Иностранная военная юрисдикция в крымских портах в 1918–1919 годах

1. Постановка документальной проблемы

Под иностранной военной юрисдикцией в настоящем исследовании понимается документально установленное осуществление иностранным военным или военно-морским командованием властных полномочий в отношении порта, корабля, груза, береговой территории либо находящихся на ней людей. Всякое такое осуществление проверяется по непосредственному акту: кто приказал, кому адресован приказ, в каких пределах действовал, как был исполнен и был ли оспорен. Отдельно устанавливаются применённая вооружённая сила, административная компетенция, договорное согласование и судебная подсудность.

Исследование охватывает переход от германского присутствия к силам Антанты в ноябре 1918 года и до соглашений о передаче управления Севастополем в апреле 1919 года. Германские действия весны и лета 1918 года исследуются как происхождение позднейших споров об имуществе. Центральная территория — Севастопольский военный порт; материалы о Феодосии, Керчи, Евпатории и Ялте включаются в том объёме, который действительно допускает проверенный корпус.

Главная источниковая особенность состоит в том, что сохранившиеся опубликованные документы чаще фиксируют запрос, возражение, жалобу, распоряжение или переговоры, чем полный закон о компетенции иностранной администрации. Именно форма документа определяет предел возможного вывода. Проверяются публикации портовых документов и дипломатические материалы, а международно-правовые критерии сопоставляются с Гаагскими правилами 1907 года.

2. Классификация полномочий

Для каждого обнаруженного эпизода применяется единая классификация: фактический контроль акватории и причала; контроль военного корабля и экипажа; распоряжение казённым или частным имуществом; временное реквизиционное требование; полицейский приказ горожанам; арест и конвой; оперативный приказ союзным и русским частям; судебное разбирательство и наказание. Эти группы требуют разных свидетельств.

В частности, высадка десанта подтверждает наличие войск; требование выдать имущество подтверждает притязание на вещь; упоминание военного суда в приказе устанавливает судебное распоряжение названного командующего. Переносить последнюю характеристику на иностранный гарнизон без текста иностранного судебного акта было бы неверным выводом. Приказ Боровского от 14 марта содержит прямую судебную оговорку, тогда как рапорт греческого склада описывает действия без формального требования о подсудности.

Классификация фиксирует также носителя и адресата компетенции. В документах одновременно действуют французский флот, французские сухопутные части, греческие подразделения, британские морские силы, русская портовая администрация, Добровольческая армия, краевое правительство, городские органы и затем революционный комитет. Их властные решения нельзя объединять под названием одного учреждения.

3. Право 1907 года и границы применения

Действовавшее ко времени событий международное регулирование военной оккупации отражено в IV Гаагской конвенции 1907 года и приложенном к ней Положении о законах и обычаях сухопутной войны. Статья 42 связывает состояние оккупации с фактическим подчинением территории власти неприятельской армии, статья 43 ставит вопрос о поддержании общественного порядка и сохранении действующих законов, а статьи 46–56 затрагивают собственность и публичное имущество. Гаагская конвенция и Положение дают правовой язык для изучения исторических актов.

Этот нормативный контекст сам по себе не решает, какие именно международные отношения существовали в каждом порту и на каждой дате. Для ответа необходимы национальность военной части, положение территории, отношения сторон, соглашения командования и фактическое исполнение власти. Тем более нормы сухопутной оккупации не заменяют специальные документы о военном корабле и военно-морском экипаже. Международно-правовая оценка эпизода возможна после установления фактов, а не вместо их реконструкции.

В исследовании сохранено историческое время применения нормы: положения договоров послевоенного периода не используются для квалификации событий 1918–1919 годов. Доказательством юридического положения считается документ периода, а позднейшие юридические справочники используются только для ориентации по фондам.

4. Проверенный корпус и уровни достоверности

Основной источник — том II сборника «Борьба за советскую власть в Крыму» (Симферополь, 1961). Он даёт тексты архивных копий, телеграмм и газетных публикаций, редакционную нумерацию, постраничные ссылки и архивные шифры. Прочтение цифрового текста сборника обозначается уровнем V2, если непосредственно архивный оригинал или отдельный лист не просмотрен. Печатная надпись «подлинник» описывает происхождение использованного составителями экземпляра, а не факт сегодняшней проверки архивного подлинника.

Газетное сообщение рассматривается как свидетельство данной редакции и даты выхода. Сообщение о преступлении, количестве войск, морском инциденте или высказывании должностного лица не превращается автоматически в установленный факт его буквального исполнения. Нормативный приказ, подлинная служебная телеграмма и протокол переговоров имеют собственную доказательственную компетенцию. Опубликованный том документального сборника содержит все три формы свидетельств.

Дипломатические публикации FRUS добавляют иностранную линию. При этом телеграмма Пула от 19 июня прямо пересказывает сведения вернувшегося наблюдателя; она удостоверяет американское дипломатическое сообщение, а не самостоятельный осмотр Пулом Севастопольского порта. Для неразрешённых эпизодов в исследовательском реестре сохраняются отдельные запросы к архивным делам.

5. География военно-морских полномочий

Севастополь объединял городской рейд, Северную и Корабельную бухты, сухие доки, адмиралтейство, шкиперские, минные и кораблестроительные склады, заводские мастерские и железнодорожные пути. Эти объекты находились в разных административных и имущественных режимах. Претензия к грузу в Корабельной бухте не устанавливает управление всем городом, а охрана иностранного линкора не равна выдаче иностранному командованию прав на городской суд.

Керчь и Феодосия изучаются как самостоятельные пристани с иными гарнизонами, путями сообщения и меняющейся фронтовой обстановкой. Евпатория и Ялта присутствуют в источниках преимущественно через сведения о размещении войск, событиях революционной смены власти и отходе с полуострова. Для составления портовых карт следует установить границы сухопутных и портовых комендатур по генеральным планам и спискам учреждений.

В историографии взаимодействие союзников и местных властей связано прежде всего с Севастополем; распространение выводов на все крымские порты требует отдельного актового подтверждения. Термин «крымские порты» в названии обозначает географический охват поиска, а степень документальной насыщенности каждого пункта специально обозначается в итогах.

6. Германский контроль: дипломатическое начало

В дипломатическом сообщении 9 мая 1918 года консул США Д. Пул передал опубликованный обмен нотами между германским представителем и советским правительством. Германская сторона объясняла занятие Севастополя военными задачами и отрицала цель предрешить государственную принадлежность Крыма; советская сторона оспаривала захват Черноморского флота и ссылалась на Брестский мир. Текст дипломатического обмена в FRUS удостоверяет официально заявленные разногласия.

К июню внешний наблюдатель, сведения которого пересказал Пул, сообщал о ремонтных работах на судах Севастополя, грузовых рейсах и германском военном присутствии. Сообщение от 19 июня 1918 года разделяет наблюдение и дипломатическую передачу. В августовской телеграмме Пула сведения о составе правительства и управлении флотом опять относятся к словам наблюдателя, покинувшего Крым 10 июля; сообщение от 4 августа не является новым непосредственным осмотром порта.

Три публикации показывают, что вопросы судов, грузов и власти существовали до прибытия союзного флота. Дата их составления, дата получения в Вашингтоне и дата события различаются. Поэтому 1918 год вводится в исследование через прослеживаемые акты, без искусственного сглаживания календарной и информационной дистанции.

7. Ноябрь 1918 года: смена военного присутствия

После известий о перемирии германские военнослужащие в Севастополе провели митинги с требованием возвращения домой. Газеты «Вольный Юг» и «Правда», перепечатанные в документах № 22–23, зафиксировали политические решения германских матросов и солдат 11–12 ноября. Эти свидетельства устанавливают публичную ситуацию, в которой продолжалось распоряжение портовым имуществом.

Смена внешнего контингента не прекращала обязательств по учёту и охране русской казны. Ещё до полного ухода германцев портовая администрация фиксировала попытки вывоза имущества, обращаясь по командной линии к германскому флоту. Ведомственное письмо 13 ноября представляет редкий акт, по которому одновременно известны объект, место, немецкая команда, российское должностное лицо и необходимое распоряжение.

Период ноябрь–декабрь изучается с учётом последовательности: германские войска ещё выводятся, местные органы меняются, русское морское ведомство оспаривает распоряжения германских командиров, а иностранные союзные силы начинают собственное присутствие. Этот порядок не позволяет считать весь ноябрь временем единого иностранного командования.

8. Письмо К. С. Скурдо 13 ноября: пять миноносцев

Командир Севастопольского порта К. С. Скурдо направил командующему германским флотом в Чёрном море письмо от 13 ноября 1918 года. В Корабельной бухте, у старых сухих доков, находились пять бывших русских миноносцев с германскими командами. По наблюдениям портовых служащих на них было погружено казённое имущество, принадлежавшее России. Начальнику русской охраны отказали в возможности добиться выгрузки. Скурдо просил безотлагательно возвратить имущество адмиралтейству. Таково содержание письма командира порта, т. II, документ № 24, с. 55.

Составители сборника указали: ЦГА ВМФ, фонд Р-397, опись 1, дело 647, лист 61, подлинник. Этот шифр дан по печатной публикации. Письмо достоверно показывает русскую официальную претензию и проблему взаимодействия двух линий охраны. Сам по себе текст не удостоверяет, что германское командование удовлетворило требование и имущество было возвращено.

Юридически различаются владение судном, состав экипажа, доступ к берегу, право отчуждать казённое имущество и полномочие назначить исполнителя разгрузки. В обращении Скурдо эти элементы столкнулись в одной конкретной бухте.

9. Различение российского титула и иностранного контроля

В ноябрьском документе Скурдо источник прямо называет имущество казённым и принадлежащим России, а бывшие российские миноносцы находящимися под германской командой. Имущественный титул дан как позиция русского портового ведомства; физическая возможность перемещения ценностей имелась у германского экипажа. Указание обеих сторон в одном письме существенно для изучения реальной компетенции в акватории.

Запись наблюдения портовых служащих нельзя автоматически превратить в полный грузовой манифест. Письмо не приводит ни названия всех пяти кораблей, ни номенклатуры предметов, ни стоимости грузов. Поэтому последующая реконструкция включает конкретные запросы к судовым журналам, квитанциям, книгам шкиперских складов и переписке охраны. Документ от 13 ноября 1918 года служит первоначальным источниковым узлом этих дел.

Отдельного судебного разбирательства между Скурдо и германским офицером в проверенном тексте нет. Форма решения — служебное обращение к военному командованию другой стороны. Это свидетельствует о способе урегулирования на данном этапе, а не о полном отсутствии судебных учреждений в Севастополе.

10. Портовые комиссии после германского ухода

Документы января–марта 1919 года описывают попытки русского морского ведомства установить состояние флота и портовых объектов после германского периода. В отношении от 25 января, документ № 45, представитель флота связывал повреждение кораблей с приказом немецких сил оставить суда 1 мая 1918 года без прежнего русского личного состава; он ссылался на акты комиссии и отсутствие достаточного обслуживания.

21 февраля заведующий Сухарной балкой сообщал о деятельности минной комиссии, образованной приказом 20 ноября 1918 года № 867. По его рапорту о минных складах, документ № 64, имущество обследовали, описывали и проверяли на предмет использования германским командованием. Сведения о расстройстве складского порядка являются сообщением чиновника, сопровождавшим инвентаризацию.

Наличие комиссии и ведомственных актов подтверждает существование послевоенной процедуры установления размера вреда. Этим документам не следует приписывать решения международного арбитража. Их предмет — учёт утраченного или повреждённого имущества для дальнейшего представления требований. Необходимо отличать техническое обследование судна, денежную оценку и признание ответственности иностранным государством.

11. Материальная ответственность: отношение 25 января

Представитель флота и морского ведомства, обращаясь 25 января 1919 года к комиссии по выяснению убытков, утверждал, что уход российского персонала и недостаточное последующее наблюдение германцев ускорили ухудшение состояния кораблей. Он предлагал включить расходы на восстановление механизмов, котлов, корпусов, артиллерии и минной части в общий счёт потерь. Ссылка на уже выполненные комиссией обследования объясняет происхождение утверждения. Документ № 45, страницы 70–71 — ведомственная позиция о причинной связи и требуемом возмещении.

В рапорте различены потери инвентаря и ущерб от отсутствия ремонта. Но в опубликованном отрывке не дано решение о присуждении суммы, иностранное признание претензии или полный перечень актов осмотра. Дальнейшее доказательство нуждается в самих комиссионных ведомостях. По отдельности необходимо установить дату каждого повреждения, присутствовавший на корабле караул и распоряжение о снятии команды.

Вопрос о материальной ответственности существенно связан с юрисдикцией: орган, ведущий учёт ущерба, ещё не тождественен органу, способному вынести обязательное решение для иностранных войск.

12. 22 марта: денежная ведомость и пределы точности

22 марта 1919 года подполковник Ладыгин передал представителю флота и морского ведомства перечень ущерба от действий германцев в Севастопольском порту. Он указал стоимость по ряду складов и мастерских, рассчитывая цены на 1 декабря 1918 года умножением заготовительной стоимости на 26. В документе приведён итог 397 282 836 рублей 25 копеек. Рапорт Ладыгина напечатан под № 81 на с. 97–98; указан архивный шифр ЦГА ВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 645, л. 194.

Документ сам ограничивает точность суммы: сведения составлены приблизительно из-за расхождений между книгами, приёмкой и фактическими запасами; ведомость Северного дока ожидалась позднее. Следовательно, итог представляет ведомственную предварительную оценку на определённую дату цен, а не установленную судом стоимость потерь и не окончательный международный счёт.

Для исследования полномочий важны две административные операции: иностранное использование имущества во время контроля порта и последующий русский аудит. Сопоставлять число с затратами 1918 года напрямую нельзя без учёта ценовой базы и состава ведомостей. В EVIDENCE сохранён именно статус предварительной оценки.

13. Состав морского и сухопутного иностранного присутствия

После ухода германских частей на полуострове появились британские, французские, итальянские и греческие военные контингенты. В научной литературе обсуждаются прибытие кораблей Антанты и взаимодействие союзных представителей с краевым правительством; эти реконструкции необходимо проверять по судовым журналам и спискам десантов. Исследование А. С. Пученкова используется в качестве маршрута к первоначальным документам, а не заменяет учёт каждого рейса.

Особенно хорошо по документальному сборнику представлены Севастопольский рейд и подчинённые ему складские учреждения. Британская морская линия появляется в газетных сообщениях о судах и связи с Одессой, французская — в приказах и переговорах, греческая — в акте о вещевом складе. Итальянский контингент упоминается в общей историографии присутствия, однако отдельный итальянский акт, создающий гражданскую или судебную компетенцию именно в проверенном крымском порту, в данном корпусе не установлен.

В военно-морском праве командир корабля может отдавать распоряжения своему экипажу; расширение приказов на гражданских, береговой склад или русское судно требует специальной проверки. Поэтому количественный состав эскадры никогда не используется здесь как готовый ответ о праве командования.

14. Русское краевое правительство и городские органы

В ноябре 1918 года сменилось крымское правительство: последующие распоряжения исходили от кабинета С. С. Крыма, русских военных властей и муниципальных органов. Существование краевого правительства удостоверяется его постановлениями и ведомственными документами; военная линия Добровольческой армии действовала наряду с краевой. В мартовском постановлении Совета министров, документ № 82, правительство выделяло Добровольческой армии 1,5 млн рублей; денежная помощь не подтверждает передачи иностранному командованию права вести гражданское судопроизводство.

Севастопольская городская управа исполняла гражданские задачи, включая связь с населением и расквартирование войск. Морское ведомство продолжало вести документацию казённых складов. При попытке принудить русских моряков к выходу в море их профессиональная организация в апреле обратилась именно к городской управе, предлагая действовать перед французским командованием. Этот выбор адресата зафиксирован в обращении союза моряков.

В источниках прослеживается распределение обращений: к местной администрации — о защите подведомственных людей и зданий, к иностранному штабу — о поведении союзных частей, к русским войскам — о военном положении. Наличие нескольких адресатов не означает, что все обладали равной юридической компетенцией.

15. 22 января: постой иностранных войск

В опубликованном обращении начальника Севастопольского округа 22 января 1919 года населению предлагалось содействовать размещению военных частей. В сообщении фигурируют французские и английские войска, а также подразделения Добровольческой армии и жилищная комиссия. Обращение о расквартировании, документ № 43, с. 68–69, представляет пример локального обеспечения иностранного контингента через русскую административную структуру.

Этот материал нужен для разграничения источника обязательства и его исполнителя. Военные потребности союзников могли быть переданы местному учреждению, которое искало помещения и обращалось к собственникам. По опубликованному обращению требуется установить, кто именно принимал решение о принудительном занятии конкретного здания, выдавал квитанции и назначал размер компенсации. Без этих документов нельзя выводить единый режим реквизиции для всех категорий жилья.

В рамках предмета портовой юрисдикции постой рассматривается как приграничный случай: береговые казармы, гостиницы, городские здания и корабельные помещения использовались по разным основаниям. Следовательно, даже при наличии общей военной цели объект реквизиции должен быть указан в каждом архивном деле отдельно.

16. Январская периодика об английском контроле судов

Газетный текст, помещённый в сборнике как документ № 44 от 24 января 1919 года, сообщает об использовании судов британским адмиралом для сообщения с Одессой и о патрулировании. Публикация представляет собой политически заинтересованное сообщение периодики; его утверждения требуют сопоставления с регистрами выходов и входов судов, актами фрахта и приказами военно-морского командования. Газетное сообщение о кораблях не содержит полного списка, удостоверяющего судьбу каждого торгового судна.

Из одного упоминания транспорта можно установить тему контроля морских коммуникаций и запросить связанные документы. Нельзя одновременно установить собственность на суда, условия их использования, правовой статус экипажей и существование иностранной подсудности. Эти вопросы разграничены в реестре поиска.

Для восточных портов — Керчи и Феодосии — особенно важно установить отдельно заходы союзных кораблей, высадку десантов и точное наличие военной комендатуры. Доступный источник не позволяет составить исчерпывающую карту британских либо французских юрисдикционных округов по всему полуострову.

17. Морская база как предприятие и место труда

Севастопольский порт был одновременно местом стоянки военных кораблей, местом хранения имущества и крупным промышленным комплексом. Ремонт французского корабля «Мирабо» осуществлялся трудом местных рабочих; поэтому приказ иностранного военного начальника мог приобрести непосредственное значение для российского заводского коллектива. Резолюция рабочих от 9 марта и газетное сообщение от 22 марта показывают, что спор о работе соединял трудовые отношения, военный заказ и защиту стратегического корабля.

Ключевой документальный вопрос состоит в том, кому принадлежали полномочия утверждать условия труда: гражданскому работодателю, порту, коллективному органу рабочих либо военному заказчику. Публикации содержат требования и распоряжения, но не дают цельного комплекта договоров на ремонт. Отмечена также разница между городской забастовкой и прекращением работ непосредственно на иностранном судне.

Трудовая подсудность иностранному военному суду в проверенных резолюциях не обозначена. Судебные процедуры относительно рабочих, задержанных во время забастовки, требуют самостоятельных актов, именных списков и решения о применённом праве.

18. Резолюция портовых рабочих 9 марта

9 марта 1919 года собрание портовых рабочих Севастополя приняло резолюцию, текст которой опубликован в «Крымском вестнике» 11 марта. Рабочие объясняли невозможность возобновления труда слабостью краевого правительства и вмешательством Добровольческой армии и других властных сил. Они решили отказаться от работы в порту и отозвать работников с заказов Добровольческой армии и французского корабля «Мирабо». Резолюция 9 марта имеет точную газетную атрибуцию: № 53 (9531), 11 марта 1919 года, сборник № 70, с. 90.

Резолюция устанавливает коллективное решение и современное ему описание многочисленности центров влияния. Указание на неизвестные рабочим «правительства» представляет их восприятие, а не официальный юридический перечень кабинетов. В споре о полномочиях термин «власть» бытового политического языка требует проверки по штатам, приказам и законам.

Из документа следует, что распоряжения военного характера воздействовали на деятельность порта и заводских заказов. Однако содержание и юридическое основание конкретного требования французского штаба в этой резолюции не приведены. Для такого вывода предназначено сравнение с мартовскими дальнейшими публикациями.

19. Мартовская забастовка и распоряжения французского полковника

Газетная хроника, опубликованная 22 марта, восстанавливает последовательность событий: 13 марта совещание профсоюзных правлений, 14 марта предписание о начале общей забастовки 15 марта, временное исключение ремонта «Мирабо», затем прекращение этих работ. В примечании к публикации указано, что распоряжение французского полковника Рюйэ от 14 марта было связано с отказом принять требования металлообрабатывающих рабочих. Хроника забастовки, документ № 79, с. 95–96.

Здесь установлена публичная цепочка взаимных распоряжений: стачечный комитет самостоятельно выделял работу на судне, французский военный начальник отвечал на требования рабочих, а после разногласия ремонт прекращался. Для определения контрактной и дисциплинарной компетенции необходимо найти подлинник распоряжения Рюйэ, бумаги верфи и рабочие протоколы. Пока источник даёт сообщение редакции и её хронологическое восстановление.

В том же сообщении описаны действия добровольческих и французских солдат по открытию магазинов 18 марта. Это свидетельство о военно-полицейском принуждении, требующее отдельной проверки адресатов, перечня задержанных и применявшихся санкций. Военный патруль и приговор суда остаются юридически различными действиями.

20. Мартовский приказ Боровского и военный суд

Приказ командующего Крымско-Азовской Добровольческой армией генерала А. А. Боровского, опубликованный 14 марта, объявлял железные дороги Крыма на военном положении с 18 часов 28 февраля (13 марта по новому стилю). Документ воспрещал собрания, митинги, стачки и забастовки в полосе отчуждения. Он прямо предусматривал предание нарушителей военному суду с наказанием по законам военного времени. Приказ Боровского от 14 марта, № 71, с. 90–91.

Этот текст представляет прямое подтверждение судебной компетенции, заявленной русским командующим в пределах определённого объекта — железнодорожной полосы. Указание применённых статей и начала действия позволяет точно локализовать судебный режим. Приказ нельзя относить к французской армии лишь потому, что союзные войска находились в том же регионе.

Сопоставление с портовой забастовкой показывает пересечение трудовой и военно-транспортной проблем: к железной дороге велась доставка грузов и войск, а портовые и железнодорожные рабочие координировали протест. Но распространение названного приказа на морскую акваторию и иностранные корабли требует специальной нормы, отсутствующей в прочитанном тексте.

21. Полиция, патрули и сообщения об арестах

Сообщение 22 марта описывает участие французских военнослужащих и добровольцев в обеспечении открытия лавок, а также регистрацию профсоюзами жалоб на аресты. Эти положения находятся в газетной хронике стачки, № 79. Для каждого ареста необходим отдельный реестр: задержавшая сторона, место, дата, основание, орган содержания, орган рассмотрения дела, процессуальное решение и последующее освобождение.

Ни список обратившихся к профсоюзам, ни известие о патруле сами по себе не удостоверяют, каким судом рассматривалось дело. Французский солдат мог участвовать в задержании, а дело могло быть передано русской военной или гражданской власти; наличие таких случаев должно устанавливать конкретное дело, а не предположение. В обратной ситуации возможна ответственность в национальном военном порядке иностранного экипажа, но это тоже требует приказа и записи.

Портовая территория добавляет третий вопрос: иностранный караул на военном судне и береговой патруль могут действовать в разных границах. Привязка к месту задержания и воинской части является обязательным условием дальнейшей судебной реконструкции.

22. 21 февраля: Сухарная балка и военно-техническая охрана

Рапорт заведующего Сухарной балкой от 21 февраля 1919 года сообщает о минных складах, которые после ухода германских частей имели смешанные запасы взрывчатых веществ, капсюлей и приспособлений. Текст описывает создание специальной комиссии приказом по порту № 867 от 20 ноября 1918 года. Рапорт заведующего Сухарной балкой, документ № 64, с. 85–86, связывает проблему учёта имущества с технической безопасностью.

Этот случай вводит самостоятельную форму власти: обеспечение безопасности объектов повышенной опасности. Портовый начальник обязан был знать, какие материалы находились на складах, кто имел доступ к ключам и кто назначал караул. Фактическое пребывание иностранной команды в охраняемом военном районе не подтверждает права этой команды присвоить взрывчатые запасы.

Вопрос об ответственности за состояние погребов относится к документальной оценке ущерба и к установлению цепи управления. Следует получить протоколы подкомиссии, первоначальную опись 1918 года и акты приёма после ухода германцев. В монографии зафиксирован текст ведомственного сообщения, но исходные складские книги не объявляются просмотренными.

23. Французская эскадра и морская командная линия

Сообщение «Крымского вестника» за 25 марта 1919 года связывало прибытие на Севастопольский рейд французских кораблей с именами адмирала Аметта и генерала Франше д’Эспере. Газетный документ № 83, с. 99, точно показывает публичную атрибуцию представителей союзного командования. Морская идентификация каждого названного корабля в газетной строке требует сверки с французскими корабельными списками: тип корабля, его собственное имя и наличие флага адмирала являются разными реквизитами.

Морской штаб рассматривал защиту рейда, судовые операции, ремонт, охрану кораблей и эвакуацию. Сухопутное французское командование имело собственные соединения и распоряжалось военными патрулями. В документальной работе необходимо сохранять обе линии — адмирал Аметт и полковник Труссон — без автоматического переноса полномочий одного на другого.

Французский архивный каталог Service historique de la Défense указывает дело GR/20/N/273, включающее, в частности, рапорт полковника Trousson об оккупации Севастополя и материалы эвакуации. Это проверенный указатель фонда, а не прочитанный текст рапорта; архивная единица обозначена как необходимая для последующей прямой сверки.

24. Адмирал Аметт и распоряжение о возможном подрыве

31 марта 1919 года начальник штаба русской армии Чернавин направил предписание командиру Севастопольской крепости. Согласно тексту, адмирал Аметт предложил создать подрывную команду для разрушения главных железнодорожных сооружений при эвакуации Крыма. Русский командующий поручил подготовку начальнику крепостных инженеров, который должен был согласовать работы и представить план на утверждение русскому командующему. Телеграмма Чернавина 31 марта, № 88, с. 101–102, с архивной ссылкой ЦГАОР, ф. 1486, оп. 1, д. 5, л. 213.

Документ представляет важную модель распределения полномочий: военно-морской союзный представитель предложил меру, русский штаб оформил собственное поручение и сохранил требование утверждения плана. Известность предложения не подтверждает фактического взрыва, получения согласия или исполнения акта.

Для реконструкции необходимы инженерный план, подтверждение его утверждения, приказы исполнителям, журналы крепости и результаты осмотра мостов. Здесь также важно различать защиту эвакуации и уголовно-судебную юрисдикцию: предписание касается оперативной подготовки, а не рассмотрения дел гражданских лиц.

25. Греческие моряки и склад: 10 апреля

10 апреля 1919 года заведующий шкиперским складом Севастопольского порта доложил капитану порта об операции по выдаче вещей греческому морскому командованию. По его словам, подполковник Ладыгин распорядился отпускать материалы без предъявления документов, но требовал составлять подробную опись. В склад прибыли четыре греческих офицера и около пятидесяти матросов. Служащий описывает захват вещей без достаточного учёта, попытку удержать людей до составления записи и силовой уход. Рапорт от 10 апреля, № 98, с. 112–113.

В том же сообщении упомянут неизвестный по имени русский морской лейтенант, предположительно с миноносца «Живой», участвовавший в изъятии и ссылавшийся на приказ командующего флотом. По мнению автора рапорта, стоимость вынесенного греками могла достигать 300–400 тыс. рублей. Эта цифра является его приблизительной оценкой, а не результатом инвентаризации.

Шифр из сборника: ГАКО, ф. 442, оп. 2, д. 1, л. 34–35, копия. Событие точно демонстрирует оспаривание способа выдачи имущества при соприкосновении русской и греческой военных командных структур. Выяснение права греческого командования на вещи, действительного состава вывезенного и последующего взыскания остаётся самостоятельной задачей.

26. Правовая структура греческого эпизода

В рапорте 10 апреля документированы три последовательных властных действия: русское предварительное разрешение отпустить вещи греческому командованию; фактический выбор и вынос материалов иностранными военнослужащими; сопротивление русского должностного лица при невозможности точного учёта. Каждое действие имеет собственную атрибуцию. Разрешение на выдачу в указанном количестве не равно разрешению брать вещи произвольно. Описанные события на шкиперском складе показывают, почему юридическая квалификация зависит от первичного приказа и описи.

Точное наличие признаков присвоения, превышения полномочий и ответственности конкретных военнослужащих требует оригинала греческого требования, показаний участников, книги отпуска и решения командования по поступившему рапорту. В проверенном сборнике этот процессуальный результат не обнаружен. Редакционный заголовок сборника использует оценочный термин, который нельзя механически переносить в авторское доказательное изложение.

Особое значение имеет русское участие. Автор жалобы не ограничил сообщение действиями греков, а отдельно указал на русского офицера, обращавшегося к собственным морским властям. Дело не следует превращать в описание односторонней операции иностранного подразделения.

27. Режим портовых судов и удержание моряков

15 апреля 1919 года Севастопольский отдел Всероссийского профессионального союза моряков и речников торгового флота обратился к городской управе. Организация утверждала, что на судах, готовых к выходу, некоторые команды удерживаются вооружённым принуждением и угрозами; просила содействовать их освобождению через французское командование и заменить добровольческие караулы французскими. Обращение морского союза 15 апреля, документ № 110, с. 119. Архивный указатель: ГАКО, ф. 442, оп. 2, д. 1, л. 37, подлинник.

Документ прямо фиксирует заявление организованного представителя работников и выбранную процедуру защиты: обращение муниципальной власти к иностранному военному штабу. Он не содержит перечня судов, имён моряков, фактического числа удерживаемых и доказательства применения обещанных санкций. Формула «неоднократно сообщают» указывает на полученные коллективом сведения, а не на личное присутствие авторов на каждом судне.

С юридической точки зрения поставлены вопросы свободы труда моряка, полномочий вооружённого караула и права судна выйти в море. Известная нам претензия не подтверждает, что французское командование уже вынесло судебный приговор кому-либо из русских моряков.

28. Русские караулы и французское посредничество

Требование профсоюза заменить караулы Добровольческой армии французскими имеет важную специфику. Авторы обращения воспринимали французское командование как силу, способную оперативно прекратить удержание гражданского экипажа или изменить состав охраны. Предпочтение одного караула другому характеризует конкретную стратегию профсоюза в апреле 1919 года и не означает законной передачи судов французскому государству.

Сохраняется также различие между торговым и военным флотом. Правила подчинения экипажей военных кораблей и принудительный вывод гражданского парохода должны рассматриваться по разным документам. Письмо союза моряков называет торговый флот и не предоставляет полномочий обобщать своё содержание на все военные корабли Севастопольского рейда.

Исследование ответственности предполагает сверку судовых ролей, журналов отхода, сведений о фрахтовании, списков караулов и ответов городской управы. До обнаружения этих записей подтверждённым остаётся факт обращения и заявленных в нём претензий.

29. 10 апреля: сообщение об осадном положении

В декларации Севастопольского военно-революционного комитета, напечатанной 18 апреля 1919 года, прямо упоминается приказ французского командования от 10 апреля о введении в городе осадного положения. Следовательно, опубликованный текст удостоверяет, что участники политических переговоров ссылались на конкретный французский приказ с датой 10 апреля. Декларация 18 апреля, № 118, с. 123–124.

Сам исходный французский приказ, его пункты, подпись, публикация, охват портовой зоны и перечень уголовных или административных санкций в данной публикации не воспроизведены. Поэтому можно доказательно установить факт его упоминания и возражения против него, но формальная редакция всего режима требует отдельного документа. Особенно существенна возможная разница между военным режимом безопасности города и полномочием судить гражданских лиц.

Современная проверка должна найти оригинал приказа 10 апреля во французских военных фондах, русской городской управе и печати Севастополя. Наличие архивного каталога рапорта полковника Труссона определяет вероятный маршрут поиска, не заменяя свидетельство текста приказа.

30. 15 апреля: позиция полковника Труссона

В протоколе Симферопольского военно-революционного комитета от 15 апреля содержится доклад Городецкого о поездке в Севастополь и его беседе с французским представителем. По переданным словам Труссона, опасение использования Севастополя как базы подводных сил против Константинополя связано с необходимостью защищать город. Докладчик одновременно излагал ожидаемые действия сторон и настроение французских моряков. Протокол ревкома от 15 апреля, № 109, с. 118–119; ГАКО, ф. Р-1733, оп. 1, д. 173, л. 13–14, незаверенная копия.

Содержание является атрибутированным сообщением участника политической стороны о беседе, а не подписанным актом Труссона. Фраза о военной необходимости относится к обозначенным автором мотивам и не даёт права строить самостоятельную догадку о скрытых целях командования.

Документ подтверждает фактическую роль французского сухопутного начальника в переговорах и его участие в принятии решений о защите базы. Для полного состава его полномочий необходим штат, приказ о назначении и письменно зафиксированное распределение обязанностей с адмиралом Аметтом.

31. 17 апреля: делегация и переговоры

Документ № 113 включает донесение советского командующего группой Крымского направления Петренко о переговорах с союзными представителями. Перед этим переговорным процессом взаимодействовали городская дума, революционный комитет и профсоюзы Севастополя. Военный командующий направил делегацию с определённым составом. Донесение Петренко 17 апреля, с. 120–122, по изданию содержит ссылку ЦГАОР УССР, ф. 2, оп. 1, д. 158, л. 1–4, телеграфная лента.

Донесение устанавливает инициативу официального контакта и предмет обсуждения — прекращение боевых действий и переход города без разрушений. Оно также фиксирует ситуацию, в которой иностранное командование было стороной переговоров наряду с местными и наступавшими русскими силами. Конкретные правовые условия следует выводить из последующего текста соглашения и отчётов, а не из одного факта отправки делегации.

Именно в апреле вопросы эвакуации имущества, национального флага на судах и назначения городской милиции приобрели значение условий межвоенного согласования. Эти аспекты документируются отдельными текстами 18–19 апреля.

32. 18 апреля: декларация о передаче власти

18 апреля Севастопольский военно-революционный комитет опубликовал декларацию, обращённую к французскому командованию. В ней предлагалось обеспечить отсутствие вывоза имущества остатками Добровольческой армии и краевого правительства, временно передать власть революционному комитету, ускорить занятие города Красной армией и созвать Совет рабочих депутатов. Документ обсуждает французский приказ 10 апреля и прямо предлагает дальнейший контакт сторон. Текст декларации 18 апреля помещён в сборнике под № 118, с. 123–124, из «Голоса евпаторийского пролетариата», № 4, 18 апреля.

Формулировки декларации выражают позицию революционного комитета и его условия для мирной эвакуации. Они не являются доказательством немедленного принятия всех условий французами. Печатная версия содержит внутреннее хронологическое расхождение: в тексте ожидается ответ к 12 апреля, хотя редакционная дата публикации 18 апреля. Возможны перепечатка ранней редакции или смешение календарного/текстового слоя, но ни одно объяснение не принимается без иной копии.

Для юридической реконструкции это принципиально: содержание и дату проекта требования необходимо отличать от даты газетной публикации и от согласованного акта 19 апреля.

33. Муниципальный журнал 18 апреля

Специализированная электронная библиотека исторических документов содержит карточку журнала Севастопольской думы, описанного как материал о ходе и результатах переговоров между советским и французским командованием 18 апреля 1919 года. В каталоге указаны: ЦГА ВМФ, ф. Р-2092, д. 14, л. 115 об.–117, заверенная копия; печатный источник — «Гражданская война на Украине. 1918–1920», т. 1, кн. 2, Киев, 1967.

Эта запись особенно важна потому, что даёт независимый архивный адрес муниципальной линии переговоров. Вместе с тем просмотренная карточка представляет библиографическое описание, а не проверенный полный текст журнала. Поэтому конкретные реплики, юридические условия и голосование думы в данном исследовании не реконструируются по одним метаданным.

Для дальнейшей непосредственной проверки следует сопоставить опубликованный документ 1967 года с актами советского командования 17–19 апреля, установить точную дату заседания, форму участия городских представителей и первоначальный статус каждого согласованного пункта. Каталоговая запись включена в EVIDENCE с уровнем V1.

34. 19 апреля: телеграмма о перемирии

19 апреля 1919 года командующий группой войск Крымского направления Петренко направил Дыбенко телеграмму о достигнутом соглашении с союзным командованием. В сообщении названы восьмидневное перемирие до 25 апреля, передача власти в городе революционному комитету, начало приёма дел 19 апреля, подготовка выборов Совета, запрет вывоза имущества французами и введение красной милиции. Телеграмма Петренко 19 апреля, № 120, с. 124–125; ЦГАОР УССР, ф. 2, оп. 1, д. 158, л. 5–6, телеграфная лента.

Этот документ фиксирует сообщение одного участника соглашения об итоговом режиме. Срок «на восемь дней до 25 апреля» по простому календарному счёту требует уточнения начала отсчёта, поскольку промежуток от 19 до 25 апреля иной продолжительности. Для точного толкования необходим подлинный подписанный текст соглашения и его календарные формулы. Дата телеграммы и заявленное число дней сохраняются в EVIDENCE одновременно.

Особенно важны две нормы, сообщённые Петренко: прекращение распоряжения вывозимым имуществом и передача городской власти с организацией милиции. Они описывают изменение публичных полномочий, а не только перемещение воинских частей.

35. 19 апреля: судьба русских судов

Газетное сообщение о переговорах советской делегации с адмиралом Аметтом утверждало, что бывшие русские суда не будут уведены из бухты и что вблизи Севастополя не появятся добровольческие корабли. Упомянуто и снятие трёхцветных флагов с судов по настоянию делегации. Сообщение о переговорах с Аметтом, № 121, датировано 19 апреля и перепечатано из «Известий ВЦИК» № 85 (637) от 23 апреля 1919 года.

Эта запись даёт конкретные предметы переговоров: местонахождение судов, принадлежность экипажей, знаки военно-морской власти и режим рейда. Поскольку текст газетный, дальнейший контроль должен охватить переговорный протокол, радиограммы кораблей и фактические движения судов. Одно сообщение нельзя приравнять к проверке выполнения условия каждым кораблём.

Согласование о невыводе бывших русских судов прямо относится к границам распоряжения портовым имуществом. Снятие флагов относится к публичной военно-морской символике. В отличие от этого, право судить русских моряков по законам Франции в сообщении не обсуждается.

36. Разночтения апреля и правила датировки

В апрельских документах обнаруживаются независимые хронологические уровни. Декларация, изданная 18 апреля, содержит ожидание ответа 12 апреля; телеграмма от 19 апреля сообщает о восьми днях перемирия до 25 апреля; газетный текст о переговорах 19 апреля опубликован 23 апреля. Эта последовательность фиксируется без исправления авторских дат по догадке. Апрельские документы № 118–121 следует сопоставлять с исходными копиями и журнальными записями.

Ранее, в приказе Боровского, автор прямо указывает 28 февраля и 13 марта нового стиля. Там пара дат дана самим источником, поэтому сохраняется как двойная. Для остальных дел 1919 года автоматический пересчёт каждого числа на 13 суток не применяется. Необходима идентификация календарной практики учреждения и источника, особенно у русских военных штабов, газет и зарубежных консулов.

Таким образом, документальная хронология состоит из даты события, даты оригинального акта, даты принятия телеграммы и даты печатной публикации. Все четыре поля регистрируются раздельно, если известны.

37. Подсудность иностранного военного персонала

В проверенном документальном корпусе присутствуют иностранные военные приказы, претензии и действия вооружённых патрулей. Однако для юридического утверждения, что французские, британские или греческие военнослужащие определённого подразделения были подсудны собственному военному суду непосредственно на территории Севастопольского порта, необходим соответствующий национальный устав в применённой редакции, приказ о действии суда, его состав и протокол дела. Эти документы в прочитанной публикации не представлены.

Судовая дисциплина и национальные военные законы могут направлять поведение военнослужащих, но в истории конкретной военно-морской базы важен факт применения определённой процедуры и её предмет. Наличие командира и дисциплинарного взыскания не является подтверждением процесса над гражданским русским лицом. Исследование требует дальнейшей проверки французских, британских, греческих и русских военно-морских регламентов периода.

В отличие от такого незакрытого вопроса, приказ русского генерала Боровского прямо называет военный суд и правовую норму на железной дороге. Эта асимметрия в источниковой базе является содержательным результатом: судебная оговорка доказана по одной национальной линии и не установлена по иностранным портовым комендатурам.

38. Компетенция иностранных военных над гражданскими

Действия французского полковника в трудовом споре, требования греческих моряков на складе и сообщение о французском осадном положении относятся к разным проявлениям власти над гражданскими и хозяйственными субъектами. Для подтверждения правовой нормы необходимо выяснить адресатов каждого распоряжения: всех жителей города, работников порта, лиц военного ведомства либо сотрудников на иностранном корабле.

По мартовской хронике ремонта «Мирабо» устанавливается связь между военным требованием и остановкой работ. По апрельской декларации ревкома устанавливается упоминание французского приказа об осадном положении. По рапорту греческого склада устанавливается спор о выдаче имущества и сопротивление служащего. Ни один из этих документов сам по себе не содержит полного акта о передаче иностранным командующим общего гражданского судопроизводства.

Точный научный результат состоит в регистрации конкретных точек пересечения с местным правопорядком. Термин «военная юрисдикция» используется с раскрытым содержанием: оперативная, полицейская, имущественная и судебная области не смешиваются в одном недоказанном объёме.

39. Оперативная линия и гражданская администрация

В период военного отхода союзное командование контролировало некоторые меры безопасности, а русский и городской аппарат продолжал оформлять официальные документы. Этот вывод основан на сопоставлении телеграммы Чернавина, обращения морского союза и телеграммы Петренко. В одном случае французский адмирал предлагал инженерную меру русскому штабу, в другом русский профсоюз ожидал посредничества городской управы, в третьем советский командующий сообщил о передаче городской власти.

Предмет компетенции меняется и по датам. Ноябрьское германское распоряжение о пяти миноносцах, мартовские решения по ремонту французского корабля и апрельский запрет вывоза имущества принадлежат разным властным ситуациям. Их объединяет территория и зависимость местных служащих от вооружённых команд, но один приказ нельзя ретроспективно распространять на другой период.

Для публикационной научной архитектуры каждое событие должно иметь ссылку на конкретный документ и датировку. Сводный термин «союзная власть» применяется как геополитическое обозначение, но не подменяет юридическое имя органа.

40. Керчь, Феодосия и другие гавани

По восточным и западным портам непосредственный источниковый материал о юридической компетенции иностранных контингентов значительно беднее, чем по Севастополю. Фронтовые сводки апреля содержат сообщения о передвижении частей к Феодосии, занятиям станций и ведении огня, но такие сведения не устанавливают внутреннюю организацию порта или состав его военного суда. Оперативная сводка 15 апреля, № 108, с. 118, сообщает о движении на феодосийском направлении.

Для Керчи следует разыскивать гарнизонные приказы, журналы карантинного и торгового порта, списки посещения союзных судов и дела местного городского самоуправления. Для Феодосии — книгу портового капитана, приходно-расходные ведомости, предписания военных комендатур. Для Евпатории и Ялты — морские агентские донесения, комендантскую переписку и судовые рапорты.

Пока отсутствие таких документов в проверенном корпусе оформлено как локальная лакуна, а не как утверждение об отсутствии власти или войск. Дополнительную ориентацию даёт справочник фондов РГА ВМФ, который описывает комплексы портовой документации и захват судов иностранными властями.

41. Французские архивные документы как контрольная линия

Французская государственная архивная служба в карточке дела GR/20/N/273 перечисляет материалы о положении в Южной России, эвакуации Одессы и Севастополя, отдельных военных распоряжениях, а также рапорт полковника Trousson об оккупации Севастополя. Эта запись показывает, что документальный контроль по французской линии возможен на уровне конкретной архивной единицы.

Каталог не раскрывает полного содержания рапорта, состав протоколов об осадном положении, приказы адмирала Аметта или производство военных судов. Поэтому он используется как адрес архивного запроса. Особенно важен предметный запрос: существовали ли военно-полицейские распоряжения французского штаба, распоряжения о реквизициях, протоколы переговоров с городской думой и судебные дела, касавшиеся русских граждан.

Полный корпус мог бы изменить точность вывода о компетенции; в настоящем исследовании между документами, действительно прочитанными, и каталоговыми следами проведена явная граница. В EVIDENCE этот архивный адрес отнесён к установленной библиографической карточке уровня V1.

42. Порядок доказательной оценки событий

Каждому утверждению назначается один из трёх исторических статусов. «Документально установленный факт» относится к существованию и содержанию проверенного акта: например, Скурдо направил письмо; комиссия составила предварительную ведомость; Петренко сообщил о перемирии. «Сообщение отдельного источника» относится к оценкам и неподтверждённым другим корпусом событиям: например, стоимости унесённых вещей, газетным сведениям о кораблях, устным заявлениям Труссона в изложении делегата. «Разночтение» относится к несовместимым датам, именам, квалификациям кораблей и срокам.

Содержание заявления о нарушении прав не равно доказанному судебным решением нарушению. Отметка «архивный оригинал» из печатного сборника сохраняется как редакционная ссылка на происхождение, а уровень собственной проверки остаётся V2. Прямое чтение скана документального сборника при необходимости должно быть отделено от просмотра автоматического цифрового текста; отдельные трудночитаемые буквы, в том числе имена и номер фонда, требуют изображения страницы.

Таким способом отслеживаются и отрицательные результаты: не выявлен иностранный судебный приговор над русским портовым рабочим; не прочитан оригинал приказа о французском осадном положении; не получен итог международного имущественного разбирательства. Такие положения являются характеристикой границ корпуса, а не отрицанием существования документов в архивах.

43. Сводная хронология документальных действий

Хронология, составленная по проверенным публикациям, имеет следующую последовательность:

• 9 мая 1918 года — дипломатический пересказ германо-советского обмена о занятии Севастополя: телеграмма Пула.
• 13 ноября 1918 года — требование Скурдо вернуть имущество с пяти бывших русских миноносцев: письмо командира порта.
• 20 ноября 1918 года — согласно февральскому рапорту, приказ № 867 учредил минную комиссию: рапорт о Сухарной балке.
• 22 января 1919 года — обращение по размещению союзных и русских войск: публичное обращение округа.
• 25 января 1919 года — мнение представителя флота о потерях на кораблях: отношение к комиссии.
• 21 февраля 1919 года — отчёт по минным складам: рапорт о складах.
• 9 марта, публикация 11 марта — решение портовых рабочих: резолюция собрания.
• 13 марта по новому стилю — начало железнодорожного военного положения; приказ опубликован 14 марта: приказ Боровского.
• 22 марта — ведомость Ладыгина: рапорт об убытках.
• 31 марта — предложение Аметта о подрывной команде, переданное Чернавиным: телеграмма штаба.
• 10 апреля — эпизод выдачи имущества греческим морякам: рапорт шкиперского склада.
• 15 апреля — профсоюзное обращение о моряках: письмо городской управе.
• 18 апреля — декларация ревкома о передаче власти и защите имущества: текст декларации.
• 19 апреля — сообщение о перемирии и передаче власти: телеграмма Петренко.

44. Реестр учреждений, действующих лиц и судов

В документально установленный перечень учреждений входят: управление командира Севастопольского порта, русское морское ведомство, его шкиперские, минные и ремонтные подразделения, комиссия по установлению убытков, Севастопольская городская управа, краевое правительство С. С. Крыма, командование Крымско-Азовской Добровольческой армии, французское военно-морское командование, французское сухопутное командование, греческая морская группа и советские военные и революционные органы. Каждый орган имеет собственный правовой статус и документальный след.

В именной реестр внесены К. С. Скурдо (подписант ноябрьского письма), подполковник Ладыгин (рапорт мартовской комиссии и распоряжение в апреле), генерал Боровский (железнодорожный приказ), Чернавин (предписание 31 марта), адмирал Аметт (переговоры и предложение инженерной меры), полковник Труссон (переговоры о Севастополе), французский полковник Рюйэ (газетное сообщение о ремонте «Мирабо»), командующий Петренко (телеграмма о перемирии), представитель ревкома Городецкий (доклад 15 апреля). Сборник оригинальных документальных публикаций позволяет проверять должности по подписям и источникам.

Судовой реестр разделяет бывшие русские миноносцы с немецкими экипажами, упомянутый лейтенантом миноносец «Живой», французский «Мирабо», газетою названные «Жан-Барт» и «Мишлэ», торговые суда апрельского обращения и неидентифицированные суда под союзной охраной. Наименование и тип каждого корабля требует отдельной сверки по военно-морским спискам.

45. Итоги документального исследования

В пределах непосредственно изученных опубликованных актов достоверно установлены случаи письменного оспаривания вывоза российского казённого имущества германскими экипажами, создание и деятельность русских комиссий по оценке портового ущерба, обращение к французскому командованию из-за принудительного удержания команд торговых судов, распоряжение русского генерала о военном суде в железнодорожной полосе и дипломатические переговоры с французским командованием о переходе власти и прекращении вывоза имущества. Эти выводы опираются на документы № 24, 45, 71, 81, 110 и 120.

Свидетельства марта–апреля подтверждают фактическое вмешательство французских и греческих военных в вопросы труда, патрулирования, содержания судов и имущества. По рапорту 10 апреля иностранные моряки участвовали в споре с русскими должностными лицами; по декларации 18 апреля французский штаб являлся адресатом требования передать городскую власть и сохранить имущество; по телеграмме 19 апреля советская сторона сообщала о согласованном ограничении вывоза.

Общий иностранный судебный режим в отношении крымского гражданского населения по проверенным актам не удостоверен. Не выявлены полный текст французского приказа 10 апреля, национальные военные судебные дела и исходные протоколы судебного рассмотрения жалоб. Открыты проверки по флотским журналам, французскому фонду GR/20/N/273, русским портовым складским книгам, судовым ролям и актам о перемирии. Отдельные сведения периодики требуют сопоставления с оригиналами. Научный вклад состоит в реконструкции последовательности документальных решений и их точном разделении по субъектам, объектам и формам компетенции.

Источники и литература

Опубликованные архивные документы и историческая периодика

1. Борьба за советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. II: Май 1918 — ноябрь 1920 г. / сост. М. М. Максименко, Л. Д. Беликова, Г. Н. Губенко. Симферополь: Крымиздат, 1961. Док. № 22–24, 43–45, 64, 70–71, 79, 81, 83, 88, 98, 108–110, 113, 118–121. С. 54–55, 68–71, 85–86, 90–91, 95–99, 101–102, 112–125. Полный цифровой текст сборника. Указания фондов в монографии воспроизведены по напечатанным документам.

2. Скурдо К. С. Отношение командующему германским флотом в Чёрном море о возвращении казённого имущества. 13 ноября 1918 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. 1961. Док. № 24. С. 55. Архив по изданию: ЦГА ВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 647, л. 61, подлинник. Публикация документа Скурдо.

3. Отношение представителя флота к комиссии по оценке ущерба судам. 25 января 1919 г. // Там же. Док. № 45. С. 70–71. Публикация январского отношения.

4. Рапорт заведующего Сухарной балкой председателю комиссии по минной части. 21 февраля 1919 г. // Там же. Док. № 64. С. 85–86. Публикация рапорта.

5. Резолюция портовых рабочих Севастополя от 9 марта 1919 г. // Крымский вестник. 1919. 11 марта. № 53 (9531); перепеч.: Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 70. С. 90. Резолюция в документальном сборнике.

6. Боровский А. А. Приказ о военном положении на железных дорогах Крыма. 14 марта 1919 г. // Крымский вестник. 1919. № 55; перепеч.: Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 71. С. 90–91. Текст приказа Боровского.

7. Сообщение о ходе забастовки в Севастополе. 22 марта 1919 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 79. С. 95–96. Газетная хроника забастовки.

8. Ладыгин. Рапорт об ущербе Севастопольскому порту. 22 марта 1919 г. // Там же. Док. № 81. С. 97–98. Архив по изданию: ЦГА ВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 645, л. 194, подлинник. Суммарная портовая ведомость.

9. Сообщение о прибытии французских кораблей // Крымский вестник. 1919. 25 марта. № 59 (9537); перепеч.: Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 83. С. 99. Газетное сообщение о кораблях.

10. Чернавин. Предписание о подрывной команде для железных дорог. 31 марта 1919 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 88. С. 101–102. Архив по изданию: ЦГАОР, ф. 1486, оп. 1, д. 5, л. 213, телеграмма. Публикация телеграммы.

11. Рапорт заведующего складом по шкиперской части капитану Севастопольского порта. 10 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 98. С. 112–113. Архив по изданию: ГАКО, ф. 442, оп. 2, д. 1, л. 34–35, копия. Публикация рапорта о складе.

12. Сообщение Севастопольского отдела союза моряков и речников торгового флота городской управе. 15 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 110. С. 119. Архив по изданию: ГАКО, ф. 442, оп. 2, д. 1, л. 37, подлинник. Заявление морского союза.

13. Декларация Севастопольского военно-революционного комитета французскому командованию. 18 апреля 1919 г. // Голос евпаторийского пролетариата. 1919. № 4; перепеч.: Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 118. С. 123–124. Текст декларации.

14. Петренко. Телеграмма командованию о перемирии в Севастополе. 19 апреля 1919 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 120. С. 124–125. Архив по изданию: ЦГАОР УССР, ф. 2, оп. 1, д. 158, л. 5–6, телеграфная лента. Публикация телеграммы.

15. Сообщение о переговорах с адмиралом Аметтом. 19 апреля 1919 г. // Известия ВЦИК. 1919. 23 апреля. № 85 (637); перепеч.: Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Док. № 121. С. 125. Газетная публикация переговоров.

16. Из журнала заседаний Севастопольской городской думы о ходе и результатах переговоров между советским и французским командованием. 18 апреля 1919 г. // Гражданская война на Украине. 1918–1920: сб. документов и материалов: в 3 т., 4 кн. Киев: Наукова думка, 1967. Т. 1, кн. 2. Каталожный шифр: ЦГА ВМФ, ф. Р-2092, д. 14, л. 115 об.–117, заверенная копия. Библиографическая карточка документа; полный текст непосредственно не просмотрен.

Дипломатические документы и международно-правовые акты

17. Poole, DeWitt C. The Consul at Moscow to the Secretary of State. Telegram, 9 May 1918, file 861.00/1775 // Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1918: Russia. Vol. II. Washington: Government Printing Office. Document 801, p. 684–686. Текст телеграммы Пула.

18. Poole, DeWitt C. The Consul at Moscow to the Secretary of State. Telegram, 19 June 1918, file 861.00/2197 // FRUS, 1918, Russia. Vol. II. Document 811. P. 695–696. Дипломатическое донесение.

19. Poole, DeWitt C. The Consul at Moscow to the Secretary of State. Telegram, 4 August 1918, file 861.00/2495 // FRUS, 1918, Russia. Vol. II. Document 812. Донесение о положении Крыма.

20. Convention (IV) respecting the Laws and Customs of War on Land and its Annex: Regulations concerning the Laws and Customs of War on Land. The Hague, 18 October 1907. Articles 42–56. Текст Гаагской конвенции.

Справочники, каталоговые записи и научная литература

21. Service historique de la Défense, Vincennes. GR/20/N/273, dossier 1: Situation en Russie méridionale; évacuation d’Odessa et de Sébastopol; rapport du colonel Trousson sur l’occupation de Sébastopol. 1919–1920. Архивная каталожная запись; документы единицы хранения непосредственно не просматривались.

22. Российский государственный архив Военно-морского флота. Справочник по фондам (1917–1940). Ч. 1 / сост. М. Е. Малевинская. Санкт-Петербург, 1995. Цифровая копия справочника.

23. Пученков А. С. Украина и Крым в 1918 — начале 1919 года: очерки политической истории. Глава о Крыме и военных силах Антанты. Электронная публикация исследования; используется для историографической ориентации, отдельные страницы первоисточников проверяются по документальным изданиям.

Открытые источниковедческие вопросы

• Получить полный оригинал французского приказа от 10 апреля 1919 года, упомянутого в декларации от 18 апреля; установить языковую редакцию, адресатов и уголовно-судебные положения.
• Получить в SHD GR/20/N/273 рапорт Trousson, приказы французского командования, планы эвакуации и протоколы об охране имущества.
• Установить конкретные судебные дела французских, британских, греческих военнослужащих и русских граждан, если таковые рассматривались военными судами на береговой территории.
• Сверить фактическую ведомость пяти бывших русских миноносцев и опись имущества в письме Скурдо: ЦГА ВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 647, л. 61.
• Получить складские ведомости и акты минной комиссии, сведения о Северном доке и подтверждение цены по делу Р-397, оп. 1, д. 645.
• Проверить оригинал копии рапорта по греческой выдаче: ГАКО, ф. 442, оп. 2, д. 1, л. 34–35, установить все списки вещевого склада и последующее решение.
• Сопоставить апрельское обращение союза моряков, ГАКО, ф. 442, оп. 2, д. 1, л. 37, с судовыми ролями и журналом выходов.
• Прочитать полный журнал городской думы за 18 апреля: ЦГА ВМФ, ф. Р-2092, д. 14, л. 115 об.–117, и его печатную редакцию 1967 года.
• Сверить подлинный текст апрельского перемирия с телеграммой Петренко и объяснить расхождение «восемь дней до 25 апреля».
• Установить происхождение расхождения даты 12 апреля в декларации с газетной датировкой 18 апреля.
• Получить журналы прихода иностранных кораблей в Феодосию, Керчь, Ялту и Евпаторию, отдельные приказы комендатур и документы местных морских судов.
• Сверить по французским корабельным справочникам классификацию «Мишлэ» и «Жан-Барт» в мартовском газетном сообщении.

Научно-редакционные сведения

Исследованы тексты опубликованных документов и дипломатических публикаций, указанные выше. Каталожные записи французского военного архива и специализированной исторической электронной библиотеки использованы исключительно как указатели архивных адресов. Сведения об архивных фондах в документах 1961 года приводятся по этому изданию. Оригинальные архивные дела и французские судопроизводственные материалы непосредственно не осматривались. Источниковые статусы и разночтения фиксируются в машинном реестре EVIDENCE.json. Публичная публикация и внешнее рецензирование в этой редакции не выполнялись.