Севастопольское портовое имущество в 1918–1919 годах

Предмет исследования, границы и единица учёта

Севастопольское портовое имущество в 1918–1919 годах рассматривается как совокупность вещей, материалов, зданий, мастерских, судовых механизмов и документально учтённых требований об их сохранении, возврате либо возмещении. Объектами реконструкции служат отдельный склад, мастерская, судно, конкретная группа предметов, ведомость или акт. Сопоставление проводится только в пределах определённого предмета, даты, учреждения и источника сведений.

Рабочее ядро досье охватывает ноябрь 1918 — апрель 1919 года. События мая–октября 1918 года включены для объяснения происхождения заявленных в ноябре имущественных претензий; акты конца апреля относятся к переходу к советскому управлению. Основной научный период — «Второе Крымское краевое правительство и интервенция Антанты», связанные — «Германское военное присутствие и Первое Крымское краевое правительство» и «Крымская Советская Социалистическая Республика». Три фазы отражают реальные последовательности составления документов и смены административного надзора, тогда как принадлежность конкретной вещи устанавливается отдельно.

В научной карточке фиксируются объект, место, документ, дата, составитель, адресат, архивный шифр, разновидность показания, мера стоимости, наличие натурального количества и результат передачи. Статусы: «подтверждённый документом факт», «сообщение конкретного источника», «документальное разночтение», «открытый архивный вопрос». Подтверждение существования рапорта удостоверяет его текст и происхождение; достоверность всех изложенных автором наблюдений определяется собственными условиями проверки.

Источниковый корпус и порядок атрибуции

Основой является опубликованный корпус документов «Борьба за советскую власть в Крыму», том II (Симферополь, 1961), где сохранены датировки, подписи и архивные реквизиты портовых сообщений. В его документальной части содержатся портовые отношения, отчёты комиссии, расписки и рапорты смотрителей, сведения об охране, судовые акты и распоряжения советских органов. Издание составлялось в определённой политической и редакционной обстановке. В исследовании сохраняются сведения самих документов и их авторов, а редакционные заголовки сборника служат указателями к материалам. Полный документальный сборник доступен в электронном воспроизведении набранного текста.

Отдельный библиографический слой образуют опубликованные в Киеве в 1967 году документы, включённые в электронную библиотеку исторических документов: радиограмма германского командования, акт о повреждении русских судов и журнал Севастопольской городской думы. Проверенные электронные карточки содержат названия, датировки, архивные сигнатуры и сведения о печатном сборнике; их карточки сами по себе не заменяют содержание листов архивного дела. Поэтому из этих трёх ресурсов за доказанные принимаются прежде всего метаданные и существование названных источников.

Научная литература используется для выявления проблем, уточнения институционального фона и поиска дополнительных архивных маршрутов. Исследования по истории правительства и германского присутствия в Крыму принимаются как вторичная историографическая линия; их выводы не увеличивают автоматически число независимо засвидетельствованных имущественных операций. Проверка немецких, французских, британских, греческих и украинских архивных комплексов остаётся самостоятельной задачей, когда в доступном корпусе имеются лишь русскоязычные документы и более поздние републикации.

Состав и размещение портового имущества

Документы различают склады шкиперского, кораблестроительного, такелажного, мундирного, механического и электротехнического снабжения; лесной и продовольственный магазины; минные и торпедные помещения Сухарной и Троицкой балок; мастерские судостроительной, ацетиленовой, механической, кузнечной, литейной, слесарной, котельной, парусной и водолазной специализации. Этот перечень реконструирован по мартовскому рапорту Ладыгина и протоколу обследования Троицкой балки. Он отражает объекты, перечисленные в конкретных актах, и не является исчерпывающим планом Севастопольского порта.

При описании имущества необходимо различать территорию Адмиралтейства, Корабельную бухту и старые сухие доки, Северный док, Сухарную балку, Троицкую балку и отдельные корабли. Перемещение между этими местами имело разные административные основания. Вывоз со склада, разрушение механизмов и передача судового оборудования образуют разные типы потерь. Акты не всегда содержат номер здания, инвентарный знак, ведомость выдачи или сведения о дальнейшей судьбе вещей.

Архивный справочник фондов и перечень морских учреждений помогают определить фондообразователей. В частности, в описании фигурируют штаб главного командира Севастопольского порта за 1918–1919 годы и учреждения морского ведомства. Справочник подтверждает направление архивной работы, но сам не удостоверяет определённого изъятия имущества в 1918 году.

Весна 1918 года: исходное положение флота и порта

Документальная история 1918 года начинается до непосредственно изучаемой ноябрьской имущественной претензии. Докладная записка Морского генерального штаба от 2 апреля 1918 года касается эвакуации Черноморского флота из Севастополя в Новороссийск. Её архивные метаданные показывают, что вопрос о перемещении судов и материальной части обсуждался до вступления германских частей в город. Из одной библиографической карточки нельзя восстановить точный состав тогдашней погрузки или число вывезенных станков.

С майскими переменами в порту связаны сообщение о собрании рабочих, помещённое в сборнике под майской датой, и телеграммы 2 и 6 июня 1918 года. Они удостоверяют наличие трудового конфликта и переговоров с германским командованием. Вопрос о выплачиваемых рабочим суммах и работе мастерских связан с экономическим положением порта, однако не предоставляет сам по себе имущественных накладных.

В опубликованном исследовании А. С. Пученкова приводятся сведения о конфликте служащих с германскими морскими представителями относительно доступа к складам и имущества транспорта «Император Николай I». Эти сведения рассматриваются как историографически изложенные эпизоды с требованием отдельной проверки первичных дел, дат и точных формулировок. В настоящий реестр они входят в качестве направлений розыска, без добавления к документально оценённой сумме Ладыгина.

Ноябрь 1918 года: окончание германского контроля

К 12–13 ноября 1918 года сведения о германских собраниях и необходимости вывода личного состава получили отражение в периодической печати. Обстановка отражена в газетных сообщениях за ноябрь, помещённых в сборнике под номерами 22 и 23. Они объясняют последовательность контактов, в которую вошло обращение командира порта относительно пяти судов. Газетная корреспонденция и официальная переписка не должны приравниваться по источниковой силе.

21 ноября германское командование в Севастополе направило радиограмму командованию сил Антанты о необходимости занятия портов Черноморского побережья союзниками; её название и архивный реквизит радиограммы зафиксированы в электронном документальном каталоге. Текст переговоров, порядок фактической передачи каждого портового склада и состав передаваемых объектов требуют отдельной сверки по опубликованному тексту 1967 года и его оригиналу.

По документации морских учреждений видно, что претензии к действиям германских представителей продолжали оформляться и после смены военной обстановки. Дата прекращения присутствия конкретной команды на конкретном судне должна устанавливаться судовым журналом или актом передачи, а не по общей дате ухода войск.

Пять миноносцев у старых сухих доков: отношение Скурдо

13 ноября 1918 года капитан Севастопольского порта К. С. Скурдо направил командующему германским флотом в Чёрном море отношение о находившемся, согласно наблюдениям портовых служащих, казённом имуществе. В тексте названы пять бывших русских миноносцев с германскими командами, стоявшие в Корабельной бухте возле старых сухих доков. Служащие сообщили о погрузке на них принадлежавших российской казне вещей. Скурдо указал, что просьба портовой охраны выгрузить предметы оказалась безрезультатной, и потребовал вернуть имущество в адмиралтейство. Отношение Скурдо 13 ноября опубликовано под № 24, с. 55; ЦГАВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 647, л. 61, подлинник по описанию издателей.

В отношении имеются пять проверяемых элементов: дата документа, учреждение составителя, местоположение судов, число миноносцев и содержание официального требования. Сведения о фактической погрузке исходят от портовых служащих и переданы их начальником. Поэтому состояние на момент наблюдения является атрибутированным сообщением, а не актом досмотра судовых трюмов.

В опубликованном тексте отсутствуют названия всех пяти миноносцев, перечень вещей, их цены, тоннаж, инвентарные номера, судовые накладные и окончательный ответ германского адресата. Отсутствует и подтверждение того, что имущество действительно вернули. Внутри исследования документ фиксирует заявленную претензию и попытку её административного разрешения, сохраняя открытой юридическую и фактическую судьбу каждого предмета.

Сухарная балка: приказ о комиссии и рапорт 21 февраля

21 февраля 1919 года заведующий Сухарной балкой капитан 2-го ранга Кузнецов направил председателю комиссии по минной части подробное сообщение о состоянии складов после ухода германских частей. Он сослался на комиссию, образованную приказом от 20 ноября 1918 года № 867, и на подкомиссию № 1. Её задания состояли в приведении имущества в порядок, выяснении наличия, подготовке описей, определении использования материалов германским командованием и возможном исчислении ущерба. Рапорт Кузнецова 21 февраля опубликован под № 64, с. 85–86; ЦГАВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 645, л. 181, подлинник по изданию.

В сообщении названы перемешанные и рассыпанные запасы взрывчатых веществ, капсюлей, детонаторов, патронов, гранат и пороха; Кузнецов отметил технически опасное совместное хранение и необходимость сначала устранить угрозу. Автор упоминал выполненные фотоснимки. Их наличие как утверждение рапорта подтверждено, но сами фотографические негативы, альбом или инвентарный список снимков в исследованном корпусе не найдены.

Кузнецов объяснял длительность учёта одновременно большим количеством мелких предметов, объёмными вещами, отсутствием некоторых приходных документов и срочными погрузками боеприпасов для Добровольческой армии. Это прямое объяснение ответственного должностного лица. Его формулировки фиксируют препятствия на пути к подсчёту, поэтому итог по Сухарной балке нельзя восстанавливать из позднейшей общей суммы без проверки принадлежности каждой складской позиции.

Отсутствующие документы как установленное обстоятельство учёта

Сведения об учётных пробелах встречаются в двух независимых по служебному назначению портовых документах. В рапорте Кузнецова не сохранились документы, позволяющие достоверно восстановить даже часть номенклатуры на 1 мая 1918 года. В рапорте Ладыгина указано на имущество, поступившее на хранение, но не оформленное приходными комиссиями до занятия порта, и на предметы, вывезенные без выдачи документов получателю.

Эти сообщения требуют различать материальную вещь и бухгалтерскую запись. Документ может удостоверять физическое существование материала при отсутствии прихода в книге; в иных случаях отсутствие документа препятствует установлению исходной величины остатка. Составление перечня реально оставшихся вещей и расчёт цены недостачи поэтому происходили по разным процедурам.

Портовые комиссии работали в условиях смены учреждений, нарядов и необходимости продолжать обслуживание военных потребностей. Масштаб возможного неучтённого имущества не исчислен. Даже точно датированный приказ о комиссии подтверждает учреждение органа и его компетенцию, но не завершение описи. Эта разница отражена во всех последующих карточках ущерба.

Комиссия Ладыгина и метод денежной оценки

22 марта 1919 года подполковник Ладыгин, председатель комиссии, назначенной главным командиром порта, направил представителю флота и морского ведомства расчёт по вещам и материалам, которые, по данным комиссии, забрали германские подразделения. Комиссия сопоставляла заготовительную стоимость и расчётную стоимость к 1 декабря 1918 года. Указан единый коэффициент: заготовительная цена умножалась на 26. Рапорт Ладыгина 22 марта напечатан под № 81, с. 97–98; ЦГАВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 645, л. 194, подлинник согласно изданию.

Названная денежная величина относится к конкретной отчётной оценке по составленным ведомостям. Она не является платёжным требованием, взысканным по судебному решению, подтверждением международной компенсации или ведомостью вещей в современных денежных единицах. Для технической оценки следует сохранять числовые суммы и рубли с копейками в том виде, в каком они приведены в источнике.

Натуральные количества отсутствуют в опубликованной сводной части: читатель узнаёт категорию склада и стоимость, но не число единиц материалов каждого вида. Для восстановления инвентаря с материалом, массой, мерой и количеством требуется разыскать приложенные Ладыгиным ведомости, если они сохранились в деле либо смежных фондах.

Пообъектная денежная ведомость 22 марта 1919 года

В опубликованной сводке № 81 перечислено восемнадцать складских и производственных позиций. Часть обозначений объединяет несколько мастерских и посыльное судно. Данные ниже воспроизводят прочитанные денежные значения без пересчёта покупательной способности. Печатная ведомость комиссии, с. 97–98, служит единственным основанием для этой таблицы.

Объект / группа	Сумма по опубликованной строке, руб.
Шкиперский склад	110 447 930,20
Кораблестроительный склад	37 017 500,00
Такелажный склад	37 156 610,00
Мундирный магазин	82 420 000,00
Большая механическая, кузнечная, литейная мастерские; пожарная и водопроводная части; посыльное судно «Казарский» (совместная строка)	3 478 332,00
Судостроительная и ацетиленовая мастерские (совместная строка)	435 786,00
Склад негодного имущества	3 398 473,29
Склад смазочных и обтирочных материалов	24 853 360,12
Продовольственный магазин	2 952 142,64
Лесной склад	3 025 542,00
Механический склад	65 339 560,00
Электротехнический склад	23 948 600,00
Медно-котельная кладовая	624 000,00
Слесарно-сборочная кладовая	1 300 000,00
Железно-котельная кладовая	312 000,00
Шлюпочно-блоковая кладовая	208 000,00
Парусная кладовая	312 000,00
Водолазная кладовая	52 000,00

Печатный итог Ладыгина составляет 397 282 836 руб. 25 коп. Независимое арифметическое сложение восемнадцати прочитанных строк даёт 397 281 836 руб. 25 коп., на 1 000 рублей меньше напечатанного итога. Разница является документальным разночтением между суммой строк электронного текстового представления и итоговым числом в том же представлении. До осмотра изображения страницы и архивного приложения нельзя приписать её конкретной опечатке или исправлять отдельную строку. Итог 397 282 836,25 и аналитическая сумма 397 281 836,25 сохраняются одновременно.

Северный док и незавершённость мартовской ведомости

Ладыгин прямо сообщил, что отдельная ведомость по имуществу Северного дока будет предоставлена в понедельник 24 марта. Отсутствие сообщения объяснялось забастовкой и невозможностью своевременно получить необходимые сведения. Проверка календаря подтверждает: 24 марта 1919 года по календарю, соответствующему датам печатного сборника, приходится на понедельник. Оговорка о Северном доке помещена непосредственно после мартовской суммы.

Наличие дополнительной ведомости в последующем делопроизводстве не установлено. Поскольку Северный док не вошёл в объявленную сводку, равнять опубликованный результат с окончательным совокупным ущербом всех объектов порта нельзя. И наоборот, добавлять гипотетическую величину Северного дока к сумме 397 миллионов без самостоятельного документа было бы произвольным расчётом.

Этот конкретный недостающий документ составляет первый приоритет архивного розыска. Его поиск должен охватить переписку комиссии, приложения к рапорту № 81 и регистрационные книги представителя флота и морского ведомства в общей комиссии по убыткам.

Шкиперский склад: распоряжение 10 апреля 1919 года

10 апреля заведующий складом шкиперского имущества направил капитану Севастопольского порта рапорт. Он сообщал о распоряжении главного смотрителя магазинов подполковника Ладыгина отпустить греческому морскому командованию запрошенные материалы и составить подробную опись отпуска. В 11 часов прибыли четыре греческих офицера и приблизительно пятьдесят матросов. Рапорт опубликован под № 98, с. 112–113; сообщение складского заведующего; ГАКО, ф. 442, оп. 2, д. 1, лл. 34–35, копия.

Первые действия прибывших, по изложению заведующего, имели счётную форму: начался пересчёт пятидесяти палубных щёток. Далее автор перечислял вынос свечей, непромокаемой одежды, винтов, мешков, парусины, шеллака, флагдука, кожи, гвоздей, ниток и других предметов без веса, меры и счёта. Он сообщил, что ни сам, ни конторщик не успевали документально фиксировать изъятие.

Здесь существуют два различных уровня свидетельства. Наличие исходного распоряжения о контролируемом отпуске установлено в словах подчинённого, но отдельный подлинник приказа не предъявлен. Наблюдение движения людей и вещей описано непосредственно заведующим. Отсутствие точного учёта одновременно засвидетельствовано очевидцем, поэтому ни один из перечисленных предметов нельзя произвольно считать в десятках или тоннах.

Сообщение о русском морском офицере и действиях охраны

В том же апрельском рапорте упомянут русский флотский лейтенант, фамилию которого автор не знал. Заведующий предположил его связь с миноносцем «Живой», оговорив собственную неуверенность. Он сообщил о выносе кожи, парусины, флагдука и свечей и о ссылках лейтенанта на приказ командующего флотом. Подлинность такого приказа и личность офицера из рапорта 10 апреля не устанавливаются.

По словам заведующего, он попытался запереть выходы, чтобы остановить вынос, однако находившиеся на складе лица покинули здание, а у некоторых удалось отобрать отдельные вещи. Рапорт не даёт имён всех присутствовавших и не сообщает, какая часть имущества была возвращена, вывезена с территории порта или впоследствии найдена в других помещениях.

Собственную оценку потерь заведующий обозначил как не менее 300–400 тысяч рублей по действующим на момент события ценам. Это приблизительное индивидуальное мнение, приведённое после прямого признания невозможности подсчёта. Оно не совпадает по дате и методике с мартовской ретроспективной оценкой умножением на 26 и не подлежит сложению с ней как однородный финансовый показатель.

Судовые команды и подготовка выходов из порта

15 апреля профессиональный союз моряков и речников торгового флота направил Севастопольской городской управе обращение о положении судовых команд. В письме сообщалось, что на нескольких стоящих в порту судах, приготовленных к выходу, моряки удерживаются под вооружённой охраной и принуждаются к плаванию. Союз просил городскую власть обратиться к французскому командованию с требованием освободить несогласных и изменить порядок охраны. Письмо морского союза опубликовано под № 110, с. 119; ГАКО, ф. 442, оп. 2, д. 1, л. 37, подлинник по изданию.

Отношение союза удостоверяет формальное обращение коллективного учреждения и характер предъявленной жалобы. Оно основано на поступавших в союз сообщениях; в самом письме нет поимённого перечня экипажей, названий всех судов и приложенных распоряжений на выход. Поэтому письмо входит в реестр административных конфликтов о судах и охране, а не в перечень вывезенного груза.

Портовые вещи могли следовать вместе с военными и коммерческими судами, однако переход от этой возможности к утверждению о конкретном рейсе потребовал бы сопоставления судовых журналов, грузовых манифестов, актов о передаче и списков команд.

Апрельские переговоры: запрет вывоза и его документальная форма

19 апреля командующий советской группой войск Крымского направления Петренко сообщил о достигнутом перемирии с командованием союзных сил. В его телеграмме среди согласованных условий названо воспрещение французам вывоза имущества из города. Содержатся также сведения о передаче дел революционному комитету и оговорённых сроках. Телеграмма Петренко 19 апреля опубликована под № 120, с. 124–125; ЦГАОР УССР, ф. 2, оп. 1, д. 158, лл. 5–6, телеграфная лента.

Отдельное известие о переговорах с адмиралом Аметтом, напечатанное в «Известиях ВЦИК» 23 апреля и опубликованное под № 121, сообщает о намерении сохранить находившиеся в бухте бывшие русские суда на месте. Источник представляет результаты переговоров от лица одной стороны и не является инвентарным актом.

Сопоставление даты заявленного запрета с последующими протоколом 23 апреля и актом 25 апреля показывает наличие документальных сообщений об изъятии и повреждении уже после объявления условий перемирия. Это существенное различие между согласованным, по сообщению советского представителя, правилом и теми действиями, которые позже фиксировали портовые работники. Реальный механизм контроля, обязательность соглашения для английских и греческих частей и исполнение отдельных пунктов устанавливаются дополнительной перепиской сторон.

Троицкая балка: протокол комиссии 23 апреля

23 апреля комиссия в составе комиссара охраны порта Булгакова, заведующего минной мастерской и материальным складом Зайцева, техника-конструктора Гетмана, заведующих имуществом Негеевича и Пурахина, должностных лиц охраны Синегуба, Юрхи и Щипова обследовала мастерские и склады Троицкой балки. Протокол осмотра зданий опубликован под № 132, с. 131–132; ЦГАВМФ, ф. Р-363, оп. 1, д. 459, лл. 2–3, подлинник по изданию.

Обследование зафиксировало взломанные письменные столы, конторки, шкафы и несгораемый шкаф, разорённую чертёжную, разрушенные кладовые мин Уайтхеда, разбросанный и частично вынесенный инструмент торпедной мастерской. В сменной мастерской отмечены испорченные токарные станки и отсутствующие суппорты. В кузне, литейной и столярной мастерских наблюдались повреждения; в машинном отделении неисправным оказался воздухонагревательный насос. Отдельно комиссия отмечала взломы дверей и сорванные печати.

Протокол важен последовательностью обследованных объектов и коллективным подписанием. Вещи описаны по функциональным группам; стоимость, количество станков и их заводские номера отсутствуют. Значит, акт позволяет установить перечень повреждённых помещений и узлов, а размеры возмещения и техническая восстановимость каждого узла требуют специального экспертного заключения.

Атрибуция действий в Троицкой балке

Протокол от 23 апреля разделяет два вида знания. Члены комиссии непосредственно обнаружили состояние помещений и, по их словам, наблюдали, как вооружённые французские моряки уносили вещи. Историю предшествующего взлома они передали со слов дежурных надзирателей и стражников, приписав первые действия английскому командованию, а следующие — французским матросам. Это указано в заключительной части протокола.

Первое наблюдение относится к непосредственному свидетельству составителей; второе — к пересказу названной группы очевидцев, чьи индивидуальные показания в опубликованном документе не приведены. Правильно говорить об установленном факте фиксации нарушений в подписанном акте и об указанной комиссией атрибуции участников. Действия каждого конкретного английского или французского офицера пока требуют проверки по журналам нарядов и комендантской переписке.

Точные личные имена отдельных подписантов также нуждаются в сверке с изображением оригинала: распознанный текст допускает искажения при передаче фамилии одного из заведующих центральными складами. В регистре персоналий следует воспроизводить только надёжно читаемые фамилии, отмечая остальные как требующие палеографического контроля.

24 апреля: требование защиты мастерских и контроль отпуска

24 апреля член Севастопольского совета народного хозяйства сообщил революционному комитету, что из Троицкой балки продолжают увозить станки, механические приспособления и мелкий инструмент. Он потребовал возможности выставить охрану и создать условия для правильного учёта имущества. Сообщение совнархоза 24 апреля опубликовано под № 134, с. 132–133; ЦГАВМФ, ф. Р-363, оп. 1, д. 459, л. 9, отпуск по указанию сборника.

Письмо подтверждает саму постановку вопроса о сохранении производственного оборудования после прежнего коллективного осмотра. Оно свидетельствует о том, что для местного экономического органа объектом охраны являлись не только завершённые суда и склада военного снабжения, но и технические средства дальнейшей работы мастерских.

Документ не содержит успешного решения на уровне союзного командования. Сведения об организации предложенной охраны и её полномочиях подлежат розыску в приказах ревкома и порта. Соединение письма 24 апреля с протоколом 23 апреля предоставляет хронологическую последовательность обращений, но пока не завершённую историю возврата каждого станка.

25 апреля: линейный корабль «Иоанн Златоуст»

25 апреля составлен отдельный акт о событиях на линейном корабле «Иоанн Златоуст». Составители сообщили, что представители английского флота взорвали все шесть цилиндров главных машин. Акт также перечисляет изъятые восемь асбестовых подушек для восьмидюймовых орудий, восемь — для двенадцатидюймовых, два стержня для вспомогательной стрельбы, один переносной телефон, один вольтметр, четыре трубы горизонтального наведения башен и одну винтовку; отдельно упомянуто повреждение прибора управления огнём. На время действий охрана была удалена с корабля. Судовой акт 25 апреля напечатан под № 136, с. 133; ЦГАВМФ, ф. Р-363, оп. 1, д. 459, л. 10, подлинник по изданию.

Данное свидетельство выделяется точностью натуральных показателей. Оно позволяет вести раздельные карточки главных цилиндров, вооружения, приборов и имущества, вывезенного с корабля. При этом число шесть относится к цилиндрам главных машин конкретного линкора, а вовсе не ко всему флоту, и не подтверждает число английских лиц, производивших работы.

Ни стоимость деталей, ни заводские номера, ни технический акт ремонта, ни позднейшая судьба судна в этом документе не представлены. Формулировка о приведении цилиндров в негодность остаётся заключением составителей акта от указанной даты. Техническая экспертиза после 25 апреля могла бы уточнить характер разрушений, однако в изученном опубликованном корпусе такая экспертиза не выявлена.

25 апреля: сообщение о повреждениях иных судов

В тот же день, 25 апреля, совет народного хозяйства известил Севастопольский революционный комитет, что в шесть часов утра английские офицеры и матросы приступили к повреждению машин на бывших русских боевых судах и военных транспортах. Отправитель просил немедленно прекратить эти действия. Сообщение совнархоза о судах опубликовано под № 137, с. 134; ЦГАВМФ, ф. Р-363, оп. 1, д. 459, л. 11, отпуск.

Письмо сообщает о категории судов и времени начала операции, но не сопровождается полным списком названий, числами цилиндров или объёмом потерь. В отличие от акта «Иоанна Златоуста», оно фиксирует событие на уровне сообщения административного органа. Нельзя умножать показатели линкора на число предположительно затронутых судов.

В отдельном каталоге документа 25 апреля зарегистрирован акт о порче русских судов и разграблении имущества; приведён шифр ЦГАВМФ, ф. Р-287, д. 19, л. 144, отпуск. Этот опубликованный указатель подтверждает существование ещё одной документальной линии. Полный текст названного акта непосредственно по каталожной карточке не реконструируется; степень его совпадения с актами № 136–137 требует постраничного сопоставления.

28 апреля: акт миноносца «Жуткий»

28 апреля члены судовой комиссии составили акт о повреждении механизмов эскадренного миноносца «Жуткий». В нём названы повреждения цилиндров обеих главных машин, золотниковых коробок и других подвижных частей; крышки цилиндров, по словам составителей, были выброшены за борт. Акт миноносца «Жуткий» опубликован под № 143, с. 137; ЦГАВМФ, ф. 1509, д. 1770, л. 19, подлинник по изданию. Опись в публикации не указывает номер описи фонда; он не восстанавливается предположением.

В акте уточняется локализация отдельных повреждений: в первой главной машине описаны цилиндр высокого и два цилиндра низкого давления; в левой машине — один цилиндр низкого давления, две коробки высокого и среднего давления и две низкого. Наличие этих деталей в акте позволяет отделить повреждение механизма от вывоза пригодных складских материалов.

Акт фиксирует заключение механика и четырёх членов комиссии по состоянию на 28 апреля. Для определения того, какие элементы исправны, были сняты или заменены впоследствии, потребуются ремонтные журналы и ведомости работ. Нельзя утверждать на основании одной дефектовочной записи, что миноносец окончательно утратил всю эксплуатационную ценность либо что названные части не подлежали восстановлению.

Передача функций управления портом 26 апреля

26 апреля 1919 года в приказе Севастопольского совнархоза был установлен коллегиальный порядок управления отделом торговли и промышленности, Севастопольским портом и заводом. Приказ о коллегиальном управлении опубликован под № 139, с. 135; ГАКО, ф. Р-2129, оп. 1, д. 8, л. 1, копия по изданию.

Назначение коллегии создавало новый адресат для отчётности об учреждениях порта и завода. Однако организационный приказ сам по себе не является передаточным балансом зданий, судов, материалов и денег. Для доказательства получения определённых объектов новым органом необходимы акты приёма, описи имущества, кассовые книги, ведомости остатков и книги движения по центральным складам.

Новая администрация возникла в период, когда продолжали составляться документы о повреждениях и перемещении имущества. Эти документы следует учитывать раздельно по времени и составителям. Приказ совнархоза удостоверяет юридико-административную сторону смены управления, тогда как инвентарная передача остаётся предметом дальнейшего исследования.

Газетные сведения об эвакуации и судьбе портовых вещей

Сообщение из Симферополя от 23 апреля 1919 года, позднее опубликованное в «Известиях ВЦИК», известило о начавшейся эвакуации союзных войск из Севастополя и вывозе имущества. Оно также упоминало разрушение фортов, деятельность ревкома и организацию комиссии по убыткам населения от действий греческих частей. Газетная телеграмма 23 апреля содержится в сборнике под № 128, с. 129; первопубликация — «Известия ВЦИК», № 87 (639), 25 апреля 1919 года.

Газетная фраза о вывозе имущества не содержит имен собственников, списка судов и подвод, количества предметов либо их назначения. Она не может заменить портовую накладную. Сообщение представляет важный контекст для датировки апрельских актов и объясняет обращение местных органов к вопросам охраны, не раскрывая их фактических результатов.

Сопоставление газетной сводки 23 апреля с заявлениями чиновников порта показывает существование нескольких линий информации об имущественных событиях, однако перепечатки этой же телеграммы нельзя считать независимыми подтверждениями численных сведений. Одна исходная газетная линия учитывается один раз.

Финансовые ценности и разграничение портового имущества

12 апреля представители Второго Крымского краевого правительства подписали акт о передаче французским властям ценностей Крымского краевого банка и казначейства, в том числе размещённых на крейсере «Кагул» и в здании казначейства. Акт правительства 12 апреля опубликован под № 103, с. 115–116; ГАКО, ф. Р-1000, оп. 1, д. 33, л. 17, копия; параллельная публикация в «Красном архиве» 1927 года, т. 22, с. 147.

Указанный документ существенен для понимания роли гавани и военного корабля как места нахождения передаваемых ценностей. Его предмет — финансовые активы краевого правительства, а не портовые материалы морского ведомства. Поэтому суммы и стоимость банковских ценностей не включаются в ведомость Ладыгина и в реестр повреждённых производственных фондов.

Документально действовавшие одновременно финансовые и морские учреждения необходимо учитывать по различным фондообразователям. Факт нахождения ценностей на корабле не меняет их бухгалтерской принадлежности. При переходе к пообъектному учёту такая классификация предотвращает двойной счёт и ошибочное объединение совершенно разных имущественных потоков.

Персоналии и учреждения

В центральную картотеку участников входят К. С. Скурдо — капитан порта и автор ноябрьского отношения; подполковник Ладыгин — организатор сводной мартовской оценки и фигурирующее в апрельском рапорте должностное лицо; капитан 2-го ранга Кузнецов — заведующий Сухарной балкой; завскладом шкиперской части — автор подписанного в копии письма, чья фамилия в опубликованном тексте не читается; Булгаков, Зайцев, Гетман, Синегуб, Юрха и Щипов — участники апрельского обследования; члены охраны В. Филипп и Баскаков — участники составления акта о «Иоанне Златоусте». Эти сведения следуют из опубликованных служебных документов.

Институциональный ряд образуют командование Севастопольского порта, портовая охрана, комиссия по минной части, комиссия по определению убытков, Морское ведомство, военное германское командование, командование и моряки Антанты, городская дума и управа, профессиональный союз моряков, революционный комитет и совет народного хозяйства. Ведомственная непрерывность именований во время смены власти не предполагается: каждое наименование закрепляется за датой конкретного документа.

Для различения представителей внешних сил существенны русский язык служебных документов и принадлежность лиц к конкретной морской части. В рапорте 10 апреля названы греки и неопознанный русский лейтенант; в акте 23 апреля — английские и французские участники; в судовых актах 25 и 28 апреля — английские и англо-французские власти. Обобщение всех действий до одного безымянного коллективного актора скрывало бы документально установленную разницу в атрибуции.

Топонимы, учреждения хранения и архивные маршруты

Корабельная бухта, старые сухие доки, адмиралтейство, Сухарная балка, Троицкая балка и Северный док являются самостоятельными локусами. Названия воспроизводятся по изданным рапортам 1918–1919 годов. Их сопоставление с картами морских объектов и современными адресами требует исторических планов, из которых можно будет установить точное расположение отдельных мастерских и складов.

Главные архивные маршруты: ЦГАВМФ, Р-397, оп. 1, дела 645 и 647; ЦГАВМФ, Р-363, оп. 1, дело 459; ЦГАВМФ, Р-287, дело 19; ЦГАВМФ, ф. 1509, дело 1770; ГАКО, ф. 442, оп. 2, дело 1; ГАКО, Р-2129, оп. 1, дело 8. Все номера здесь являются переданными издателями и библиотеками историческими шифрами. При обращении в нынешние учреждения необходимо дополнительно проверить действующее название архива, сохранность комплекса, изменения описей и перенумерацию дел.

Сведения о морских фондах называют также штаб главного командира Севастопольского порта 1918–1919 годов и штаб официального представителя морского министерства Украинской державы для связи с германским командованием. Эти фонды представляют перспективный маршрут проверки немецкой корреспонденции, портовых журналов и актов приёма. Фондовый указатель подтверждает существование соответствующих институциональных комплексов, без документального удостоверения любого отдельного убытка.

Итоги документального исследования

Установлены и атрибутированы следующие документальные эпизоды: официальная ноябрьская претензия о вещах на пяти бывших русских миноносцах; организация комиссии по минному имуществу и февральский рапорт о состоянии Сухарной балки; мартовская стоимость складских потерь с объявленным коэффициентом 26; апрельское свидетельство о нарушенном отпуске шкиперских материалов; жалоба профессионального союза о задержании экипажей; заявленный в переговорах запрет вывоза; осмотр мастерских Троицкой балки; обращения совнархоза об охране оборудования; судовые акты о повреждении «Иоанна Златоуста» и «Жуткого»; распоряжение о новом управлении портом. Каждый эпизод имеет дату, названную доказательную линию и архивный либо библиографический адрес.

Натуральные количества удостоверены только там, где они непосредственно записаны: пять миноносцев в отношении 13 ноября, четыре офицера и приблизительно пятьдесят матросов в рапорте 10 апреля, шесть цилиндров и перечисленные предметы в акте «Иоанна Златоуста», детали «Жуткого» в акте 28 апреля. Денежные числа относятся к различным оценкам и не складываются. Особо документированы неполнота мартовского учёта, исключённая из него ведомость Северного дока и расхождение печатного итога на 1 000 рублей.

Отдельно остаются открытыми: личность и судно неопознанного русского лейтенанта; перечень пяти миноносцев ноября; состав и стоимость погруженных на них предметов; ответ германского командования; судьба фотографий Сухарной балки; приложения к рапорту Ладыгина и дополнительная ведомость Северного дока; причины арифметического расхождения; натуральная номенклатура шкиперского отпуска 10 апреля; полнота судовых актов 25 апреля; факт последующего ремонта, возврата или компенсации оборудования. Документальное решение состоит в сохранении этих вопросов с определёнными маршрутами проверки, без подстановки условных ответов.

Исследование устанавливает структуру доказательств о портовом имуществе при двух последовательных сменах административного контроля. Наиболее надёжным итогом является не единая «стоимость всего вывезенного», а совокупность конкретных, датированных ведомственных показаний, пообъектной отчётности и зафиксированных повреждений, каждый из которых доступен для дальнейшей проверки по названному архивному делу.

Источники и литература

Опубликованные документы и архивные реквизиты

1. Борьба за советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. II: Май 1918 г. — ноябрь 1920 г. Симферополь: Крымиздат, 1961. Ред. коллегия М. М. Максименко, А. Д. Беликова, Г. Н. Губенко и др. Электронное воспроизведение тома.
2. Скурдо К. С. Отношение командующему германским флотом в Чёрном море о возврате казённого имущества. 13 ноября 1918 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. 1961. Док. № 24. С. 55. ЦГАВМФ. Ф. Р-397. Оп. 1. Д. 647. Л. 61. Подлинник по публикации. Текст отношения.
3. Кузнецов. Рапорт заведующего Сухарной балкой о положении минных складов. 21 февраля 1919 г. // Там же. Док. № 64. С. 85–86. ЦГАВМФ. Ф. Р-397. Оп. 1. Д. 645. Л. 181. Подлинник по публикации. Текст рапорта.
4. Ладыгин. Рапорт председателя комиссии по оценке ущерба Севастопольскому порту. 22 марта 1919 г. // Там же. Док. № 81. С. 97–98. ЦГАВМФ. Ф. Р-397. Оп. 1. Д. 645. Л. 194. Подлинник по публикации. Сводная ведомость.
5. Рапорт заведующего шкиперским складом капитану Севастопольского порта. 10 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 98. С. 112–113. ГАКО. Ф. 442. Оп. 2. Д. 1. Лл. 34–35. Копия. Текст рапорта.
6. Акт о передаче ценностей Крымского краевого банка и казначейства французским властям. 12 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 103. С. 115–116. ГАКО. Ф. Р-1000. Оп. 1. Д. 33. Л. 17. Копия; Красный архив. 1927. Т. 22. С. 147. Текст акта.
7. Письмо союза моряков и речников торгового флота в Севастопольскую городскую управу. 15 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 110. С. 119. ГАКО. Ф. 442. Оп. 2. Д. 1. Л. 37. Подлинник по публикации. Письмо союза.
8. Телеграмма Петренко о перемирии и запрете вывоза имущества. 19 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 120. С. 124–125. ЦГАОР УССР. Ф. 2. Оп. 1. Д. 158. Лл. 5–6. Телеграфная лента. Текст телеграммы.
9. Протокол комиссии по обследованию мастерских и складов Троицкой балки. 23 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 132. С. 131–132. ЦГАВМФ. Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 459. Лл. 2–3. Подлинник по публикации. Текст протокола.
10. Сообщение Севастопольского совнархоза об имуществе Троицкой балки. 24 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 134. С. 132–133. ЦГАВМФ. Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 459. Л. 9. Отпуск. Текст сообщения.
11. Акт о повреждении линейного корабля «Иоанн Златоуст». 25 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 136. С. 133. ЦГАВМФ. Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 459. Л. 10. Подлинник по публикации. Судовой акт.
12. Сообщение Севастопольского совнархоза о повреждении судовых машин. 25 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 137. С. 134. ЦГАВМФ. Ф. Р-363. Оп. 1. Д. 459. Л. 11. Отпуск. Портовое сообщение.
13. Приказ Севастопольского совнархоза о коллегиальном управлении портом и заводом. 26 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 139. С. 135. ГАКО. Ф. Р-2129. Оп. 1. Д. 8. Л. 1. Копия. Текст приказа.
14. Акт о повреждении механизмов эскадренного миноносца «Жуткий». 28 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 143. С. 137. ЦГАВМФ. Ф. 1509. Д. 1770. Л. 19. Подлинник по публикации. Судовой акт.
15. Сообщение об эвакуации союзных сил из Севастополя от 23 апреля // Известия ВЦИК. 1919. № 87 (639). 25 апреля; воспроизведено: Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 128. С. 129. Газетный текст.
16. Акт о порче русских судов и разграблении их имущества. 25 апреля 1919 г. ЦГАВМФ. Ф. Р-287. Д. 19. Л. 144. Отпуск // Гражданская война на Украине. 1918–1920: сборник документов. Т. 1. Кн. 2. Киев: Наукова думка, 1967. Электронная библиографическая карточка. Текст оригинального листа непосредственно не просмотрен.
17. Радиограмма германского командования в Севастополе союзным морским силам. 21 ноября 1918 г. // Гражданская война на Украине. 1918–1920: сборник документов. Т. 1. Кн. 2. Киев: Наукова думка, 1967. Карточка радиограммы.
18. Из журнала заседаний Севастопольской городской думы о переговорах с французским и советским командованием. 18 апреля 1919 г. ЦГАВМФ. Ф. Р-2092. Д. 14. Лл. 115 об. — 117. Заверенная копия // Гражданская война на Украине. 1918–1920. Т. 1. Кн. 2. Киев, 1967. Карточка журнального документа.
19. Докладная записка Морского генерального штаба об эвакуации Черноморского флота из Севастополя в Новороссийск. 2 апреля 1918 г. ЦГАВМФ. Ф. Р-55. Оп. 1. Д. 1. Лл. 4–6 // Гражданская война на Украине. 1918–1920. Т. 1. Кн. 1. Киев, 1967. Карточка документа.

Справочные и научные издания

20. Российский государственный архив военно-морского флота. Справочник по фондам (1917–1940). Ч. 1 / под ред. архивистов РГАВМФ. 1995. Электронная копия справочника. Библиографические сведения издателя уточняются по титульному листу оригинального экземпляра.
21. Сведения о фондах Российского государственного архива военно-морского флота: фонд Р-335 и фонд Р-338 и другие учреждения. Электронный фондовый указатель. Каталожный ресурс; не текст архивных дел.
22. Пученков А. С. Украина и Крым в 1918 — начале 1919 года: очерки политической истории. Онлайновая глава исследования. Сведения о германско-портовых отношениях использованы как маршрут проверки первичных документов.
23. Бикова Т. Б. Кримські крайові уряди 1918–1919 рр. // Сторінки історії. 2012. Вип. 34. С. 72–87. DOI: 10.20535/2307-5244.34.2012.86697. Страница научной статьи. Библиографическая и тематическая опора по учреждениям крымских правительств.