Германское военное командование в Крыму в 1918 году

1. Предмет исследования, территории и хронологические границы

Исследовательский предмет образуют должности, подчинённость, документированные действия и акты германского военного командования на территории Крымского полуострова в 1918 году. Территориальный объём охватывает подступы к Перекопу и Чонгару, Джанкой, Симферополь, Севастополь, Феодосию, Керчь, железнодорожные линии и черноморские порты в той мере, в какой соответствующий источник свидетельствует о деятельности германских властей. Термин «Крым» обозначает полуостров; документы германской армии могут употреблять также «Таврия», «Таврида», «Севастопольское губернаторство» и наименования оперативных районов, не совпадающие по объёму с границами будущего краевого правительства.

Исходным рубежом служит германская военная операция апреля 1918 года. Документальная хронология германского наступления, опубликованная украинским Центром исследований военной истории, сопоставляет движение германских соединений с украинскими военными сообщениями. Для источниковедческой проверки существенны названия конкретных частей и время прибытия, поскольку занятие населённого пункта одной передовой группой ещё не свидетельствует о пребывании всего соединения. Конечный рубеж — ноябрьский распад германского военного присутствия в ходе вывода войск. Сообщение Сулькевича от 15 ноября датирует передачу гражданского управления новому кабинету; уход отдельных немецких гарнизонов в источниках прослеживается и после этой даты.

Предмет разграничен с самостоятельным досье «Германское военное управление в Крыму», для которого основными вопросами являются административные органы, система гражданских полномочий, полевое судопроизводство и правовой режим. Настоящее исследование изучает эти области в связи с конкретными начальниками, служебной вертикалью и происхождением распоряжений. Командная подпись, фактическое исполнение приказа и его позднейшая характеристика представляют разные документальные события.

2. Документальная база, уровни проверки и календарь

Первый и основной массив состоит из материалов, напечатанных в сборнике «Борьба за советскую власть в Крыму», т. II, Симферополь, 1961, с. 41–56. Издание содержит разнородные документы: подлинники по сведениям составителей, копии, переводы с немецкого, газетные републикации и более ранние печатные перепечатки. Для каждого документа сохраняется собственная редакционная атрибуция. Изучена электронная текстовая репродукция сборника; типографский оригинал отдельных архивных листов в ходе этой работы не сопоставлялся с репродукцией.

Вторую группу образует опубликованная германская переписка. Исследование Винфрида Баумгарта о Людендорфе сопровождается выдержками из служебных писем и дневниковых записей, раскрывающими споры между верховным командованием армии и военно-морскими инстанциями по вопросам Черноморского флота. Публикация дневника Альберта Хопмана воспроизводит выдержки из личного дневника и отчётов морского начальника, в том числе относящихся к Севастополю. Полное критическое издание дневников трёх современников вышло под редакцией Баумгарта в 1971 году; библиотечная карточка издания удостоверяет его библиографический состав, но одна карточка не заменяет прочтения всех 750 страниц.

Третья группа — телеграммы консула США Де-Уитта Пула в сборнике Foreign Relations of the United States. Пул передаёт дипломатическую переписку и отдельные сведения информаторов, а не постоянно наблюдает происходящее в Крыму. Поэтому формулы «по донесению Пула» и «со слов вернувшегося наблюдателя» сохраняются при изложении фактов о составе войск, снабжении и правительстве.

Четвёртую группу составляют исследование Питера Либа об оккупации Украины, документы и ссылки Баварского военного архива, указанные в этом исследовании, а также немецкая и украинская историография. Архивные шифры, цитируемые Либом, приводятся как проверяемый маршрут к подлиннику; это не означает, что каждый архивный лист был просмотрен здесь.

Даты германских официальных документов 1918 года приводятся по григорианскому календарю. Для российских текстов необходимо учитывать переход советского государственного делопроизводства на новый стиль в феврале 1918 года, но сам переход не доказывает календарный стиль каждого крымского учреждения. Написание в архивной подписи «ст. ст.» или указание двойной даты переносится только там, где присутствует в источнике; механическое прибавление тринадцати суток исключено.

3. Командная иерархия и разграничение ведомств

В представленных документах просматриваются несколько уровней германского военно-политического управления. На общегерманском уровне действовали Верховное главнокомандование сухопутных войск — Oberste Heeresleitung (OHL), его руководящие военные лица и германское внешнеполитическое ведомство. На украинском театре находились германские группировки и их штабы в Киеве; при рассмотрении южного направления необходимо отделять документы оперативного штаба от распоряжений германских дипломатических представителей. В Крыму сухопутное командование осуществлялось генералом Робертом фон Кошем, связанным с Generalkommando z.b.V. 52 — генеральным командованием особого назначения № 52.

Параллельно существовало военно-морское командование, занимавшееся Черноморским флотом и портами. Дневник и служебные документы вице-адмирала Альберта Хопмана характеризуют его работу на Черном море. В немецкой переписке фигурируют командование в Севастополе, военно-морские структуры, органы снабжения и связи. Баумгарт различает эти учреждения по сферам ответственности и по возникавшим спорам о подчинённости.

Для крымского исследования решающим выступает содержание конкретного приказа. Наличие у местной комендатуры права охранять объект, у морского начальника — распоряжаться судном, у Генерального командования — контролировать коммуникации не образует автоматически неограниченной компетенции одного должностного лица во всех областях. Документальное название Generalkommando, Gouvernement или Admiralstab не переводится во всяком случае одним русским словом «штаб»: первое обозначает орган командования, второе — территориально-административную организацию, третье — высшее морское штабное ведомство.

4. Верховное германское командование и политические распоряжения

В германском правительственном объяснении, переданном консулом Пулом 9 мая, занятие Севастополя связывалось с утверждавшимися Берлином действиями кораблей Черноморского флота против Херсона и Николаева. Опубликованный текст ответа германского правительства передаёт заявленную позицию: операция имеет военное значение, а вопрос политического устройства Крыма предполагается решить с учётом германо-советских и российско-украинских отношений. Советский дипломатический ответ в том же документе оспаривал германскую трактовку Брестского мира и действия в отношении флота. Таким образом, взаимные объяснения существовали уже к началу мая; их юридические выводы принадлежат сторонам переписки.

Позиции германского высшего командования, военного морского ведомства и дипломатов не совпадали по всем предметам. В публикации Баумгарта рассмотрены конфликты летом 1918 года по поводу использования Черного моря, распоряжения кораблями и участия армейского командования в морских вопросах. Германская государственная переписка имеет непосредственное значение для восстановления полномочий командующих на местах, поскольку приказ, переданный в ставке, мог определять обращение с имуществом в Севастополе ещё до учреждения местного гражданского кабинета.

Советская нота от 8 мая 1918 года, опубликованная позднее в сборнике 1961 года со ссылкой на «Правду» № 89 от 10 мая, отмечает расхождение между мартовским германским сообщением о территории Украины и апрельскими действиями германских войск. Это удостоверяет ход советского дипломатического протеста; прямые приказы германского командования для проверки мотивов оперативного наступления должны рассматриваться самостоятельно.

5. Генеральное командование особого назначения № 52

Организационным центром германской сухопутной группировки являлось Generalkommando z.b.V. 52. Обозначение z.b.V. означает «особого назначения» (zur besonderen Verwendung). В работе Питера Либа Кош обозначен командующим генералом 52-го корпусного командования; в опубликованном отношении от 31 мая его должностная формула дана как «Командующий ген. Кош». Это два различных уровня идентификации: организационная принадлежность, установленная историографическим анализом германских источников, и подпись, дошедшая в переводной копии документа.

Датировка и тип каждого штабного документа существенны для восстановления изменения компетенции. Отношение 31 мая адресовано прокурору Симферопольского окружного суда. Оно устанавливает правила применения германского полевого судопроизводства к жителям. Распоряжение 6 августа, напротив, касается публикации законов Крымского правительства и предварительного сообщения их Генеральному командованию. Эти два документа позволяют наблюдать командную вертикаль в разные месяцы; они не содержат полного штатного расписания корпуса или списка штабных офицеров.

В донесении американского консула от 19 июня фамилия командующего передана формой «von Koch». Из германских и русских документов исследуемое лицо идентифицируется как Robert von Kosch; телеграмма Пула от 19 июня даёт фонетическую форму, употреблённую информатором. Этот пример показывает, что вторичный перевод имени без сравнения с оригинальным подписным документом может породить в реестре ложное второе лицо.

6. Воинские соединения и ведомственные названия

В исследовательской литературе с апрельской операцией связываются 217-я германская пехотная дивизия, 212-я пехотная дивизия и Баварская кавалерийская дивизия. Документально ориентированное украинское исследование перечисляет соединения по сообщениям Генерального штаба УНР. Немецкая военная историография ссылается на оперативные документы баварских кавалеристов, выполнявших задачи в Таврии и Крыму в промежутке 16 апреля — 2 мая.

В сообщении американского наблюдателя за июнь сказано о трёх дивизиях ландштурма под началом «генерала фон Коха», артиллерии, инженерных частях и некотором числе турецких военнослужащих. Текст телеграммы от 19 июня удостоверяет именно сообщение информатора, не численность, официальное штатное наименование и не состав боевого расписания. Сравнение с германским апрельским и ноябрьским расписаниями требует отдельного документального контроля времени. Состав войск в апреле и в ноябре мог отличаться, поскольку часть соединений перемещалась в ходе общей войны.

Упоминание в севастопольской музейной хронологии «15-й дивизии» относится к популярному позднему изложению и не позволяет непосредственно установить, имелись ли в виду регулярная пехотная дивизия, ландверное соединение либо часть войск корпуса. Сохраняется эта формула как опубликованное музейное сообщение, пока ей не сопоставлен немецкий оригинал. Название «15-я» нельзя без доказательства заменить на 217-ю или 212-ю.

7. Апрельская операция: северные входы в Крым

Военная последовательность апреля устанавливается по документам разных штабов. В них различаются германские соединения, наступавшие через Перекоп, и украинские части Крымской группы под командованием полковника Петра Болбочана, действовавшие по линии Чонгар — Джанкой. Военные сообщения УНР дают основу для отделения украинской оперативной цепи от подчинённых германскому командованию подразделений. Наличие германских войск рядом с украинской группой не тождественно включению каждого украинского отряда в штат германского корпуса.

Для германской армии ключевыми подходами были Перекопский перешеек и дороги далее на Джанкой. Исследование Либа приводит собственный документальный маршрут к отчёту командующего 1-й Баварской кавалерийской бригадой от 20 мая 1918 года о действиях за 16 апреля — 2 мая: Bayerisches Hauptstaatsarchiv–Kriegsarchiv, Kav.Div., Bd. 19. В том же корпусе обозначен отчёт Севастопольского германского губернаторства Ia № 120 от 13 мая о действиях Баварской кавалерийской дивизии до занятия Феодосии: Kav.Div., Bd. 18. Эти библиографические данные подтверждены научной публикацией; оригиналы двух архивных дел непосредственно не изучены.

Необходимое разграничение касается даты приказа и даты выполнения. Поздний рапорт от 13 или 20 мая, описывающий апрельское наступление, является первичным свидетельством участника по содержанию, но датой документа остаётся май. При восстановлении последовательности 16–30 апреля необходимо обращаться к приложенным ежедневным приказам, журналам и донесениям, если они сохранились.

8. Перекоп, Чонгар и Джанкой

Путь через Перекоп и путь через Чонгар сходятся в джанкойском железнодорожном узле, но обладают различными боевыми участками, командирами и временными рубежами. В опубликованных источниках отдельные события могут именоваться «взятием Перекопа», «Крымской операцией» или «захватом Джанкоя», причём дата может относиться к движению головных подразделений, бою на подступах либо занятию станции.

Генерал фон Кош в частном письме жене от 21 апреля, процитированном Питером Либом по архиву BA-MA N 754/10, упоминал жестокость боя у Перекопа. Это атрибутированное свидетельство германского начальника имеет особую ценность для локализации его информированности, но цитата, дошедшая через научную статью, не удостоверяет полный текст письма и все данные о потерях. Немецкий отчёт кавалерийской бригады за 16 апреля — 2 мая и дневниковый фрагмент подлежат парной сверке, особенно по вопросу отношения к пленным.

Сообщения украинского военного источникового проекта о Чонгаре и Джанкое позволяют документировать участие Крымской группы УНР, но не определяют автоматически немецкое подчинение отдельных разъездов. Для командира, чьё имя появляется в приказе на северном участке, необходимо отдельно выяснить, являлся ли он начальником дивизии, временной боевой группы или местного гарнизона.

9. Продвижение к Симферополю и Феодосии

После прорыва северной оборонительной линии германские силы двигались по направлениям железных дорог и шоссейных коммуникаций к центральным и восточным районам полуострова. Документальная реконструкция украинского Генштаба содержит упоминания 212-й и 217-й дивизий и сообщений о Симферополе и Феодосии. Содержание конкретных донесений ограничено видом источника: сведения разведки и слухи об угрозе движению не рассматриваются как акт вступления командира в город.

Баварский отчёт, составленный в германском Севастопольском губернаторстве 13 мая, назван «от Берислава до занятия Феодосии», что связывает в одном отчётном цикле движение кавалерийской дивизии в северной Таврии и на полуострове. Архивная ссылка в статье Либа подтверждает существование такого названия и контрольные даты. Для обоснования точного момента перехода гражданского управления в Феодосии нужны местные приказы и акты городской власти; сам заголовок позднего военного отчёта указанную дату не устанавливает.

В общем командном устройстве Симферополь важен как место адресата приказов Коша: уже 31 мая его письменное отношение поступало прокурору Симферопольского окружного суда. Этим непосредственно подтверждается административная коммуникация германского главного начальника с судебным ведомством в городе. Подписанный перевод отношения не позволяет без дополнительного материала локализовать ежедневное местопребывание самого генерала.

10. Вступление в Севастополь

Севастополь образовывал отдельный комплекс объектов: крепость, город, военный и торговый порт, верфи, доки, склады, корабли Черноморского флота и железнодорожную станцию. Поэтому вступление войск в город и начало управления портом могли отражаться в документах разных учреждений. Севастопольский музей датирует занятие Северной стороны 30 апреля, а вступление германских войск в городскую часть — 1 мая около 15 часов; он также сообщает об отступлении части кораблей в Новороссийск и о существовании двуязычного приказа комендатуры № 1 от 4 мая, копия которого указана в собрании Центрального музея Тавриды.

Двухступенчатая датировка отражает существование Северной стороны и Южной стороны как отдельных военных рубежей. Для проверки немецких распоряжений этого времени важен сам музейный указатель на приказ № 1: опубликованное описание удостоверяет факт выставленного или известного музею документа, но полный текст приказа по этой странице не воспроизведён. Следовательно, его персональная подпись, точная формула полномочий и порядок местной власти остаются для настоящего исследования открытым источниковым вопросом.

Из последующих документов подтверждаются отдельные функции германского контроля: судопроизводство и телеграф, регулирование портовых работ, охрана станций, распоряжение кораблями и направление претензий морскому командующему. Майское сообщение портовых рабочих связывает конфликт о коллективном договоре непосредственно с германским командованием. Оно, однако, не называет начальника, от имени которого составлялись условия найма, и требует проверки штабного или комендантского приказа.

11. Роберт фон Кош: удостоверенные функции и документы

Роберт фон Кош (Robert von Kosch) устанавливается в качестве главного германского сухопутного военного начальника по нескольким самостоятельным линиям. Издание его отношения от 31 мая содержит собственную служебную подпись «Командующий ген. Кош». Военно-историческая публикация Либа идентифицирует его с 52-м германским генеральным командованием и приводит архивный след его частных писем. Американская дипломатическая телеграмма июня фиксирует осведомлённость внешнего наблюдателя о генерале, хотя передаёт его фамилию искажённой формой.

Командное положение Коша подтверждается прямой адресацией к нему и его действиями; каждый отдельный вопрос необходимо оценивать по ведомству. В правовом документе 31 мая он выступает как автор служебного разъяснения, адресованного российскому прокурору. В публикации германских документов о флоте он фигурирует как собеседник адмирала Хопмана о том, как трактовать трофеи, корабли и будущий статус территории. В военных рапортах апреля его положение связано с руководством общим корпусным объединением, но эти разные тексты не превращаются в один «универсальный приказ Коша».

Письма генерала семье в архивной коллекции N 754/10 позволяют сопоставить его служебное положение с тем, что он сообщал вне официального делопроизводства. При анализе таких писем авторство непосредственного высказывания установлено по публикации Либа, тогда как даты, сохранность автографа, полная последовательность писем и возможные редакционные пропуски требуют прямого контроля фонда.

12. Штаб, комендатуры и передача приказов

Существование германского штаба установлено документом от 6 августа, названным в издании 1961 года «Распоряжение начальника генерального штаба немецких оккупантов». Служебный отправитель обозначен как действующий «со стороны генерального командования»; подписант в русском переводе назван «обер-лейтенант Эйгелин». Точный опубликованный документ, т. II, № 15, с. 50, позволяет отделить имя и чин в печатном переводе от поздних пересказов.

Форма «Эйгелин» нуждается в сопоставлении с оригинальным немецким написанием. В других публикациях о составе немецкого штаба встречается фамилия Engelien. Совпадение функций допускает постановку вопроса об идентичности, но для научного реестра одного фонетического сходства недостаточно: требуется факсимиле подписи или официальный Stellenbesetzung. До такой проверки источник сохраняет именно форму, напечатанную в переводе 1961 года.

Местные комендатуры обладали собственными каналами распоряжения. Музейное описание приказа комендатуры Севастополя относится к 4 мая. Впоследствии местный транспортный надзор проявляется в документах об арестах железнодорожников, а морская власть — в обращении порта к германскому флотскому начальнику. Для полной ведомственной схемы необходимо сопоставить штаты, входящие и исходящие регистрационные номера, маршрут копий и ежедневные журналы, однако уже опубликованные акты удостоверяют не менее трёх различимых направлений служебного управления.

13. Распоряжение от 31 мая: военно-полевая юрисдикция

Отношение генерала Коша от 31 мая 1918 года является центральным непосредственным источником о правовой компетенции германского командования. Документ опубликован в сборнике 1961 года, т. II, № 4, с. 44, со следующим архивным указанием составителей: Государственный архив Крымской области, ф. 483, оп. 4, д. 1221, л. 60; копия, перевод с немецкого. Издание содержит фрагмент с редакционным знаком пропуска перед основной частью, поэтому исследование относится к напечатанному извлечению, а не ко всему оригинальному письму.

Согласно тексту, германское военно-полевое судопроизводство распространялось на местных жителей в двух описанных случаях. Первым было обвинение по законам германского государства в деяниях против германских войск и лиц, состоящих в их составе. Вторым — нарушение распоряжений и приказов военных начальников, изданных с предупреждением об ответственности и мотивированных безопасностью войск либо умиротворением страны. Положения письма Коша фиксируют объявленную командованием компетенцию германского полевого суда. Наличие такой формулы ещё не устанавливает перечень судебных дел, количество привлечённых лиц и фактические приговоры.

Судебное разъяснение было обращено к прокурору Симферопольского окружного суда, то есть к учреждению местной судебной системы. В этом состоит проверяемый факт межведомственного контакта: письмо описывает правовую практику германских властей в форме уведомления существующей прокуратуры. Для исследования применения правил требуются судебные книги германских полевых судов, журналы регистрации прокурора и материалы конкретных обвинений, а не только общая норма.

Документ также содержит самостоятельный пункт о связи. «Свободное сношение по телефону и телеграфу» запрещалось до дальнейшего разрешения, тогда как для служебных нужд мог использоваться военный телеграф. Это устанавливает право германского командования регулировать гражданские коммуникации. Заключительное обещание препровождать общие приказы и объявления указывает на планируемый порядок распространения командных актов; насколько систематически он исполнялся, по одному письму установить невозможно.

14. Связь, транспорт и пространство военного контроля

В письме 31 мая сообщения по телефону и телеграфу подчинены военной системе разрешений. Административный адресат — прокуратура — получает уведомление не только об уголовной подсудности, но и о технической сфере, важной для передачи военных приказов. Текст ограничения связи показывает, что германское командование проводило границу между свободной гражданской коммуникацией и служебным использованием военного телеграфа.

Другой объект контроля — полоса железной дороги. В телеграмме от 25 июля, подписанной полковником Соболевым, местный начальник сообщает Сулькевичу об арестах бастующих железнодорожников германскими властями и об их требованиях содействия милиции. Автор телеграммы прямо спрашивает, в каком объёме исполнять предписания германских властей, поскольку не получил указаний. На этом тексте имеется резолюция председателя правительства: «Полное содействие. Полоса железной дороги есть сфера действий германского командования». Составители напечатали документ как № 14, с. 50, со ссылкой ЦГАОР, ф. 5681, оп. 1, д. 8, л. 1–2; подлинник.

Резолюция Сулькевича подтверждает признание краевым начальником особой компетенции германских властей в железнодорожной полосе. Одновременно сама телеграмма свидетельствует, что порядок взаимодействия милиции и германской армии требовал служебного уточнения. Нельзя из неё выводить, что вся милиция полуострова постоянно подчинялась германским военным властям: текст относится к определённой забастовке, конкретной железнодорожной зоне и письменному запросу её начальника.

15. Военно-морская вертикаль и Альберт Хопман

С вступлением германских войск в Севастополь возникло отдельное военно-морское руководство немецкими силами и объектами на Черном море. Винфрид Баумгарт на основании германских документов указывает, что адмирал Альберт Хопман, назначенный морским начальником в Севастополе и на крымском побережье, был в рассматриваемый период поставлен в зависимость от OHL, а не непосредственно от морского руководства. Формулировка важна для объяснения источника его приказов и служебных возражений.

Тот же исследователь перечисляет учреждения, чья компетенция соприкасалась с полномочиями Хопмана: Generalkommando 52, Gouvernement Sewastopol, Schwarzmeerstelle Braila и судоходный отдел начальника военно-полевых железных дорог. Перечень ведомств в немецком исследовании демонстрирует многоступенчатость командной системы. При изучении документов Севастополя следует сохранять германское официальное наименование каждой должности, поскольку временная подчинённость не устраняла организационной самостоятельности морских структур.

Биографическое и профессиональное происхождение Хопмана изложено в изданной подборке его дневниковых материалов. Для этого досье главное значение имеют его датированные записи и упомянутые им переговоры с армейскими начальниками, дипломатами и представителями флота. Дневниковая запись подтверждает, что Хопман записал конкретное сообщение в определённую дату; описанные им слова третьего лица остаются свидетельством его восприятия беседы, пока не обнаружена отдельная стенограмма или служебная запись собеседника.

16. Черноморский флот и спор о правовом статусе кораблей

30 апреля часть Черноморского флота ушла из Севастополя в Новороссийск. Военно-историческое описание Баумгарта сообщает об оставшихся кораблях, запасах и материальных ресурсах, над которыми германские органы установили контроль. На некоторых судах были подняты германские военные флаги. В опубликованной германской переписке различаются фактическое занятие военного объекта, временное использование имущества и заявление о праве собственности на него.

В дневниковой записи Хопмана от 13 мая, воспроизведённой в примечании Баумгарта, изложена беседа с генералом Кошем. По словам Хопмана, Кош передал распоряжение OHL считать корабли в Севастополе и государственное имущество военными трофеями. При этом генерал, как записано в дневнике, сам рассматривал подъём германского флага как временную меру, а торговые суда не включал в категорию военной добычи. Хопман также записал более жёсткую позицию начальника штаба Коша, фамилия которого в этом фрагменте не приведена.

Это свидетельство позволяет впервые отделить три позиции внутри германской военной системы: распоряжение, приписанное Верховному командованию; высказывание командующего корпуса; предположительное мнение начальника его штаба, переданное Хопманом. Примечание к публикации 1969 года не является самостоятельным подлинником приказа OHL и не устанавливает его регистрационный номер. Полный текст исходной дневниковой записи и служебный приказ следует изучать совместно, чтобы определить точность передачи и компетенцию каждого участника.

С советской стороны в протесте, переданном Пулом 9 мая, захват Черноморского флота был назван противоречащим Брестскому договору. Германский ответ заявлял, что действия относительно флота имели военно-технический характер и не предрешали государственного устройства Крыма. Обе формулы представляют подлинные дипломатические позиции сторон, которые должны отличаться от юридического заключения исследователя.

17. Отношения сухопутного и морского командования

В немецких документах фиксируется спор о том, кто вправе определить судьбу захваченных либо оставшихся на стоянке русских кораблей. Согласно публикации Баумгарта, генерал Эрих Людендорф от имени OHL добивался признания кораблей военной добычей; германское внешнеполитическое ведомство и морской Адмиралштаб возражали по правовым и дипломатическим соображениям, ссылаясь на мир между Германией и Советской Россией после 3 марта 1918 года.

13 мая в Берлине состоялось совещание представителей внешнеполитического ведомства, OHL и Адмиралштаба. В изложении исследователя представитель военно-морских властей поддержал позицию внешнеполитического ведомства; 14 мая разногласие обсуждалось Людендорфом с начальником Адмиралштаба адмиралом Хеннингом фон Хольцендорфом. Опубликованный в статье ход спора содержит ссылки на письменные памятные записки и телеграммы, в том числе материалы Bundesarchiv-Militärarchiv, Kriegsarchiv der Marine, Fasz. 591, PG 69257. Эти шифры передаются по научной публикации, оригиналы не сверены.

Конфликт высших ведомств непосредственно касался работы Хопмана в Севастополе, поскольку от признания кораблей трофеями зависели распоряжение экипажами, флагами, судоремонтом и материальными запасами. В то же время позиции армейского и морского командования не следует считать неизменными на протяжении всего лета: опубликованный корпус относится к определённым датам и документам, а новые приказы могли менять режим использования имущества.

18. Берлин, ставка, Киев и военно-дипломатическая переписка

Германское Верховное командование и внешнеполитическое ведомство в 1918 году обменивались документами о крымской операции и Черноморском флоте. Переписка о морском вопросе описывает взаимодействие ставки и Берлина; телеграмма Пула от 9 мая фиксирует официальные сообщения германского представителя в Москве графа Вильгельма фон Мирбаха и ответы советской дипломатии.

Командование германскими войсками на украинском театре было связано с германским руководством в Киеве. В германской военной историографии обстановки лета 1918 года упоминаются главнокомандующий на Украине фельдмаршал Герман фон Эйхгорн и генерал Вильгельм Грёнер, а также отношения киевского штаба с местными командованиями. Публикация Баумгарта ссылается на беседу Хопмана 9 июля с Эйхгорном о вопросах восточной политики и имущества. Это устанавливает контакт между морским начальником и высшим германским командованием на Украине; оно не является доказательством непосредственного авторства Эйхгорна в конкретном местном крымском приказе.

Взаимосвязь дипломатического и военного управления прослеживается и в обсуждении статуса Крыма. Германский ответ, переданный Пулом, указывает на российско-украинское урегулирование; августовский американский доклад об июньской украинской ноте воспроизводит информацию о претензиях Украинской державы на полуостров. Факт существования такого донесения удостоверен; полный текст германского решения на украинскую ноту и порядок его доведения до штаба Коша относятся к иному документальному корпусу.

19. Командование и возникновение Крымского краевого правительства

К концу весны обсуждалось создание краевого правительства на полуострове. Крымский кабинет во главе с генерал-лейтенантом Матвеем Сулькевичем приступил к управлению в июне. Августовская телеграмма консула Пула передавала от наблюдателя, покинувшего полуостров 10 июля, сведения о том, что правительство было организовано германскими властями. Поскольку сообщение носит косвенный характер, его не следует превращать в утверждение о конкретном письменном назначении кабинета Кошем.

Утверждение о германском участии в формировании краевого руководства встречается также в исследовании Берта Хоппе, основанном на исторической литературе. Для реконструкции командной компетенции необходимы фактические акты созыва совещаний, письма генерала Коша местным политическим представителям и протоколы принятия решений. Издаваемые правительством законы и их направление на ознакомление германскому штабу фиксируются непосредственно в документе от 6 августа, тогда как гипотетическая единая «грамота о назначении правительства» в проверенном корпусе не найдена.

Важным разграничителем служит правовой статус Крымского краевого правительства после его учреждения. Распоряжение германского штаба 6 августа не отменяет собственного законодательного делопроизводства кабинета: напротив, оно ссылается на закон о земских выборах, уже опубликованный в «Вестнике крымского правительства» № 10. Германская сторона требует предварительного ознакомления с важными актами, что документирует конкретную форму надзора и взаимодействия, а не буквальное слияние двух аппаратов.

20. Портовые работы и германские распоряжения

В мае в Севастопольском порту возник конфликт между германским командованием и организованными рабочими. Сообщение о собрании в Ушаковой балке, № 5 сборника 1961 года, с. 45, напечатано по более раннему сборнику «Разгром немецких захватчиков в 1918 году» (1943, с. 295–296). По сообщению, участники рабочего собрания возражали против германских условий работы в порту, которые исключали коллективный договор и приём через профсоюз. Число присутствовавших указано как приблизительно шесть — семь тысяч, без независимого списка участников.

Следующее газетное сообщение от 2 июня передавало, что германские власти расклеивали объявления о возобновлении портовых работ, тогда как мастерские продолжали бездействовать. Составители указывают исходную публикацию: «Известия ВЦИК», № 113 (377), 5 июня 1918 года. Сопоставление двух текстов позволяет установить наличие служебного конфликта между германскими органами, контролировавшими порт, и рабочими организациями; точный текст немецкого объявления по этим републикациям не восстановлен.

Севастопольский музей относит отклонение требований портовых рабочих к 23 мая и сообщает об ультиматуме германских властей. Его статья приводит сведения городской периодики и музейных фондов, но не публикует в полном объёме приказа, на который ссылается. Даты майского собрания и германского ответа следует проверять по оригинальным номерам «Прибоя» и канцелярии германского морского начальника.

21. Железнодорожная забастовка и указание Сулькевича

Летом железнодорожные рабочие Севастополя и связанные с ними станции участвовали в забастовочных действиях. В газете «Прибой» от 24 июля, перепечатанной в сборнике под № 13, сообщается о прекращении работы депо, аресте двух лиц при расклейке воззваний 22 июля и малом числе поездов, следовавших по линии. Сведения относятся к событиям в Севастополе на указанную дату; газета выступает источником сообщений, а не канцелярским актом германского штаба.

Более непосредственный служебный материал — телеграмма Соболева Сулькевичу от 25 июля, № 14, с. 50. Её автор уведомлял о массовых арестах бастующих железнодорожников германцами и затребованном содействии милиции. Резолюция Сулькевича предписала полное содействие и признала железнодорожную полосу сферой германского командования. Архивная подпись сборника: ЦГАОР, ф. 5681, оп. 1, д. 8, л. 1–2; подлинник.

Формулировка «полное содействие» установлена непосредственно по опубликованной резолюции председателя правительства. Действительно ли каждый германский запрос в июле был исполнен, какие начальники проводили аресты и каковы были результаты задержаний, из этой телеграммы не следует. Для установления командной ответственности необходимы приказ германского начальника соответствующего железнодорожного участка, журналы милиции и материалы военно-полевого суда.

22. Распоряжение штаба от 6 августа

Второй основной источник о немецкой командной компетенции — распоряжение от 6 августа 1918 года, сборник «Борьба за советскую власть в Крыму», т. II, № 15, с. 50. Архивная подпись, напечатанная составителями: ЦГАОР, ф. 5681, оп. 1, д. 8, л. 26; подлинник, перевод с немецкого. Документ издан от лица Генерального командования и подписан в русском переводе «начальник генерального штаба, обер-лейтенант Эйгелин».

Поводом послужил земский избирательный закон, датированный в документе 19 июля и опубликованный в № 10 «Вестника крымского правительства», полученном германской стороной примерно 2 августа. Авторы письма указывали, что прежде не знали основных положений закона, поэтому до его изучения не могли высказаться о поддержке выборной политики кабинета. Письмо немецкого штаба требовало впредь до издания важных постановлений сообщать их основные положения Генеральному командованию.

Юридически и административно документ подтверждает требование предварительного ознакомления штаба с существенными актами краевого кабинета, изложенное на фоне вопроса о политической поддержке. Он не содержит полного текста закона о земских выборах, формального решения о его отмене или перечня всех актов, подлежавших согласованию. Удостоверенный факт ограничивается подписанным распоряжением и упомянутым им прецедентом; широкий вывод о повседневном механизме цензуры каждого закона потребовал бы переписки правительства и регистратуры штаба.

Должностная формула источника важна для персонального реестра. В переводе начальник штаба именуется «обер-лейтенант Эйгелин», что выглядит непривычно по отношению к традиционной должности корпусного начальника штаба. Исследование сохраняет печатный текст как свидетельство и фиксирует необходимость проверки немецкого оригинала. Подстановка другого звания или фамилии по предположению привела бы к утрате свидетельства об особенностях переводной копии.

23. Военное обеспечение и сообщения иностранных наблюдателей

В распоряжении германского командования находились портовые, железнодорожные и складские объекты. Телеграмма Пула от 19 июня передавала рассказ недавно вернувшегося из Крыма наблюдателя о ремонте гавани и кораблей, вывозе грузов мелкими судами и движении войск. В числе перечисленных судов фигурировали «Гебен», «Очаков», «Алмаз» и «Георгий Победоносец». Однако донесение не уточняет, какие работы велись над каждым кораблём, какими силами они выполнялись и кто их санкционировал.

В сообщении от 4 августа Пул передал сведения наблюдателя, оставившего полуостров 10 июля, о комиссии Центральных держав в Севастополе, работах на кораблях и движении войск через Крым в сторону Кавказа. Указанные в нём грузовые потоки, численность судов и национальная принадлежность подразделений остаются отдельными сообщениями очевидца через консула, пока они не сопоставлены с портовыми регистрами и военными транспортными ведомостями.

Эти донесения полезны как независимое внешнее наблюдение за германской военной логистикой. Их происхождение требует сохранять минимум три последовательных звена: наблюдатель, передавший рассказ; консул, составивший телеграмму; позднейшее официальное американское издание. Переписывание сведений в едином русском изложении без этой цепи создало бы ложную непосредственность источника.

24. Компетенции и отношения с местными учреждениями

В имеющейся первичной документации германская военная власть взаимодействует с несколькими крымскими институтами: прокуратурой, председателем краевого правительства, административными органами железнодорожной зоны, портовыми служащими и городской комендатурой. Каждый случай раскрывается по конкретному типу акта.

31 мая германский командующий уведомил Симферопольского окружного прокурора о судебной подсудности и порядке телеграфной связи. 25 июля председатель правительства дал резолюцию о железнодорожной полосе. 6 августа штаб направил требование о предварительном ознакомлении с важными правительственными решениями. 13 ноября начальник порта обратился к немецкому военно-морскому командующему по поводу государственного имущества на русских эсминцах.

Эта последовательность показывает устойчивое существование самостоятельного командного канала германской армии, отдельного морского руководства и местной администрации. Она также устанавливает разнообразие документальных форм: отношение, телеграмма с резолюцией, штабное распоряжение, портовое ходатайство. Указания одного рода не должны подменяться другим: например, признание контроля германского командования над железнодорожной полосой не превращается в свидетельство о его исключительном праве утверждать каждый гражданский закон.

Севастопольский порт и Симферопольский окружной суд входят в исследование именно потому, что документы называют их участниками контактов с германскими органами. Дальнейшее определение юридических границ этих ведомств требует их статутов и делопроизводства; в нынешнем опубликованном корпусе установлены факты конкретных взаимодействий, а не полный свод права германской администрации.

25. Личный состав и проверка штатных атрибуций

Документально удостоверенный круг руководителей включает Роберта фон Коша как командующего сухопутной группировкой, Альберта Хопмана как морского начальника, начальника штаба, обозначенного русским переводом распоряжения от 6 августа, и командиров местных гарнизонов, чьи должности появляются в разновременных источниках. На высшем уровне с решениями, затрагивавшими Крым, связаны Эрих Людендорф, Пауль фон Гинденбург, Хеннинг фон Хольцендорф, Герман фон Эйхгорн и германские дипломаты, но участие лица в обсуждении флота само по себе не делает его начальником крымского гарнизона.

Запись Хопмана от 13 мая позволяет прямо идентифицировать Коша и упомянуть начальника его штаба без имени. Распоряжение от 6 августа даёт форму «Эйгелин» и чин «обер-лейтенант». Эти документы разделены почти тремя месяцами. Составлять по ним непрерывную персональную последовательность начальников штаба без промежуточного штатного расписания было бы ошибочно: немецкий оригинал августовского акта и месячные Stellenbesetzungen должны разрешить вопрос о личности и звании подписанта.

Оперативные документы о Баварской кавалерийской дивизии также требуют персональной атрибуции по каждому приказу. Донесение 1-й Баварской кавалерийской бригады, датированное 20 мая, не тождественно отчёту командира всей дивизии от 13 мая. Различать авторов, их соединения и служебные даты необходимо до сведения обоих текстов в единую оперативную последовательность.

В именном реестре сохраняются варианты транслитерации: Кош — Kosch, Хопман — Hopman, Хольцендорф — Holtzendorff, Эйхгорн — Eichhorn, Сулькевич — Sulkiewicz. «Фон Кох» в американской телеграмме от 19 июня учитывается как вариант передачи фамилии Коша, а «Эйгелин» оставляется самостоятельной формой источника до проверки немецкой подписи. Эти решения исключают появление фиктивных новых командиров при машинной обработке ссылок и имен.

26. Осенние изменения и свидетельства о настроениях войск

В сентябре 1918 года советская печать публиковала сообщения о революционной литературе, распространяемой среди немецких солдат и матросов в Севастополе. Материал «Правды» от 10 сентября, перепечатанный в сборнике как № 17, приводит рассказы о собраниях, арестах и репрессиях германских властей. Он может использоваться как свидетельство того, что подобные сообщения распространялись по каналам РОСТА и советской прессы. Заявленные в нём количественные данные о расстрелах не подтверждены независимым военно-судебным реестром в настоящем корпусе.

Сообщение от 11 сентября, № 19 сборника, передаёт сведения участника большевистского подполья о митингах германских военнослужащих в июле и августе, об арестах и распространении листовок. Текст принадлежит определённому политическому источнику, имеет последовательность дат и конкретные места, но не является германским приказом о дисциплинарных взысканиях. Его сведения о судьбе арестованных должны быть сверены со списками военнослужащих, тюремной регистрацией и служебными ведомостями.

В опубликованных заметках Хопмана об осени 1918 года отражены изменения германского стратегического положения и личные оценки морского офицера. Дневник служит источником служебного горизонта участника, а не полной статистикой настроений войск. Сопоставление газетного сообщения и личного дневника позволяет уточнить, какие сведения могли циркулировать в Севастополе, однако не даёт оснований сводить разнородные свидетельства к одному документально подтверждённому числу участников протестов.

27. Ноябрьские собрания германских солдат и матросов

После известий о революции в Германии и отречении Вильгельма II в Севастополе состоялись собрания немецких военнослужащих. В газете «Вольный Юг» № 200 от 12 ноября, перепечатанной как документ № 22, сообщается о митингах 9 и 10 ноября в бывшем клубе армии и флота и Морском собрании. Участники, по тексту газеты, требовали скорейшего возвращения в Германию, а вопросы германских интересов в Крыму предлагали оставить высшему командованию. В сообщении отдельно упомянуто избрание судового комитета на дредноуте «Воля».

Газета передавала также сведения, что высшее германское командование не возражало против отправки на родину, однако ограничивало её возможностями железнодорожного транспорта. Для документального установления этого решения необходимы приказ о порядке эвакуации и служебные расписания поездов. В «Правде» № 246 от 14 ноября, документ № 23, передано сходное сообщение о солдатском митинге и требовании немедленного возвращения.

Два печатных сообщения дают взаимодополняющие сведения, но возможна общая первичная информационная линия. Их нельзя автоматически считать двумя независимыми подтверждениями каждого высказывания митингующих. Сам факт появления в печати сообщений о собраниях и требованиях подтверждён; точное соотношение судовых комитетов, командиров кораблей и органов немецкого морского руководства требует дополнительных протоколов.

28. Военно-морской имущественный спор 13 ноября

Заключительный непосредственный документ о соприкосновении российских и германских портовых властей опубликован как отношение К. С. Скурдо от 13 ноября, № 24, с. 55. Адресат — командующий германским флотом в Черном море. Составители сборника указали ЦГАВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 647, л. 61; подлинник. В источнике описаны пять бывших русских миноносцев под германской командой, стоявших в Корабельной бухте у старых сухих доков, и погруженное на них казённое портовое имущество.

Начальник порта сообщал о безрезультатном обращении заведующего охраной порта к германским военнослужащим и просил германского морского начальника распорядиться о возвращении имущества на склады адмиралтейства. Это письменное обращение устанавливает, что местный российский портовый орган признавал необходимость адресовать требование именно германскому морскому командующему, когда дело касалось судов с германскими экипажами.

Портовое отношение 13 ноября является свидетельством жалобы и требования. Оно не содержит ответа германского адресата и потому не позволяет утверждать, что имущество было возвращено либо окончательно вывезено. Отдельное сообщение Севастопольского музея о вывозе части портового имущества относится к поздней научно-популярной реконструкции и не восполняет отсутствующий ответ на конкретное обращение Скурдо.

29. Вывод частей и смена краевого правительства

Севастопольский музей датирует начало вывода германских войск из Севастополя 15 ноября 1918 года. Этот рубеж характеризует начало процесса в городе, а не дату одномоментного прекращения деятельности всех германских гарнизонов полуострова.

Гражданская смена власти удостоверена сообщением генерала Сулькевича от 15 ноября, № 26 сборника, с. 56: во исполнение сообщения от 14 ноября правительство передало управление кабинету, возглавленному Соломоном Самойловичем Крымом. Архивная подпись: Государственный архив Крымской области, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 86; подлинник. Дата данного акта фиксирует конкретную политико-административную передачу.

О продолжении ухода германских подразделений свидетельствует более позднее сообщение джанкойского городского головы от 3 декабря, № 28, о выезде местного немецкого гарнизона. Декабрьская дата лежит за пределами периода IV, но важна при определении фактической длительности эвакуации и различении ухода штаба, прекращения правительственного покровительства и отбытия каждого гарнизона. Установленная в источнике формула «местный немецкий гарнизон уезжает» не даёт точной даты убытия последнего эшелона.

Для полномасштабной истории выводимых соединений нужны германские приказы о железнодорожных маршрутах, графики движения и ведомости эвакуации имущества. Ноябрьская севастопольская пресса отмечала ограничения пропускной способности железных дорог; сведения об отправке частей по каждому направлению должны проверяться отдельно.

30. Сводная хронология распоряжений и свидетельств

В апреле 1918 года германские войска перешли северные входы на полуостров и начали занятие крымских центров; основные опубликованные указатели на германские рапорты относятся к операциям 16 апреля — 2 мая. 30 апреля, согласно немецкой военно-исторической публикации, значительная часть способных к переходу кораблей Черноморского флота вышла из Севастополя к Новороссийску. В музейной хронологии города 30 апреля соответствует занятию Северной стороны, а 1 мая — вступлению германских частей в южную городскую часть.

4 мая датирован известный по музейному описанию двуязычный приказ № 1 севастопольской германской комендатуры. 9 мая американский консул передал дипломатический обмен по Крыму. 13 мая, согласно дневнику Хопмана, состоялась его беседа с Кошем о статусе кораблей; в этот же день датировано германское совещание в Берлине по морскому вопросу. 13 мая составлен германский отчёт о действиях Баварской кавалерийской дивизии, а 20 мая — отчёт командира её 1-й бригады.

31 мая Кош направил отношение прокурору Симферопольского окружного суда. 19 июня Пул оформил сообщение вернувшегося из Крыма наблюдателя, содержащее данные об организации германских войск, порте и правительстве. 25 июля начальник в Джанкойском районе обратился к Сулькевичу по поводу арестов железнодорожников и получил резолюцию о германской компетенции в полосе железной дороги.

6 августа был составлен документ германского штаба, требовавший заблаговременного сообщения основных положений важных правительственных актов. Осенью появлялись газетные сообщения о собраниях и дисциплинарных мерах в германских частях. 9–12 ноября датируются собрания немецких солдат и матросов в Севастополе; 13 ноября последовало обращение начальника порта Скурдо о государственном имуществе; 15 ноября Сулькевич передал управление новому краевому кабинету. Вывод отдельных гарнизонов продолжался далее, что отражено в сообщении из Джанкоя 3 декабря.

Хронология дана по датам документов и датам событий внутри документов. Каждая дата относится к собственному источнику. Указания «вчера», «сегодня», «в воскресенье» сохраняют связь с календарной датой соответствующей газетной публикации и не преобразуются в новые безусловно установленные даты.

31. Разночтения, ограничения и отрицательные результаты поиска

Именное разночтение зафиксировано для фамилии Коша, переданной в американском донесении как «von Koch», тогда как немецкая историография и перевод письма командующего дают Kosch/Кош. Другая неопределённость относится к августовской подписи «Эйгелин». До прочтения немецкого оригинала невозможно с достаточной документальной точностью назвать это лицо и соотнести его с должностями штатного расписания Генерального командования № 52.

Разночтение в составе войск выражено в различных обозначениях 212-й и 217-й пехотных дивизий, баварских кавалерийских частей, «15-й дивизии» в музейной статье и «трёх дивизий ландштурма» в сообщении Пула. Эти сведения относятся к различным датам, видам документов и уровням информированности. Для окончательного поимённого расписания апрельских и ноябрьских сил требуется прочтение немецких оригинальных боевых приказов и Stellenbesetzungen.

В источниковом корпусе обнаружены фрагмент отношения Коша от 31 мая, перевод распоряжения штаба от 6 августа, телеграмма Соболева с резолюцией Сулькевича, портовая жалоба Скурдо, опубликованные немецкие дневниковые свидетельства и американские дипломатические сообщения. Не обнаружены в открыто прочитанном корпусе полный подписной приказ OHL, назначающий Коша на его крымскую должность; полный журнал боевых действий Генерального командования № 52 за апрель — ноябрь; полный список начальников его штаба и гарнизонов; немецкий оригинал письма от 31 мая и распоряжения от 6 августа; полное делопроизводство германских полевых судов; ответ германского флотского командующего на обращение Скурдо; генеральный поэшелонный план вывода из Крыма.

Приведённые архивные шифры ГАКО, ЦГАОР, ЦГАВМФ, BA-MA и Bayerisches Hauptstaatsarchiv–Kriegsarchiv удостоверены в публикациях и сохраняются в той исторической форме, в какой они напечатаны. Их актуальная архивная принадлежность, переиндексация фондов и физическое состояние конкретных подлинников непосредственно здесь не обследованы. Обнаружение библиографического адреса сканированного издания не означает, что выполнена факсимильная сверка каждого документа. Архивные маршруты и отрицательные результаты конкретизированы в сопровождающем EVIDENCE.json.

32. Итоги документального исследования

Документально установлено существование германского сухопутного командного центра, связанного с Робертом фон Кошем и Генеральным командованием особого назначения № 52, и отдельного военно-морского командного комплекса, в котором действовал адмирал Альберт Хопман. Немецкая опубликованная переписка подтверждает служебные разногласия относительно правового статуса кораблей и полномочий морских органов. Дневниковая запись Хопмана от 13 мая содержит атрибутированное сообщение о позиции Коша, различавшего временное военное удержание кораблей и окончательное право собственности.

Отношение Коша от 31 мая подтверждает объявление германской военно-полевой юрисдикции для определённых категорий дел и ограничения гражданской телефонно-телеграфной связи. Телеграмма от 25 июля с резолюцией Сулькевича подтверждает практическое признание германской компетенции в полосе железной дороги и распоряжение краевого председателя о содействии германским властям. Распоряжение германского штаба от 6 августа документирует требование предварительно доводить до Генерального командования основные положения существенных актов краевого правительства.

Морское обращение от 13 ноября устанавливает возникновение конкретного имущественного спора между начальником российского порта и германским флотским начальником; дальнейший результат этого ходатайства остаётся документально открытым. Севастопольские газетные материалы 9–14 ноября и сообщение Сулькевича от 15 ноября позволяют выделить собрания германских военнослужащих, начало вывода частей и передачу гражданского краевого управления как разные события.

Самостоятельный результат исследования состоит в согласованной хронологии раскрытых актов, разграничении компетенций нескольких командных уровней, проверке языка и архивной атрибуции основных распоряжений, выделении косвенных иностранных донесений и перечне документов, способных разрешить оставшиеся разночтения. Реконструкция опирается на непосредственно прочитанные опубликованные тексты, с указанием посредников и пределов просмотра. Исследовательский результат не превращает непроверенную архивную запись в прочитанный подлинник.

33. Источники и литература

Опубликованные первичные документы и периодика

• Борьба за советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. II: Борьба трудящихся Крыма против иностранной военной интервенции и контрреволюции в годы гражданской войны (май 1918 — ноябрь 1920). Редколлегия М. М. Максименко и др. Симферополь: Крымиздат, 1961. Полный текст электронной репродукции. Исследованы документы № 1–2, 4–8, 13–15, 17, 19, 22–24, 26, 28 в относящихся к теме местах; каждый имеет собственную историческую исходную публикацию или архивную подпись.

• Из отношения командующего германскими войсками генерала Р. фон Коша прокурору Симферопольского окружного суда о применении германских военных законов. 31 мая 1918 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. Симферополь, 1961. Док. № 4. С. 44. Архивная подпись издания: ГАКО, ф. 483, оп. 4, д. 1221, л. 60. Копия; перевод с немецкого. Текст в документальном сборнике.

• Телеграмма полковника Соболева Сулькевичу об арестах железнодорожников германскими войсками, с резолюцией Сулькевича. 25 июля 1918 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. 1961. Док. № 14. С. 50. ЦГАОР, ф. 5681, оп. 1, д. 8, л. 1–2; подлинник по подписи составителей. Публикация текста и резолюции.

• Распоряжение начальника штаба германского Генерального командования о предварительном ознакомлении с законами Крымского краевого правительства. 6 августа 1918 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. 1961. Док. № 15. С. 50. ЦГАОР, ф. 5681, оп. 1, д. 8, л. 26; подлинник, перевод с немецкого по подписи составителей. Опубликованное распоряжение.

• Отношение командира Севастопольского порта К. С. Скурдо германскому военно-морскому командующему. 13 ноября 1918 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. 1961. Док. № 24. С. 55. ЦГАВМФ, ф. Р-397, оп. 1, д. 647, л. 61; подлинник по подписи составителей. Публикация портового обращения.

• Сообщение М. А. Сулькевича о передаче управления правительству С. С. Крыма. 15 ноября 1918 г. // Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. 1961. Док. № 26. С. 56. ГАКО, ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 86; подлинник по подписи составителей. Текст сообщения.

• Газета «Вольный Юг». Севастополь. № 200, 12 ноября 1918 г.: сообщение о митингах германских солдат и матросов. Перепеч.: Борьба за советскую власть в Крыму. Т. II. 1961. Док. № 22. С. 54–55. Газетная републикация.

• Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1918, Russia. Vol. II. Washington: Government Printing Office. The Consul at Moscow (Poole) to the Secretary of State. Telegram of 9 May 1918. File No. 861.00/1775. P. 684–686. Дипломатическая телеграмма 9 мая.

• Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1918, Russia. Vol. II. The Consul at Moscow (Poole) to the Secretary of State. Telegram of 19 June 1918. File No. 861.00/2197. P. 695–696. Донесение наблюдателя 19 июня.

• Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, 1918, Russia. Vol. II. The Consul at Moscow (Poole) to the Secretary of State. Telegram of 4 August 1918. File No. 861.00/2495. Телеграмма Пула 4 августа.

• Baumgart W. (Hg.). Von Brest-Litovsk zur deutschen Novemberrevolution: Aus den Tagebüchern, Briefen und Aufzeichnungen von Alfons Paquet, Wilhelm Groener und Albert Hopman, März bis November 1918. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1971. 750 S. Deutsche Geschichtsquellen des 19. und 20. Jahrhunderts, Bd. 47. Библиографическая запись цифровой библиотеки. В данном исследовании использованы опубликованные извлечения, а не постраничное чтение всего тома.

• Baumgart W. Vor fünfzig Jahren — Oktober 1918. Eine Dokumentation. Aus Berichten und aus dem Tagebuch Albert Hopmans, Sewastopol 1918 // Aus Politik und Zeitgeschichte. 1968. B 43/1968. Публикация дневниковых извлечений.

Научные исследования и исторические справочные материалы

• Baumgart W. Neue Quellen zur Beurteilung Ludendorffs. Der Konflikt mit dem Admiralstabschef über die deutsche Schwarzmeerpolitik im Sommer 1918 // Militärgeschichtliche Mitteilungen. 1969. Heft 2. S. 161–177. Научная статья и опубликованные документы.

• Dornik W., Lieb P. Misconceived realpolitik in a failing state: the political and economical fiasco of the Central Powers in the Ukraine, 1918 // First World War Studies. 2013. Vol. 4. No. 1. P. 111–124. DOI: 10.1080/19475020.2012.761393. Статья и архивные сноски. Ссылки на BayHStA-KA, Kav.Div., Bd. 18–19 и BA-MA N 754/10 приводятся как цитируемый научный маршрут к оригиналам.

• Hoppe B. Schatten der Weltkriege. Die Deutschen und die Krim // Aus Politik und Zeitgeschichte. 2024. Nr. 6–8. Bonn: Bundeszentrale für politische Bildung. Опубликовано 2 февраля 2024 г. Германское историческое исследование.

• Центр досліджень воєнної історії Збройних Сил України. Крим 1918: визволення півострова за документами Генштабу УНР. Электронная исследовательская публикация с отсылками к документам украинского Генерального штаба. Украинский документальный указатель. В ходе проверки доступность полного текстового представления страницы была ограничена.

• Стогний Ю. В. Германская оккупация 1918 г. // Государственный музей героической обороны и освобождения Севастополя. 30 апреля 2023 г. Музейная историческая заметка. Сведения о музейной копии приказа № 1 от 4 мая требуют просмотра изображения оригинала.

Архивные комплексы для дальнейшей проверки

Государственный архив Крымской области (историческое наименование по изданию 1961 года), ф. 483, оп. 4, д. 1221, л. 60; ф. Р-999, оп. 1, д. 163, л. 86. Центральный государственный архив Октябрьской революции (историческое наименование), ф. 5681, оп. 1, д. 8, л. 1–2 и 26. Центральный государственный архив Военно-Морского Флота (историческое наименование), ф. Р-397, оп. 1, д. 647, л. 61. Bundesarchiv-Militärarchiv, Nachlass Robert von Kosch, N 754/10; Kriegsarchiv der Marine, Fasz. 591, PG 69257. Bayerisches Hauptstaatsarchiv, Kriegsarchiv, Kav.Div., Bd. 18 и 19. Прямой просмотр архивных подлинников по этим шифрам в настоящем исследовании не производился. Указания включены как проверяемые ссылки на публикации, удостоверяющие происхождение документов.