеевич Винавер — министр внешних сношений, подписант акта 12 апреля 1919 года; его личные воспоминания представлены редактором Набоковского текста как отдельный мемуарный голос.
Николай Николаевич Богданов — министр внутренних дел краевого правительства, фигурирует в мемуаре и в акте 27 марта.
Леонид Шихуцкий — назначенный с 1 января 1919 года председатель Симферопольского окружного суда по представлению Набокова, согласно Задерейчуку.
Николай Карамин — назначенный прокурор Высшего краевого суда по тому же сообщению.
Леонтьев — товарищ прокурора Симферопольского окружного суда по Севастопольскому участку, подписавший донесение 20 февраля 1919 года; инициалы в прочитанной публикации не установлены.
Генералы Лукомский и Пархомов — представители военного командования, упомянутые Набоковым при изложении переговоров; их индивидуальные приказы и ответы в настоящем корпусе не проверены.
А. С. Пученков — публикатор мемуара, автор вводного источниковедческого аппарата 2015 года.
И. П. Задерейчук — автор использованного исследования о прокурорских структурах Крыма в 1917–1920 годах.
Идентификация участников основана на названных текстах. Непроверенные отчества, назначения, служебные перемещения и биографические детали в регистр не добавляются.
29. Территориальная география и юридические обозначения
Симферополь — административный центр деятельности краевого Совета министров и адрес Симферопольского окружного суда. Севастополь — особый военный и портовый центр, где действовал прокурорский участок окружного суда и присутствовали иностранные военные. Евпатория — обозначение прежних событий, расследуемых в крупном уголовном деле. Ялта и Ореанда фигурируют в рассказе Набокова о предполагаемых правонарушениях военнослужащих.
Мелитополь, Бердянск и Днепровский уезд относятся к материковой части бывшей Таврической губернии. Их включение в проект судебного округа, согласно исследовательской статье, было связано с постановлением 7 февраля 1919 года. Сообщение об отмене этого постановления требует отделить юридический проект от реально действовавшей территориальной юрисдикции.
Упоминание «Крымской судебной палаты» в научном сообщении о Мелитопольском суде нуждается в отдельной сверке с положением о Высшем краевом суде: совпадение и взаимодействие этих наименований не устанавливаются по одному краткому абзацу. В данной монографии эти наименования не объявляются идентичными учреждениями без нормативного документа.
Историческое значение названий «Таврическая губерния», «Крымское краевое правительство», «окружной суд» и «военно-судебное присутствие» определяется в пределах документа, где они употреблены. Современные административные названия не служат заменой дореволюционных границ судебных округов.
30. Сопоставление источников и документальные разночтения
Первое сопоставление касается начала полномочий: сообщение Сулькевича от 15 ноября удостоверяет переход исполнительной власти, а юридико-историческая статья датирует этим днём вступление Набокова в руководство министерством. Совпадение дат согласуется, хотя самостоятельный персональный приказ о назначении в прочитанном корпусе отсутствует.
Второе сопоставление касается Высшего суда. Научная публикация указывает конкретные нормативные даты 24 и 30 декабря, должности и архивные листы; прокурорские донесения декабря и февраля подтверждают существование действующей сети низшего уровня. Эти комплексы имеют разные предметы: учреждение высшего органа, кадровая расстановка, текущие уголовно-процессуальные сообщения.
Третье сопоставление касается отношений гражданских и военных властей. Мемуар Набокова подробно фиксирует его собственную позицию при обсуждении евпаторийского дела и административных арестов. Публикация положения о военном прокуроре подтверждает институционально отдельную линию военного судопроизводства. Отдельные эпизоды вмешательства военных не подтверждаются одними организационными нормами и требуют документов конкретных дел.
Четвёртое сопоставление — Мелитопольский суд. Сообщение о февральском учреждении и заявление Набокова об отмене относятся к разным моментам и не исключают последовательного существования обоих решений. Самостоятельного документа отмены в проверенных публикациях не обнаружено. В результате не установлен период фактического функционирования суда, а его действовавшая компетенция остаётся открытым вопросом.
Пятое сопоставление касается апреля. Приказ революционного комитета о власти в Симферополе и акт Совета министров от того же дня с подписью Набокова происходят из разных делопроизводственных центров. Они датируют параллельно происходившие действия, но не удостоверяют одномоментного юридического прекращения всех краевых судебных учреждений. Указание на «конец апреля» в обзорной историографии относится к существованию правительства в целом; для конкретного места и должности требуются адресные документы.
Шестое сопоставление касается воспоминаний и архивных записей. Мемуар написан после событий и несёт селективность личной памяти. Опубликованные прокурорские представления возникли непосредственно в ходе разбирательства и сохраняют собственную процессуальную лексику. Для датировки и конкретных лиц приоритет имеют датированные документы; для описания мотивировок и впечатлений министра используется только прямое атрибутированное свидетельство.
31. Итоги документального исследования
В результате исследования установлена следующая последовательность документально подтверждаемых обстоятельств.
15 ноября 1918 года передача управления Второму Крымскому краевому правительству зафиксирована сообщением Сулькевича, опубликованным с архивным шифром подлинника. И. П. Задерейчук относит начало руководства В. Д. Набокова министерством юстиции к этой дате. Документ передачи власти и исследование кадровой последовательности позволяют связать политический переход с началом новой административной организации.
18 декабря 1918 года существует документально опубликованное прокурорское представление о происшествиях в Севастополе, содержащее признаки текущей следственной работы и оценки полноты доказательств. 24 декабря учреждён Высший краевой суд, по сведениям юридико-исторического исследования с точным архивным реквизитом. 30 декабря по представлению Набокова были назначены председатель Симферопольского окружного суда и прокурор Высшего суда с указанной датой вступления 1 января 1919 года. Прокурорские кадровые сведения являются главным проверенным указанием на личное участие министра в построении судебной администрации.
20 февраля 1919 года донесение товарища прокурора Леонтьева документирует работу севастопольского участка, взаимодействие с милицией и начало расследования по сообщениям о распространении листовок. Февральское решение о Мелитопольском окружном суде, приведённое исследователем, должно рассматриваться вместе с сообщением Набокова о его последующей отмене. Прямого доказательства фактического функционирования этого суда за весь период источники не предоставляют.
Мемуар Набокова подтверждает, что министр лично описал процессуальные проблемы дела о евпаторийских убийствах, давление военного командования по поводу чрезвычайного суда, вопрос об административных арестах и контакты правительства с военными властями. Достоверность каждого сообщения о конкретных действиях других лиц должна оцениваться по собственным актам судебного и военного делопроизводства; эти свидетельства не объявлены установленными судебными фактами.
Подпись Набокова присутствует в документальной публикации постановления правительства от 27 марта 1919 года, а его должностной титул и имя — в копии акта от 12 апреля. Это два самостоятельных признака участия министра в деятельности Совета министров в заключительные недели изучаемого периода. Акт 12 апреля подтверждает участие Набокова в коллективном правительственном решении, тогда как дальнейшая судьба архива министерства юстиции данным актом не раскрывается.
Открытые документальные вопросы имеют конкретные адреса проверки: полный текст и регистрация акта об учреждении Высшего краевого суда 24 декабря; оригинал назначения 30 декабря и сведения о фактическом вступлении Шихуцкого и Карамина; подлинники прокурорских дел декабря и февраля; постановление об учреждении Мелитопольского суда 7 февраля и акт его отмены; журналы общего собрания и судебных присутствий; переписка Набокова с военными прокурорами; материалы евпаторийского следствия; акт передачи дел министерства при смене власти. Эти задачи расширяют корпус источников, но не изменяют установленные в настоящем исследовании границы доказательства.
Самостоятельный исследовательский результат состоит в соединении персонально атрибутированных правительственных актов, структуры прокурорской и судебной администрации, двух первичных оперативных представлений и мемуарного свидетельства министра в единую проверяемую хронологию. Установлены точные связи между должностями, документами, датами и территориями; прямо обозначены эпизоды, в которых опубликованное учреждение, личное свидетельство и фактическая практика требуют разного доказательства.
32. Источники и литература
Опубликованные исторические источники
Набоков В. Д. Крым в 1918/19 гг. / публикация, вступительная статья и комментарии А. С. Пученкова // Новейшая история России. 2015. № 1. С. 221–257. Оцифрованная журнальная публикация. Рукопись: ГА РФ, ф. Р-5881, оп. 2, д. 525, л. 1–30 (архивная атрибуция редактора публикации). Использованы свидетельства с. 231–241; оценка события и мотивировки отделены от комментария публикатора.
Борьба за советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. 2. Май 1918 г. — ноябрь 1920 г. / составители М. М. Максименко, Л. Д. Беликова, Г. Н. Губенко. Симферополь: Крымиздат, 1961. Электронное воспроизведение сборника. Адресно использованы: № 26, сообщение М. А. Сулькевича от 15 ноября 1918, с. 56 (ГАКО, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 86, подлинник); № 31, представление товарища прокурора от 18 декабря 1918, с. 58–59 (ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1245, л. 2, подлинник); № 62, представление товарища прокурора Леонтьева от 20 февраля 1919, с. 84 (ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1300, л. 1, подлинник); № 84, извлечение из постановления Совета министров от 27 марта 1919, с. 99 (ЦГАОР, ф. 3802, оп. 1, д. 1, л. 211, подлинник); № 102, приказ Симферопольского военно-революционного комитета от 12 апреля 1919, с. 115; № 103, акт передачи ценностей от 12 апреля 1919, с. 115–116 (ГАКО, ф. Р-1000, оп. 1, д. 33, л. 17, копия). Более раннее опубликование документа № 103 указано составителями в журнале «Красный архив». 1927. Т. 22. С. 147; это звено происхождения, а не независимая проверка третьего экземпляра.
«Крымский вестник». 1919. № 74. 12 апреля. Сообщение о мероприятиях в Симферополе в дни перемены власти. Воспроизведено в составе документальных материалов сборника: Борьба за советскую власть в Крыму. Т. 2. Симферополь, 1961. С. 111–115. Печатное воспроизведение газетного материала. Подлинный газетный номер отдельно не просмотрен; источник используется только как материал, перепечатанный составителями сборника.
Научная литература
Задерейчук И. П. Функционирование прокуратуры на территории Крыма в 1917–1920 гг. // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Юридические науки. 2016. Т. 2 (68). № 2. С. 45–52. Полный текст научной статьи. Особое значение имеют с. 49–50: структура Высшего краевого суда, назначение от 30 декабря, Мелитопольский суд. В статье приведены архивные адреса ГАРК, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 391–395 и 493; доступ к первичным листам в рамках этой редакции не осуществлялся.
Бикова Т. Ю. Кримські крайові уряди 1918–1919 рр. // Сторінки історії: збірник наукових праць. 2012. Вип. 34. Издательская страница и библиографические данные проверены; полный текст и его собственные ссылки на судебные акты в этой редакции не использовались для частных утверждений.
Неисследованные оригиналы, обозначенные в публикациях
Государственный архив Республики Крым (обозначение «ГАРК» в статье И. П. Задерейчука): ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 391–395, 493. Нормативные и кадровые материалы Высшего краевого суда в атрибуции исследователя; самостоятельная листовая сверка ожидает отдельного доступа к делу.
«ГАКО» в архивном аппарате сборника 1961 года: ф. 483, оп. 4, д. 1245, л. 2; д. 1300, л. 1; ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 86; ф. Р-1000, оп. 1, д. 33, л. 17. Эти реквизиты сохранены ровно как опубликованы; проверены тексты в печатном издании, а не архивные подлинники.
Государственный архив Российской Федерации: ф. Р-5881, оп. 2, д. 525, л. 1–30. Указан издателем воспоминаний Набокова; рукописные листы не сопоставлялись с опубликованной редакцией самостоятельно.
Реестр источников фиксирует фактический доступ и происхождение сведений. Перепечатка одного документа в различных изданиях не признаётся независимым подтверждением событий.