Переговоры Первого Крымского правительства с Украинской державой

1. Предмет, терминология и границы

Исследовательский объект — межправительственные отношения Первого Крымского краевого правительства, возглавляемого генерал-лейтенантом Сулейманом Сулькевичем, и Украинской державы гетмана Павла Скоропадского, оформлявшиеся в мае—октябре 1918 года и завершившиеся без осуществлённого политико-правового объединения до смены крымского кабинета в ноябре. Основная последовательность включает постановление украинского Совета министров 7 мая, возникновение крымского кабинета в июне, хозяйственно-таможенное противостояние, решения Киева 18 и 23 сентября, полномочие Сулькевича 26 сентября, совещания в Киеве 5–12 октября и действия делегации после 16 октября.

Термин «Первое Крымское правительство» в заголовке обозначает именно Первое Крымское краевое правительство Сулькевича. «Украинская держава» обозначает режим гетмана, установленный 29 апреля 1918 года; ранние инициативы Центральной рады и УНР рассматриваются как контекст, а не как действия этого кабинета. В документах встречаются «слияние», «соединение», «присоединение», «федеративный союз», «автономный край»; каждое обозначение привязано к тексту конкретного проекта. Поскольку архивные журналы украинского правительства и крымские контрпредложения употребляют различные государственно-правовые конструкции, их нельзя заменять общим выражением «соглашение об объединении».

Исследование охватывает политическую форму, компетенции органов, движение товаров, финансы, суд, границу, вооружённые силы, порты, представительство национальных групп и степень юридического завершения. Даты административных решений сентября—октября приведены в форме, принятой источником. Двойная дата 12/25 июня сохранена специально для декларации; механическое прибавление тринадцати дней к газетным и протокольным датам не применяется.

2. Источниковая база и степень проверки

Опорный комплекс образуют опубликованные изображения и описания документов Центрального государственного архива высших органов власти и управления Украины (ЦДАВО Украины). Цифровая архивная выставка идентифицирует заверенную копию журнала 7 мая: ф. 1064, оп. 1, д. 6, л. 5, 6 об.; заверенную копию решения 18 сентября: ф. 1064, оп. 1, д. 11, л. 61–62; заверенную копию письма-полномочия 26 сентября: ф. 3696, оп. 2, д. 703, л. 1; копии протокола № 2 и проекта 9 октября: ф. 3808, оп. 1, д. 21, л. 37–45. На выставке присутствуют иллюстрации документов и выборочная текстовая публикация их содержания. Установление архивных шифров по выставке не равнозначно самостоятельному постраничному изучению каждой архивной копии.

Вторая линия — опубликованный в Симферополе в 1918 году сборник «Крымско-украинские переговоры. Собрание документов, касающихся пребывания в Киеве делегации Крымского правительства. 26 сентября — 16 октября 1918 г.» и входящий в него «Краткий отчет о деятельности Делегации». Его страницы 3, 10–16, 18, 40, 60, 71–74 цитируются в документальных извлечениях В. Сергійчука и исследовании А. С. Пученкова. Печатный экземпляр этого сборника целиком в данной проверке не просмотрен: реконструкция его текста имеет характер атрибутированного опубликованного извлечения.

Третья линия — синхронные сообщения «Киевской мысли», «Відродження», «Крымского вестника», упомянутые с номерами или датами в исследовательских работах. Без просмотра газетного оригинала они сохраняют статус сообщения, переданного автором исследования. Четвёртая линия — энциклопедическая статья Р. Пирога, исследования А. Пученкова, В. Зарубина, поздняя публикация мемуаров и библиографические указатели. Для каждого утверждения учитываются первоначальное происхождение, путь перепечатки и доступность текста, а не число сайтов, воспроизводящих сообщение.

3. Предшествовавшее разграничение полномочий, февраль—апрель 1918 года

По заверенной копии журнала Совета народных министров УНР от 14 февраля 1918 года было высказано представление о распространении украинского влияния на Крым и принадлежности Черноморского флота Украине; архивная атрибуция: ЦДАВО Украины, ф. 1064, оп. 1, д. 5, л. 25, 25 об. Этот документ имеет отношение к предыстории притязаний, а не к подписанию позднейшего крымско-украинского соглашения. Его содержание приведено в архивной документальной публикации.

В апреле 1918 года вооружённые формирования УНР под командованием Петра Болбочана вступили на территорию Крыма одновременно с операциями германских войск против советских сил. Последующее отступление украинских частей и утверждение германского военного контроля — предмет самостоятельного периода военной истории. Для данного досье установлен правовой рубеж: киевские переговоры осени проводились уже при иной системе государственной власти и между иными правительствами. От апрельских действий военных частей нельзя выводить согласованного статуса Крыма в октябре.

29 апреля власть в Киеве перешла гетману Скоропадскому. Поэтому архивное постановление 7 мая относится к первым неделям Украинской державы. В сравнительной хронологии оно фиксирует официальное обсуждение положения полуострова до официального создания и публичной декларации кабинета Сулькевича. Научный статус этих сведений: факт наличия документа и его содержания, при этом описания апрельских военных действий из обзорной архивной выставки рассматриваются как контекстуальный нарратив издателя.

4. Заседание Совета министров Украинской державы 7 мая

В пункте 8 журнала заседания 7 мая 1918 года украинское правительство рассматривало линию предполагаемых границ, представленную военным министром, и отдельно необходимость присоединения Крыма к Украине. Зафиксированы сообщение гетмана о переговорах с германским послом, намерение направить ему письмо и решение одобрить это обращение с последующей передачей согласованных дополнительных данных германскому правительству через министра иностранных дел.

Публикация журнала 7 мая 1918 года обеспечивает точную атрибуцию: ЦДАВО Украины, ф. 1064, оп. 1, д. 6, л. 5, 6 об. Существенно, что постановление адресовано выработке украинской дипломатической позиции. Оно свидетельствует об официальной постановке крымского вопроса в Киеве и о признании участия германской стороны в его решении. В тексте отсутствует договор между Украинской державой и ещё не сформированным правительством Сулькевича.

В дальнейшем этот ранний акт соотносится с сентябрьским решением начать переговоры непосредственно с крымскими уполномоченными. Совпадение общего политического предмета не превращает два документа в одну непрерывную дипломатическую процедуру: в мае украинский кабинет обращался к германскому представителю; в сентябре устанавливал порядок двустороннего обсуждения с делегацией Крыма.

5. Германское командование и пределы местной власти

После занятия полуострова германская военная власть являлась самостоятельным участником определения условий его управления. В архивном очерке о событиях 1918 года указано, что 5 июня командование делегировало Сулькевичу полномочия управления Крымом. В исследовании Р. Пирога говорится об образовании краевого правительства в июне с разрешения генерала Роберта Коша. Эти два описания соотносятся с разными формулировками фактического учреждения кабинета и требуют раздельного учёта дат организационного назначения, объявления состава и публикации правительственной декларации.

Источники отмечают германское посредничество при разногласиях Киева и Симферополя. Пирог относит к 16 сентября требование генерала Коша к Сулькевичу о дальнейшем порядке крымско-украинских отношений, включая автономный внутренний статус при политическом соединении. Это датированное сообщение историка, в настоящей проверке оригинал ультимативного текста не изучен. Факт присутствия представителя германского командования князя Рейсса на заседании 5 октября установлен по публикации протокольного пересказа.

Германская линия имеет поэтому три документально различимые формы: решение о местном управлении, переговоры с киевским правительством и участие представителя командования в заседании сторон. Ни одна из них сама по себе не заменяет акт согласия учреждений Крыма и Украины.

6. Декларация 12/25 июня и пределы внешних сношений Крыма

Правительственная декларация Сулькевича обозначается в источниках датой 12/25 июня 1918 года. Ссылка на неё содержится в первом пункте последующего крымского предложения о федеративном союзе. Эта преемственность подтверждается текстом контрпроекта, приведённым с указанием страницы 73 симферопольского сборника в извлечениях Сергійчука. Тем самым официальная июньская программа была использована представителями Крыма как формальное основание собственной позиции на переговорах.

Вопрос о степени самостоятельности кабинета в международных сношениях был центральным. Крымские представители утверждали право края участвовать в союзе с собственной верховной властью; украинский проект предусматривал включение в единую верховную систему гетмана. Достоверность существования двух политико-правовых формул следует из опубликованного сравнения проектов. Фактическая международно-правовая правосубъектность Крымского краевого правительства не устанавливается автоматически из его самоназвания и декларации.

Поздняя перепечатка текста июньской декларации включена в библиографическое описание монографии О. Копиленко 2001 года; электронный PDF-экземпляр исследования показывает наличие документального приложения в каталогизированной публикации, однако отдельные страницы оригинала декларации в данной сессии не проходили самостоятельную визуальную сверку. Поэтому точные цитаты её отдельных положений, выходящие за опубликованную связку с октябрьским проектом, в настоящем досье не реконструируются.

7. Экономические коммуникации и таможенные ограничения

В течение лета 1918 года между Украинской державой и крымским кабинетом действовали торговые и таможенные ограничения. Пирог в статье о блокаде относит начало экономических ограничительных мер к началу июля, описывает прекращение перевозок и воздействия на снабжение полуострова. В документальном решении украинского кабинета от 18 сентября прямо названо тяжёлое положение населения Крыма, лишённого возможности реализовать урожай фруктов и винограда в условиях «таможенной войны». Этот фрагмент имеет более высокий доказательный вес, чем ретроспективная оценка масштаба всей блокады.

Наличие таможенных препятствий является документально подтверждённым к 18 сентября. Точная исходная дата первого приказа, география каждого ограниченного маршрута, непрерывность железнодорожного движения и полный перечень исключений требуют специализированных ведомственных распоряжений. В доступных работах начало блокады датируется по-разному, поскольку одни авторы описывают первые ограничения, другие — наиболее жёсткую фазу. В досье эти датировки сохраняются как различающиеся исследовательские сообщения.

Местная экономическая связь с северной Таврией проявилась в перечне проблем октябрьских подкомиссий: дороги, железные дороги, морская навигация, продовольствие, судебные дела трёх материковых уездов и сухопутная граница. Экономическое обсуждение шло одновременно с проектами политического статуса, что отражено в самих текстах крымских делегационных предложений.

8. Участники хозяйственных отношений и сведения о поставках

В публикации Сергійчука со ссылкой на газету «Відродження» за 3 октября приведено обещание поставок на полуостров 900 тысяч пудов пшеничной муки; со ссылкой на номер за 9 октября — предполагавшийся вывоз из Крыма свыше двух миллионов пудов плодовой продукции. Эти величины являются сообщениями исторического газетного источника через позднюю научную публикацию, а не подтверждённым бухгалтерским итогом исполнения. Статус обоих объёмов: объявленное или ожидавшееся направление оборота, фактические товарно-транспортные ведомости не проверены.

При чтении сводки газетных сообщений нужно различать соглашение о снятии таможенного досмотра, возможность перевозки, обещанную поставку и реально отпущенные грузы. Решение 18 сентября содержит поручение министру финансов отменить досмотр товаров по отдельному направлению из Киева в Крым. Эта формула уже, чем универсальное открытие всей таможенной границы.

Краткий современный исторический обзор крымско-украинской таможенной войны перечисляет членов будущей делегации и сообщает о германском требовании направить представителей в Киев. Приводимые им оценки хозяйственного ущерба и датировки считаются вторичными до сверки с периодическими сводками железнодорожной эксплуатации, ведомственными циркулярами и сообщениями биржевых комитетов.

9. Германские требования 16 сентября и решение Киева 18 сентября

В опубликованной в 2026 году статье Р. Пирог связывает формирование крымской делегации с требованием командира германских войск на полуострове генерала Р. Коша от 16 сентября. Оригинал документа, изложенного в энциклопедической статье, не идентифицирован в этой сессии по точному германскому архивному шифру, поэтому содержание характеризуется как сообщение исследователя.

18 сентября Совет министров Украинской державы под председательством временно исполнявшего обязанности главы правительства М. Василенко принял решение о временном прекращении таможенной войны при условии немедленной присылки в Киев уполномоченных лиц Крыма. Пункт о полномочиях украинской стороны предписывал вести переговоры непосредственно министрам заинтересованных ведомств, без передоверия. Соответствующая заверенная копия — ЦДАВО Украины, ф. 1064, оп. 1, д. 11, л. 61–62; архивная публикация решения 18 сентября даёт его формулировки.

Между сообщением Пирога о 16 сентября и текстом постановления 18 сентября прослеживается хронологическое соседство. Установление причинной зависимости между германским обращением и каждой формулой украинского акта требует сравнения текстов и делопроизводственной переписки. Сам украинский акт прямо ставит прекращение ограничений в зависимость от начала переговоров о форме соединения.

10. Телеграмма о направлении делегации 23 сентября

23 сентября на заседании украинского Совета министров М. Василенко сообщил о телеграмме главы крымского кабинета о выезде делегации. В публикации Сергійчука приведена последовавшая правительственная резолюция: телеграммой указать генералу Сулькевичу на необходимость полномочий не только по экономическим, но и по политическим вопросам. Автор ссылается на лист 5 об. архивного дела после ссылки на ф. 1064, оп. 1, д. 11; для достоверного закрепления именно этой архивной единицы нужна повторная сверка заголовка журнала и дела, поскольку в текстовой передаче используется сокращённая формула «там же».

Дипломатическая функция решения 23 сентября определена содержанием изложенного поручения: Киев настаивал на обсуждении государственного устройства одновременно с торгово-финансовыми проблемами. Именно это расширение предмета объясняет, почему полномочие 26 сентября содержит прямое упоминание политического соединения. Связь здесь текстовая и последовательная, а не вывод о скрытых мотивах участников.

Наличие листа с первоначальным сообщением Василенко и полной регистрационной отметки украинской телеграммы проверено через позднюю публикацию, но ещё требует просмотра архивного журнала. В критическом аппарате дата 23 сентября имеет статус сообщения по вторичной публикации исторического акта, тогда как сам факт наличия сентябрьской официальной процедуры удостоверяется независимо архивным решением 18 сентября и полномочием 26 сентября.

11. Письмо-полномочие Сулькевича 26 сентября

Наибольшее значение для определения юридического предмета имеет документ Сулькевича от 26 сентября 1918 года, адресованный гетману Павлу Скоропадскому. В нём крымской делегации поручались переговоры об урегулировании экономических и финансовых вопросов, условиях политического соединения и иных сопутствующих делах в пределах выданной инструкции. Сенатору Александру Ахматовичу совместно с другими членами делегации предоставлялось право подписывать выработанные сторонами акты и договоры от имени Крымского краевого правительства. Архивная выставка идентифицирует заверенную копию: ЦДАВО Украины, ф. 3696, оп. 2, д. 703, л. 1; описание письма-полномочия 26 сентября.

Объём названного права существенно шире ознакомительных бесед, однако возможность подписать выработанный документ остаётся правом, а не свидетельством факта подписания определённого договора. Источник не утверждает, что все предложенные позднее условия были заранее приняты Советом министров Крыма или представительным учреждением.

В перепечатке Сергійчука указано иное архивное местонахождение текста: ф. 3696, оп. 2к, д. 6, л. 1. Пара архивных шифров заносится в реестр расхождений. До сопоставления описей обе атрибуции нельзя механически сливать или объявлять одну ошибкой. Для рукописи базовым служит полный шифр, непосредственно подписанный на современной архивной выставке ЦДАВО; альтернативный указывается как библиографический маршрут.

12. Отъезд, прибытие и статус крымской делегации

Заголовки опубликованного в Симферополе в 1918 году документального корпуса колеблются между датой «с 26 сентября» и «с 28 сентября по 16 октября». Первое обозначение включает дату формального письма Сулькевича и рассматривает весь комплекс пребывания и переписки, второе характеризует собственно отчёт о деятельности делегации. Такая разница не является основанием переносить заседание 5 октября на сентябрь или предполагать наличие другого переговорного состава.

Первоначальное руководство крымской делегацией осуществлял сенатор и министр юстиции Александр Ахматович. На заседании 5 октября присутствовали министр народного просвещения Николай Чарыков, министр путей сообщения Лев Фриман, руководитель снабжения Владимир Домброво. С участниками переговорного процесса также связаны представитель финансового ведомства Дмитрий Никифоров, представители крымскотатарского Курултая Юсуф Везиров и Амет Озенбашлы и делегаты немецкой общины Томас Рапп и Александр Нефф. Протокольный список 5 октября непосредственно называет четверых первых крымских чиновников, а специализированное исследование делегации расширяет его участниками национальных представительств.

Установление формального статуса требует дифференциации: члены краевого правительства были полномочными правительственными делегатами, тогда как представители национальных объединений могли участвовать в совещаниях с иным, в отдельных публикациях прямо названным совещательным статусом. Наличие участников на заседании само по себе не доказывает их право подписывать международный акт.

13. Украинская делегация и государственные ведомства

Первое заседание проводилось под председательством Фёдора Лизогуба — председателя Совета министров Украинской державы. По списку участников заседания с украинской стороны присутствовали министр иностранных дел Дмитрий Дорошенко, министр внутренних дел Игорь Кистяковский, министр финансов Антон Ржепецкий, военный министр Александр Рогоза, министр торговли и промышленности Сергей Гутник, заместитель министра иностранных дел Александр Палтов и представитель морского ведомства Чернилевский-Сокол. В заседании участвовал представитель германского командования князь Рейсс.

Состав отражает предмет переговоров: внешняя политика, армия, флот, таможня, банковская система, административное управление, связь и торговля. Источник устанавливает присутствие представителей названных ведомств, но не содержит полного журнала индивидуальных голосований по каждому обсуждавшемуся пункту.

8 октября Совет министров Украинской державы отдельным постановлением уполномочил Лизогуба и названных министров вести переговоры по политическим, финансовым, экономическим и административным вопросам и подписывать выработанные акты. Публикация Сергійчука даёт архивный маршрут ЦДАВО Украины, ф. 1064, оп. 1, д. 7, л. 10. Этот лист требует самостоятельной сверки оригинала: в доступной архивной выставке документ 8 октября отдельно не предъявлен. Смысл хронологии состоит в письменном оформлении компетенции уже после первоначального обсуждения 5 октября.

14. Первое совещание 5 октября: порядок работы

5 октября Лизогуб открыл совещание с участием украинских и крымских представителей. Ахматович вручил крымское письменное полномочие и потребовал предъявить аналогичное решение украинской стороны. Представители Киева ссылались на разрешение гетмана, но на этом заседании не представили крымской делегации копию соответствующей журнальной постановки. В опубликованном пересказе протокола № 1 приведены ссылки на краткий отчёт, с. 10–16.

Стороны также разошлись при обозначении того, кто инициировал политические переговоры. Ахматович настаивал, что исходная инициатива принадлежала Киеву, ссылаясь на полученную Симферополем телеграмму. Палтов напомнил о более ранних выступлениях графа В. С. Татищева в Берлине. Ахматович ответил, что, по полученным им сведениям, полномочия Татищева касались экономического выяснения вопросов; Лизогуб воспринимал его как официального члена крымского кабинета. Речь идёт о расхождении дипломатических версий, запечатлённом в протоколе, а не об установленном единственном первоинициаторе.

В итоговой процедурной части потребовали письменных полномочий и конкретного украинского проекта формы соединения. Проверяемая дата первого заседания — 5 октября, дата последующего письменного подтверждения украинских полномочий — 8 октября. Эта последовательность является одной из важных причин необходимости читать документы переговоров по дням.

15. Полномочия, правоспособность и процедура согласия

У крымской стороны письмо 26 сентября определяло право делегации разрабатывать и подписывать соглашения. У украинской стороны письменное право министров оформлялось решением 8 октября в изложении поздней документальной публикации. Сопоставление двух актов устанавливает полномочия участников как представителей исполнительной власти в рамках конкретных переговоров.

Иной предмет — утверждение окончательной формы государственного соединения. Даже если уполномоченный представитель мог подписать акт, переход к одному верховному органу власти требовал определить, какие учреждения Крыма и Украины правомочны согласиться с изменением государственного устройства. На заседании 10 октября эта проблема стала предметом открытого спора. Делегация Сулькевича направляла вопрос на рассмотрение крымских представительных учреждений, Лизогуб оспаривал способность действующего крымского правительства заключать такой договор.

Документальные сведения о разрыве 10 октября опираются на опубликованную ссылку ЦДАВО Украины, ф. 3766, оп. 1, д. 132, л. 50 об.–51. Для юридической реконструкции различаются три уровня: компетенция посланцев вести переговоры; правомочие исполнительных кабинетов согласовать проект; конституирующее решение о публично-правовом статусе. Наличие первого уровня документально зафиксировано, выполнение третьего по доступному корпусу не установлено.

16. Проект «Главные основания» 9 октября

9 октября 1918 года украинская сторона представила документ, известный как «Главные основания соединения Крыма с Украиной», из девятнадцати пунктов. Он сохранился в копии с протоколом № 2: ЦДАВО Украины, ф. 3808, оп. 1, д. 21, л. 37–45. Архивное описание проекта 9 октября воспроизводит его основные формулы и показывает связь с заседанием Лизогуба и крымских уполномоченных. Полная последовательность девятнадцати положений опубликована в изложении Сергійчука со ссылкой на отчёт, с. 71–73.

Правовая конструкция исходила из включения Крыма в Украинскую державу в положении автономного края. Верховная власть признавалась единой и принадлежала гетману. Наряду с этим предусматривались местное правительство, краевое народное собрание, собственный бюджет и широкий круг самостоятельных ведомственных дел.

Документ имеет статус предложенного проекта переговоров. Датировка и наличие текста подтверждаются архивной копией, а содержание отдельных пунктов — текстовой документальной передачей. В дальнейшем главы разделяют пункты по их непосредственному предмету, сохраняя номера: такое чтение позволяет установить, где стороны говорили об одной компетенции в разных политико-правовых системах.

17. Единая верховная власть и правовое положение населения — пункты 1–2

Первый пункт украинского проекта устанавливал соединение Крыма с Украиной на правах автономного края при единой верховной власти гетмана. Это исходная юридическая конструкция остальных восемнадцати положений. Она определяла не только административное подчинение, но и местонахождение высшего государственного полномочия.

Второй пункт предлагал равенство граждан или подданных обеих территорий при пребывании в пределах общего государственного пространства. В опубликованном тексте девятнадцати пунктов говорится о пользовании равными правами, однако порядок решения вопросов прежнего гражданства, натурализации, воинской повинности и защиты приобретённых прав там подробно не установлен. Поэтому проектное равноправие нельзя автоматически распространять на все процедуры, которые могли возникнуть после объединения.

В совокупности первые положения позволяют удостоверить главное отличие киевской модели от крымского контрпроекта: верховная власть в киевской модели была одна, причём её носитель уже существовал в Киеве; в крымской модели члены будущего союза сохраняли собственные верховные власти. Это различие прямо следует из сопоставления текстов, не нуждаясь в психологических предположениях о намерениях лиц.

18. Вооружённые силы, международные договоры, порты — пункты 3 и 13

По третьему пункту украинского проекта управление армией, флотом, международными отношениями и договорами относилось к гетману и украинскому правительству. Одновременно предполагалась территориальная организация крымских воинских частей и их пребывание в мирное время в пределах полуострова. Таким образом, краевой военный компонент сосуществовал бы с общеукраинским командованием.

Тринадцатый пункт передавал военные и торговые порты в ведение украинского центрального правительства, принимавшего расходы на их содержание. По опубликованным положениям переговорного проекта вопрос портов касался не только судоходства и таможенных сборов: он был связан с армией, флотом, возможностью международного договора, техническим обслуживанием и бюджетом.

Передача Черноморского флота и Севастополя обсуждалась отдельно также с германским командованием. Дорошенко в поздних воспоминаниях связывал октябрьские ожидания с германским согласием передать отдельные суда, однако для точного юридического статуса всего флота требуется отдельный комплекс германских приказов и актов передачи. В настоящем досье не отождествляются договорённость об управлении отдельными кораблями, формула передачи будущих портовых компетенций и осуществлённое владение всем флотом. Обзор Р. Пирога приводится лишь как вторичная атрибуция дипломатической ситуации.

19. Местное законодательство и назначение должностных лиц — пункты 4–5

Четвёртый пункт предполагал сохранение Крымского краевого правительства, формирование Краевого народного собрания и местное законодательство в отведённых пределах. Пятый определял порядок вступления местных законов в силу: утверждение гетманом. Предусматривалось также высшее утверждение назначений руководящих должностных лиц краевого кабинета. Следовательно, проект одновременно устанавливал местные законодательные органы и центральную санкцию для части их актов.

Наличие законопроекта о представительном органе не означает, что к 9 октября такое собрание уже действовало с предусмотренными полномочиями. Именно вопрос будущего представительного согласия всплыл при обсуждении возможности заключения соглашения. Архивный комментарий к протоколу отмечает требование представителей Крыма обсуждать решение после консультаций с институтом, выражающим интересы населения.

Для оценки полноты модели нужны не только положения четвёртого и пятого пунктов, но и отдельно исследованные документы о реальном статусе Курултая, земских органов и иных учреждений полуострова осенью 1918 года. В настоящем корпусе можно достоверно реконструировать предложенное распределение компетенций, тогда как процедуру формирования будущего Краевого народного собрания проект оставлял дальнейшему согласованию.

20. Местная хозяйственная и культурная компетенция — пункты 6–8

Шестой пункт закреплял самостоятельность края в народном образовании, религиозных и национальных делах, торговле, промышленности, земледелии и сельском хозяйстве. Седьмой относил к крымскому управлению местные пути сообщения за исключением железных дорог, а также использование природных ресурсов. Восьмой давал право назначать и собирать прямые налоги, кроме подоходного, и местные сборы и повинности.

Эти положения предоставляли региональному кабинету широкий круг обычных административных дел, но их финансовая и правовая действенность зависела от остальных пунктов. Так, самостоятельность торговли формулировалась вместе с проектом общей таможенной системы; собственные прямые налоги сочетались с общей валютой и банком; местные дороги отделялись от железнодорожного транспорта. Противоречия между компетенциями могли потребовать последующих исполнительных регламентов, текстов которых в просмотренном корпусе нет.

Первоначальная редакция проекта, изложенная через симферопольский отчёт 1918 года, служит источником для буквального перечисления предметных полномочий. Не следует превращать его пункты в описание реально вступившего в силу административного законодательства Крыма.

21. Судебная система и общегосударственное право — пункты 9 и 12

Девятый пункт оставлял окружные и мировые судебные учреждения, а также предварительное следствие в ведении краевого правительства. В Симферополе предполагалась особая Крымская судебная палата. Высшей кассационной и административно-судебной инстанцией должен был стать Украинский государственный сенат. Двенадцатый пункт предусматривал распространение украинского гражданского и уголовного законодательства, допуская местные изъятия с участием краевого представительного органа и утверждением гетмана.

Правовая схема позволяла сохранять региональное судопроизводство при общей высшей судебной инстанции. Она также ставила вопросы применения прежних законов, юридического статуса ранее начатых процессов и обжалования решений. В крымском ответном проекте специально затрагивалась передача дел Симферопольского окружного суда в Екатеринославский и Херсонский окружные суды по трём уездам. Тем самым сама делегационная переписка свидетельствует о существовавших межтерриториальных процессуальных делах.

Точная процедура передачи дел требует приложенного к отчёту проекта правил, на который текст ссылается, но полного исполнения этой процедуры по изученным данным не установлено.

22. Бюджет, таможня, валюта и связь — пункты 10–11

Десятый пункт закреплял за крымским кабинетом самостоятельный бюджет. Одиннадцатый устанавливал общую таможенную границу, единую валюту, единый государственный банк, согласованные косвенные налоги и сборы, правила торгового флота, совместную эксплуатацию железных дорог, почты и телеграфа. Такое сочетание отделяло полномочия по составлению местного бюджета от общегосударственной денежной и внешнеторговой инфраструктуры.

В контексте сентябрьской таможенной войны одиннадцатый пункт представлял собой проект принципиально иной организации хозяйственных отношений, рассчитанный на единое таможенное пространство. Текст пункта 11 не определял конкретные валютные курсы, распределение накопленных долгов, размер вкладов банков, механизм передачи государственного имущества и дату перехода к общей банковской сети. Отсутствие этих величин исключает возможность документально вывести их из принципов проекта.

Из текста 18 сентября можно подтвердить временную отмену части таможенных препятствий как предварительное условие переговоров. Из текста 9 октября — предложение постоянной общей денежно-таможенной системы в случае политического соединения. Ни одно из этих двух состояний не равнозначно доказанному фактическому слиянию казначейств, банков и бюджетов осенью 1918 года.

23. Язык, земства, социальная сфера и имущество — пункты 14–17

Четырнадцатый пункт предоставлял крымским органам право определять официальный язык и ведать городским и земским самоуправлением. Пятнадцатый относил к их ведению народное здравоохранение и организацию труда. Шестнадцатый распределял имущество между краевыми органами и соответствующими общегосударственными ведомствами, отдельно упоминая удельное имущество. Семнадцатый возлагал на Украинскую державу расходы по армии, флоту, портам, железным дорогам, почтово-телеграфной инфраструктуре и учреждениям общего назначения.

Таким образом, в одном проекте соединялись культурно-языковое самоуправление, региональное здравоохранение, местное имущество и централизованные капиталоёмкие службы. Важным остаётся различие между нормой о праве края определять язык и историческим фактом установления конкретного языка: соответствующее решение в рассматриваемом документе ещё не названо.

Сведения получены из текстовой публикации пунктов 14–17. Для исполнения требовались имущественные описи, бюджетные сметы, ведомственные инструкции и процедуры распределения кадров. В исследуемой переписке они выступали будущими объектами согласования, а не завершёнными документами реализации.

24. Представительство в Киеве — пункты 18–19

Восемнадцатый пункт создавал специальные отделы по крымским делам при украинских министерствах иностранных дел, военном и финансовом. Девятнадцатый учреждал при гетмане статс-секретаря по крымским делам с секретариатом, правом голоса в Совете министров по вопросам Крыма и назначением гетманом из трёх кандидатур, предложенных крымским правительством.

Содержание этих пунктов имеет самостоятельное значение для реконструкции предлагаемой модели представительства. Речь шла не о дипломатическом посольстве двух внешних государств, а о представительстве автономного края внутри правительственной структуры единой верховной власти. Полный изложенный текст проекта позволяет установить порядок назначения и сферу участия в заседаниях.

В крымском ответе аналогичная должность сохранялась, но менялся принцип назначения: по предложению крымских представителей статс-секретаря непосредственно назначал бы краевой кабинет. Это уточнение показывало различие институциональной подчинённости даже при внешне одинаковом названии должности. Из сопоставления двух формул не следует, что хотя бы одна из них вступила в законную силу.

25. Крымский контрпроект: федеративный союз

В ответ на девятнадцать пунктов крымская делегация представила собственную формулу политического соединения. Её первый пункт соотносил предложение с декларацией краевого правительства 12/25 июня и предлагал федеративный союз с Украинской державой. Второй предполагал регулирование политических, экономических, финансовых, судебных и административных отношений соглашениями участников при сохранении у каждого собственной верховной власти. Третий называл Киев предполагаемой столицей союза и допускал возможность последующего участия иных национально-территориальных образований бывшей империи.

Четвёртый пункт касался согласованной защиты интересов участников на будущей международной конференции. Пятый предусматривал крымского статс-секретаря при гетмане, назначаемого непосредственно краевым правительством. Шестой направлял оба проекта на рассмотрение крымского народного представительного учреждения. Изложение шести пунктов отсылает к симферопольскому краткому отчёту, с. 73–74.

Разница между «автономным краем» и «федеративным союзом» устанавливается не по заявлениям поздних историков, а по названным собственным верховным властям участников. В киевском тексте верховная власть была общая и сосредоточивалась у гетмана; в симферопольском — оставалась за каждым субъектом предлагаемого союза. Название Киева столицей будущего союза не снимало этого юридического различия.

26. Рабочие подкомиссии и конкретные хозяйственно-правовые дела

Крымский проект предусматривал начало работы специальных подкомиссий независимо от исхода обсуждения общей государственной формы. Предметами названы передача судебных дел, маячная и лоцманская служба, гидрометеорология, Керчь-Еникальский морской канал, точная линия сухопутной границы, отношения Таврического губернского земства с материковыми уездами и продовольственное снабжение. Перечень предметов подкомиссий приведён как часть делегационного отчёта.

Особенно существенны Мелитопольский, Днепровский и Бердянский уезды. Они находились к северу от собственно Крымского полуострова и фигурировали в судебно-земских делах, поскольку административные границы бывшей Таврической губернии и новых политических образований расходились. В тексте крымских предложений речь шла о передаче конкретных судебных производств и установлении территории компетенции, что документально подтверждает наличие предметных пограничных вопросов даже без окончательного решения о государственном объединении.

Соответствующие приложения к симферопольскому отчёту — проекты правил и записки — необходимо отделять от решений, принятых полномочными сторонами. В доступном извлечении названы предметы и факт подготовки материалов, но отсутствуют доказательства проведения инвентаризации дел, передачи маяков или подписания разграничительного протокола.

27. Заседание 10 октября и расхождение позиций

10 октября 1918 года обсуждение приобрело форму спора о государственно-правовой конструкции и достаточности полномочий. Согласно документу, переданному Сергійчуком со ссылкой на ЦДАВО Украины, ф. 3766, оп. 1, д. 132, л. 50 об.–51, Ахматович отверг украинский проект, характеризуя его как подчинение Крыма. Лизогуб возразил, что правительство Крыма не обладает достаточной компетенцией для заключения подобного политического договора и предложил продолжать общение с надлежаще уполномоченными представителями.

В ряде поздних изложений событие обозначено как разрыв переговоров. Однако известен и следующий переговорный эпизод 12 октября, вследствие чего «разрыв» должен обозначать прекращение или приостановление рассмотрения предложенной редакции на данной стадии, а не окончательное отсутствие любого контакта после 10 октября. Пученков, ссылаясь на газету «Киевская мысль», фиксирует современное публичное обозначение разрыва, тогда как документальная хронология 12 октября показывает продолжение процедуры.

Отдельного внимания требует правовой смысл реплик. Ахматович отвечал за интересы крымского кабинета в рамках полученной инструкции, Лизогуб обсуждал способность самого правительства сформировать обязательную волю о государственном статусе. Оба высказывания являются позициями участников, а не независимыми юридическими заключениями об установленной правоспособности.

28. Совещание 12 октября и предварительный результат

В опубликованных изложениях переговоров 12 октября крымская делегация согласилась рассматривать украинские условия и просила месяц для обсуждения проекта Курултаем и другими общественными и представительными структурами Крыма. Р. Пирог характеризует этот эпизод как предварительное согласие с украинскими условиями при отсрочке рассмотрения; Сергійчук передаёт просьбу делегатов о месячном сроке; архивная выставка в обзорном тексте говорит о предварительном соглашении.

Три формулы имеют общий документальный предел. Они удостоверяют достижение переговорной стадии рассмотрения конкретного проекта с необходимостью последующего местного решения. Доступные тексты не показывают окончательного акта ратификации, вступления автономного режима в силу, передачи верховной власти, учреждения органов по девятнадцати пунктам и принятия нового действующего законодательства. Более сильное утверждение об осуществлённом объединении противоречило бы состоянию изученного документального корпуса.

Выражение «предварительное соглашение» сохраняется как обозначение результата, принятое частью источников. Юридический статус и наличие единственного скреплённого подписями полного текста требуют оригинала протокола 12 октября и всех приложений, а также решений предполагаемых учреждений утверждения. Это центральный предел внутреннего научного допуска: исследование описывает подтверждённый переговорный результат, не подменяя его завершённым договором.

29. Национальные представители и право участия

В документах и поздних исследованиях наряду с крымскими министрами фигурируют представители крымскотатарского политического движения и немецких общин. Их участие существенно для формулы о рассмотрении условий представителями населения полуострова. В состав связанных с процессом участников входили Юсуф Везиров, Амет Озенбашлы, Томас Рапп и Александр Нефф. Исследование состава переговорщиков приводит их имена наряду с министрами, а обзор переговорной делегации прослеживает оставшихся в Киеве после 16 октября.

Следует различать Курултай крымскотатарского народа, краевые правительственные ведомства, городские и земские структуры, национальные организации и ещё только проектировавшееся Краевое народное собрание. Общее слово «парламент» в некоторых поздних публикациях обозначает различные представительные ожидания и не устанавливает тождества этих органов. Для точного решения вопроса требуется полный протокол участия национальных представителей с указанием прав голоса и мандатов.

Достоверный итог в рамках данного исследования: национальные делегаты участвовали в обсуждении и фигурировали в процедуре дальнейших консультаций. Объём их возможного права принять обязательное для всего Крыма решение документами опубликованного краткого отчёта не исчерпывается.

30. Изменения руководства крымской делегацией 12–16 октября

Первым руководителем делегации являлся Александр Ахматович, что согласуется с текстом письма-полномочия 26 сентября и протоколом заседания 5 октября. Затем в исследовании В. Зарубина зафиксировано назначение Николая Чарыкова председателем находившейся в Киеве делегации с 12 октября; автор отсылает к «Собранию узаконений и распоряжений Крымского краевого правительства», 1918, № 9, отдел I, 15 ноября, с. 215–216. Текст распорядительного акта оригинального номера в этой проверке непосредственно не изучен. Сведению о смене председателя отвечает описанная отдельными источниками последующая реорганизация внешних сношений.

После 16 октября, по исследованию С. Громенко, состоялась ещё одна перестановка: Дмитрий Никифоров остался в Киеве для поддержания контактов по распоряжению, поступившему от Сулькевича, тогда как Чарыков, Домброво, Фриман и Озенбашлы возвратились в Симферополь. Вместе с Никифоровым в Киеве продолжили находиться Рапп, Нефф и Везиров. Это сообщение подтверждено на уровне поисково-индексированной публикации; подлинник телеграммы 16 октября и документ об официальном назначении третьего председателя непосредственно не просмотрены.

Три последовательные стадии делают понятными встречающиеся в литературе разные фамилии «главы крымской делегации». Для строгой просопографии необходимо указывать дату, иначе позднейшее назначение ошибочно распространяется на заседание 5 октября.

31. Окончание основного визита 16 октября и продолжение контактов

Основной симферопольский отчет ограничивает пребывание части делегации в Киеве датой 16 октября 1918 года. В приведённом Громенко изложении телеграмма Сулькевича предписывала сохранить связь с Украиной, вследствие чего Никифоров и некоторые представители национальных организаций остались в Киеве. При этом часть руководящих крымских министров вернулась для отчёта местным органам. Исследование окончания визита отличает прекращение основного коллегиального состава от полного прекращения киевского представительства.

В документах не установлено, что после отъезда большинства членов делегации возникла новая равноправная межправительственная комиссия с утверждённым составом и протоколами, сопоставимыми с заседаниями 5–12 октября. Установлены сохранение контактов как сообщение исследователя и существование итогового текста краткого отчёта.

Различение этих стадий важно для датировки сборника документов. Заголовок «26 сентября — 16 октября» обозначает границы основного документированного визита, а не окончательную дату всего государственного взаимодействия в 1918 году. Последующая переписка должна разыскиваться по отдельным регистрационным делам ведомств, а не по одному оглавлению отчёта.

32. Земские и политические собрания осенью 1918 года

Земские, городские, профессиональные и национальные организации полуострова обсуждали перспективу отношений с Украинской державой параллельно с действиями правительства. Сергійчук приводит воспоминания князя В. А. Оболенского, опубликованные в журнале «Крымский архив», 1996, № 2, с. 24, о совещании представителей земских управ и городских органов. Это ретроспективное свидетельство одного участника, не являющееся протоколом правительственных переговоров.

По газетным сообщениям, переданным через работу Сергійчука, 18 октября состоялось собрание рабочих в Симферополе, высказавшееся за присоединение, а спустя несколько дней аналогичную позицию выразило собрание украинской общины Севастополя. Эти сведения требуют проверки оригинальных номеров «Відродження» и состава участников: одно решение общественного собрания не имеет автоматически компетенции преобразовывать государственную власть всего края.

Историографическая реконструкция Пученкова относит к 17 октября заседание крымских кадетов в Ялте, посвящённое смене правительства Сулькевича. Оно представляет иной процесс, развивавшийся в те же дни. Для документального разграничения следует не объединять партийные резолюции, профессиональные собрания и решения официальных министерств в единый государственный акт.

33. Внешнеполитическая ситуация и границы германских обещаний

Германское военное командование на полуострове и дипломатические представители в Киеве имели различающиеся институциональные полномочия. В украинских документах 7 мая обсуждалось обращение к германскому послу, в сентябре по историческим исследованиям фигурирует генерал Кош, а в октябре на первом заседании находился князь Рейсс. Указанные появления подтверждают многостороннюю среду переговоров, но не дают права автоматически приписать одно и то же решение всем германским учреждениям.

Статья Р. Пирога сообщает о переговорах Скоропадского в Германии в сентябре и о принципиальной германской поддержке украинской позиции. Документальный статус этих утверждений — сообщение исследователя, опирающегося в библиографии в том числе на двухтомное издание «Українська Держава (квітень–грудень 1918 року). Документи і матеріали» 2015 года. Сам германский архивный приказ о передаче политической власти Крыма Украине и протокол международно-правового присоединения по текущему корпусу не обнаружены.

Поэтому документально реконструируется участие германских властей в процедурах и заявлениях, в то время как фактическое осуществление полного перевода управленческих полномочий оставалось отдельным, не подтверждённым опубликованными в этом досье актами обстоятельством.

34. Смена правительства в ноябре и конечный рубеж переговоров

14 ноября 1918 года кабинет Сулькевича прекратил существование, а далее был образован кабинет Соломона Крыма. Эта дата приведена в архивном историческом очерке и в статье Пирога. Второе Крымское краевое правительство составляет самостоятельный исследовательский период. Сообщения о характере нового кабинета и его внешнеполитических предпочтениях берутся из историографических исследований, а юридический порядок его формирования требует собственных краевых актов и протоколов.

Применительно к предмету настоящей монографии ноябрьская смена кабинета образует документальный конечный рубеж. В источниках не найдено акта, которым бы к этой дате вступила в действие сформулированная 9 октября автономная модель с единой верховной властью гетмана. Структуры, перечисленные в девятнадцати пунктах, рассмотрены как содержание проекта, а не как уже функционировавшие институты.

В печатных ретроспективах вопрос о дальнейшем политическом устройстве полуострова обсуждается и после ноября, но в данном исследовании эти действия не приписываются прежнему правительству Сулькевича. Такая периодизация сохраняет самостоятельность юридических лиц, составов министров и последующей истории международных отношений края.

35. Архивная атрибуция и разночтения источников

Первое установленное разночтение относится к делу письма 26 сентября: архивная выставка ЦДАВО указывает ф. 3696, оп. 2, д. 703, л. 1; публикация Сергійчука — ф. 3696, оп. 2к, д. 6, л. 1. Это расхождение шифров, а не доказанное различие содержания писем; решение возможно по описям и самому делу.

Второе разночтение касается формулировки октябрьского итога. Одна научно-популярная архивная публикация называет предварительное соглашение, в то время как протокольный пересказ описывает передачу условий на обсуждение местным представителям. Примирение производится по уровню юридического завершения: предварительная договорённость об обсуждении текста документируется, осуществлённое государственное соединение не документируется.

Третье — руководитель делегации. Имена Ахматовича, Чарыкова и Никифорова относятся к последовательным датам, а не к трем одновременным полновластным главам. Четвёртое — начало экономических мер: доступные исследования называют начало июля и более поздние стадии; первичный акт 18 сентября подтверждает уже существующее состояние.

Пятое — начало периода документов «26» или «28» сентября в заголовках напечатанного корпуса; оно зависит от включения полномочия и собственно визита. Шестое — интерпретация заседания 10 октября как окончательного разрыва: факт продолжения обсуждения 12 октября требует ограничить это обозначение одной стадией. Седьмое — старый и новый календарный стиль: дата 12/25 июня восходит к двойной записи, газетные указания вида «10 октября (27 сентября)» сохраняются буквально в библиографии без повторного сдвига.

36. Документальная хронология и сопоставление статусов

Документальная хронология показывает последовательную смену формы контакта: обсуждение вопроса в Киеве, германское посредничество, применение хозяйственных ограничений, взаимное признание потребности в официальных уполномоченных, обмен проектами и прерывание процедуры перед окончательным оформлением.

Приоритет в хронологии отдан актам с датой и архивной атрибуцией. Газетные сообщения и мемуарные оценки в таблице получают явную маркировку. Выражение «переговоры» в мае и в сентябре имеет разный документальный смысл: майские обращения были направлены к германскому послу, с 5 октября начались зафиксированные очные заседания делегаций двух кабинетов. Ни один из приведённых документов не фиксирует вступивший в силу единый государственный порядок на 14 ноября.

В сводной таблице не соединяются неизвестные последовательные дни письма, его регистрации, передачи адресату и обсуждения: для каждого доказанного события указан только исторический день из первичного документа или наименованной публикации. Следующая глава сводит установленные результаты в проверяемые утверждения, а реестр незакрытых архивных дел сохраняет пределы проверки.

37. Итоги документального исследования

Документально установленная последовательность включает формальное обсуждение вопроса о Крыме украинским Советом министров 7 мая; правительственное решение 18 сентября о временном прекращении таможенной войны при направлении делегатов; письмо Сулькевича 26 сентября с правом обсуждать экономические, финансовые и политические вопросы и подписывать разработанные акты; первое заседание 5 октября; предъявление проекта из девятнадцати пунктов 9 октября; расхождение позиций 10 октября; предварительное продолжение обсуждения 12 октября с запросом дальнейшего местного согласования. Наличие заверенных копий основных актов подтверждено публикацией архивного комплекса ЦДАВО; промежуточные заседания реконструированы по извлечениям протоколов и отчёта.

Первый самостоятельный результат — установление точного юридического различия предложений. Украинский кабинет проектировал автономный край под общей верховной властью гетмана; крымский кабинет предлагал федеративный союз при сохранении собственной верховной власти каждого участника. Обе модели предлагали координацию хозяйственных дел и особое представительство Крыма в Киеве, но различались источником верховных полномочий и порядком назначения представителя.

Второй результат — реконструкция компетенций по пунктам: законодательство и суд сохраняли местные органы с центральными высшими инстанциями по киевской модели; финансы включали собственный бюджет при общей валюте, банке и таможне; армия, международные дела, железные дороги, почта, телеграф и порты относились к общегосударственному ведению. Разделение этих компетенций следует из проекта, а не из документов их практического внедрения.

Третий результат — последовательная, датированная атрибуция руководства делегацией: Ахматович на первых заседаниях, Чарыков с 12 октября в распоряжении, опубликованном позднее, Никифоров после 16 октября по исследовательскому сообщению. Четвёртый — уточнение роли экономических мер: существование таможенной войны к 18 сентября подтверждается самим кабинетом министров Украины; масштабы торговли и датировки первоначальных ограничений требуют первичных хозяйственных ведомостей.

Пятый результат — источниковедческое разграничение предварительных договорённостей, согласования документа местным представительством, подписания окончательного договора и его вступления в силу. Изученный корпус устанавливает первые стадии и необходимость последующей консультации. Осуществлённая государственная уния, опубликованный вводный закон, документ ратификации и исполнение всех девятнадцати пунктов не установлены. Перемена крымского правительства в ноябре зафиксирована как конечный рубеж данной дипломатической процедуры.

Самостоятельный авторский вклад выражен в сопоставлении архивных атрибуций с опубликованными извлечениями, разборе статуса каждой стадии, восстановлении служебных и правовых компетенций девятнадцати и шести пунктов, отдельной фиксации конфликтующих дат, должностей и шифров. Причины и цели участников раскрывались лишь там, где они обозначены в правительственном тексте либо атрибутированном заявлении участника.

38. Нерешённые источниковедческие задачи

Первая задача — непосредственное постраничное обследование заверенных копий ЦДАВО Украины: ф. 1064, оп. 1, д. 6, л. 5 и 6 об.; д. 11, л. 61–62; ф. 3696, оп. 2, д. 703, л. 1; ф. 3808, оп. 1, д. 21, л. 37–45, с проверкой подписей, реквизитов и заверительных надписей. В настоящей редакции использованы их цифровая выставка и опубликованные текстовые фрагменты.

Вторая — проверка альтернативного шифра письма 26 сентября (ф. 3696, оп. 2к, д. 6, л. 1); журнала 23 сентября; листа 8 октября (ф. 1064, оп. 1, д. 7, л. 10); протокола 10 октября (ф. 3766, оп. 1, д. 132, л. 50 об.–51). Реквизиты, пришедшие только из поздних публикаций, остаются указателями архивного маршрута.

Третья — осмотр полного экземпляра симферопольского сборника 1918 года: титульного листа, всех заседаний и подписей, самостоятельного статуса «Краткого отчёта», листов 71–74, приложений о судах, границе и морских службах и возможного протокола 12 октября. Отсутствие полного просмотра фиксируется как ограничение источникового покрытия.

Четвёртая — сверка оригиналов «Киевской мысли», «Відродження» и «Крымского вестника» с календарным стилем каждого номера. Пятая — выяснение зарегистрированных решений Курултая, земских, городских и общекраевых учреждений по проекту объединения. Шестая — сопоставление германских военных приказов, дипломатических нот и фактических актов о флоте и портах. Седьмая — проверка распоряжения о Чарыкове, телеграммы 16 октября и полномочий Никифорова.

Восьмая — поиск подлинного соглашения с подписями, актов утверждения и приказов о его практическом исполнении; в изученных материалах они не обнаружены. Этот результат поиска означает отрицательный результат в пределах проверенного корпуса, а не утверждение о физическом отсутствии всех возможных документов в архивах.

Приложение А. Сводная хронология

Дата 1918 года	Документ или событие	Источниковый статус
14 февраля	Журнал Совета народных министров УНР о положении Крыма и флота	Архивная атрибуция, контекст
29 апреля	Установление власти гетмана Скоропадского	Исторический контекст
7 мая	Украинский Совет министров обсуждает границы и присоединение Крыма	Копия журнала, ЦДАВО ф.1064, оп.1, д.6, л.5 и 6 об.
5 июня / 12–25 июня	Организационные действия германского командования и публичная декларация кабинета Сулькевича	Разные события и типы даты
Июль—сентябрь	Таможенные ограничения, торговый конфликт	Исследования; факт существования к 18 сентября подтверждён
16 сентября	Сообщённые Р. Пирогом требования генерала Коша	Вторичная атрибуция
18 сентября	Постановление о временном прекращении таможенной войны и приглашении делегации	Копия журнала, ЦДАВО ф.1064, оп.1, д.11, л.61–62
23 сентября	Указание расширить полномочия делегации на политические вопросы	Передача текста у В. Сергійчука
26 сентября	Письмо-полномочие Сулькевича	Копия, ЦДАВО ф.3696, оп.2, д.703, л.1; вариант архивного шифра
5 октября	Первое официальное заседание в Киеве	Опубликованный протокол №1, страницы отчёта 10–16
8 октября	Письменное оформление полномочий украинских министров	Передача архивной ссылки ЦДАВО ф.1064, оп.1, д.7, л.10
9 октября	Девятнадцатипунктный украинский проект и протокол №2	ЦДАВО ф.3808, оп.1, д.21, л.37–45
10 октября	Возражение крымской стороны и спор о полномочиях	Передача архивной ссылки ф.3766, оп.1, д.132, л.50 об.–51
12 октября	Предварительный переговорный итог и запрос срока на обсуждение	Опубликованные документальные извлечения
12–16 октября	Смена руководителей крымской делегации	Печатное распоряжение по Зарубину; поздняя реконструкция
16 октября	Возвращение части делегации, продолжение отдельных контактов	Сведения по Громенко; подлинник телеграммы не просмотрен
14 ноября	Отставка кабинета Сулькевича	Сопоставленные исторические публикации

Для акта 12/25 июня сохранены оба стиля; остальные приведённые датировки следуют современным им опубликованным документам либо указанным исследовательским атрибуциям. При повторной проверке газет следует сопоставлять номер, дату на первой полосе и возможную двойную дату в поздней библиографии.

Приложение Б. Реестр персоналий и учреждений

Лицо или орган	Документированная роль	Предел атрибуции
П. П. Скоропадский	Гетман Украинской державы, адресат письма Сулькевича	Конкретные письма и поручения фиксируются отдельно
С. Сулькевич	Глава Первого Крымского краевого правительства	Подписал/направил полномочие 26 сентября
Ф. А. Лизогуб	Председатель украинского Совета министров, руководитель заседаний	Заседание 5 октября и октябрьский протокол
М. П. Василенко	Временно исполнявший обязанности главы правительства при сентябрьских решениях	Действия 23 сентября по опубликованной передаче
А. М. Ахматович	Министр юстиции Крыма, первоначальный глава делегации	Полномочие 26 сентября, заседания 5–10 октября
Н. В. Чарыков	Министр народного просвещения; руководитель делегации с 12 октября	Датировка назначения по Зарубину
Д. И. Никифоров	Финансовый представитель, продолжил контакты после 16 октября	Должностная перестановка по Громенко
Л. Л. Фриман	Крымский министр путей сообщения	Протокол первого заседания
В. Домброво	Крымское ведомство снабжения	Протокол первого заседания
Д. И. Дорошенко	Украинский министр иностранных дел	Участник переговоров; поздние воспоминания отдельно
И. Кистяковский	Украинский министр внутренних дел	Состав делегации
А. Ржепецкий	Украинский министр финансов	Состав делегации
С. Гутник	Украинский министр торговли и промышленности	Состав делегации
А. Рогоза	Украинский военный министр	Состав делегации
А. Палтов	Заместитель украинского министра иностранных дел	Спор о предыстории полномочий Татищева
В. С. Татищев	Крымский представитель, упомянутый на заседании 5 октября	Характер прежнего поручения оспаривали участники
Ю. Везиров, А. Озенбашлы	Крымскотатарские представители	Участие и совещательные полномочия исследуются раздельно
Т. Рапп, А. Нефф	Представители немецкой общины Крыма	Отдельный статус от правительственных министров
Князь Рейсс	Представитель германского командования	Участие в заседании 5 октября
Крымский Курултай	Представительный институт, упомянутый в процедуре дальнейшего согласования	Полномочия утверждать договор требуют отдельных решений

Приложение В. Сопоставление двух государственно-правовых моделей

Предмет	Киевский проект, 9 октября	Крымский контрпроект
Форма соединения	Автономный край в Украинской державе	Федеративный союз участников
Верховная власть	Одна верховная власть гетмана	Собственная верховная власть каждого члена союза
Основание отношений	Проект единой государственной компетенции	Межучастнические соглашения
Международные договоры	В ведении украинского правительства	Согласование внешней политики и общих интересов
Законодательство	Местное собрание, утверждение законов гетманом	Компетенции подлежат дальнейшим соглашениям
Армия и флот	Общегосударственное управление, территориальная крымская армия	Предмет дальнейших соглашений
Валюта и банк	Единые	Регулируются будущими финансовыми соглашениями
Крымский статс-секретарь	Назначает гетман из трёх кандидатов Крыма	Назначает правительство Крыма
Представительное одобрение	Условие проекта окончательно не оформлено	Оба проекта передаются крымскому представительному органу
Технические дела	Закреплены в проектных распределениях полномочий	Предложены специализированные подкомиссии

Обе таблицы отражают предложения сторон и документальную атрибуцию их положений. Их строки не представляют действовавший правовой режим.

Источники и литература

Проверенные цифровые публикации, опубликованные документы и исследования

• Центральний державний архів вищих органів влади та управління України. «Крим як складова Української Держави. Рік 1918». Цифровая выставка с публикацией заверенных копий: журнал 7 мая, ф. 1064, оп. 1, д. 6, л. 5, 6 об.; журнал 18 сентября, ф. 1064, оп. 1, д. 11, л. 61–62; письмо Сулькевича 26 сентября, ф. 3696, оп. 2, д. 703, л. 1; протокол № 2 и проект 9 октября, ф. 3808, оп. 1, д. 21, л. 37–45. Электронный издательский ресурс. Электронный адрес.
• Сергійчук В. «Переговори про возз’єднання Криму з Україною» // Український Крим. Электронная републикация фрагмента книги: «Наша Парафія», 7 апреля 2014. Содержит цитаты документов 1918 года, указания архивных шифров, ссылки на «Відродження» и на «Краткий отчет…», Симферополь, 1918, с. 10–16, 71–74. Электронный адрес.
• Пиріг Р. «Економічна блокада Криму, 1918» // Енциклопедія історії Української революції 1917–1921. 31 мая 2026. Институт истории Украины; содержит библиографические ссылки на «Українська Держава (квітень–грудень 1918 року). Документи і матеріали». В 2 т. Киев: Темпора, 2015, т. 2, с. 46–48. Электронный адрес.
• Пученков А. С. «Крым в огне Гражданской войны (1917–1920)» // Звезда. [Год и номер цифрового воспроизведения не установлены]. Раздел «Исторические чтения», примечания 81–92: «Крымско-украинские переговоры», Симферополь, 1918, с. 3, 18, 40, 60; «Киевская мысль», 1 и 10–11 октября 1918; архивные ссылки. Электронный адрес.
• Громенко С. «Що робити з Кримом? Рецепт гетьмана Скоропадського» // Історична правда. 10 марта 2021. Поисковый индекс публикации, полнотекстовое открытие в момент проверки дало 502; содержание эпизода 16 октября использовано как сообщение автора, V1. Электронный адрес.
• Зарубин В. Г. «Крым в 1918–1919 гг.: интервенты, местные власти и население». 2004. Электронная републикация; поисковый индекс фиксирует ссылку на «Собрание узаконений и распоряжений Крымского краевого правительства», Симферополь, 1918, № 9, отдел 1, 15 ноября, с. 215–216, о Н. В. Чарыкове. Прямой доступ к HTML в сессии — 502. Электронный адрес.
• «К вопросу о крымско-украинской таможенной войне в 1918 году». Научная статья, электронная карточка SciUp; по индексированному извлечению установлены состав крымской делегации и сообщение о требовании направить представителей 22 сентября. Авторы, год и выходные страницы требуют уточнения по полнотекстовому изданию; V1. Электронный адрес.
• «Український Крим». Издательство Юрінком Прес. Электронная карточка книги с оглавлением, содержащим раздел «Матеріали кримсько-українських переговорів 1918 року», «Короткий звіт», протокол № 1 от 5 октября. Полное издание не прочитано; используется для идентификации состава приложения. Электронный адрес.
• «Крим 1917–1920: документи, свідчення, матеріали». Электронный историко-документальный PDF на сайте Центра исследований освободительного движения. По поисковой индексной выдаче содержит ссылки на «Крымско-украинские переговоры», 1918, с. 55, 67, и «Українська Держава», 2015, т. 1, с. 295. Полный PDF в данной проверке не просмотрен. Электронный адрес.
• Пученков А. С. Украина и Крым в 1918 — начале 1919 года: очерки политической истории. М.—СПб., 2013. Электронная глава о Крыме во второй половине 1918 — начале 1919 г. в цифровой библиотеке «Крымовед». Поиск фиксирует обсуждение ялтинского собрания 17 октября; прямая загрузка страницы завершилась ошибкой кодировки. Электронный адрес.
• Пученков А. С., публ. «Богданов Н. Н. „Крымское краевое правительство“ [1919 г.]» // Новейшая история России. 2018. Т. 8. № 2. С. 534–557. Каталожная карточка CEEOL; подтверждены выходные сведения. Полный текст рукописи в текущей проверке не прочитан. Электронный адрес.
• Копиленко О. Л. Конституція Автономної Республіки Крим: проблеми прийняття, затвердження, реалізації. Київ: Таксон, 2001. 362 с. Электронный PDF в Национальном юридическом университете. Сведения о перепечатке декларации июня 1918, с. 164–171, по указателю; страницы первоисточника визуально не сверены. Электронный адрес.

Исторические первоисточники, атрибутированные в опубликованных работах

• «Крымско-украинские переговоры. Собрание документов, касающихся пребывания в Киеве Делегации Крымского правительства. 26 сентября — 16 октября 1918 г.». Симферополь: Типография МВД, 1918. Цитируемые по публикации исторических извлечений и научным примечаниям: с. 3, 10–16, 18, 40, 60, 71–74. Отдельный экземпляр полностью не прочитан.
• «Краткий отчет о деятельности Делегации Крымского правительства в Киеве с 28 сентября по 16 октября 1918 г.». Симферополь, 1918. С. 10–16, 71–74 по поздней документальной передаче; название и начальная дата могут отличаться в каталогах. Издательский каталог с оглавлением указывает также заголовок «с 26 сентября».
• «Собрание узаконений и распоряжений Крымского краевого правительства». Симферополь, 1918. № 9. Отдел I. 15 ноября. С. 215–216. Данные о назначении Н. В. Чарыкова переданы В. Г. Зарубиным; номер непосредственно не прочитан.
• «Киевская мысль». Киев, 1918. 1 октября (18 сентября); 10 октября (27 сентября); 11 октября (28 сентября). Газетные номера процитированы в научном исследовании Пученкова, но собственные сканы номеров не просмотрены.
• «Відродження». Киев, 1918. 3 и 9 октября; № 158, 162, 164, 165. Газетные сообщения приведены в работе Сергійчука; оригинальные полосы не просмотрены.
• «Крымский вестник». Симферополь, 1918. 22 октября. Библиографическая ссылка в историческом исследовании; полный газетный номер в данной сессии не проверен.
• Дорошенко Д. Мої спомини про недавнє минуле. Указание на с. 303 цитируется в работе Сергійчука; выпуск, том и оригинал страницы требуют каталоговой сверки.
• Оболенский В. А. «Крым при немцах» // Крымский архив. 1996. № 2. С. 24 — сообщение мемуариста в перепечатке, приведённой Сергійчуком.
• «Українська Держава (квітень–грудень 1918 року). Документи і матеріали». В 2 т. Киев: Темпора, 2015. Т. 1. С. 295; т. 2. С. 46–48 — выходные сведения и предметные ссылки воспроизведены в энциклопедической библиографии и индексной выдержке документального издания; названные страницы целиком не осмотрены.

Редакционная отметка: проверка ссылок и источников выполнена для реально доступных цифровых страниц и индексных извлечений в пределах указанных уровней доступа. Архивные листы, печатные газетные оригиналы и полноценные PDF-экземпляры, для которых отмечен ограниченный доступ, не заявляются как непосредственно изученные. Все фактические утверждения должны читаться с сохранением уровня доказательности, указанного в соответствующей главе.