Краевое гражданство и государственная символика Крыма в 1918 году

1. Предмет исследования и документальная база

Краевое гражданство и государственная символика в 1918 году зафиксированы прежде всего в программно-нормативном обращении Крымского краевого правительства к населению. Его текст опубликован в документальном приложении к работе О. Л. Копиленко под заголовком декларации первого правительства генерала Сулькевича от 12 (25) июня 1918 года. В приложении документ занимает страницы 164–170, а наиболее непосредственно относящиеся к гражданству и символам положения расположены на странице 169 с окончанием на странице 170. Внизу публикации указан печатный источник документа 1918 года: «Крымско-украинские переговоры. Собрание документов, касающихся пребывания в Киеве делегации Крымского правительства 26 сентября — 16 октября 1918 г.» (Симферополь, 1918, с. 69–78). Таким образом, декларация в документальном приложении позволяет установить текст норм и проследить указанную издателем цепочку их передачи.

Дополнительную линию составляет публикация А. В. Ишина, воспроизводящая положения декларации. Она подтверждает чтение норм о гражданстве, голубом поле флага, гербе и календаре в научном издании 2012 года. Сопоставление двух электронных воспроизведений важно для распознавания технических ошибок OCR в первом цифровом PDF. Если графика отдельных букв искажена, смысл нормативной формулы устанавливается по совокупности читаемых воспроизведений, а источниковый статус определяется происхождением публикации.

Для предшествующих проектов привлечены документы, напечатанные в сборнике «Революция в Крыму», № 3 за май—июнь 1924 года. Для обсуждения проекта нового герба использована работа С. А. Андросова, публикующая сведения о конкретном архивном деле и девяти приложенных рисунках. Для осеннего перехода исследован печатный экземпляр ноябрьской декларации, репродуцированный в «Красном архиве». Раздел о сентябрьском законе основан на отдельно атрибутированных публикациях историков, поскольку полный аутентичный текст этого акта в изученных цифровых материалах непосредственно не обнаружен.

Предмет исследования включает действия органов власти только в пределах документально установленной компетенции и подтверждённой практики. Указание в декларации на будущую выдачу документа или учреждение органа рассматривается как предписание либо программа; осуществлённая выдача устанавливается только по соответствующим делам и сохранившимся формулярам.

2. Источниковая и календарная критика

Внутренняя дата декларации записана как 12/25 июня 1918 года. Это авторская двойная датировка документа, а не результат современного пересчёта. Она воспроизводится по заключительной части первичного текста. В других документах 1918 года встречаются одинарные даты, и принятие для них старого или нового стиля требует самостоятельного свидетельства издателя, учреждения либо сопоставимой официальной записи.

Декларация отдельно признаёт одновременное исчисление по старому и новому стилям. Эта фраза служит первичным источником о правительственном календарном решении, но сама по себе не превращает любую дату архивного дела в двойную. По этой причине датировка письма А. И. Маркевича 9 июня приводится ровно так, как она указана в работе архивиста Андросова; календарный стиль письма остаётся вопросом проверки подлинника. Дата 11 сентября, распространённая в литературе о законе о гражданстве, также передаётся без автоматического прибавления или вычитания 13 суток.

В цитируемом тексте 1918 года используются формы «Крымское Краевое Правительство», «Краевая Власть», «государственный герб», «государственный флаг», «татарский язык». В изложении сохранена правовая категория, а названия учреждений унифицированы только там, где такая унификация не меняет источникового содержания. Оцифровка книги Копиленко содержит графические ошибки распознавания: отдельные буквы заменены похожими украинскими или латинскими символами. Проверка основывалась на связном фрагменте полного документа, а не на единичном поисковом совпадении. Полноцветный постраничный осмотр факсимиле PDF и архивных оригиналов не выполнен.

3. Майские проекты устройства власти

18 мая 1918 года в Симферополе председатели и секретари крымскотатарского парламента подписали постановление об устройстве власти. Его текст напечатан в разделе материалов сборника 1924 года. Подписантами названы Л. Хильми, Я. Сабри Айвазов, У. С. Таракчиев и Я. Боданинский. Проект предусматривал правительство из премьера и восьми министров, объявлял татарский и русский государственными языками и предлагал голубой флаг до решения будущего Крымского учредительного собрания.

Юридическая принадлежность этого текста принципиальна для реконструкции. Под документом стоят подписи руководителей парламента, а не кабинета Сулейманa Сулькевича. Следовательно, он свидетельствует о содержании майского предложения и позволяет датировать наличие определённых языковых и флаговых формул до июньской декларации. Этот текст нельзя использовать в качестве акта о государственных языках, окончательно утверждённого Первым Крымским краевым правительством.

1 июня 1918 года собрание гласных пяти крымских уездов губернского земского собрания выработало собственные условия образования правительства. Текст следует за постановлением от 18 мая в том же документальном сборнике. Два документа содержат предложения разных политико-общественных структур. Сближение их в одной поздней печатной публикации отражает редакционное расположение материалов, но не доказывает существования единого акта или совместного органа.

4. Учреждение Первого Крымского краевого правительства

Непосредственный текст июньского обращения предварён сообщением премьер-министра об окончании переговоров с представителями германского правительства и передаче власти сформированному им кабинету. Декларация излагает задачи правительства и называет его носителем верховной власти в Крыму. Историческое происхождение самой власти фиксируется через правительственное сообщение 25 июня, а не через предположение о самостоятельном международном признании.

Согласно опубликованному современному обзору Представительства Президента Украины, формирование кабинета шло с 5 по 15 июня, затем текст декларации согласовывался с германским командованием, а 25 июня состоялось формальное провозглашение. Это датированное сообщение институционального современного источника; для установления последовательности собственно внутренних переговоров требуются протоколы и переписка. Поддержка со стороны германской оккупационной администрации и международно-правовое признание нового государства являются различными вопросами.

Кабинет включал Сулеймана Сулькевича, Сергея Горчакова, Томаса Раппа, Джафера Сейдамета, Владимира Налбандова, Льва Фримана и Владимира Татищева. Их должности перечислены в конечной части июньского документа. Подписанный перечень имеет большую доказательную силу для состава, объявленного при публикации декларации, чем реконструкция должностей по поздним биографиям.

5. Декларация от 12/25 июня: статус документа

Декларация «К населению Крыма» одновременно содержит заявление о верховной власти, положения о продолжении действия прежнего законодательства, административные распоряжения, нормы о правах граждан и государственные символы. Правительство объявляет о сохранении действующих до 25 октября 1917 года законоположений Российского государства с оговорёнными правами их пересмотра и издания новых правил. Этот пункт содержится в начале декларации, на странице 164 документального приложения.

Юридический текст следует исследовать по его внутренним глаголам: одни положения устанавливают статус непосредственно при опубликовании, другие сообщают о предполагаемых учреждениях, третьи предусматривают разработку особых условий. Например, критерии признания граждан и описание флага сформулированы в настоящем времени как применяемые правила; создание военных сил и расширение образовательной сети описано как будущая деятельность. Разграничение позволяет не приписывать всем пунктам одинаковую степень исполнения.

Для рассматриваемого предмета существенна также пространственная точность документа. Его составители говорят о Крыме, пяти крымских уездах и городах, а не автоматически о всей прежней Таврической губернии вместе с материковыми уездами. Вопросы административной границы следует проверять отдельно по документации Перекопа, Джанкоя, Керчи, Севастополя и пограничных учреждений. Упоминание пяти уездов в норме о гражданстве само по себе не перечисляет все градоначальства.

6. Территориальная и персональная сфера краевого гражданства

Норма декларации о гражданстве начинается с объявления равного применения критериев независимо от состояния, религии и национальности. Затем перечисляются три группы лиц, которые признаются гражданами Крыма по обстоятельствам, имевшимся на момент опубликования декларации. Фиксация временного рубежа важна: применение критерия в июне и последующее принятие новых граждан являлись разными юридическими действиями. Эта последовательность видна в норме о признании граждан.

Непосредственно из текста следует, что основанием признания могло быть не одно только место рождения и не только постоянное проживание. Первоначально правительство перечислило служебное, имущественное и административно-сословное основания. Эти основания нельзя подменять условиями сентябрьского закона, изложенными в последующей литературе, поскольку даты и правовые действия различаются.

Документ не сопровождается представленным в рассматриваемой публикации перечнем конкретных граждан, образцами выдаваемых удостоверений либо отдельным порядком удостоверения каждой категории. По опубликованной норме можно установить категорию и компетентное ведомство; индивидуальная реализация нуждается в делопроизводственном свидетельстве.

7. Первая категория: сословная и общественная приписка

Первая формула декларации отнесла к гражданам лиц, приписанных к сословиям и обществам пяти уездов и городов Крыма. Источником признания являлась указанная юридико-административная принадлежность. Точный перечень обществ и предусмотренный способ подтверждения приписки в этом пункте отсутствуют. Его следует искать в распоряжениях местной администрации, ведомственных журналах, регистрационных книгах и делах Министерства внутренних дел. Текст первого основания гражданства не указывает, что все жители автоматически приобретали статус независимо от учётной связи с обществом.

При реконструкции этой категории важно учитывать преемственность прежних правовых документов. В июньской декларации одновременно сохранены до пересмотра дореволюционные законоположения; это позволяет идентифицировать существовавший административный словарь, однако не удостоверяет автоматическую сохранность каждого ранее заведённого регистра. Вывод о фактической регистрации может быть сделан лишь на основании конкретной книги, выданной справки или служебной переписки.

Пятиуездная формула имеет устойчивое значение для географической интерпретации. Наличие собственности или службы в другом населённом пункте бывшей Таврической губернии ещё не означает выполнение названного территориального условия. Вопрос о распространявшихся на Керчь и Севастополь процедурах остаётся открытым до сверки городских органов и градоначальских дел.

8. Вторая категория: служба в учреждениях

Вторая группа состояла из служащих государственных и общественных учреждений. В тексте не говорится, что они должны были специально проходить одобрение министра для признания, если служба существовала к установленному дню. В то же время иные разделы декларации предписывали лицам, состоявшим на государственной службе, подавать заявления о продолжении службы, после чего следовала присяга краевой власти. Обе нормы находятся в одном правительственном обращении, но регулируют разные действия.

Объявление служебной принадлежности основанием гражданства и подтверждение согласия продолжать служебные обязанности логически и текстуально разделяются. Для изучения личного дела чиновника необходимо установить, был ли он признан гражданином по самому факту службы, подавал ли заявление о продолжении работы, составлялась ли присяжная подписка и присваивалась ли регистрационная запись.

Печатный текст не содержит установленного образца служебной присяги. Современные историки упоминают её разработку Сулькевичем; полный текст присяги, первичные подписи и процедуру приведения к ней следует исследовать по отдельным архивным комплектам. Упоминание в статье историка составляет свидетельство о практике, а июньский пункт — прямое доказательство наличия предписания о ней.

9. Третья категория: недвижимость

Третья группа включала лиц, владевших недвижимой собственностью в пределах Крыма. Документ использует имущественное основание без приведённого в самом пункте размера собственности, минимальной стоимости, срока владения либо специального требования к национальности владельца. Поэтому нельзя произвольно вводить имущественный ценз, отсутствующий в опубликованном тексте. Содержание третьего основания гражданства следует отличать от возможных последующих ведомственных критериев, которые требуют доказательства.

Имущественные отношения упомянуты и в других частях июньской декларации: правительство заявляло о восстановлении права собственности и о разрешении имущественных сделок. Соседство двух тем в документе не означает тождественности имущественного титула и права гражданства. Отдельному владельцу необходимо установить документы на объект и территориальную принадлежность недвижимости к заявленному правительством Крыму.

Историческая проверка практики такого признания требует дел земельных управ, городских управлений, нотариальных органов и министерства. Массового реестра владельцев, автоматически внесённых в список граждан, в проверенной документальной публикации нет.

10. Иностранцы, паспорта и заявления

После перечисления трёх оснований декларация квалифицирует остальных лиц как иностранцев и предписывает им иметь паспорта. Желающие войти в число крымских граждан направляются в Министерство внутренних дел. Содержательная связь между двумя предложениями устанавливает различие между первоначальным признанием и последующим приобретением статуса. Паспортное и заявительное положение содержит название центрального ведомства, но не воспроизводит формуляр паспортного документа.

Само слово «иностранцы» следует понимать как юридическую категорию именно данного правительственного текста. Из него нельзя без иных источников заключать, что каждый такой человек был иностранным подданным в международно-правовом смысле, обладал паспортом какого-либо определённого государства или признавался иностранцем германской военной администрацией. Для каждого лица требуется отделять краевую административную квалификацию от фактически имевшегося гражданства, подданства и документа.

Правительство не называет в рассматриваемом пункте конкретного наказания за отсутствие паспорта. Вывод о применённых санкциях должен основываться на специальных полицейских распоряжениях, делах судов или протоколах задержаний. Публичное объявление паспортной обязанности и фактический паспортный контроль являются двумя разными уровнем доказательства.

11. Министерство внутренних дел и процедура приёма

Обращения о вступлении в гражданство первоначально адресовывались Министерству внутренних дел. Институциональная адресация указана в июньской декларации правительства. Отдельный порядок обработки ходатайства, состав комиссии, сроки, виды справок и последовательность регистрации в данном документе не приведены.

А. С. Пученков сообщает, что в архиве сохранились типовые прошения о приёме в крымское гражданство: часть из них адресована премьер-министру Сулькевичу, другая — министру внутренних дел. Это конкретное свидетельство историографии о сохранившемся делопроизводственном массиве. Описание сохранившихся прошений подтверждает предмет для дальнейшей архивной сверки, но без просмотра названного фонда не устанавливает число принятых заявлений, характер резолюций или количество удовлетворённых ходатайств.

Персональная компетенция министра должна проверяться по датам кадровых изменений. В подписном листе июньской декларации Сулейман Сулькевич обозначен как премьер-министр и министр внутренних, военных и морских дел, а Сергей Горчаков — как заступающий министра внутренних дел. Формы подписей и должностей зафиксированы в опубликованном подписном блоке. Осуществление конкретного решения другим лицом без даты подписи выводить из этой первоначальной формулы нельзя.

12. Сентябрьское регулирование гражданства

В историографии отдельно датируется закон о крымском гражданстве 11 сентября 1918 года. А. В. Ганин связывает с этой датой юридическое оформление статуса уроженцев полуострова, содержавших себя трудом, либо лиц, проживавших в Крыму не менее трёх лет и отвечавших указанным в исследовании требованиям. Изложение сентябрьского закона представляет сообщение автора научной главы, а не проверенную в данном исследовании публикацию полного текста акта.

А. С. Пученков также описывает разработку специального закона, допущение некоторых категорий лиц к гражданству, а затем обращается к архивным прошениям. Исследование законодательства Сулькевича подтверждает существование в научном обороте отдельной сентябрьской проблематики. Однако на доступной странице не предъявлен целиком нормативный текст с официальным номером, всеми статьями, формулой опубликования и надёжным указанием календарного стиля.

Июньская декларация и сентябрьское регулирование поэтому сохраняются как два разных уровня доказательности. Наличие июньской классификации непосредственно проверено по опубликованному документу 1918 года. Подробные требования, приписываемые сентябрьскому закону, излагаются с указанием историка; окончательная статья за статьёй сверка нуждается в первом издании закона или архивном экземпляре.

13. Уроженцы, проживание и условия приёма

А. В. Ганин описывает сентябрьский закон через две группы претендентов: уроженцев, способных содержать себя и семью трудом, и людей, проживших в Крыму определённый срок с соблюдением требований закона. Указанный срок в изложении историка составляет три года, также названы отсутствие судимости и положительная характеристика. Формула условий по Ганину должна цитироваться именно как пересказ исследователя.

А. С. Пученков говорит о возможности гражданства для любого уроженца Крыма при самообеспечении трудом и отдельно отмечает архивные формы заявлений. Формулировки двух исследователей показывают общую линию описания, но не подтверждают каждую статью закона независимо. Нужно установить, опираются ли они на одну архивную публикацию, одинаковую справку либо на различные документы. Без этой проверки совпадение описания не представляет двух самостоятельных документальных свидетельств.

Сравнение с июнем позволяет описать изменение уровня регулирования: в июне перечислены обстоятельства первоначального признания, в сентябрьской литературе говорится об условиях последующего приёма. Оно не позволяет утверждать, что каждое июньское основание было прямо отменено сентябрьским законом. Для ответа требуется текст переходных и заключительных положений сентябрьского акта.

14. Двойное гражданство и пределы подтверждения

А. С. Пученков отдельно указывает возможность двойного гражданства в системе правового оформления Крымского краевого правительства. Сообщение о двойном гражданстве должно быть атрибутировано историческому исследованию, поскольку имеющиеся извлечения полного закона не содержат непосредственно проверенной статьи об отношении к гражданству других государств.

Для точного юридического вывода необходимо узнать, предусматривал ли сентябрьский закон сохранение прежнего гражданства при приёме, отсутствие требования об отказе от него, признание двойного подданства либо специальную норму для лиц определённого происхождения. Эти конструкции имеют разное нормативное содержание; исследовательская публикация обозначает предмет поиска, но не даёт основания выбрать конкретную без оригинала.

В июньском документе наличие паспорта предписано лицам, отнесённым к иностранцам. Это правило само по себе не разрешает вопрос, мог ли гражданин Крыма одновременно сохранять иное подданство. Поэтому правовой статус двойного гражданства отнесён в доказательственном реестре к положениям, требующим первичной сверки.

15. Гражданство и служебная присяга

Положение о государственной службе в июньской декларации предусматривало подачу заявления о продолжении службы и приведение служащих к присяге. Для лиц, уже находившихся в Крыму, был указан двухнедельный срок, для других — шестинедельный; сроки относятся к соответствующим категориям должностных лиц и исчислялись от опубликования декларации. Они не являются универсальным сроком приобретения гражданства. Правила службы и присяги напечатаны рядом с положениями о восстановлении ранее уволенных чиновников.

Присяга как механизм подтверждения служебной лояльности отличается от гражданства как юридического статуса лица. Проверенная декларация связывает присягу с продолжением службы у Краевой власти. В отношении иных категорий населения общего требования приносить присягу для автоматического признания гражданином июньский текст не содержит.

Историческая глава А. В. Ганина дополнительно сообщает об особой присяге, разработанной Сулькевичем. Упоминание специальной присяги требует отдельного сопоставления с официально утверждённым бланком и реальными подписками. Для научного реестра фиксируются источник самого предписания и историческое свидетельство о разработке текста, не объединяя их в один документ.

16. Предшествующие версии государственного флага

Майский текст крымскотатарского парламента устанавливал для предлагаемого правительства голубой флаг до решения вопроса будущим учредительным собранием. Постановление парламента 18 мая не включает в этот пункт герб бывшей Таврической губернии и не содержит июньскую формулу о расположении герба у древка.

Описания национального голубого полотнища с тамгой Гиреев представлены в материалах по истории крымскотатарского движения и в своде исторических флагов Крыма. Последний является современным специализированным справочным ресурсом по изображениям и традициям, а не документом учреждения первого кабинета. Из существования такого национального знамени не следует, что оно было юридически утверждённым государственным флагом правительства Сулькевича.

Значение майской и июньской формул устанавливается через различие субъектов, их принявших, и расположение геральдического изображения. Майское постановление ограничивалось голубым полотнищем и ссылкой на учредительное собрание. Июньская декларация определила конкретную комбинацию полотнища и губернского герба.

17. Июньское установление краевого герба

Июньская декларация прямо признаёт государственным гербом Крыма герб бывшей Таврической губернии. Эта формула является документально установленным решением самого правительства. Положение о государственном гербе не содержит слов о проведении конкурса, об утверждении нового отдельного рисунка или о включении тамги Гиреев в официальный вариант.

Поскольку нормативный текст отсылает к уже существовавшему гербу, исследование его геральдического содержания требует проверки имперских утверждающих актов и изображения из дореволюционного гербовника. Современные специализированные справочники «Герб Крыма» и исследование Андросова описывают исторический губернский герб как чёрного двуглавого орла в золотом поле с помещённым на груди синим щитком, в котором изображён золотой восьмиконечный крест.

Восстановление исторической гербовой формулы здесь служит атрибуции объекта, названного в июньской декларации. Степень совпадения художественной отделки конкретных печатей, эмалей и служебных знаков с имперским образцом нуждается в изучении оригинальных изделий 1918 года.

18. Июньское установление краевого флага

В качестве государственного флага июньское правительство установило голубое поле, в верхнем углу которого у древка помещался герб бывшей Таврической губернии. Формула флага от 12/25 июня одновременно определяет основной цвет полотнища и расположение гербового изображения.

Документ не приводит численного отношения ширины к длине, размеров герба, спецификации оттенка голубого цвета, варианта оборотной стороны, официального альбома образцов или инструкции для флотских и сухопутных частей. Применение современных графических реконструкций возможно лишь как иллюстрация документальной формулы с соответствующей подписью об их статусе.

Специализированный справочник по флагам воспроизводит схему голубого полотнища и губернского герба и ссылается на июньскую декларацию. Это независимый канал современной визуальной реконструкции, но его нельзя считать самостоятельным первичным доказательством фактического поднятия флага на конкретном учреждении, корабле или военном подразделении.

19. Исторический герб Таврической губернии

В описании герба, приведённом Андросовым, на золотом поле помещён чёрный орёл византийского типа, увенчанный двумя коронами, с золотыми деталями, а на груди находится лазоревый щит с золотым восьмиконечным крестом. Геральдическое описание Андросова составляет научное воспроизведение дореволюционного геральдического объекта, к которому отсылает июньский акт.

Золотой крест в малом щитке и тамга крымских ханов являются различными фигурами. Смешение двух изображений приводит к ошибочной реконструкции символов Первого краевого правительства. Наличие тамги в отдельных майских национальных символах или в июньском проекте нового герба не означает её присутствия в нормативно признанном гербе бывшей Таврической губернии.

Для реконструкции следует соблюдать три исторических уровня: дореволюционный губернский герб как прототип, июньский краевой акт о его признании и реальные приложения этого рисунка на полотнищах либо печатях 1918 года. Первый и второй уровни подтверждаются опубликованными материалами; третий требует осмотра предметов, бланков и фотографий с устойчивым происхождением.

20. Проект герба А. И. Маркевича

Архивист С. А. Андросов сообщил о письме председателя Таврической учёной архивной комиссии Александра Ивановича Маркевича на имя Сулеймана Сулькевича, датированном 9 июня 1918 года. Письмо выявлено в фонде Министерства внутренних дел Крымского краевого правительства. Публикация об автографе Маркевича приводит архивный шифр Государственного архива в Автономной Республике Крым: ф. Р-999, оп. 1, д. 62, л. 32–32 об.; резолюция на письме отнесена к л. 32.

Маркевич изложил предложение об объединении разных исторических эмблем в одной композиции. По пересказу обнаруженного письма, для одной части герба он предложил изображение Георгия Победоносца на коне, для другой — родовую тамгу Гиреев на голубом поле. Замысел письма, его адресат и описание фигур имеют статус сведений, почерпнутых Андросовым из названного архивного дела. Непосредственный осмотр рукописного автографа в данной редакции исследования не выполнялся.

На документе, согласно опубликованному описанию, имеется резолюция Сулькевича с предложением рассмотреть проект и рисунки. Такая резолюция свидетельствует о поступлении материала на рассмотрение; утверждение герба должно подтверждаться отдельным актом. В июньской декларации, как установлено выше, официальным назван старый губернский герб.

21. Девять рисунков и проблема их авторства

В архивном деле вместе с письмом Маркевича находились девять цветных рисунков вариантов герба. Андросов разделил изображения на две группы: четыре варианта в основном соответствовали изложенной Маркевичем комбинации Георгия и тамги, ещё пять имели другие варианты деления и оформления щита. Описание девяти вариантов герба сопровождается иллюстрациями на странице 7 статьи.

Исследователь специально обращает внимание, что само письмо Маркевича не упоминает рисунки. Поэтому архивное соседство рисунков с автографом не удостоверяет личного авторства Маркевича по отношению ко всем девяти листам. В настоящем досье Маркевич назван автором письма и концепции, а художник конкретных рисунков оставлен неустановленным.

Андросов сообщает о различиях между проектами, включая изменение положения тамги, варианты щита, георгиевскую ленту и один рисунок с изображением Чатырдага. Эти детали относятся к описанию проектной серии, а не к утверждённому гербу. Для проверки точных красок и физических характеристик требуется оригинал архивного дела или полноцветное репродуцирование с подтверждённой атрибуцией.

22. Государственные символы и крымскотатарская тамга

Крымскотатарская родовая тамга использовалась как исторический знак, отсылающий к династии Гиреев. В письме Маркевича, по изложению Андросова, тамга предлагалась для проектируемого государственного герба в сочетании с другой геральдической фигурой. Разбор предложения Маркевича воспроизводит указанный замысел и приводит сведения о его исторической символической основе.

В мае 1918 года крымскотатарский парламент предложил голубой флаг. Июньская правительственная декларация закрепила иной по составу объект — голубое поле с дореволюционным губернским гербом. Исследование поэтому разграничивает три наблюдаемых вида символики: национальное знамя с тамгой, майский флаг как условие проектируемой власти и июньский официальный краевой флаг. Ни один из этих объектов не заменяется изображением другого.

Сведения о фактическом употреблении национального знамени на определённом мероприятии должны подтверждаться датированным визуальным материалом или сообщением участника. Сам текст майского постановления и архивного проекта устанавливает предложения и геральдические значения, а не полный перечень случаев практического использования.

23. Язык государства и языки обращений

В июньской декларации русский язык прямо признан государственным языком Крыма. Одновременно разрешались сношения с государственными и общественными учреждениями на русском, татарском и немецком языках. Языковой пункт июньской декларации находится на странице 165 документального приложения. Эта норма устанавливает одну категорию официального государственного языка и отдельное право обращаться к учреждениям на трёх языках.

Майское парламентское постановление пользовалось другой формулой, называя татарский и русский государственными языками предлагаемого правительства. Майская двуязычная формула относится к предшествующему проекту и не должна переноситься на состав правительства Сулькевича после 25 июня. Так устанавливается документальная последовательность разных нормативных моделей без предположения об их одновременном действии.

Разрешение обращаться на определённом языке само по себе не устанавливает язык каждого исходящего приказа, обязательность предоставления перевода, состав переводческих бюро или язык всех судебных заседаний. Для проверки исполнения нужны входящие прошения, исходящие ответы, ведомственные циркуляры и делопроизводственные книги. Публичное описание июньской нормы не заменяет такой материал.

24. Орфография и календарная практика

Июньский акт разрешил одновременное счисление по старому и новому стилям. В нём также было объявлено о намерении созвать съезд представителей учебных заведений для решения вопроса о старой и новой русской орфографии. Календарный и орфографический пункты напечатаны после положений о гербе, флаге и местопребывании правительства.

Формула о съезде имеет характер объявленного будущего мероприятия. Из неё нельзя заключать, что съезд состоялся или что была принята единая орфографическая политика. Для установления реализации требуются приглашения, протоколы, правительственные постановления либо приказы по учебным учреждениям. Следует также различать официальный календарный порядок и фактическую форму даты в журнале отдельного ведомства.

Сохранение оригинальной датировки 12/25 июня в настоящем исследовании согласуется с текстом первичного акта. Для сентябрьских и ноябрьских событий не создаются искусственные двойные даты. Если в библиографии встречаются 28 октября и 14 ноября применительно к осенним правительственным декларациям, они рассматриваются по конкретным печатным версиям, а не объединяются автоматическим календарным преобразованием.

25. Ведомственные бланки, печати и официальные вывески

Нормативное признание гражданства и символики предполагает делопроизводственную сферу их применения. Однако первичный текст декларации от 12/25 июня не содержит приложенных образцов гражданского удостоверения, штампа, печати или министерского бланка. Публикация об архивных типовых прошениях свидетельствует о существовании некоторых формуляров, но не позволяет прочитать их реквизиты. Архивные прошения в изложении Пученкова обозначают направление дальнейшей предметной проверки.

С. А. Андросов приводит свидетельство Владимира Андреевича Оболенского о замене обозначений «таврический», «губернский» на «крымский», «краевой» на учрежденческих вывесках. Это сообщение конкретного современника, зафиксированное в более позднем воспоминании и процитированное архивистом. Оболенский в исследовании Андросова подтверждает существование такого свидетельства, но не обеспечивает перечня переименованных учреждений или числа изменённых вывесок.

Для установления распространённости новых форм необходимы административные инструкции, приказные публикации, реальные конверты с адресами, удостоверения и официальные печати из фондов центральных и местных учреждений. Без такой документальной серии вывод о едином обязательном образце не имеет достаточной опоры.

26. Правовой статус и германское командование

Правительственное сообщение от 12/25 июня прямо связывает передачу всей полноты власти вновь сформированному кабинету с завершением переговоров с представителями германской стороны. В других частях декларации германское командование упоминается в связи с будущими условиями избрания ответственного правительства и с разрешением на хранение и ношение оружия. Ссылки на германское командование представляют непосредственную нормативную самоатрибуцию правительства.

На основании этого текста можно установить институциональную зависимость отдельных управленческих процедур от согласования с германской властью. В нём отсутствует самостоятельная гарантия внешнеполитического признания правительства Германией, равно как и общий международный договор о государственном гражданстве Крыма. Эти вопросы должны исследоваться по документам германского военного командования, дипломатической переписке и актам переговоров с Украинской Державой.

Правило о гражданстве установлено собственным краевым актом. Это подтверждает наличие правительственной попытки классифицировать население по отдельному административному статусу. Международное признание или действенность такого статуса вне контролировавшейся кабинетом территории требуют отдельного международного источника.

27. Ноябрьская смена власти и декларации нового правительства

В конце периода кабинет Сулькевича уступил место Второму Крымскому краевому правительству во главе с Соломоном Самойловичем Крымом. Смена кабинета зафиксирована в исследованиях его истории, включая статью Т. Б. Быковой. Для точной даты передачи полномочий необходимо сопоставить протоколы земских гласных, документы об отставке и первое распоряжение нового кабинета.

В «Красном архиве» напечатана декларация нового правительства с датой 14 ноября 1918 года, причём редакция сообщает, что текст воспроизведён с типографского экземпляра. Документ подписан председателем С. С. Крымом и министрами, включая Н. Н. Богданова, В. Д. Набокова, А. А. Стеева, С. А. Никонова, М. М. Винавера и П. С. Бобровского. Декларация правительства 14 ноября выражает программные положения нового кабинета, среди которых названо обращение к населению и намерение обратиться к краевому съезду.

В приложении к книге О. Л. Копиленко следующий после июньского текста документ обозначен как декларация правительства Соломона Крыма от 28 октября 1918 года и начинается сходной тематикой перехода власти. Декларация с датой 28 октября должна рассматриваться как отдельное печатное свидетельство с установленным редактором заголовком. Соответствие, календарный стиль и зависимость двух печатных версий требуется установить по сверке полных текстов и выходных данных, а не по сходству вводных формул.

Из обнаруженных деклараций не следует без дополнительного акта, что Второе правительство в той же редакции сохранило либо отменило все положения о гражданстве, гербе, флаге и языках Первого кабинета. Для вопроса о правопреемстве необходимы постановления нового Совета министров и министерские циркуляры ноября—декабря.

28. Документальная хронология

18 мая 1918 года: подписано постановление руководителей крымскотатарского парламента с предложением двух государственных языков и голубого флага. Текст опубликован в документальном сборнике 1924 года. Статус: подтверждённое содержание опубликованного проекта.

1 июня 1918 года: согласно заголовку и тексту того же сборника, собрание земских гласных пяти крымских уездов выработало условия образования правительства. Статус: опубликованный проект; стиль даты специально не пересчитывался.

9 июня 1918 года: датировка письма Александра Маркевича к Сулейману Сулькевичу, сообщённая Андросовым с точным архивным шифром. Статус: публикация архивного описания; календарь и оригинал непосредственно не осмотрены.

12/25 июня 1918 года: дата декларации Первого Крымского краевого правительства, напечатанная в документе; названы гражданство, языки, флаг, герб, местопребывание и календарь. Статус: подтверждённый текст публикации первичного акта.

11 сентября 1918 года: дата закона о гражданстве в работах Ганина и Пученкова. Статус: совпадающие сообщения историографии, требующие полной сверки закона, официальной даты и его архивной идентификации. Сведения об акте 11 сентября.

28 октября 1918 года: заголовочная дата декларации правительства С. С. Крыма в приложении к монографии Копиленко. Статус: документальное издание с неразрешённым соответствием ноябрьской версии.

14 ноября 1918 года: дата декларации нового правительства по заголовку публикации «Красного архива» с воспроизведением типографского текста. Статус: подтверждённый печатный документ; типографская декларация.

29. Реестр лиц, органов и топонимов

Сулейман Сулькевич — генерал-лейтенант; председатель Первого Крымского краевого правительства; в подписном блоке июньской декларации обозначен также министром внутренних, военных и морских дел. Правительственные подписи июня.

Сергей Горчаков — князь, товарищ министра и заступающий министра внутренних дел по июньскому подписному листу. Джафер Сейдамет — министр иностранных дел. Томас Рапп — министр земледелия, краевых имуществ и снабжений. Владимир Налбандов — краевой контролёр и краевой секретарь; Лев Фриман — министр путей сообщения, общественных работ, почт и телеграфов; Владимир Татищев — министр финансов и смежных ведомств. Статус и должности приведены по документу, без распространения на весь период существования кабинета.

Александр Иванович Маркевич — председатель Таврической учёной архивной комиссии, автор письма с предложением нового герба; авторство девяти рисунков в статье Андросова не установлено. С. А. Андросов — исследователь и сотрудник Государственного архива, описавший письмо и архивное дело; архивно-геральдическая статья.

Соломон Самойлович Крым — председатель второго кабинета; Н. Н. Богданов, В. Д. Набоков, А. А. Стеев, С. А. Никонов, М. М. Винавер, П. С. Бобровский — подписанты ноябрьской декларации. Их перечисление фиксирует состав именно данного документа.

Крымское краевое правительство; Министерство внутренних дел; Таврическая учёная архивная комиссия; крымскотатарский парламент; губернское земское собрание; германское военное командование — самостоятельные учреждения и организации, чьи действия относятся к различным документальным массивам.

Симферополь — установленное июньской декларацией местопребывание правительства и место её подписания. Пять крымских уездов и города Крыма — территориальная формула нормы о гражданстве; для каждой индивидуальной принадлежности требуется собственная административная запись. Таврическая губерния — историческая административная единица, чей герб был принят как официальный символ; её территория в формуле о гербе не определяет автоматически территорию действия гражданства.

30. Расхождения свидетельств и открытые вопросы

Первое различие касается языка и флага в мае и июне. Майский парламентский проект обозначал два государственных языка и голубое знамя. Июньская декларация признала государственным русский язык, допустила обращения на трёх языках и назначила флаг с губернским гербом. Это различие разрешается атрибуцией документов разным субъектам и датам. Майское постановление и июньский правительственный акт не сливаются в один текст.

Второе различие касается статуса государственного герба. Архивное письмо Маркевича содержит проект и резолюцию о рассмотрении, тогда как июньская декларация содержит прямую формулу признания губернского герба. Отсутствие доказательства утверждения проекта сохраняется как ограничение. Дело об эскизах герба требует дальнейшего просмотра архивного оригинала.

Третье различие относится к гражданству. Июньский документ прямо называет три категории признанных граждан, а историки описывают специальный сентябрьский закон через условия приёма и возможность двойного гражданства. Полное содержание статей сентябрьского закона, переходных положений и способа введения в действие непосредственно не проверено. Сходные пересказы могут восходить к одному источнику.

Четвёртое различие связано с осенними декларациями. Документальное приложение 2001 года и публикация «Красного архива» сообщают даты 28 октября и 14 ноября соответственно. Без текстологической сверки полного печатного комплекта нельзя утверждать, что они представляют один и тот же экземпляр с пересчитанной датой.

Основные направления дальнейшего архивного расширения: выявление оригинальной печатной публикации июньской декларации 1918 года; получение официального текста сентябрьского акта; проверка формуляров прошений, личных дел и книг гражданства; установление местных паспортных инструкций; сверка изображений девяти гербовых проектов и подписи художника; подбор образцов краевых печатей и флагов с точной провенансной записью; выявление ноябрьского акта о сохранении или отмене июньских норм. Эти вопросы ограничивают лишь выводы о фактическом осуществлении и последующих изменениях норм; сам текст июньского документа установлен.

31. Итоги документального исследования

1. Декларация Первого Крымского краевого правительства от 12/25 июня 1918 года непосредственно устанавливала три основания первоначального признания гражданства: приписку к обществам крымских уездов и городов, службу в государственных или общественных учреждениях и владение недвижимостью в Крыму. Иные лица относились актом к иностранцам, которым предписывалось иметь паспорта и обращаться в Министерство внутренних дел для вступления в гражданство. Доказательный статус: подтверждённый текст опубликованного первичного документа. Гражданство в июньской декларации.

2. Государственным гербом признавался герб бывшей Таврической губернии. Государственный флаг определён как голубое поле с этим гербом в верхнем углу у древка. Доказательный статус: подтверждённая нормативная формула; точные пропорции и конкретные изготовленные экземпляры не удостоверены. Герб и флаг по декларации.

3. Государственным языком в декларации назван русский, при этом обращения к государственным и общественным учреждениям разрешены на русском, татарском и немецком. Майский проект крымскотатарского парламента предусматривал другую модель языкового статуса. Доказательный статус: два опубликованных документа с различными авторами и датами. Языковое положение июня; языковое положение мая.

4. Письмо А. И. Маркевича от 9 июня 1918 года и девять приложенных рисунков представляют засвидетельствованный архивный проект нового герба, в котором использованы изображения Георгия Победоносца и тамги Гиреев. Опубликованное описание не содержит доказательства официального утверждения проекта или авторства всех рисунков. Доказательный статус: научная публикация об архивном деле, ГААРК, ф. Р-999, оп. 1, д. 62, л. 32–32 об. Исследование архивного автографа.

5. В литературе указана дата 11 сентября 1918 года для отдельного закона о гражданстве. Условия, приводимые историками, включают происхождение из Крыма, содержание себя трудом, установленный срок проживания и проверку личности; отдельно упоминается двойное гражданство. Доказательный статус: сообщения научных исследований до сверки полного акта. Сведения о сентябрьском законе.

6. К ноябрю 1918 года произошла смена кабинета, после которой новое правительство издало собственную декларацию. Публикации осенней декларации имеют разные заголовочные даты, и их текстологическое соотношение остаётся открытым. Прямой акт о сохранении гражданства и символики в прежней редакции среди изученных материалов не выявлен. Ноябрьский типографский документ.

Научный вклад настоящего досье состоит в послойной атрибуции майского проекта, июньского правительственного акта, сентябрьских сообщений о законодательстве, архивного геральдического проекта и осенних документов; в реконструкции юридических категорий первоначального гражданства; в различении государственной нормы и реального ведомственного применения; в фиксации точных опубликованных реквизитов и конкретных неразрешённых задач. Выводы относятся к документально подтверждённой редакции истории норм 1918 года.

32. Источники и литература

Опубликованные первичные документы и документальные сборники

Крымское краевое правительство. Декларация «К населению Крыма», 12/25 июня 1918 года // Крымско-украинские переговоры: собрание документов, касающихся пребывания в Киеве делегации Крымского правительства 26 сентября — 16 октября 1918 г. Симферополь, 1918. С. 69–78. Доступная позднейшая публикация: Копиленко О. Л. Конституція Автономної Республіки Крим: проблеми прийняття, затвердження, реалізації. Київ: Таксон, 2001. Прил. I, документ № 6. С. 164–170. Цифровая копия документального приложения. Статус чтения: просмотрен извлечённый полный текст, OCR с графическими ошибками; оригинальный типографский экземпляр 1918 года не осматривался.

Постановление об организации Крымского правительства, подписанное представителями крымскотатарского парламента в Симферополе 18 мая 1918 года // Революция в Крыму: двухмесячный сборник Истпарта ОК РКП(б). 1924. № 3 (май—июнь). Симферополь: Крымиздат. С. 193–194. Электронный текст выпуска 1924 года. Статус чтения: полнотекстовая цифровая републикация; подлинник 1918 года не осмотрен.

Условия образования Крымского правительства, выработанные 1 июня 1918 года собранием гласных пяти крымских уездов губернского земского собрания // Революция в Крыму. 1924. № 3. С. 194–195. Документ в сборнике «Революция в Крыму». Статус чтения: цифровая републикация.

Крымское краевое правительство. Декларация от 14 ноября 1918 года // Красный архив. 1927. Т. 3 (22). В составе документальной публикации «Крымское краевое правительство в 1918/19 г.». С. 128–129. Примечание редакции: воспроизведение с типографского экземпляра. Фрагмент печатного выпуска. Статус чтения: извлечённый текст печатной републикации.

Крымское краевое правительство Соломона Крыма. Декларация от 28 октября 1918 года // Копиленко О. Л. Конституція Автономної Республіки Крим: проблеми прийняття, затвердження, реалізації. Київ: Таксон, 2001. Прил. I, документ № 7. С. 171–172. Текст с заголовком редактора 2001 года. Статус чтения: извлечённый текст; соотношение с версией от 14 ноября требует проверки.

Архивные документы, сведения о которых извлечены из научной публикации

Маркевич А. И. Письмо на имя М. А. Сулькевича от 9 июня 1918 года с резолюцией адресата; девять рисунков проектов герба Крыма. Государственный архив в Автономной Республике Крым (наименование архива по цитируемой публикации), ф. Р-999, оп. 1, д. 62, л. 32–32 об. Архивный реквизит и содержание установлены по статье С. А. Андросова. Научное описание документа и рисунков. Статус чтения: публикация исследователя архива; непосредственный просмотр дела не выполнен.

Научные исследования и справочные ресурсы

Андросов С. А. К вопросу о государственной символике Крыма в 1918 году (комментарии одного автографа А. И. Маркевича) // Републикация статьи с разрешения автора и редакции «Исторического наследия Крыма». С. 5–9. Электронная публикация статьи Андросова. Год 2005 указан в имени архивного PDF; выходной номер первоначальной публикации не проверен.

Бикова Т. Б. Кримські крайові уряди 1918–1919 рр. // Сторінки історії: збірник наукових праць. 2012. Вип. 34. С. 72–87. Київ: НТУУ «КПІ». Институциональная библиографическая карточка. Статус чтения: официальная карточка с описанием; полный текст PDF статьи не осмотрен.

Ганин А. В. Между красными и белыми. Крым в годы революции и Гражданской войны (1917–1920) // Глава 8 в электронном издании «История Крыма» под ред. С. Кодзовой. Электронное воспроизведение главы Ганина. Статус чтения: поисковое индексированное извлечение релевантных абзацев; полная пагинация печатного оригинала не установлена.

Ишин А. В. Проблемы государственного строительства в Крыму в 1917–1922 годах. Симферополь, 2012. Электронная копия монографии Ишина. Статус чтения: индексированный полнотекстовый фрагмент декларации; точная страница данного фрагмента в книге не сверена.

Копиленко О. Л. Конституція Автономної Республіки Крим: проблеми прийняття, затвердження, реалізації. Київ: Таксон, 2001. 362 с. ISBN 966-7128-31-8. Электронный экземпляр книги и приложений. Статус чтения: извлечённые тексты титула, оглавления и документов № 6 и № 7.

Пученков А. С. Украина и Крым в 1918 — начале 1919 года: очерки политической истории. Санкт-Петербург, 2013. Глава «Крым во второй половине 1918 — начале 1919 года». Электронный фрагмент главы Пученкова. Статус чтения: индексированное извлечение; архивный шифр прошений и точная печатная страница не установлены.

Представництво Президента України в Автономній Республіці Крим. 25 червня — створення Першого Кримського крайового уряду. Историческая справка. Публикация государственного учреждения. Статус чтения: современная институциональная справка, вторичный характер.

Флаги Крыма: исторический справочник // Vexillographia. Обзор флагов и цитата из декларации. Статус чтения: справочный ресурс; исторические изображения не считаются самостоятельно заверенными экземплярами 1918 года.

Герб Крыма: исторический справочник // Heraldicum. Геральдическая справка и описание герба. Статус чтения: справочный ресурс, вторичный характер.

---

Заключение научной редакции: доказательно установлен текст правительственных норм от 12/25 июня 1918 года, отдельно атрибутированы майские документы, архивно засвидетельствованный проект Маркевича и осенние заявления. Утверждения о сентябрьском законе и административной практике ограничены проверенным уровнем источников; вопросы, требующие других фондов, перечислены выше и в EVIDENCE.json. Рукопись предназначена для внутреннего редакционно утверждённого пакета и последующего отдельного пакетного выпуска без объявления даты первой публикации.