Аннотация. Монография документально восстанавливает программные решения правительства Крымской Советской Социалистической Республики в области образования, центральные и местные органы народного просвещения, публичные культурные мероприятия и мероприятия по охране литературного, музейного и художественного наследия. Исследованы републикованные акты апреля—июня 1919 года, архивные легенды документального сборника 1961 года и научные публикации с адресными ссылками на крымские архивные дела. Установлена последовательность решений о создании единой трудовой школы, кадровой организации ведомств, объявлении дома Чехова национальным достоянием, охране имений и музейных коллекций. Свидетельства о принятых актах отделены от сообщений об исполнении; сохранены разночтения фамилий, должностей, численности участников и финансовых операций.
Ключевые слова. Крымская Советская Социалистическая Республика; 1919; народное просвещение; единая трудовая школа; внешкольное образование; Иван Назукин; Павел Новицкий; Симферополь; Ялта; дом Чехова; Максимилиан Волошин; музей; культурное наследие; архивный источник.
Исследовательская монография
1. Предмет, хронология и источниковый состав
Исследование охватывает образование, внешкольное просвещение, деятельность учреждений культуры и охрану материального наследия на территории Крымской Советской Социалистической Республики в апреле—июне 1919 года. Основное наблюдаемое время отраслевых решений — май и первая половина июня. Более ранние материалы привлечены для установления институционального перехода от краевого управления к советским органам; документы второй половины 1919 года используются только для проверки судьбы учреждений и архивной преемственности. Под Крымской ССР далее понимается республика 1919 года; одноимённая автономная республика, учреждённая в 1921 году, рассматривается как отдельное политико-правовое образование.
Главный корпус непосредственного чтения — документы 1919 года в томе II сборника «Борьба за Советскую власть в Крыму» (Симферополь, 1961). Этот корпус содержит републикованные телеграммы, протоколы и объявления. Для истории музеев привлечено исследование С. А. Андросова, где опубликованы извлечения из документов и архивные реквизиты. Биографический контекст проверяется по статье Д. Абибуллаевой. По этим материалам достоверность каждого вывода определяется собственным документом: принятие постановления, опубликованное сообщение и подтверждение фактического исполнения фиксируются раздельно.
2. Способы чтения и пределы проверки
Републикация 1961 года представляет самостоятельный опубликованный источник, имеющий редакторский отбор, разметку и легенды архивного происхождения. Указание «подлинник», «копия» либо «незаверенная копия» в конце документа характеризует носитель, использованный составителями, и в настоящей работе воспроизводится с атрибуцией к изданию. Архивные дела по этим легендам непосредственно не просматривались. Интернет-представление сборника распознано посимвольно; в нём встречаются сбои передачи букв, переносов и сокращений. Имена и смысл решений устанавливаются по устойчиво читаемым фрагментам, а сомнительные чтения остаются в исследовательском реестре.
Текст работы о культурном наследии прочитан как электронное извлечение; соответствующие листы архивных дел, названные автором, самостоятельно не проверены. При обращении к выводам Андросова сохраняется формула «по сообщению исследователя», когда событие неизвестно по независимо прочитанному документу. Сведения о содержании печатного номера «Известий Таврической учёной архивной комиссии» также использованы через ссылки на него в исследовании. Такое различение позволяет отнести к документально установленным фактам решения опубликованных актов, а сведения об исполнении охранных мероприятий оставить на той ступени проверки, которую выдерживают доступные свидетельства.
3. Хронологический переход апреля 1919 года
Вопрос о просвещении и культуре возник в момент учреждения новой республиканской администрации. По документальной реконструкции Андросова, в конце апреля власть на большей части полуострова перешла к советским органам, а 2 мая оформился Совет народных комиссаров Крымской республики. На местах действовали военно-революционные комитеты, часть полномочий которых затем передавалась городским Советам. Для документов о школе и музеях определяющим является именно уровень принявшего акт органа, поскольку постановление городского ревкома само по себе ещё не являлось общереспубликанским нормативным актом.
Подготовка новой отраслевой системы происходила рядом с продолжавшейся деятельностью музейных коллективов и с вопросами охраны национализируемых имений. Исследовательские данные указывают на постановление Симферопольского ревкома от 20 апреля о комиссариате национальных имений; архивная легенда у Андросова: ГА АРК, ф. Р-2424, оп. 1, д. 23, л. 2. Тем самым на стадии перехода существовал особый имущественный механизм, связанный с культурным наследием, а наркомат просвещения впоследствии вошёл в его работу через представителей и уполномоченных.
4. Общереспубликанская декларация 6 мая
Ключевой текст образовательной программы — правительственная декларация 6 мая, опубликованная как документ №156 на страницах 144–147 второго тома сборника. Декларация определяет организацию школьного и внешкольного образования народных масс в числе задач нового правительства; обозначены единая трудовая школа, расширение доступа рабочих и крестьян к университету и специальным видам образования. Слова документа имеют программно-нормативный характер: правительство сообщает о поставленных целях, не приводит перечня уже преобразованных школ, численности преподавателей и факта открытия новых факультетов.
В декларации вопросы просвещения расположены среди положений о власти, хозяйственном устройстве, социальных обязанностях и равноправии национальностей. Эта последовательность важна для точного понимания источника: он задаёт общегосударственный перечень намерений. Отдельные отраслевые приказы, решения местных органов, документы о выделении помещений и бюджеты требуются для проверки исполнения. Именно поэтому сведения о школьной сети в настоящей работе не заменяются пересказом майской декларации.
5. Единая трудовая школа как зафиксированная задача
Упоминание единой трудовой школы в декларации Временного правительства определяет модель общего образования, которую правительство намеревалось создавать. Источник не содержит утверждённого расписания перехода прежних гимназий, реальных списков школ, инструкции о приёме учащихся либо данных о снабжении учебниками. Для установления практического перехода от заявленной модели к повседневной школьной жизни потребуются постановления наркомата просвещения, уездные отчёты и журналы конкретных учебных заведений.
В рамках хронологии апреля—июня 1919 года корректно фиксировать сам факт официального провозглашения этой задачи. Любое утверждение о повсеместном введении новой учебной организации, языке преподавания, отмене платы или составе педагогического персонала должно иметь отдельный датированный акт и свидетельства его применения. В исследованном документальном корпусе такие сведения для всего полуострова в виде сплошной ведомости не представлены.
6. Внешкольное образование и его адресаты
Та же декларация от 6 мая выделяет внешкольное образование вместе со школьным. Обозначенная категория охватывала просветительную деятельность вне регулярных учебных занятий, но конкретный перечень учреждений и финансирование в данном акте не раскрыты. Для времени Крымской ССР имеются сообщения о клубах, митингах, публичных собраниях и сочетании выступлений с музыкой. Однако документы имеют разную природу: партийное решение об организации клуба, газетное сообщение о церемонии и решение муниципального Совета о подготовке хора не равны ведомственному отчёту о работе внешкольной школы.
Поэтому материал о массовой культурной жизни далее используется как свидетельство состоявшегося или планировавшегося публичного мероприятия, с сохранением вида источника. Полнота внешкольной сети, её штат и ведомственная принадлежность этим способом не устанавливаются. Такая граница особенно важна для музеев и клубов, которые могли существовать до апреля 1919 года и продолжать работу при нескольких административных режимах.
7. Университетское и специальное образование
Декларация 6 мая содержит цель открытия более широкого доступа к университету и специальному образованию для рабочих и крестьян. В опубликованном тексте декларации соответствующий пассаж представляет собой программное положение. Его невозможно без дополнительных документов превратить в число зачисленных, список новых подготовительных отделений или календарь преподавания. Наличие в Крыму университетских занятий и научных работников в 1919 году не означает автоматически, что конкретные изменения проводились распоряжением правительства Крымской ССР.
Документальная задача состоит в поиске университетских протоколов, приказов ректората, вступительных правил, переписки с народным комиссариатом и финансовых книг. При обнаружении этих материалов необходимо отдельно датировать постановление и его реализацию в учебном процессе. В нынешнем корпусе достоверно установлен объект правительственной программы: расширение доступа, сформулированное 6 мая.
8. Национальное равноправие и просвещение
В декларации 6 мая непосредственно вслед за образовательной программой объявляется равноправие всех национальностей, населяющих Крым. Источник допускает установление общего провозглашённого принципа республиканской политики. Он не содержит самостоятельной таблицы школ по языку преподавания, национальному составу учеников либо специальных правил об организации крымскотатарского, русского или иного национального обучения.
О действительных языковых практиках можно судить по отдельным местным свидетельствам. Так, бахчисарайское первомайское сообщение упоминает речи по-татарски и по-русски, однако это известие о митинге, а не акт о школьной программе. Разграничение общеполитического равноправия и конкретного школьного устройства сохраняет хронологическую и институциональную точность исследования.
9. Состав правительства и народный комиссар просвещения
В телеграмме Совнаркома 9 мая В. И. Ленину наркомом просвещения назван Иван Назукин. Это датированное кадровое свидетельство, напечатанное в документальном сборнике под №163, с.151. В той же телеграмме перечислены другие портфели, включая здравоохранение Д. И. Ульянова, военные и морские дела П. Е. Дыбенко, внутренние дела Полонского, иностранные дела Меметова, юстицию Арабского и земледелие Идрисова. Для рассматриваемого предмета важен прежде всего факт существования специально названного республиканского портфеля просвещения и закрепления его за Назукиным по состоянию на дату сообщения.
Легенда документа в сборнике: ЦГАОР, ф. 130, оп. 17, д. 89, подлинник. Сам оригинал непосредственно не осмотрен. Назначение другого работника местного отдела или выступление деятеля просвещения на заседании ревкома не отменяет зафиксированного распределения центрального портфеля. Разные уровни управления должны описываться одновременно, не сливаясь в единую биографическую строку.
10. Иван Назукин и проблема именования
Имя «Иван Назукин» дано в документе о составе правительства от 9 мая 1919 года. В позднейшем обзоре Д. Абибуллаевой встречается написание «Иван Лазукин» в связи с первым советским этапом управления просвещением 1918 года, а для весны 1919 года назван П. И. Новицкий как заведующий крымским отделом народного образования. Сведения относятся к разным административным ситуациям и формулировкам должностей. Написания фамилий и отнесение их к конкретному периоду сохраняются точно по источникам.
До проверки оригинальных личных дел, подписей и приказов отсутствует основание исправлять Назукина в телеграмме по позднейшей публикации либо признавать Новицкого носителем точно того же портфеля. Персональное исследование должно использовать три независимых поисковых маршрута: центральный наркомат 1919 года, региональный отдел народного образования и более ранние структуры 1918 года.
11. Павел Иванович Новицкий: локально подтверждённая роль
В протоколе Симферопольского военно-революционного комитета от 4 мая, постановление по дому Чехова, прямо указан доклад П. И. Новицкого о признании писательского дома национальным достоянием. В биографической статье об управлении просвещением Новицкий назван руководителем крымского отдела народного образования при весенней советской администрации. Первое сообщение позволяет документально зафиксировать его непосредственное участие в конкретном культуроохранном деле; второе представляет обобщение позднейшего исследователя о служебном положении.
Должность докладчика при ревкоме не должна выводиться из одной лишь темы его выступления. Точное наименование полномочий, дата вступления в них и отношения с наркомом Назукиным требуют отдельных приказов, списков учреждений и подписных экземпляров. Наличие двух фигур в доступных свидетельствах представляет научный вопрос о многослойности аппарата просвещения, решение которого зависит от новых документов, а не от замены одного имени другим.
12. Балаклава и Кадыковка: выдвижение комиссара
3 мая 1919 года коммунистическая ячейка Балаклавы рассматривала в числе организационных вопросов замещение должности комиссара просвещения. В протоколе балаклавской ячейки зафиксировано санкционирование выдвинутой кандидатуры Елены Афанасьевны Христопуло. Документ опубликован под №151, с.142; легенда: партийный архив Крымского обкома КП Украины, ф. 1, оп. 3-с, д. 2, л. 2, заверенная копия.
Смысл записи ограничен одобрением кандидатуры местной партийной организацией. Сообщение не содержит текста приказа о назначении, даты фактического вступления Христопуло в должность, сведений о подведомственных школах или расходной сметы. Кадыковка фигурирует в том же протоколе в связи с устройством коммунистической ячейки и сельскохозяйственным комитетом; из соседства пунктов нельзя выводить точную территорию исполнения полномочий предполагаемого комиссара.
13. Симферопольский городской отдел народного просвещения
Иной по характеру источник — протокол горисполкома 19 мая, документ №174, с.158–159. Исполнительный комитет Симферопольского городского Совета обсуждал передачу дел от городского ревкома, распределение работ по отделам и назначение заведующих. В перечне появился отдел народного просвещения, за которым назван товарищ Денисов. Протокол дополнительно определял приступить к исполнению обязанностей со среды 21 мая. Архивная легенда: ГАКО, ф. Р-1733, оп. 1, д. 172, л. 8–9, незаверенная копия.
Это свидетельство позволяет реконструировать учреждение образовательного звена в городском аппарате и запланированную дату начала работы исполкома. Оно не описывает ведомственный состав наркомата республики и не сообщает о фактическом принятии школ на баланс именно 21 мая. Для дальнейшего установления практической деятельности Денисова нужны переписка отдела, книги приказов и документы о приёме учреждений.
14. Передача дел от ревкома к городскому Совету
В протоколе 19 мая специально оговорён порядок приёма дел: сначала дела передавались от центральной части городского ревкома, затем от отделов; документы областного значения направлялись в Совнарком, а городского — в исполком Совета. Воспроизведение этой нормы имеет значение для исторического поиска образовательного фонда. Материалы о конкретной школе могли быть созданы при ревкоме, впоследствии оказаться в городском отделе или быть отосланы по ведомственной принадлежности в республиканский центр.
Распределение по происхождению и уровню управления следует учитывать при чтении инвентарных книг и описей. Протокол говорит о принятом порядке передачи, но не приводит сохранившийся передаточный акт с номенклатурой дел. Отсутствие найденного школьного отчёта в одном фонде ещё не доказывает отсутствия самой школы или закрытия обучения.
15. Функции местных органов и доказательная граница
Сопоставление балаклавского протокола 3 мая и симферопольского протокола 19 мая обнаруживает два разных механизма кадрового оформления: одобрение кандидатуры партийной ячейкой и распределение обязанностей городским исполнительным комитетом. Датировка и юридическая форма решений различаются. Центральное правительство названо отдельно в телеграмме 9 мая. Таким образом, в течение мая зафиксированы как минимум три институциональные площадки, имеющие отношение к просвещению.
Восстановление последовательности решений не означает доказанного иерархического подчинения каждого местного комиссара конкретному республиканскому руководителю. Для определения уставных отношений потребуются инструкции, служебные письма, акты утверждения назначений и бюджетные ведомости. Нынешние документы достаточны для перечисления уровней управления, а не для построения полной административной схемы.
16. Учащиеся в общественных мероприятиях Бахчисарая
Сообщение Бахчисарайского военно-революционного комитета от 3 мая, известие о праздновании Первомая, содержит перечень участников праздничного шествия: профессиональные союзы, организации, учащиеся; указан масштаб свыше четырёх тысяч человек. Грамматика опубликованной записи не позволяет надёжно отнести весь численный показатель исключительно к школьникам. Шествие завершилось митингом в ханском саду, между выступлениями звучала музыка, исполнялись песни. В документе отдельно названы речи на татарском и русском языках. Легенда: ф. Р-1733, оп. 1, д. 183, л. 29, копия; архивная аббревиатура в распознанном тексте требует сверки.
Это прямое сообщение местного ревкома о мероприятии, а не журнал школьной посещаемости. Факт упоминания учащихся важен для истории публичной жизни образования; численность школ, состав ученических групп и обязательность участия в шествии по данному материалу не определяются.
17. Учащиеся Старого Крыма в сообщении 4 мая
В приветственной телеграмме Старо-Крымского революционного комитета и группы политработников Керчи, телеграмме от 4 мая, лица, собравшиеся на празднование 1 Мая, названы как рабочие, крестьяне и учащиеся Старого Крыма. Документ №155 опубликован на с.144 с указанием ЦГАОР УССР, ф. 2, оп. 1, д. 55, л. 48, заверенная копия. Источник подтверждает включение учащихся в формулу участников общего мероприятия и административное отправление приветствия.
Статус телеграммы ограничен коллективным обращением. Она не называет школу, гимназию, возраст участников и число учеников. Сопоставление двух сообщений — из Бахчисарая и Старого Крыма — позволяет документально зафиксировать присутствие учащихся в публичных событиях начала мая в двух городах, сохраняя различия жанра и подробности каждого свидетельства.
18. Русская и татарская речь в Бахчисарае
В первомайском бахчисарайском сообщении перечислены темы речей и указано их произнесение на татарском и русском языках. Это единственный из рассматриваемых местных текстов, дающий прямую языковую характеристику конкретного культурно-публичного события. Он сопоставим с декларативным тезисом о равноправии национальностей, но является самостоятельным фактическим свидетельством, датированным 3 мая и относящимся к празднованию 1 Мая.
Восстановление языков преподавания в крымских школах требует учительских списков, программ и статистических сводок. Сведения о двуязычном митинге подтверждают практику публичных выступлений и не используются для вывода о наличии в мае уже перестроенной двуязычной школьной сети.
19. Советский театр и запланированное открытие городского Совета
В протоколе ревкома от 9 мая на 15 мая было назначено первое заседание Симферопольского Совета рабочих и красноармейских депутатов в Советском театре; избрание мандатной комиссии и приветствия включались в первоначальный порядок. Избирательной комиссии поручалось подготовить оркестр и хор, билеты, а начало назначено на 18 часов. Этот документ является решением об использовании театрального пространства и музыкального сопровождения для публично-политической церемонии.
Непосредственное исполнение утверждённой программы, фактический состав оркестра, его репертуар и количество присутствовавших из источника не следуют. Театр здесь фигурирует как городской зал, а не как удостоверенная постановлением новая государственная сцена. Ведомственная принадлежность здания и его текущая художественная деятельность подлежат отдельному изучению.
20. Севастопольские клубы и внешкольная культурная жизнь
В протоколе Севастопольского городского комитета партии от 17 мая, решении о пролетарском клубе, для клуба было утверждено название «III Коммунистический Интернационал» и поручено подготовить устав. Здесь же содержалось решение о выселении жильцов занимаемого клубом помещения. Документ №173 (с.157–158) фиксирует организационно-помещенческие действия партийного органа; факт действующего расписания клуба и программы лекций им не удостоверен.
Отдельно газетное сообщение 13 мая, включённое в сборник под №168 (с.153), рассказывает об открытии в Севастополе клуба имени Ленина и присутствии французских моряков с корабля «Мирабо». Первоначально сообщение передано из Одессы и напечатано в «Известиях ВЦИК» 17 мая 1919 года, №105 (657). Поэтому это сообщение отдельного газетного источника об уже состоявшейся церемонии, а не протокол открывшегося учреждения. Смешивать два клуба и два жанра публикаций оснований нет.
21. Дом Чехова: доклад Новицкого и постановление
4 мая 1919 года Симферопольский военно-революционный комитет выслушал доклад П. И. Новицкого и постановил объявить дом А. П. Чехова в Ялте национальным достоянием. В протоколе об охране дома Чехова следом названо назначение Марии Павловны Чеховой пожизненной хранительницей дома с выдачей аванса в счёт жалованья в размере 2000 рублей. Публикация: документ №153, с.143; архивная легенда ГАКО, ф. Р-1733, оп. 1, д. 173, л. 103, незаверенная копия.
Эта запись служит главным прямым свидетельством раннего культуроохранного решения советских властей весны 1919 года. Источник удостоверяет принятый акт, названные лица и сумму предусмотренного аванса. Подтверждение фактической выдачи 2000 рублей, выполнения работ по содержанию дома и получения хранительницей служебного удостоверения требует кассовых ордеров и ведомственных дел. Важно также сохранить точное имя органа: постановление принято Симферопольским ревкомом, а не датировано вымышленным приказом наркомата.
22. Статус Марии Павловны Чеховой
Формулировка решения от 4 мая, приведённая в документе №153, предоставляет Марии Павловне Чеховой пожизненную хранительскую функцию. При исследовании персонального состава культурных учреждений важно отличать это правовое решение от полного служебного послужного списка. В тексте фрагмента протокола нет сведений о трудовом договоре, конкретном штатном разряде, дате первой выплаты и назначении дополнительных сотрудников.
Сумма 2000 рублей обозначена именно как аванс в счёт жалованья, а не как смета реставрации или стоимость дома. Поскольку текст в документальном сборнике напечатан извлечением, могут существовать связанные пункты того же заседания. Для исследования поступления имущества в государственную собственность необходимы опись дома, акт передачи, распоряжение о музейном режиме и денежная книга, если они сохранились.
23. Нормы охраны культурных ценностей до мая
По архивному исследованию Андросова, управление национальными имениями возникло на основании постановления Симферопольского военно-революционного комитета от 20 апреля. Ссылаясь на документы ГА АРК, ф. Р-2424, оп. 1, д. 23, автор сообщает, что приказ №1 управляющего национальными имениями А. Никифорова от 23 апреля обязывал служащих обеспечивать сохранность предметов культуры, парков и садов. Здесь различаются государственное распоряжение об управлении имуществом и непосредственная работа наркомата просвещения.
Эти сведения использованы как опубликованная архивная реконструкция, поскольку листы 2 и 4 названного дела в данной работе напрямую не просмотрены. Даты 20 и 23 апреля имеют значение для установления охранных мер, предпринятых ещё до декларации 6 мая; их нельзя подменять позднейшей датой формирования правительства.
24. Агитационная комиссия и денежное назначение
Андросов сообщает о выделении агитационной комиссии прифронтовой полосы 10 тысяч рублей для объезда культурных центров Крыма с целью обеспечения охраны. В исследовании музейной политики приведён архивный реквизит ГА АРК, ф. Р-1733, оп. 1, д. 173, л. 37. Назначение денег и предполагаемый способ их использования отражены в публикации исследователя; платежная ведомость и отчёты о фактически состоявшихся поездках комиссаров не осматривались.
Из этого сведения допустимо вывести существование документально описанного финансового решения по охране культурных мест. Число объеханных центров, состав комиссии и результат установки охраны требуют самостоятельной проверки. Сопоставление данной суммы с 2000 рублей по дому Чехова также не означает общего бюджетного раздела: решения относились к различным предметам и документам.
25. Памятник Екатерине II и свидетельства о его состоянии
В описании событий мая Андросовым сообщается, что 1 мая 1919 года в Симферополе был демонтирован памятник Екатерине II; позднейшее сообщение Таврической учёной архивной комиссии фиксировало повреждения и ненадлежащие условия хранения снятых фигур. Исследователь указывает на протокол комиссии от 18 июня 1919 года в «Известиях Таврической учёной архивной комиссии» за 1920 год, приложение к №57, с.43, и на отчёт комиссии за 1919 год, там же, с.71.
Эти два типа свидетельств не следует объединять: дата демонтажа восходит к исследовательской реконструкции, а замечания о состоянии фигур относятся к более позднему протоколу и отчёту, использованным через научную цитату. Прямого просмотра печатных страниц оригинального выпуска в данной работе не было. Установление физического состояния скульптур на каждый день мая требует журнальных записей комиссии, фотографий и актов хранения.
26. Комиссия по имуществу национализированных имений 19 мая
В работе С. А. Андросова зафиксировано создание 19 мая 1919 года особой комиссии для предотвращения порчи и расхищения имущества национализированных имений. В её состав названы представители национальных имений, здравоохранения, просвещения, комиссии по охране памятников, союза художников и местных ревкомов. Поставленные задачи заключались в составлении описей и организации размещения предметов в учреждениях. Архивная ссылка автора: ГА АРК, ф. Р-2424, оп. 1, д. 22, л. 23.
Источник устанавливает наличие отраслевого взаимодействия, в котором просвещение участвовало наряду с иными организациями. Пока не прочитаны документы самой комиссии, нельзя установить полный персональный список, число инвентаризированных имений и фактический объём вывезенных коллекций. Эта институциональная связка важна для поиска сохранившихся описей и музейных поступлений.
27. Южнобережные дворцы как охранные объекты
По публикации об охране наследия, для нужд комиссии по охране памятников были переданы дворец «Сельбиляр» М. В. Барятинской и Алупкинский дворец Е. А. Воронцовой-Дашковой. Автор отсылает к ГА АРК, ф. Р-2424, оп. 1, д. 22, л. 21–22. Эти сведения относятся к использованию определённых усадебных комплексов как объектов административной и охранной деятельности в рамках реорганизации имений.
Документальная формула «переданы для нужд» не устанавливает в отсутствие актов приёма всю номенклатуру фонда, правовой режим каждого предмета и фактическое перемещение дворцовых коллекций. Уточнение необходимо на уровне отдельного имения, его хранителей, описи картин, мебели, архива и хозяйственных предметов.
28. Ялтинский естественноисторический музей: помещение
По данным исследования С. А. Андросова, казарменные помещения, где размещался Ялтинский естественноисторический музей, были реквизированы для военных потребностей. Хозяйственный комитет Ялтинской мужской гимназии предоставил музею временное размещение в пансионе, включавшем пять залов и шесть комнат. Реквизит, на который ссылается исследователь: ГА АРК, ф. 661, оп. 1, д. 5, л. 14 об.
В данном сообщении документально существенна конкретная связь между военной реквизицией и поиском новых помещений для музейных коллекций. Оно не содержит в доступном извлечении точного дня переезда, поэтажного плана или актов осмотра каждой комнаты. При составлении истории музея необходимо дополнительно установить, когда были перевезены коллекции и могли ли посетители пользоваться новыми помещениями.
29. Денежная поддержка Ялтинского музея
В том же архивно основанном исследовании сообщается, что Совет народных комиссаров Крымской ССР выделил 20 тысяч рублей на обустройство Ялтинского естественноисторического музея и поддержание его деятельности. Указана та же ссылка ГА АРК, ф. 661, оп. 1, д. 5, л. 14 об. Это сообщение о выделении средств, а не независимая проверка бухгалтерской проводки и расходования всей назначенной суммы.
Разграничение «выделено» и «израсходовано» является обязательным при обращении к бюджетным сведениям периода. Проверяемыми продолжениями остаются кассовые документы, счета на оборудование, ведомости оплаты персонала и документы о передаче помещений. Число 20 тысяч рублей не используется для расчёта общего бюджета просвещения республики без сводной финансовой ведомости.
30. Евпатория: музейные предметы и «дворец науки»
Андросов указывает на созданный Евпаторийским ревкомом «дворец науки», где сосредоточивались изъятые предметы искусства и археологические находки из Керкинитиды. Сведения изложены в исследовании культурных коллекций со ссылкой на ГА АРК, ф. Р-20, оп. 3, д. 52. Последний листовой реквизит в электронной передаче примечания искажён; поэтому здесь приводится только надёжно распознаваемая часть шифра.
Наличие такого названия учреждения в исторической публикации устанавливает направление поисков по актам Евпаторийского ревкома и местным музейным собраниям. Внутренний устав «дворца науки», штат хранителей, входные книги и точный перечень памятников требуют изучения документов соответствующего дела. Ни число предметов, ни полнота их сохранения в доступном тексте не определены.
31. Сообщение о реквизированной сабле
В исследовании Андросова описан обыск 9 мая 1919 года у отставного генерал-майора А. М. Чайковского в Симферополе, в ходе которого была изъята сабля, обозначенная как семейная реликвия и связанная с украинским гетманом И. Брюховецким. Указывается последующая пропажа предмета; архивная ссылка автора: ГА АРК, ф. Р-2235, оп. 1, д. 52, л. 1 об.
Это сообщение отдельной исторической публикации, а не самостоятельная экспертиза происхождения сабли. Историческая принадлежность вещи, факт её поступления в хранение, последующие перемещения и обстоятельства исчезновения требуют чтения оригинальной описи и связанных актов. Случай введён для фиксации риска разрыва между реквизицией культурной вещи и её учётом, без обобщения на все объекты.
32. Максимилиан Волошин как уполномоченный
По опубликованным архивным данным Андросова, наркомат просвещения направил Максимилиана Александровича Волошина в Ялтинский уезд уполномоченным по собиранию культурных ценностей. Этот факт находится в исследовательской публикации рядом с описанием деятельности комиссии по национализированным имениям. Назначение не сопровождается в доступном тексте точной цитатой мандата, его номером и датой выдачи.
Для биографической реконструкции следует отличать сообщённое служебное поручение от отдельной музейной инициативы, оформленной на заседании конкретного общества. Состав полномочий Волошина, пределы территории, порядок хранения собранных вещей и переписка с наркоматом требуют проверки мандата и отчётов, прежде чем реконструкция получит статус полной административной истории.
33. Заседание ялтинского общества 6 июня
6 июня 1919 года Волошин, по исследованию музейных документов, участвовал в заседании правления Ялтинского отделения Крымско-Кавказского горного клуба. Он предложил привлечь сотрудников Ялтинского естественноисторического музея к работе по сбору культурных ценностей. Правление не поддержало предлагаемую форму участия в целом, но согласилось принимать на хранение вещи, поступавшие от отдела просвещения и имевшие культурную ценность, с правом пользования. Реквизит публикации: ГА АРК, ф. 661, оп. 1, д. 5, л. 11 об.
Здесь различимы предложение уполномоченного и фактически принятое правлением решение. Решение о приёме предметов представляет самостоятельный организационный результат; сведения о количестве вещей, поступивших на основании этого согласия, по одному заседанию не извлекаются. Этот эпизод документально связывает наркомат, общественное научное объединение и музейную практику в июне 1919 года.
34. Собрание из Ай-Тодора
Согласно сообщению С. А. Андросова, к приобретениям Ялтинского музея этого времени относилась археологическая коллекция из имения Ай-Тодор, ранее принадлежавшая великому князю А. М. Романову; в исследовании указано около двух тысяч предметов. Приведены несколько архивных ссылок: ГА АРК, ф. 661, оп. 1, д. 8, л. 15 об.; д. 12, л. 63 об.; д. 19, л. 5 об.; ф. Р-2235, оп. 1, д. 25, л. 10.
Число предметов и факт перевозки в данной монографии сохраняют статус сообщения архивно основанной научной работы. Они ещё нуждаются в сверке с актом передачи и музейными инвентарными книгами. Для установления состава коллекции необходимо различить археологические вещи, документы происхождения, упаковочные места и последующие номера музейного учёта; при отсутствии такой сверки нельзя объявлять все указанные предметы сохранившимися до современности.
35. Научные общества и Таврическая учёная архивная комиссия
Таврическая учёная архивная комиссия присутствует в документальном поле как учреждение, фиксировавшее состояние памятников и музейных собраний. Андросов ссылается на её протокол от 18 июня 1919 года и отчёт за 1919 год, напечатанные в приложении к №57 «Известий Таврической учёной архивной комиссии» (Симферополь, 1920). Библиографическая карточка выпуска подтверждает существование соответствующего печатного корпуса; содержание конкретных страниц в настоящей работе известно из исследовательского цитирования.
Эти сведения показывают отдельную линию профессионального наблюдения за памятниками наряду с управлением национальными имениями. При восстановлении полной хронологии особое значение имеет различие между временем заседания комиссии в 1919 году и годом печатного выпуска — 1920. Более поздняя публикация протокола не превращает событие в событие 1920 года.
36. Охрана памятников и переучёт имущества
В действиях весны 1919 года прослеживаются несколько документально различимых операций: охранное распоряжение, выделение средств, назначение хранителя, создание комиссии по описи, временное размещение коллекции и решение о возможности приёма музейных ценностей. Свидетельства о них распределены между протоколом 4 мая и исследованием архивных дел. Каждая операция имеет самостоятельный правовой и материальный результат, поэтому их нельзя обозначать одним неопределённым словом «национализация».
В юридической реконструкции национализация касается титула имущества, назначение хранителя — должностной функции, а инвентаризация — регистрации вещей. Ни один из этих актов автоматически не гарантирует сохранности каждой вещи. Следовательно, научное описание культурной политики должно содержать параллельные ряды: решения правительства и ревкомов; исполнителей; конкретные учреждения; финансовые суммы; судьбу материальных предметов.
37. Кадровые уровни и функции просвещения
Из телеграммы 9 мая следует центральный портфель Ивана Назукина; из протокола 19 мая — городская образовательная функция Денисова; из балаклавского протокола — местное выдвижение Е. А. Христопуло; из документа о доме Чехова — участие П. И. Новицкого в вопросе охраны писательского наследия. Эти имена не образуют автоматически полного штатного расписания одной и той же организации. Их первоначальная атрибуция должна сохранять орган, акт и дату.
Проверка компетенции каждого участника необходима отдельно по приказу о назначении, факту подписи, распорядительной переписке и спискам служащих. Для культурного наследия появление представителей наркомпроса в комиссии 19 мая также не называет их персонально. Таким образом, реконструкция персонального состава пока достаточна для уверенного выделения названных фигур и их зафиксированных ролей, но требует продолжения для составления непрерывной кадровой ведомости.
38. Финансовые решения и границы их сопоставления
В исторических свидетельствах по культурной политике названы три денежные величины: аванс Марии Чеховой 2000 рублей по протоколу 4 мая, 10 тысяч рублей на поездку охранной комиссии и 20 тысяч рублей для Ялтинского музея по публикации С. А. Андросова. Первая сумма непосредственно присутствует в републикованном протоколе, вторая и третья восходят к архивным ссылкам исследователя. У них разные получатели, назначения и источниковая степень проверки.
Сложение сумм в «бюджет культуры Крымской ССР» было бы методически неверным: отсутствуют сведения об их бюджетной классификации, повторных перечислениях, фактическом исполнении и других расходах. Нынешнее исследование фиксирует каждую сумму при конкретном решении и указывает необходимые кассовые и сметные проверки.
39. Периодическая печать и публичная информация
Сборник документов воспроизводит отдельные сообщения из периодики, в том числе известие об открытии клуба из «Известий ВЦИК» от 17 мая 1919 года. Публикация газетного сообщения свидетельствует о распространении известия; степень прямого наблюдения автора и точная дата самого открытия требуют проверки газетной полосы, сообщения местной прессы и дел клуба.
Для истории школ периодика полезна как возможный источник объявлений о приёме, расписаний, фамилий педагогов и приказов об учебных помещениях. Используемое документальное издание отбирало прежде всего политико-административные материалы и не представляет полной подшивки местных газет. Поэтому отсутствие в нём школьных объявлений не образует отрицательного исторического факта о работе образовательных учреждений.
40. Школьные здания и имущество
Среди прямо установленных имущественных действий этого периода выделяется предоставление гимназическим хозяйственным комитетом помещения Ялтинскому естественноисторическому музею, известное по архивному исследованию Андросова. Объектом решения были комнаты пансиона, а не прекращение гимназического обучения как такового. Другая линия — сохранение и переучёт имений, находившихся в управлении специальных комиссий.
В исследованном корпусе отсутствует полный перечень зданий, переданных в мае 1919 года образовательному ведомству, и актов об их состоянии. При установлении использования помещений требуются отдельные источники: имущественный журнал прежнего собственника, распоряжение новой администрации, акт приёмки, инвентарь и ведомость фактического занятия. Смешение военной реквизиции и образовательного переустройства повело бы к ложной истории конкретного здания.
41. Городские различия: Симферополь, Балаклава, Бахчисарай, Ялта, Евпатория
Симферополь в майских протоколах представлен постановлением по дому Чехова, организацией городского Совета и его образовательного отдела. Балаклава — кадровым обсуждением Христопуло; Бахчисарай и Старый Крым — сообщениями об участии учащихся в публичных мероприятиях. Ялта и Евпатория фигурируют преимущественно в архивной музейной реконструкции: размещение естественноисторического музея, приём коллекций, деятельность уполномоченного и «дворец науки».
Такая география отражает локализацию найденных документов, а не степень культурной развитости городов и не полный список действовавших учреждений. Для Севастополя сохранились сведения о клубных решениях и церемониях, но не исследован полный комплект городского отдела образования. Привлечение уездных фондов и локальной периодики необходимо для сравнимой картины всех районов полуострова.
42. Границы между школьным и музейным управлением
Органы просвещения в изученных материалах фигурируют в двух предметных областях. Первая связана со школьной и внешкольной программой, руководителями учреждений и городским отделом. Вторая — с охраной домов литераторов, музеями, национализированными имениями и передачей коллекций. Эти сферы соприкасаются организационно, что ясно по сообщениям о включении представителя просвещения в комиссию 19 мая и о командировании Волошина, но требуют разных рядов документов.
В частности, декларация 6 мая определяет задачи образования, тогда как решение по имениям касается описания и перемещения материальных предметов. Установление централизованного бюджета для обеих сфер возможно только после выявления ведомственной финансовой отчётности. Пока речь идёт о нескольких документально наблюдаемых направлениях деятельности одного политико-административного периода.
43. Июнь 1919 года: завершение рассмотренного периода
Военные действия июня изменили условия работы республиканских учреждений. По хронологии С. А. Андросова, с 12 июня обстановка на полуострове вновь стала военной, а к 26 июня существование Крымской ССР завершилось. Эти даты приведены как общая исследовательская рамка смены контроля над территорией. Они не означают одинаковой даты прекращения занятий, передачи музейного помещения или прекращения выплат во всех крымских городах.
Для ведомственной истории следует отдельно находить последний зарегистрированный приказ, журнал исходящей корреспонденции, передаточный акт конкретного музея и начало документов последующей администрации. Временная граница монографии относится к политическому периоду и доступной совокупности актов; она не служит искусственной единой датой закрытия школ или культурных учреждений.
44. Преемственность с предшествующим краевым управлением
До апреля 1919 года действовали другие административные учреждения и бюджеты. По исследованию С. А. Андросова, в январе—феврале 1919 года обсуждались субсидии Керченскому музею древностей и Херсонесскому музею, существовали обращения по охране памятников, финансировался Бахчисарайский дворец-музей. Эти сведения относятся к предшествующему периоду V и необходимы для определения исходного состояния коллекций, помещений и музейного персонала.
Наличие музея до мая 1919 года не приписывается учреждению Крымской ССР. Изменение управления могло повлечь новое финансирование, реквизицию либо изменение режима хранения, но для каждого учреждения нужен собственный документ о переходе. Точность периодизации достигается сохранением непрерывной биографии объекта вместе с последовательностью разных властей.
45. Преемственность с последующей администрацией
После прекращения республиканского управления культурные учреждения продолжали входить в поле делопроизводства следующих властей. В исследовании музейного наследия описаны решения и обращения второй половины 1919 года, включая сообщения Таврической учёной архивной комиссии о состоянии памятников, деятельность Керченского музея и последующие споры о музейных помещениях. Они служат материалом контроля судьбы имущества, а не доказательством исполнения распоряжений Крымской ССР.
Для связывания периода VI с периодом VII необходимы актовые книги передающих и принимающих учреждений, которые можно сопоставить по предметному описанию и инвентарному номеру. Одно и то же здание или коллекция могут упоминаться в документах разных администраций; это само по себе ещё не доказывает непрерывности юридического статуса.
46. Датировки, календарный стиль и названия органов
Все приведённые майские и июньские даты воспроизводятся в форме, в которой они даны в документах и научных публикациях. Для советских актов 1919 года применяется указанная авторами и издателями гражданская датировка; автоматического прибавления тринадцати дней не производится. У газетных сообщений дата отправки и дата опубликования разграничиваются: так, сообщение о севастопольском клубе обозначено 13 мая, а газетный выпуск датирован 17 мая.
Названия центральных и местных органов воспроизводятся по конкретным документам. Форма «Крымская Советская Социалистическая Республика» служит унифицированным именованием предмета исследования, а нестабильные определения республики в подписях и приказах не устраняются без проверки. Разночтения фамилии Назукин/Лазукин также сохранены в отдельном источниковедческом узле.
47. Проверяемые последовательности решений
По прочитанным опубликованным источникам формируется следующий ряд: 20 и 23 апреля — решения, известные по Андросову, о национальных имениях и охране их имущества; 1 мая — сообщённый исследователем демонтаж памятника Екатерине II; 3 мая — балаклавское выдвижение Христопуло и бахчисарайское известие об участии учащихся; 4 мая — постановление о доме Чехова и приветственная телеграмма из Старого Крыма; 6 мая — правительственная декларация об образовании.
Далее следуют 9 мая — телеграмма с именем наркома Назукина и театральный план Симферопольского Совета; 13 и 17 мая — газетное известие о клубе имени Ленина и его публикация; 17 мая — севастопольское решение о пролетарском клубе; 19 мая — городской отдел образования и сообщённое создание комиссии по имениям; 21 мая — назначенное начало работы горисполкома; 6 июня — заседание ялтинского общества с Волошиным. Каждая запись сверяется с публикацией документов 1919 года либо ссылками в работе Андросова.
48. Документальные разночтения и степень доказанности
В обследованном корпусе выявлены несколько устойчивых зон источниковой неопределённости. Телеграмма называет Назукина, а позднейшая статья для более раннего этапа употребляет фамилию Лазукин; Новицкий описан как руководитель отдела, но документальная телеграмма не делает его наркомом. Балаклавская ячейка санкционировала кандидатуру Христопуло, но приказ о назначении не найден. Число свыше четырёх тысяч участников первомайского шествия в Бахчисарае нельзя приписывать исключительно учащимся.
Охранные акты мая указывают суммы, однако подтверждения расходования средств нужны по счетам; сведения об Ай-Тодорской коллекции и о судьбе сабли проходят через исследовательскую публикацию. Дата заседания Таврической учёной архивной комиссии и год издания её протокола различаются. Наконец, факт принятого решения о переезде музея следует отделять от подтверждения завершённого перемещения каждого экспоната. Реестр EVIDENCE.json сохраняет соответствующие статусы и архивные маршруты.
49. Итоги документального исследования
Республиканская декларация от 6 мая 1919 года документально зафиксировала образовательные приоритеты: школьное и внешкольное просвещение, единую трудовую школу, расширение доступа к университетскому и специальному образованию. Телеграмма от 9 мая назвала наркомом просвещения Ивана Назукина. В отдельных документах установлены выдвижение Е. А. Христопуло балаклавской ячейкой 3 мая, доклад П. И. Новицкого 4 мая и обозначение Денисова ответственным за городской отдел просвещения Симферополя 19 мая. Все четыре сведения относятся к различным должностным действиям и уровням органов.
Наиболее конкретный непосредственно републикованный акт охраны литературного наследия — постановление 4 мая об объявлении ялтинского дома А. П. Чехова национальным достоянием и о назначении Марии Павловны Чеховой хранительницей с авансом 2000 рублей. Опубликованная работа Андросова сообщает о действиях по имениям, музейных помещениях, комиссиях, выделениях средств и участии Волошина, снабжая эти сообщения адресными архивными реквизитами. Документы о полном преобразовании сети школ, количественном охвате учеников и кассовом исполнении всех бюджетных решений в проверенном корпусе отсутствуют. Эти вопросы остаются предметом адресного архивного поиска.
50. Адресная программа дальнейшего архивного поиска
Для уточнения республиканского аппарата просвещения следует искать постановления о создании наркомата, приказы с подписью И. А. Назукина, кадровые назначения и ведомости расходов, а также документы о полномочиях П. И. Новицкого. Для Симферополя нужны последующие протоколы горисполкома и документация отдела Денисова; для Балаклавы — приказ об утверждении Христопуло; для школьной статистики — городские и уездные списки заведений, ученические и преподавательские ведомости, переписка университетского управления.
Для памятников обязательна сверка ГА АРК, ф. Р-1733, оп. 1, д. 173, л. 37 и 103; ф. Р-2424, оп. 1, д. 22–23; ф. 661, оп. 1, д. 5, 8, 12, 19; ф. Р-20, оп. 3, д. 52; ф. Р-2235, оп. 1, д. 25 и 52. Особо нужны подлинные страницы издания архивной комиссии 1920 года, музейные входные книги и документы по выставленным и перемещённым ценностям. Отрицательные результаты текущего поиска не приравниваются к отсутствию актов в государственных фондах.
Источники и литература
Опубликованные исторические документы
Борьба за Советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. II: Борьба трудящихся Крыма против иностранной военной интервенции и контрреволюции в годы гражданской войны (май 1918 — ноябрь 1920). Редакционная коллегия: М. М. Максименко, Л. Д. Беликова, Г. Н. Губенко и др. Симферополь: Крымиздат, 1961. 364 с. Полный цифровой текст тома; библиографический каталог издания.
Сообщение Бахчисарайского военно-революционного комитета о праздновании 1 Мая в Бахчисарае. 3 мая 1919 г. // Борьба за Советскую власть в Крыму. Т. II. Симферополь, 1961. Док. №150. С. 141. Архивная легенда издания: ф. Р-1733, оп. 1, д. 183, л. 29, копия; архивная аббревиатура OCR требует сверки. Текст сообщения о шествии.
Протокол заседания коммунистической ячейки города Балаклавы. 3 мая 1919 г. // Там же. Док. №151. С. 142. Партархив Крымского обкома КП Украины, ф. 1, оп. 3-с, д. 2, л. 2, заверенная копия. Протокол о кандидатуре Христопуло.
Из протокола заседания Симферопольского военно-революционного комитета об объявлении дома А. П. Чехова в Ялте национальным достоянием. 4 мая 1919 г. // Там же. Док. №153. С. 143. ГАКО, ф. Р-1733, оп. 1, д. 173, л. 103, незаверенная копия. Решение по дому Чехова.
Приветственная телеграмма Старо-Крымского ревкома и группы политработников Керчи Совнаркому Украины. 4 мая 1919 г. // Там же. Док. №155. С. 144. ЦГАОР УССР, ф. 2, оп. 1, д. 55, л. 48, заверенная копия. Приветственная телеграмма учащихся.
Декларация Временного Рабоче-Крестьянского правительства Крымской Советской Социалистической Республики. 6 мая 1919 г. // Там же. Док. №156. С. 144–147. Декларация об образовании.
Из протокола заседания Симферопольского военно-революционного комитета о первом заседании Симферопольского Совета. 9 мая 1919 г. // Там же. Док. №161. С. 150. ГАКО, ф. 63, оп. 2, д. 770, л. 309, копия. Протокол о Советском театре.
Телеграмма Совета народных комиссаров Крыма В. И. Ленину о составе Крымского правительства. 9 мая 1919 г. // Там же. Док. №163. С. 151–152. ЦГАОР, ф. 130, оп. 17, д. 89, подлинник (по легенде издателей). Телеграмма о составе Совнаркома.
Сообщение о присутствии французских матросов на открытии клуба имени Ленина в Севастополе. 13 мая 1919 г.; первоначальная публикация: Известия ВЦИК. 17 мая 1919 г. №105 (657) // Там же. Док. №168. С. 153. Газетное сообщение о клубе.
Протокол заседания Севастопольского городского комитета РКП(б). 17 мая 1919 г. // Там же. Док. №173. С. 157–158. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, д. 133, л. 10, копия. Протокол о пролетарском клубе.
Из протокола №1 заседания Исполнительного комитета Симферопольского городского Совета. 19 мая 1919 г. // Там же. Док. №174. С. 158–159. ГАКО, ф. Р-1733, оп. 1, д. 172, л. 8–9, незаверенная копия. Протокол городского отдела образования.
Протокол заседания Таврической учёной архивной комиссии 18 июня 1919 года // Известия Таврической учёной архивной комиссии. Симферополь, 1920. Приложение к №57. С. 43. Содержание процитировано С. А. Андросовым, оригинальная полоса непосредственно не осмотрена. Карточка печатного выпуска.
Отчёт о деятельности Таврической учёной архивной комиссии за 1919 год // Известия Таврической учёной архивной комиссии. Симферополь, 1920. Приложение к №57. С. 71–73. Содержание и страницы — по библиографии С. А. Андросова. Библиографическая запись выпуска.
Исследования и каталоги
Андросов С. А. Судьба культурного наследия Крыма на изломе исторической эпохи (1917–1920 гг.). Историческое исследование с примечаниями и архивными реквизитами. Использована электронная копия исследования. Цитирование первичных фондов — по опубликованным примечаниям автора, без просмотра самих дел.
Абибуллаева Д. Жизнь и деятельность министров просвещения Крымской АССР // Крымское историческое обозрение. Казань — Бахчисарай, 2014. №2. С. 6–22 (библиографические страницы уточняются по полосе). Журнальный выпуск 2014 года. Для 1919 года использованы только вступительные сведения о Новицком и сопоставление имени с телеграммой; основной объект статьи — последующая автономная республика.
Архивные маршруты, известные по публикациям
ГА АРК (ныне архив Республики Крым в исторической атрибуции издания): ф. Р-2424, оп. 1, д. 23, л. 2, 4; д. 22, л. 21–23. Основание указания шифров — примечания к статье Андросова; архивные оригиналы в данном исследовании непосредственно не осматривались.
ГА АРК: ф. 661, оп. 1, д. 5, л. 11 об., 14 об.; д. 8, л. 15 об.; д. 12, л. 63 об.; д. 19, л. 5 об. Архивный маршрут по опубликованному реестру примечаний.
ГА АРК: ф. Р-1733, оп. 1, д. 173, л. 37, 103; ф. Р-20, оп. 3, д. 52 (листовой шифр в доступном OCR неясен); ф. Р-2235, оп. 1, д. 25, л. 10; д. 52, л. 1 об. Источник указаний: исследование музейных документов.
Все приведённые архивные реквизиты, кроме непосредственно републикованных легенд документов, требуют самостоятельной фондовой сверки. Цифровой адрес материала исследователя не выдаётся за прямую цифровую копию архивного листа.