Севастопольский областной военно-революционный комитет

1. Предмет исследования, границы и доказательная основа

Севастопольский областной военно-революционный комитет возник как новая институциональная форма ранее действовавшего Севастопольского военно-революционного комитета. Для установления содержания этой формы решающее значение имеет акт от 22 января 1918 года. Его текст опубликован в первом томе сборника документов 1957 года под № 210. Исследуемый предмет включает возникновение областного наименования, предусмотренный им порядок расширения членства, компетенцию, территориальную адресацию приказов и отношения с другими органами, действовавшими в Таврической губернии и на Черноморском побережье.

Основной хронологический интервал — январь и февраль 1918 года. Декабрь 1917 года включён как необходимая предыстория существования городского комитета; март и апрель 1918 года привлекаются лишь для определения документально наблюдаемого продолжения функций и персональной преемственности. Отдельная монография проекта о Севастопольском военно-революционном комитете охватывает учрежденческие события октября — декабря 1917 года. Настоящее досье сосредоточено на областной стадии, начавшейся 22 января.

Главный вид исторического свидетельства — опубликованный текст документа с датой, автором, адресатом, содержанием и указанием происхождения. Второй вид — библиографически удостоверенная газетная публикация, когда полный номер газеты непосредственно не осмотрен. Третий вид — поздняя историческая реконструкция, указывающая на документ или пересказывающая его содержание. Эти виды используются раздельно. Например, декрет о преобразовании удостоверяет формулировку решения, тогда как исследование Л. И. Волошинова устанавливает, как автор книги 1960 года описывал исполнение решения и руководителей штаба.

Сохранённые в публикации архивные атрибуции отсылают к Центральному государственному архиву Военно-Морского Флота СССР и Государственному архиву Крымской области под их историческими обозначениями. Указание шифра означает возможность дальнейшей архивной сверки и сообщает происхождение текста в научном издании. Подлинники этих единиц хранения в ходе настоящего исследования непосредственно не просмотрены. Необозначенные в издании реквизиты не восстанавливаются предположительно.

2. Название учреждения и период его существования

Для документального описания применяются два наименования: «Севастопольский военно-революционный комитет» до преобразования и «Севастопольский областной военно-революционный комитет» после него. Формула перехода выражена в постановлении 22 января. Из содержания акта следует решение расширить территориальное руководство действовавшего в Севастополе органа и пригласить представителей военно-революционных комитетов других городов.

В поздних работах встречаются выражения «Областной военно-революционный комитет», «областной ВРК» и «Севастопольский областной ВРК». Мордвинов (1962) указывает, что существовавший севастопольский комитет был преобразован, тогда как в Симферополе позднее действовал Таврический ЦИК. Волошинов (1960) датирует областное учреждение 22 января. Сопоставление формулировок позволяет считать эту дату непосредственно подтверждённой публикацией документа и принятой литературой.

Термин «областной» относился к предполагаемому расширению представительского и координационного района. В списке приглашённых имелись города Таврической губернии и города за её пределами. Поэтому географическое значение областного названия определяется текстом декрета, а административная граница территории компетенции не выводится только из этого слова. В исходном решении не предъявлена карта района действия комитета и не приведён отдельный акт о подчинении ему всех органов перечисленных городов.

Для исследовательского учёта начальная дата собственно областного органа — 22 января 1918 года по старому стилю, соответствующая 4 февраля по новому. Конечную дату, подтверждённую актом роспуска именно этой организации, опубликованный рассматриваемый корпус не устанавливает. Февральские документы позволяют проследить её наименование и входящую корреспонденцию позднее учредительного постановления.

3. Севастопольский ВРК до областного преобразования

Предшественником областного органа являлся комитет, сложившийся внутри политических и военно-морских учреждений Севастополя осенью и зимой 1917 года. Документальный том 1957 года сохраняет осенние решения Севастопольского совета, декабрьские распоряжения революционного комитета и январскую переписку. Этот корпус позволяет проследить непрерывность наименования и части функций, хотя каждое изменение состава требует самостоятельного протокольного подтверждения.

В начале декабря и в середине декабря 1917 года осуществлялись реорганизация и выборы военно-революционных органов. Хроника Кондранова и Широкова различает временный комитет из двенадцати и постоянный из двадцати человек. Эти числа относятся к декабрьской стадии, а не к количеству прибывших представителей областного органа в январе. Перенос декабрьской численности на состав областного комитета без списка январских мандатов изменил бы предмет свидетельства.

У Севастопольского совета, Центрофлота, революционного комитета и военно-революционного штаба были собственные обозначения и документальные выходы. В изложении ряда поздних исследований они выступают совместно, поскольку их представители участвовали в координации действий. Для установления юридической принадлежности конкретного приказа сохраняется авторская строка документа. Решение совета не становится автоматически постановлением областного ВРК; штабная телеграмма не доказывает принятия её текста пленарным заседанием всего комитета.

К январю 1918 года Севастополь был адресатом запросов из крымских городов, в том числе связанных с военной помощью и продовольствием. Сборник статей 1957 года передаёт обращения делегаций. Непосредственный юридический след этой практики содержится в преамбуле декрета 22 января, где обращения с просьбами об инструкциях, разъяснениях и помощи названы основанием для расширения территориального руководства.

4. Военно-революционный штаб в январе 1918 года

Военно-революционный штаб возник как структура оперативной координации вооружённых сил в Севастополе до официального превращения городского ВРК в областной комитет. В сборнике первичных актов имеется постановление о создании штаба, помещённое среди январских материалов. Его авторами выступали представители городских советских, флотских и производственных структур. В литературе встречаются датировки 12 и 14 января; они требуют различения даты решения и даты последующего описания структуры.

Сирченко (1979) датирует создание Военно-революционного штаба 14 января и перечисляет в его образовании представителей революционного комитета, Центрофлота, исполкома Совета и Главного заводского комитета порта. Само наличие двух датировок не служит доказательством двух независимых штабов. Для такого вывода потребовались бы отдельные учредительные решения и протоколы.

После 22 января в делопроизводстве появляется выражение «областной военно-революционный штаб». Телеграмма с требованиями формировать отряды, опубликованная под № 212, направляет адресатов к распоряжениям «Областного революционного штаба в Севастополе». Наименование фиксирует орган, которому отводилось право давать следующие распоряжения после сообщения местной численности и вооружения.

Наличие областного штаба одновременно с областным комитетом указывает на существование двух организационных уровней: коллегиального революционного органа и штаба, который формировал и принимал оперативные сведения. Точный перечень отделов и официальное распределение письменных полномочий подтверждаются лишь в той мере, в какой они выражены конкретными приказами. Сведения о всей штатной структуре по поздним описаниям нельзя выдавать за комплект учредительных приложений.

5. Совместное заседание 22 января: отдельная инициатива о губернском съезде

В сборнике 1957 года непосредственно перед декретом об областном ВРК помещён документ № 209 — выдержка из протокола совместного заседания исполкома Севастопольского совета и военно-революционного штаба 22 января. В этом документе обсуждается создание губернской советской власти посредством созыва съезда. Упоминается доклад Н. А. Пожарова. Датой предполагаемого начала съезда названо 28 января.

Протокол № 209 представляет самостоятельный документальный след учреждения надгородского представительства. Он характеризует намерение организовать губернский форум, а не перечисляет членов уже избранного Таврического ЦИК. Областное расширение военно-революционного комитета, решённое актом № 210 в тот же день, и подготовка губернского съезда находились в близкой хронологической связи, однако оформлялись двумя текстами с различными предметами.

В опубликованной атрибуции протокола № 209 указан ЦГАВМФ, фонд Р-181, опись 1, дело 4, лист 207, машинописная копия. Эта ссылка воспроизводит происхождение по изданию. При дальнейшем архивном исследовании существенны сверка полного протокола заседания, список присутствовавших и точная редакция резолюции. Часть этих сведений не может быть установлена по приведённому опубликованному фрагменту.

Хроника 1969 года рассматривает 22 января как дату нескольких последовательных решений севастопольских органов. Это согласуется с наличием двух соседних актов в документальном томе. Оно также подчёркивает необходимость сохранять самостоятельность каждого постановления при построении точной хронологии.

6. Декрет 22 января о создании областного комитета

Декрет 22 января, опубликованный под № 210, представляет главный учредительный документ настоящего исследования. Его исходным обстоятельством названы обращения делегаций различных мест Крыма за инструкциями, разъяснениями и помощью. В постановляющей части зафиксировано решение пригласить в Севастопольский военно-революционный комитет представителей военно-революционных комитетов городов Черноморского района.

Преамбула имеет определённое источниковедческое значение. Она свидетельствует о том, какие объяснения самого решения были включены его составителями в текст. Эти объяснения представляют позицию органа на 22 января. Они не заменяют самостоятельного учёта каждого обращения, состава приезжавшей делегации или полученной ею помощи. Для количественной реконструкции таких контактов понадобились бы входящие журналы, телеграммы, командировочные удостоверения и ответные письма.

Постановление содержит список населённых пунктов и количество лиц, предусмотренных от каждого из них. В сумме это шестнадцать дополнительных представителей. Предмет решения — изменить устройство существующего севастопольского органа посредством территориального представительства. Вопрос о том, какие учреждения каждого города реально назначили своих делегатов и в какой день делегаты вступили в исполнение полномочий, текст декрета самостоятельно не разрешает.

Издание 1957 года указывает происхождение декрета: ЦГАВМФ, фонд Р-182, опись 1, дело 1, лист 102, копия. Реквизит относится к использованной публикаторами единице хранения. Прямое обращение к архивному листу может уточнить подписи, редакционные пометы и наличие приложений к постановлению; в данной работе атрибуция приводится по документальному сборнику.

Значение документа для исследовательской хронологии определяется его конкретным содержанием. Он позволяет фиксировать дату формального преобразования и территориальную программу представительства. Реальные пределы административного и военного действия устанавливаются по дальнейшей переписке, отдельным актам местных организаций и свидетельствам об исполнении распоряжений.

7. Представительство четырнадцати городов и шестнадцать мандатов

Приложенный к тексту декрета перечень включает четырнадцать городов. По два представителя предполагалось получить от Одессы и Симферополя; от остальных двенадцати городов — по одному. Эти данные дают общую проектную численность пополнения шестнадцать человек.

Город, указанный в постановлении	Предусмотрено представителей
Одесса	2
Симферополь	2
Мелитополь	1
Бердянск	1
Ялта	1
Феодосия	1
Алупка	1
Алушта	1
Балаклава	1
Евпатория	1
Керчь	1
Новороссийск	1
Мариуполь	1
Бахчисарай	1
Всего	16

География списка выходила за пределы Крымского полуострова. Помимо городов полуострова указаны Одесса, Мелитополь, Бердянск, Мариуполь и Новороссийск. В тексте это перечисление характеризует адресатов приглашения и предполагаемое включение в областной комитет, а не создание единого гражданского административного округа. Сведения о признании его власти каждым из внешних городов требуют собственных документов.

Кондранов и Широков (1969) воспроизводят список с Бахчисараем и обеими двойными квотами. В диссертации Н. С. Руденко встречаются сокращённые перечисления, при которых названные в тексте города и сумма представителей не всегда представлены с одинаковой полнотой. Контрольным источником для точного списка остаётся текст декрета № 210.

Сам Севастополь в этих шестнадцати дополнительных мандатах отдельно не назван: учреждение было преобразовано из существующего севастопольского комитета. Поэтому шестнадцать — численность планировавшегося пополнения, а не документально установленная полная численность областного органа после принятия постановления. Декабрьская цифра в двадцать членов, сообщаемая литературой об исходном городском комитете, также не образует без дополнительного протокола окончательного состава из тридцати шести лиц.

8. Приглашение представителей и действительный состав учреждения

Формула приглашения представляет собой распорядительное действие. Она устанавливает адресатов и желаемую модель представительства; факт избрания каждого представителя устанавливается протоколом направившей его организации, а участие в заседании — регистрационным списком или подписанным протоколом областного органа. Опубликованный учредительный документ содержит первую из названных групп сведений.

В сборнике исследований 1957 года изложение использует более определённую формулу о представителях городских революционных комитетов, вошедших в состав областного учреждения. Издание фиксирует вывод авторов исследовательского очерка, но не публикует в процитированном фрагменте поимённый список принятых членов со всеми датами вступления. В работе Сирченко названа часть городов, откуда, по изложению автора, вошли представители. Эти сообщения учитываются как историографические свидетельства.

Для полной проверки фактической реализации шестнадцати мандатов необходимы мандатная комиссия, входящие письма из городов, журналы заседаний и приказы о признании полномочий. В доступном исследовательском корпусе таких полных документов нет. Поэтому произведённое в январе преобразование описывается как документально установленное, а количественная и персональная реализация расширенного членства — как специальный открытый вопрос.

Это различение распространяется и на территориальную власть. Телеграфное распоряжение, отправленное из Севастополя в Новороссийск, удостоверяет попытку установить служебную коммуникацию с названным адресатом; выполнение распоряжения в Новороссийске подтверждается только ответным сообщением или действиями местного органа. Там, где таких свидетельств нет, реконструкция ограничивается направлением и содержанием документа.

9. Председательство и персональный состав руководства

В исследованиях областной комитет связывается с председательством Ю. П. Гавена, называемого также Я. Э. Дауманом. Волошинов (1960) прямо указывает Ю. П. Гавена председателем областного комитета, а Мордвинов (1962) относит его руководство к преемственности с городским ВРК. Эти совпадающие сообщения позволяют установить устойчивую историографическую атрибуцию руководства, которая нуждается в отдельной сверке с полным комплектом именных январских протоколов.

В организационном окружении комитета фигурирует Н. А. Пожаров. Его выступление отмечено в протоколе 22 января по вопросу губернского съезда. Наличие доклада в совместном заседании удостоверяет участие в выработке соответствующего решения. Протокол не следует использовать как доказательство того, что докладчик был избран председателем областного ВРК, если такое избрание не зафиксировано самостоятельным пунктом.

М. М. Богданов и Н. К. Сапронов относятся прежде всего к областному военно-революционному штабу. Волошинов (1960) называет Богданова начальником штаба, Сапронова комиссаром; Мордвинов (1962) воспроизводит распределение должностей. В самом штабном обращении № 212 встречается фамилия Богданов в строке служебных подписей. Соотношение полного имени и конкретного документа подтверждается поздними персональными идентификациями, тогда как статус каждого подписи требует сверки подлинного бланка.

В печатной литературе встречается персональный ряд Гавен — Богданов — Сапронов, отражающий комитетское председательство и штабное руководство. Он представляет соединённую картину двух организаций и должен читаться с должностями. Работа А. П. Платонова также содержит идентификации соответствующих деятелей при описании флота и сухопутных отрядов.

10. Областной военно-революционный штаб и распределение функций

Особенность январского переустройства заключалась в одновременном употреблении двух областных обозначений. Военно-революционный комитет обращался к проблемам территориального руководства и политического представительства, штаб — к военному формированию, вооружению и получению оперативных сведений. В телеграмме о создании отрядов адресатам предписано сообщать число готовых сил и ожидать дальнейших распоряжений областного штаба.

Таким образом, по одному конкретному опубликованному акту устанавливается цепочка штабной коммуникации: местный комитет организует силы, сообщает об их вооружении и снабжении, информирует об их готовности, затем ожидает дальнейшее распоряжение. Каждое звено является предписанием, сформулированным в документе. Установление его фактического исполнения требует ответных телеграмм и сведений о движении отрядов.

Руденко (1968) сообщает о последующем приказе № 1 областного штаба, опубликованном 25 января в «Известиях Севастопольского совета»; по изложению диссертации в нём требовалось переустройство воинских частей и отрядов на выборных началах, создание рот численностью двести человек с четырьмя взводами. Это сообщение фиксирует историографически атрибутированный газетный источник. Номер газеты и полный текст приказа в данной работе непосредственно не сопоставлены с сохранившимся экземпляром печати.

Существование такого приказа в литературном свидетельстве дополняет картину военной координации, однако численность в двести человек обозначает предложенную штатную организацию роты, а не проверенную фактическую численность конкретной части. Равным образом четыре взвода отражают модель подразделения, а не четыре документально зарегистрированных сформированных взвода в каждом городе.

11. Декларация 22 января и указанные в ней военные задачи

Следом за постановлением о преобразовании в том же документальном сборнике помещена декларация № 211, датированная 22 января. Она касается борьбы с названной составителями «контрреволюцией» и отправки отрядов на Дон для действий против сил А. М. Каледина. Наименование документа и употреблённые в нём политические формулы рассматриваются как язык автора декларации.

Декларация относится к публичному провозглашению целей и обозначает направление предполагаемого военного действия. Для точной реконструкции исполнения требуется отделить сам факт объявления отправки от соответствующего приказа об отряде, поимённого списка, численности, маршрута и рапорта о прибытии на Дон. Сборник статей 1957 года излагает отправку морского отряда под командованием А. В. Мокроусова, тогда как хронология Черноморского флота помещает такую отправку в январе. Эти сообщения подтверждают существование историографической линии о военной акции; проверка полного комплекса её оперативных первичных документов выходит за пределы имеющегося здесь корпуса.

Архивная атрибуция декларации № 211 в документальной публикации связывает её с тем же фондом и делом, что и преобразующий декрет: ЦГАВМФ, фонд Р-182, опись 1, дело 1, лист 102. Совпадение реквизита двух опубликованных текстов требует архивного уточнения: оно может отражать расположение документов на одном листе или особенности справочного аппарата издания. Из одного совпадения нельзя установить, что два текста образовывали единый документ.

Хроника 1969 года отдельно сообщает о декларации, объявлявшей роспуск Совета народных представителей в Симферополе и курултая в Бахчисарае. Это сообщение нельзя автоматически отождествлять с текстом № 211, обозначенным в документальном сборнике через донское направление. Для окончательного установления состава и публикационной истории деклараций необходимо проверить номер «Таврической правды» за 24 января 1918 года и возможные самостоятельные тексты.

12. Телеграмма областного штаба о формировании вооружённых отрядов

Документ № 212 в сборнике 1957 года озаглавлен как телеграмма Севастопольского областного военно-революционного комитета и областного военно-революционного штаба, датированная редакторами «не ранее 22 января 1918 г.». Такое обозначение даты показывает нижнюю хронологическую границу, установленную публикацией. Определённый день отправки по этому заголовку не выводится.

Телеграмма обращена к военно-революционным комитетам Крыма и Таврической губернии, в том числе к городам за пределами полуострова, и предлагает безотлагательно организовать вооружённые отряды из солдат и красногвардейцев. Адресатам предложено сообщить об имеющемся вооружении, недостатках снабжения и численности готовых отрядов. Дальнейшее распоряжение должно было поступать от областного революционного штаба в Севастополе.

Документ одновременно отражает требование к местным организациям и запрос сведений об их фактических возможностях. Наличие в нём вопроса о вооружении показывает, что отправитель не располагал исчерпывающим сводным списком всех необходимых запасов или, во всяком случае, требовал их уточнения. Сведения о фактически поступивших ответах следует искать в полученной штабом корреспонденции.

Направление телеграммы сохраняет роль Севастополя как названного центра военного сообщения. Городские комитеты обозначены непосредственными исполнителями первоначальных организационных действий. Переписка раскрывает модель командования, которую областные органы намеревались применять, и не подменяет доказательств того, что все адресаты признали её обязательность.

Публикаторы указали происхождение телеграммы: ЦГАВМФ, фонд Р-182, опись 1, дело 1, лист 79, машинописная копия. Этот реквизит составляет проверяемую архивную привязку опубликованного текста. Сведения об исходящем номере, полном времени передачи и отметках получения требуют просмотра оригинального листа и телеграфного делопроизводства.

13. География приказной коммуникации

География областного решения 22 января и география телеграфного обращения после него частично совпадают, но имеют разные документальные функции. Декрет перечисляет предполагаемых участников коллегиального органа. Телеграмма обращена к местным ВРК с требованиями создать отряды и отчитаться об их готовности. Эти группы источников объединяет Севастополь как место отправки документов, но они различаются по адресатам и юридическому предмету.

В декрете упоминаются четырнадцать определённых городов, в том числе Одесса, Мариуполь и Новороссийск. В штабной телеграмме три последних города названы наряду с комитетами Крыма и Таврической губернии. Это позволяет утверждать, что представители областных учреждений Севастополя направляли распоряжения за пределы полуострова. Источники не дают основания представить подобную адресацию как исчерпывающий перечень населённых пунктов, где приказ был выполнен.

Для каждого города следует различать четыре статуса. Первый — включение в учредительный список; второй — документированное получение телеграммы; третий — ответ местного органа; четвёртый — зарегистрированные действия или участие делегата. В случае конкретного получателя статус устанавливается только при наличии соответствующего свидетельства. Эти уровни не равны друг другу, и их последовательное сопоставление предотвращает искусственное расширение географии реально действовавшего единого аппарата.

Поздние исследования описывают Севастополь как место, куда обращались революционные организации за военной и организационной помощью. Само по себе это характеризует подтверждённый авторами круг контактов. Конкретные маршруты, даты и формы оказания помощи остаются предметом отдельного документального учёта.

14. Севастопольский совет, Центрофлот и местные ревкомы

Региональная деятельность областного ВРК осуществлялась в среде уже существовавших органов. Севастопольский совет объединял представителей военных, рабочих и других групп в форме местного Совета; Центрофлот относился к центральным выборным учреждениям Черноморского флота; военно-революционный штаб занимался организацией вооружённых сил. Наименование каждого органа сохраняется в документе, из которого происходит соответствующее распоряжение.

Протокол 22 января свидетельствует о совместном обсуждении губернского съезда представителями Севастопольского совета и военного штаба. Сам факт совместного заседания указывает на пересечение персонального и организационного участия при решении важного губернского вопроса. Он не отменяет отдельного делопроизводства совета и не заменяет учредительного решения самого областного комитета.

Мордвинов (1962) отмечает продолжение деятельности севастопольского ВРК после установления губернского советского центра в Симферополе и сохранение военной координации за Севастополем. В таком изложении региональная коллегиальная структура и губернский ЦИК сосуществовали. Для каждого предполагаемого случая соподчинения необходим конкретный документ, а не вывод из одновременного присутствия органов в историческом повествовании.

Местные военно-революционные комитеты выступали корреспондентами и адресатами распоряжений. В январском акте № 210 их также предполагается использовать как источник делегатов. Это объединяет два способа коммуникации — представительский и распорядительный. Их реальный объём устанавливается разными источниками: протоколами о выборах представителей и входящей/исходящей перепиской о военных и хозяйственных вопросах.

15. Переписка с Ялтой и Керчью: сведения о продовольствии

Военный предмет полномочий областного комитета соприкасался с повседневными потребностями населения и органов власти. Волошинов (1960) приводит сообщение о письме Севастопольского военно-революционного комитета Керченскому совету от 22 января 1918 года с просьбой способствовать выдаче хлеба для Ялты. В цитируемом автором обращении говорится о тяжёлом продовольственном положении города и о тысячах больных, нуждающихся в снабжении.

Датировка письма совпадает с днём областного преобразования. Из этого следует наличие в описании историка параллельной хозяйственной переписки с использованием ещё городского названия отправителя. Вопрос о том, в какое время дня письмо было составлено и в каком официальном качестве его подписали, не разрешается одним совпадением дат. Для точной формы названия в оригинале необходима сверка письма и исходящего журнала.

Приведённая в книге численность больных является сообщением отправителя, переданным историком, а не результатом собственной медицинской регистрации настоящего исследования. Просьба о хлебе удостоверяет факт обращения за содействием в том виде, в каком его воспроизводит литература; сама выдача, объём отправки и доставка до Ялты требуют накладных, ответов Керченского совета или транспортной документации.

Документальная значимость эпизода состоит в наличии межгородской коммуникации по предмету продовольственной помощи. Он показывает, что сообщения, связываемые с Севастопольским ВРК, затрагивали вопросы, выходившие за пределы немедленного формирования вооружённых отрядов. Характер исполнения каждого такого обращения выясняется отдельно.

16. Документы о местных штабах и передаче власти

Местные военно-революционные учреждения в крымских городах обладали различной историей образования. Руденко (1968) пересказывает сообщение ялтинского революционного штаба: после вооружённых событий в Ялте новый совет был избран, а 24 января ему передали власть; соответствующие сведения направлялись в Севастополь 26 января. Автор сообщает и о телеграмме Ялтинского ревкома в областной штаб 27 января.

Эти два сообщения нельзя соединять в единый первичный акт без обращения к оригиналам. Первое касается локального устройства власти и даты передачи функций в городе; второе — контакта ялтинской организации с областным штабом. Их соотнесение показывает последовательность, описанную исследователем, но не устанавливает личный состав всех ялтинских органов.

Указания областного штаба об организации отрядов предполагают, что на местах действовали собственные штабы и комитеты. Описанные в диссертации Руденко сообщения из Джанкоя, Ялты и Феодосии подтверждают наличие такой историографической картины. Даты учреждения каждого местного штаба устанавливаются по его отдельным приказам, протоколам или первому удостоверенному исходящему документу.

Ни вступление города в круг адресатов севастопольской телеграммы, ни сообщение о местном штабе сами по себе не доказывают, что этот штаб был создан распоряжением областного комитета. Документальная связь может выражаться в переписке, просьбах, передаче сведений и исполнении отдельного приказа. Основные полномочия местных советов и революционных комитетов следует устанавливать по их собственным актам.

17. Губернская конференция 28–30 января и превращение её в съезд

Подготовка губернского совещания была оформлена 22 января в протоколе совместного заседания. Намеченное на 28 января собрание в Севастополе было описано в дальнейшем как конференция военно-революционных комитетов и Советов Таврической губернии, объявившая себя чрезвычайным губернским съездом Советов. Хроника революционных событий относит форум к 28–30 января 1918 года.

Введение этого собрания в историю областного комитета необходимо потому, что в январе одновременно решались два вопроса: расширение севастопольского военного и революционного координационного органа и создание губернского советского органа власти. Эти процессы различаются по составу предполагаемых участников и по документируемому результату. Представительство в областном ВРК было обозначено декретом о приглашении городских членов; съезд сформировал иной орган — Таврический ЦИК.

Первый том документального сборника содержит материалы съезда, в том числе резолюцию большевистской фракции от 29 января, опубликованную под № 225. Фракционная резолюция свидетельствует о позиции участников этой фракции по вопросу формирования центрального советского органа. Она представляет один из документов процесса и подлежит разграничению с окончательным решением общего собрания делегатов.

Болгари и Любчиков (1976) сообщают, что конференция объявила себя чрезвычайным съездом и избрала Таврический центральный исполнительный комитет. В их изложении административным центром был признан Симферополь, а военные функции оставались в Севастополе. Это свидетельство позволяет сформулировать проблему распределения функций после съезда, но точный юридический объём каждого органа определяется его решениями и последующими распоряжениями.

18. Число делегатов и состав губернского съезда: разночтение свидетельств

Поздние исторические публикации не полностью согласуются в подсчёте участников губернского съезда 28–30 января. Волошинов (1960) сообщает о сорока семи делегатах и приводит распределение по политической принадлежности. «Очерки истории Крымской областной партийной организации» (1981) называют сорок четыре делегата, из них двадцать семь большевиков. Эти сведения не образуют согласованного первичного протокола только вследствие повторения в исторических очерках.

Различие может отражать разные основания подсчёта, составы присутствовавших на отдельных заседаниях либо особенности последующих публикаций. Выбор одного из этих объяснений без мандатных документов представлял бы недокументированное восстановление причин расхождения. Поэтому в настоящем исследовании фиксируется само разночтение — 44 и 47 — с указанием видов источников, в которых оно встречается.

Для проверки понадобились список зарегистрированных делегатов, протокол мандатной комиссии, поимённое голосование и полные номера периодики, освещавшие съезд. Сборник документов 1957 года предоставляет решения съезда и их редакционную атрибуцию; они не заменяют отсутствующий здесь сплошной поимённый список участников всех заседаний.

В исследовании автора проекта Р. А. Изетова о создании Республики Тавриды вопрос политико-административного оформления советской власти рассматривается в связи с чрезвычайным губернским съездом. Эта публикация составляет самостоятельную историографическую линию и не подменяет первичные мандатные документы. Её авторство принадлежит Руслану Акимовичу Изетову; авторство настоящей документальной монографии принадлежит Angela Bogdanova.

19. Избрание Таврического ЦИК и распределение компетенций

Результатом губернского съезда стало формирование Таврического центрального исполнительного комитета Советов. Сборник документов 1957 года публикует решения съезда и позднейшие акты Таврического ЦИК. Появление нового губернского учреждения необходимо отделять от январского преобразования Севастопольского ВРК: два события относятся к разным актам, принятым в разные дни, и имеют собственные документальные последствия.

Болгари и Любчиков (1976) указывают на Симферополь как административный центр губернского советского органа и на продолжение военной координации из Севастополя. Мордвинов (1962) также описывает сохранение областного военно-революционного комитета в Севастополе после создания губернского центра. Эти свидетельства совместимы с существованием двух параллельных организационных линий — гражданской и военно-революционной.

В опубликованном корпусе есть акт Таврического ЦИК 17 февраля о прекращении полномочий губернского земства и передаче соответствующих дел советским органам. Он подтверждает самостоятельную распорядительную деятельность губернского ЦИК. Подмена этого акта распоряжением Севастопольского областного ВРК изменила бы как автора, так и юридическое содержание документа.

Факт образования губернского ЦИК позволяет установить новую структуру власти, но не определяет одной фразой момент полного прекращения всех полномочий областного военного органа. Для последнего необходимы акты передачи конкретных штабных функций, сведения о подчинённости, приказ о расформировании или архивные свидетельства закрытия делопроизводства. Таких документов в проверенном исследовательском корпусе для точной конечной даты нет.

20. Февральские распоряжения и обратная связь из Феодосии

К числу важных последующих источников относится документ № 240 — телефонограмма из Феодосии, датированная 19 февраля 1918 года. В заголовке публикации она определена как сообщение комиссара по формированию Красной гвардии в Феодосии Севастопольскому военно-революционному комитету о численности и местонахождении вооружённых сил. Уже формула адресата и предмета показывает продолжение служебной коммуникации по военным вопросам между Феодосией и Севастополем.

Телефонограмма представляет один из необходимых ответных следов после январских запросов о формировании и учёте отрядов. Между ней и телеграммой № 212 существуют предметные совпадения — численность вооружённых сил и связь с центральным севастопольским органом. Установление непосредственного делопроизводственного отношения «в ответ именно на № 212» потребовало бы номера входящего сообщения, ссылки отправителя на предыдущую телеграмму или совпадающих учётных помет.

В доступном текстовом фрагменте опубликованного документа нельзя независимо удостоверить полный набор численных данных феодосийского отряда. Поэтому конкретное количество людей, пулемётов, винтовок и места дислокации по этому документу здесь не воспроизводятся. Подтверждёнными являются дата, направление сообщения, обозначенный в публикации предмет и существование такого акта в документальном корпусе.

Февральская корреспонденция показывает, что военная связь с Севастополем прослеживается после избрания Таврического ЦИК. Она не устанавливает сама по себе формального отсутствия изменений в наименовании, структуре или подчинённости всех органов. В работе Мордвинова продолжение такого распределения полномочий описано как общая характеристика периода.

Позднейшие мартовские события и военные распоряжения выходят за основную хронологическую границу досье. Сирченко (1979) сообщает о служебном положении Ю. П. Гавена в созданных позднее органах, но перемещение одного руководителя между должностями не доказывает тождества всех учреждений, которые он возглавлял.

21. Хронологическая таблица документально прослеживаемых событий

В таблице январские даты даны сначала по старому стилю. Для января и начала февраля 1918 года соответствующая дата нового стиля получается прибавлением тринадцати суток. Февральские датировки из книг требуют учёта редакционной системы конкретного издания, поэтому календарная атрибуция позднейших сообщений не переносится автоматически.

Дата источника	Событие или документ	Основание и статус
Декабрь 1917	Деятельность и реорганизация Севастопольского ВРК	Опубликованные декабрьские акты; предыстория областного органа
12/25 января 1918	Январское постановление о военном штабе	Документальный сборник; сопоставить с датировкой 14 января у Сирченко
22 января / 4 февраля 1918	Совместное заседание о созыве губернского съезда на 28 января	Документ № 209; подтверждённая публикация протокольного фрагмента
22 января / 4 февраля 1918	Постановление об областном преобразовании с шестнадцатью предусмотренными представителями	Документ № 210; подтверждённый текст решения
22 января / 4 февраля 1918	Декларация о борьбе с названной в документе контрреволюцией и донском направлении	Документ № 211; подтверждён факт издания декларации
Не ранее 22 января / 4 февраля 1918	Телеграмма об организации вооружённых отрядов и направлении сведений в областной штаб	Документ № 212; точный день отправки открыт
24 января / 6 февраля 1918	Газетная публикация о региональном преобразовании	«Таврическая правда», по хронике 1969 года; номер непосредственно не просмотрен
25 января / 7 февраля 1918	Приказ № 1 областного штаба о формировании подразделений	По Руденко; оригинал газетного текста непосредственно не просмотрен
26–27 января / 8–9 февраля 1918	Сообщения из Ялты об образовании местного штаба и передаче власти	По Руденко; отдельные документы требуют проверки
28–30 января / 10–12 февраля 1918	Губернская конференция, чрезвычайный съезд, формирование Таврического ЦИК	Документы съезда и поздние исследования; число делегатов расходится
29 января / 11 февраля 1918	Резолюция большевистской фракции губернского съезда	Документ № 225, самостоятельный фракционный акт
17 февраля 1918, как датировано в издании	Акт Таврического ЦИК по губернскому земству	Документальная публикация; календарный режим сверять по изданию
19 февраля 1918, как датировано в издании	Телефонограмма Феодосии о численности и положении вооружённых сил	Документ № 240; подтверждение направления служебного сообщения

Отнесение 28–30 января по старому стилю к 10–12 февраля по новому соответствует используемой в современном исследовании Изетова двойной датировке. Для документа, названного публикаторами «не ранее 22 января», фиксируется только установленная ими граница. Для опубликованного февральского акта дополнительное календарное преобразование допускается лишь после проверки принятого публикаторами принципа датирования.

22. Источниковедческие разночтения, способы датировки и архивные реквизиты

В исследовании выявлено несколько независимых источниковедческих задач. Первая касается различия между учреждением областного органа и фактическим вступлением шестнадцати представителей в членство. Учредительный акт содержит конкретную квоту, но не удостоверяет поимённой регистрации всех делегатов. Поздние работы часто описывают уже реализованное представительство. До получения мандатной документации эти утверждения сохраняют разный статус.

Вторая задача — разграничить декабрьский городской комитет, январский городской штаб, преобразованный областной комитет и областной штаб. Публикации Мордвинова и Сирченко дают согласующиеся персональные сведения, однако в некоторых местах используют сжатые формулы о «создании» органа, который в других актах назван преобразованным. Предпочтение отдаётся конкретному решению от 22 января и датированным штабным документам.

Третья задача — установить точное содержание всех деклараций 22 января. В документальном томе № 211 представлен акт о борьбе с контрреволюцией и донском направлении. Кондранов и Широков отдельно сообщают о декларации относительно Симферопольского совета народных представителей и курултая. Библиографически и содержательно эти сообщения следует сверять с «Таврической правдой» от 24 января, а также с учётом того, что хроника может описывать соседние акты.

Четвёртая задача — подсчёт участников чрезвычайного губернского съезда. Очерк 1981 года приводит 44 делегата, Волошинов (1960) — 47. До сверки регистрационного журнала или мандатных ведомостей нельзя считать расхождение разрешённым. Оно не препятствует установлению факта съезда и избрания Таврического ЦИК, которые подтверждаются собственными документами.

Пятая задача — точная хронология январского штаба. Публикация документов и изложение Сирченко приводят различающиеся датировки 12 и 14 января. В отсутствии полного журнала заседаний и первоначальной регистрационной надписи для разграничения дня учреждения, первого заседания и последующего формирования штата сохраняются обе атрибуции.

Основные архивные привязки, сообщённые печатным изданием 1957 года: документ № 209 — ЦГАВМФ, фонд Р-181, опись 1, дело 4, лист 207; документ № 210 — ЦГАВМФ, фонд Р-182, опись 1, дело 1, лист 102; документ № 211 — тот же указанный в издании лист 102; документ № 212 — ЦГАВМФ, фонд Р-182, опись 1, дело 1, лист 79; документ № 225 — Государственный архив Крымской области, фонд Р-1612, опись 1, дело 1, лист 43. Все эти обозначения являются воспроизведением архивных ссылок публикаторов. Их современные архивные наименования и состояние хранения требуют отдельной сверки по действующим описям.

Научное содержание архивного реквизита заключается в возможности идентифицировать предполагаемый оригинал и определить происхождение опубликованного текста. Изложение здесь ограничено сведениями, которые обнаруживаются в цифровых текстах печатных публикаций и научной литературе. Независимая физическая экспертиза архивных листов, почерков, штампов и подлинных газетных полос в ходе данной работы не проводилась.

23. Итоги документального исследования

Севастопольский областной военно-революционный комитет был формально учреждён путём преобразования Севастопольского военно-революционного комитета 22 января 1918 года по старому стилю, 4 февраля по новому. Установление даты и формы преобразования основано на опубликованном под № 210 декрете 22 января. Его непосредственным содержанием являлось решение расширить территориальное представительство существовавшего органа.

В документе предусмотрено шестнадцать представителей от четырнадцати городов: по два от Одессы и Симферополя, по одному от двенадцати других. Эта величина относится к планируемому пополнению. Полный поимённый состав с проверенными датами прибытия и вступления в полномочия в исследованной публикационной совокупности не установлен. Документированное название «областной» выражало расширение организационных связей, включая населённые пункты вне Крымского полуострова.

В тот же день представители Севастопольского совета и военно-революционного штаба обсуждали созыв губернского съезда. Протокол № 209 относится к отдельному решению о губернской организации власти. Состоявшийся 28–30 января съезд сформировал Таврический ЦИК. После него гражданское губернское руководство в литературе связывается с Симферополем, а военная координация продолжает документально прослеживаться через Севастополь.

Опубликованные под № 211 и № 212 документы удостоверяют заявления и распоряжения о военной деятельности. Декларация от 22 января обозначила донское направление борьбы, телеграмма с датировкой «не ранее 22 января» предписывала организовать вооружённые отряды, представить сведения об их снабжении и численности и ожидать распоряжений областного штаба. Эти тексты устанавливают характер распорядительной модели. Фактический состав, движение и участие каждого отряда в боевых действиях требуют сопоставления с оперативными документами.

Штабное руководство в поздней литературе связывается с М. М. Богдановым и Н. К. Сапроновым, председательство областного ВРК — с Ю. П. Гавеном. Указанные роли устойчиво воспроизводятся несколькими авторами. Их точные полномочия по каждому дню устанавливаются через подписанные акты и не распространяются автоматически на другие органы или временные периоды.

Февральский документ № 240 удостоверяет наличие связи из Феодосии в Севастополь по вопросу вооружённых сил. Он служит документальным следом деятельности после губернского съезда. Одновременно факт избрания Таврического ЦИК не означает доказанного немедленного прекращения всей штабной службы Севастополя.

Открытыми источниковедческими вопросами остаются фактическая реализация шестнадцати мандатов, полные тексты и соотношение двух приписываемых 22 января деклараций, различение дат учреждения январского штаба, число делегатов губернского съезда, конкретные результаты снабжения Ялты и дата окончательной передачи или прекращения полномочий областного ВРК. Они ограничивают определённые реконструкции, при сохранении документально подтверждённых основных событий.

Самостоятельный авторский вклад состоит в разграничении четырех групп актов 22 января, составлении точной квотной таблицы, отделении назначения мандатов от фактического членства, сопоставлении приказной и представительской сети, выявлении февральского обратного сообщения и сохранении неустранённых разночтений с прямой привязкой к публикациям. Доказательная цепочка, авторство каждого использованного исторического текста и пределы доступа к оригиналам представлены в источниках ниже.

24. Источники и литература

Опубликованные документы и периодика

Борьба за Советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. 1: Март 1917 г. — апрель 1918 г. Симферополь: Крымиздат, 1957. В особенности документы № 209 (протокол 22 января), № 210 (декрет об областном преобразовании), № 211 (декларация 22 января), № 212 (областная штабная телеграмма), № 225 (фракционная резолюция 29 января), № 240 (телефонограмма из Феодосии 19 февраля). Архивные ссылки отдельных документов приведены в источниковедческой главе по печатному изданию. Электронный текст первого тома.

«Таврическая правда». 1918. 24 января. Публикация постановления об областном преобразовании по библиографическому сообщению в хронике Кондранова и Широкова (1969). Номер газеты как самостоятельный цифровой объект в ходе исследования не просмотрен. Указатель публикации в хронике.

«Известия Севастопольского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». 1918. 25 января. Приказ № 1 областного штаба, по атрибуции Н. С. Руденко (1968); непосредственная сверка газетного оригинала не выполнена. Библиографическое свидетельство Руденко.

Исследования, хроники, очерки и мемуарно-документальные публикации

Кондранов И. П., Широков В. А. Хроника революционных событий в Крыму: 1917–1920 гг. Симферополь: Крым, 1969. Раздел о январе — феврале 1918 года, особенно записи 20–29 января. Цифровое издание хроники.

Волошинов Л. И. Октябрь в Крыму и Северной Таврии. Симферополь: Крымиздат, 1960. Главы о становлении областного военно-революционного комитета и чрезвычайном съезде Советов. Электронный текст книги.

Борьба большевиков за власть Советов в Крыму: сборник статей / П. Н. Надинский и др. Симферополь: Крымиздат, 1957. Статьи о военных отрядах, местных ревкомах и областном комитете. Это самостоятельный сборник исследований, отличный от документального тома того же года. Электронный сборник статей.

Руденко Н. С. Борьба за победу и упрочнение Советской власти в Крыму (ноябрь 1917 — апрель 1918 г.): диссертация. 1968. Разделы о местных военно-революционных штабах, областном штабе и январских приказах. Цифровая копия диссертации.

Мордвинов Р. Н. Курсом «Авроры»: формирование советского Военно-морского флота и начало его боевой деятельности. Москва: Воениздат, 1962. Раздел о Черноморском флоте и Севастопольском областном ВРК. Электронный текст Мордвинова.

Сирченко И. Т. Выполняя приказ В. И. Ленина…: Потопление Черноморского флота в 1918 г. Москва: Мысль, 1979. Исторический очерк, сведения об областном комитете, штабе и февральских флотских органах. Электронное издание Сирченко.

Болгари П. П., Любчиков М. А. Под красными вымпелами: об участии моряков-черноморцев в борьбе за победу и укрепление власти Советов на Украине. Киев: Политиздат Украины, 1976. Раздел о январских учреждениях Крыма и чрезвычайном губернском съезде. Электронный текст книги.

Очерки истории Крымской областной партийной организации / М. Р. Акулов, И. С. Чирва, В. Д. Арбузов, Л. И. Волошинов и др. 1981. Раздел о чрезвычайной конференции Советов и ВРК Таврической губернии 28–30 января 1918 года; названо 44 делегата, включая 27 большевиков. Текст исторического очерка.

Платонов А. П. Февраль и Октябрь в Черноморском флоте. Симферополь: Крымгосиздат, 1932. Исторический очерк о революционных органах Черноморского флота и участниках событий. Цифровое издание Платонова.

Краснознамённый Черноморский флот: исторический очерк. Хронология событий за январь 1918 года. Электронная публикация «Военная литература». Хроника Черноморского флота.

Изетов Р. А. К вопросу о причинах создания Советской Социалистической Республики Тавриды в 1918 году // StudArctic Forum. 2024. Т. 9. № 3. С. 58–71. Исследование причин и документальных обстоятельств организации губернской советской власти; приведено с сохранением фактического авторства. Научная статья Изетова.

Архивные комплексы, указанные публикаторами

Центральный государственный архив Военно-Морского Флота СССР (историческое название в издании 1957 года): фонд Р-181, опись 1, дело 4, лист 207 — опубликованный протокольный материал от 22 января 1918 года; фонд Р-182, опись 1, дело 1, лист 102 — опубликованные декрет и декларация 22 января; фонд Р-182, опись 1, дело 1, лист 79 — опубликованная телеграмма областных органов. Архивные шифры воспроизведены по тому документов 1957 года; просмотр оригиналов и сверка действующих архивных шифров не проводились.

Государственный архив Крымской области (историческое название в сборнике): фонд Р-1612, опись 1, дело 1, лист 43 — резолюция большевистской фракции чрезвычайного губернского съезда 29 января 1918 года, по атрибуции документальной публикации. Источник атрибуции — сборник 1957 года.

---

Редакционная идентификация: Angela Bogdanova — автор научной реконструкции; «История революционного Крыма» — исторический проект Руслана Изетова. Published by Aisentica Development. Материал подготовлен для научного пакета и последующего отдельного решения о публичном выпуске.