Декларация Таврического губернского комитета РСДРП(б) от 11 января 1918 года

1. Предмет и документальные границы исследования

Предметом настоящей монографии является самостоятельный политический документ, обозначенный издателями 1924 года как «Декларация Таврического Губ. Комитета РСДРП (большевиков)». В документальном сборнике 1957 года он выделен под развёрнутым заглавием «Декларация Таврического губернского комитета РСДРП(б) о принципах создания местной власти» и имеет номер 167. В обоих случаях центральным объектом исследования остаётся текст заявления, а не вся совокупность событий январского вооружённого противостояния в Крыму. Печатный текст декларации 1924 года предоставляет её программные положения и финальный блок подписей. Документ № 167 сборника 1957 года позволяет установить позднейшую археографическую идентификацию акта.

Временные границы непосредственного документального эпизода — январь 1918 года, с главным узлом 10–14 января по юлианскому календарю. Предыстория рассматривается с создания губернского комитета в октябре 1917 года; ближайшее продолжение прослеживается до последующих январских и мартовских действий губернских советских и партийных органов. Содержание иных событий привлекается только там, где оно помогает определить полномочия органа, название учреждения, дату или адресата конкретного заявления.

Дата, помещённая после подписей, — 11 января 1918 года старого стиля, или 24 января 1918 года григорианского календаря. В современной научной датировке используется формула «11 (24) января 1918 года» с сохранением исходного числа. Даты газет «Южные ведомости» 12 и 13 января, приведённые в аппарате исторического очерка, также относятся к действовавшему тогда старому стилю. Их номера и даты в библиографии сохраняются в исходном виде.

Документ подтверждает, какие положения заявили принять большевики в качестве условий возможного соглашения. Действительность самого соглашения, юридическое учреждение правительства, выдача полномочий его членам и исполнение семи пунктов должны удостоверяться самостоятельными решениями участвовавших учреждений. При прочтении завершающего абзаца декларации этот принцип разграничения имеет определяющее значение.

2. Источниковый корпус и типы свидетельств

Главный источник первого ряда — текст «Декларации Таврического губкома» в журнале «Революция в Крыму», выпуск № 4, 1924 год, раздел «Материалы по истории революции», страницы 99–100. Он воспроизводит вступление, семь пронумерованных условий, итоговую формулу и три подписи с датой. Между событием января 1918 года и выходом этой печатной редакции прошло шесть лет. Таким образом, перед исследователем опубликованный исторический текст, происхождение которого требует сопоставления с первоначальным носителем.

Второй источник первого ряда по содержанию, но более поздний по публикации — сборник «Борьба за Советскую власть в Крыму», том I, Симферополь, 1957. Документ № 167 повторяет декларацию и добавляет описательное редакторское заглавие. Издание 1957 года следует использовать как самостоятельное печатное свидетельство истории археографической передачи, не приравнивая автоматически его редакторские вступления к первоначальным формулировкам подписантов.

Третий комплекс — исторический очерк в третьем выпуске «Революции в Крыму», страницы 84–88. Очерк соединяет авторское изложение с цитатами из современных событиям газет: «Южные ведомости», № 9 от 12 января и № 10 от 13 января 1918 года; «Прибой», № 121 от 14 января. Печатные ссылки на номера газет дают проверяемый маршрут к первоначальным сообщениям. Исследовательская формулировка «по сообщению очерка 1924 года» сохраняется там, где газетные полосы не были независимо прочитаны.

Дополнительный ряд образуют публикации материалов губернских конференций, каталог исторических писем партийного организатора, хроника И. П. Кондранова и В. А. Широкова и историография о революционных организациях Крыма. Эти работы уточняют даты формирования партийного аппарата, названия учреждений и судьбу партийной печати. Они различаются по времени создания, документальной функции и уровню прямой доказательности.

3. Первая установленная публикация декларации

В четвёртом выпуске «Революции в Крыму» текст следует непосредственно после опубликованного ультиматума Симферопольского стачечного комитета Совету народных представителей. Предшествующий материал датирован 10 января 1918 года; следующий документ озаглавлен «Декларация Таврического Губ. Комитета РСДРП (большевиков)» и завершён датой 11 января. Такая последовательность отражает редакционное соседство двух самостоятельных актов. Она сама по себе не устанавливает ни единой процедуры их утверждения, ни причинно-следственной связи между документами. Публикация двух январских документов доступна в электронном воспроизведении сборника.

Оригинальное заглавие печатной редакции 1924 года употребляет сокращение «Губ. Комитета» и обозначение партийной организации «РСДРП (большевиков)». Это соответствует партийной терминологии января 1918 года. Слово «декларация» обозначает жанр политического заявления. В тексте отсутствует оформленная законодательная формула, предписывающая всем учреждениям губернии исполнить распоряжение, и не приведён номер приказа краевого органа власти.

Расположение подписей в конце документа сообщает конкретные должностные роли: губернский организатор партии Ж. Миллер; председатель губернского комитета Тарвацкий; секретарь Фирдевс (Керинджанов). За подписями указано число 11 января 1918 года. Поскольку оригинальный автограф, машинопись, регистрационная отметка или первопечатная газетная полоса не предъявлены в доступном корпусе, степень передачи подписей определяется данной печатной редакцией.

Отдельное достоинство ранней публикации — воспроизведение условия о татарской парламентской комиссии. Оно позволяет прочесть требования без позднейшего пересказа их содержания. Однако различие между печатным текстом 1924 года и актом 1918 года сохраняется в атрибуции: анализируется «текст, опубликованный в 1924 году как декларация от 11 января 1918 года».

4. Сборник документов 1957 года и археографические различия

В первом томе сборника 1957 года акт выделен номером 167 и снабжён описательным заглавием о принципах создания местной власти. В тексте № 167 видны та же дата 11 января и начало того же программного заявления. Номер документа — элемент издательской организации 1957 года; он не является регистрационным номером губернского комитета 1918 года.

Вводный исторический раздел сборника 1957 года характеризует декларацию как согласие большевистского губернского комитета приступить к переговорам о создании власти. Эта редакторская характеристика полезна как свидетельство историографического понимания документа. Сам заключительный абзац публикации 1924 года устанавливает более определённый юридико-текстовый факт: партия выражала согласие на организацию высшей власти по предложенным комиссией началам только при условии принятия парламентом предшествующих принципов. Слова о начатых переговорах, составе переговорной делегации, сроке соглашения или оформленном результате в этом абзаце не содержатся.

Соседство номера 167 и следующих документов в томе отражает композицию сборника. Для точного сопоставления с № 168 потребуются полный заголовок, издательский комментарий и источник происхождения последующего документа, сверенные по экземпляру издания. До такой проверки номер 168 не используется как доказательство принятия соглашения. Нельзя также переносить содержание иных деклараций, например значительно более поздней декларации Таврического центрального комитета Советов, на содержание партийного акта 11 января.

Таким образом, две публикации обеспечивают установленную текстовую традицию, а вопрос о первоначальном архивном носителе решается отдельно. Архивный фонд, опись, дело и лист собственно декларации в доступных проверенных сведениях не установлены; вымышленный шифр здесь не приводится.

5. Создание губернского большевистского комитета в октябре 1917 года

Сведения о существовании губернской партийной организации предшествуют январской декларации. Сообщение конференции от 4 октября датирует образование Таврического губернского комитета собранием 2 октября 1917 года. Там перечислены организации Симферополя, Севастополя, Евпатории, Бердянска, Ялты и Феодосии и назван избранный состав: Серов, Шустер, Павлов, Миллер, Слюсарева, Дукачев, Экельский. Сообщение подписано председателем А. Дюминым, товарищем председателя Я. Тарвацким и секретарём Слюсаревой.

Из этого свидетельства установлены дата сообщения, география партийного объединения, указанный состав комитета и должностные подписи начала октября. Одновременно видна существенная организационная особенность: название «Таврический» относилось к губернской сети, включавшей крымские и северотаврические центры. Поэтому обозначение губернского комитета в январской декларации не следует автоматически заменять на более узкое географическое название «крымский комитет».

Электронная библиотека исторических документов отдельно индексирует два письма Таврического губернского организатора РСДРП(б), датированные 29 сентября и 20 октября 1917 года. Карточка письма от 20 октября подтверждает существование зарегистрированного партийного обращения соответствующего времени. Эти каталожные сведения относятся к биографии губернской организации; полный текст писем не воспроизводится здесь в качестве прочитанного.

К январю партийный аппарат действовал в иной обстановке и с новым распределением должностей. Сопоставление октября и января фиксирует изменения, отражённые в подписных блоках источников; оно не позволяет без отдельного протокола определить, когда именно каждая должность была передана следующему лицу.

6. Губернская политическая система в ноябре — декабре 1917 года

В ноябре 1917 года вопрос о губернском управлении обсуждался на совещаниях представителей городских и земских учреждений, национальных объединений и Советов. Очерк «Революции в Крыму», вып. 3, с. 70–74, описывает совещание 14 ноября, созыв общегубернского земско-городского съезда 20 ноября и формирование Совета народных представителей 23 ноября. Этот материал основан, в числе прочего, на газетных публикациях времени событий и несёт авторскую политическую лексику 1920-х годов.

В очерке сообщается об участии представителей крымскотатарских организаций в ноябрьских губернских обсуждениях. Отдельно приведены сведения о выступлении Жана Миллера 14 ноября. Наличие такого сообщения связывает имя одного из январских подписантов с публичной деятельностью большевиков по вопросу о высшей губернской власти уже в ноябре. Документально это именно свидетельство опубликованного исторического очерка, нуждающееся в самостоятельной газетной проверке для установления буквального содержания выступления.

Совет народных представителей и Курултай являлись разными институциональными субъектами. Первый был создан как губернский представительный орган в результате ноябрьских совещаний; второй выступал как крымскотатарское национальное собрание. В январском эпизоде оба института фигурируют рядом с губернским комитетом большевиков, но их решения имеют разное происхождение и статус. В реконструкции ноябрьских событий названы как раздельные учреждения, так и попытки их взаимного согласования.

Оценочные обозначения сил и деятелей, которыми насыщен очерк 1924 года, рассматриваются как характеристика его автора. В настоящем исследовании используются датируемые сообщения о заседаниях, составах, резолюциях, предложениях и подписях.

7. Органы власти и вооружённые учреждения к январю 1918 года

К январю на полуострове действовали Совет народных представителей, Курултай и связанные с ним национальные органы, местные Советы, военно-революционные комитеты и Штаб Крымских войск. Исторический очерк 1924 года, с. 76–83, сообщает о декабрьской реорганизации военного штаба, разоружении части гарнизонных формирований и конфликте с Севастопольским военно-революционным комитетом. Это именно сообщения исторической публикации, а не единый протокол всех перечисленных учреждений.

Ряд формулировок декларации относится к этому учрежденческому окружению непосредственно. Вступление связывает политический вес большевиков с защитой интересов трудящихся; четвёртый пункт называет предполагаемый источник краевой власти; пятый требует выборности командного состава. В совокупности положения определяют три отдельных объекта партийной позиции: общероссийскую государственную власть, краевое учреждение и порядок управления воинскими частями. Полный перечень семи пунктов служит непосредственным доказательством именно такого перечня требований.

В 1924 году редакторский очерк описал также заседания 3–10 января и действия Стачечного комитета Симферополя. Соседний с декларацией текст ультиматума 10 января требовал расформировать офицерские роты, реорганизовать штаб и создавать части и рабочие дружины по территориальному принципу из представителей разных национальностей. Опубликованный ультиматум 10 января показывает самостоятельное происхождение требований Стачечного комитета. Его нельзя приписывать подписантам губернской партийной декларации.

8. Проект трёхстороннего представительства и парламентская комиссия

Очерк в третьем выпуске «Революции в Крыму», с. 84–86, описывает обсуждение на Курултае разных проектов создания краевой власти. По изложению автора, один вариант предполагал соглашение с Советом народных представителей; другой — соединение представителей Курултая, Совета народных представителей и большевиков. Последний проект в очерке связан с именем Ч. Челебиева.

В результате обсуждения, согласно тому же источнику, была образована комиссия с поручением выяснить отношение других политических органов к предложению. В составе комиссии названы У. Боданинский, Енилеев и Идрисов. В реконструкции работы комиссии сообщено, что 10 января она посетила губернский большевистский комитет и Совет народных представителей и вручила письменное предложение, подписанное Челебиевым, Хаттатовым, Енилеевым, Чапчакчи, Идрисовым и У. Боданинским.

Существование письменного предложения устанавливается здесь по публикации 1924 года, где описаны подписанты и порядок передачи. Полный текст поступившего предложения не включён в проверенный корпус как отдельно прочитанный первичный акт. Его необходимо сопоставить с заседательными материалами Курултая и газетой «Южные ведомости», № 9 от 12 января 1918 года.

Очерковый автор называет передачу полноценного предложения выходом за пределы изначального информационного поручения комиссии. Это сообщение о компетенции комиссии следует проверить по протоколу её избрания. Важен сам факт разграничения: позиция трёх представителей, письменное предложение и решение всего Курултая являются разными документальными действиями.

9. Обращение комиссии 10 января и ответ Совета народных представителей

В описании встречи с комиссией «Революция в Крыму», вып. 3, с. 85, воспроизводит ответ Совета народных представителей: «Совет Народных Представителей находит коалицию с большевиками недопустимой». Исходным газетным адресом этой цитаты очерк называет «Южные ведомости», № 9 от 12 января 1918 года, страницу 2. Формула фиксирует позицию органа в пересказанном источником эпизоде. Проверка принятия, состава присутствовавших и точной даты голосования требует соответствующего журнала или газетной полосы.

Ответ большевистского комитета в том же очерке охарактеризован как условная готовность к формированию краевой власти при принятии его принципов. Независимое текстовое основание для этого сообщения содержит декларация с датой 11 января. Сопоставление двух публикаций полезно: первая представляет содержание самого заявления, вторая — обстоятельства его обсуждения и восприятия. При этом хронологическое согласование этих свидетельств порождает отдельный вопрос, рассмотренный ниже.

Отличие ответов двух организаций документально выражено в содержании сообщённых резолюций. Совет народных представителей отвергал коалицию с большевиками; губернская большевистская организация формулировала условия возможного соглашения. Наличие двух разных ответов не устанавливает автоматически итоговую позицию третьего учреждения — Курултая, которая должна реконструироваться по его собственной резолюции.

10. Преамбула декларации: говорящий субъект и критерий власти

Преамбула начинается утверждением о том, что авторитет и сила власти большевиков зиждутся на защите интересов бедноты и трудящихся против интересов буржуазии и капиталистов. Далее говорится об утрате авторитета при уклонении от названных принципов. Это политическое самоопределение партийного органа. Преамбула печатной декларации прямо показывает, какими аргументами подписанты обосновывали последующий перечень условий.

Форма выражения «наша партия может участвовать» задаёт модальность всего акта. Губернский комитет описывает допустимые для себя условия формирования власти, обращённые к возможным партнёрам. В преамбуле отсутствует утверждение, что предложенное учреждение уже избрано и действует. Вопрос о государственной легитимности подписанты формулируют в партийном документе посредством признания конкретных общероссийских органов, что затем раскрывается в первых трёх пунктах.

В документе различаются три уровня: идеологическая аргументация, перечень необходимых политических условий и временная формула участия до созыва губернского съезда Советов. Сохранение этой композиции позволяет объяснить содержание источника средствами его собственной структуры, не подменяя её последующими событиями.

11. Первый пункт: общероссийский источник власти

Первый пронумерованный пункт требует признать единственным источником власти в Российской республике Всероссийский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Первый пункт декларации формулирует общероссийское основание, с которым авторы связывали возможность создания краевого органа.

В источнике это требование адресовано предполагаемым участникам новой власти. Следовательно, согласие на вступление в краевое соглашение поставлено в зависимость от общего признания определённого источника политических полномочий. При оценке этого положения следует сохранять буквальное наименование, употреблённое в печатном тексте. Соотношение данного названия с общероссийскими съездами и центральными исполнительными органами относится к вопросу терминологии подписантов, который требует специальных протоколов или уточнений автора документа.

Существование первого пункта устанавливается самим опубликованным текстом; факт его принятия Курултаем или Советом народных представителей этим текстом не подтверждается.

12. Второй и третий пункты: Совнарком и декреты

Второй пункт называет Совет народных комиссаров высшей исполнительной властью государства; третий требует признания всех изданных большевиками декретов. Оба условия зафиксированы в пунктах 2–3 декларации. Они образуют отдельные положения: признание исполнительного центра и признание совокупности нормативных актов, исходящих от большевистской власти.

Документ не содержит поимённого перечня декретов и не указывает, какие юридические механизмы предполагалось применить при их исполнении в губернии. Поэтому предметно установлен лишь объём требования в той общей форме, в которой оно изложено. Любые утверждения о конкретном декрете, фактически проведённой реквизиции, земельной передаче или организационной реформе должны подтверждаться дополнительным местным актом.

Исторический очерк 1924 года связывает партийный ответ с требованием признать Совнарком, однако публикация самого текста точнее устанавливает всю совокупность условий и является предпочтительным источником при их перечислении.

13. Четвёртый пункт: губернский съезд Советов и татарское представительство

Четвёртый пункт провозглашает источником краевой власти губернский съезд рабочих, солдатских и крестьянских депутатов «с участием пропорционального представительства от татар». Формулировка четвёртого пункта имеет особое значение для предмета досье: в ней совмещены модель представительства по линии Советов и прямо названная форма представительства крымских татар.

Слово «пропорционального» зафиксировано в документе, однако в тексте не раскрыты числовая квота, единица расчёта, способ избрания, субъект составления списков или порядок проверки полномочий татарских делегатов. Следовательно, нельзя вывести из него определённое число мест или признание конкретного избирательного закона. Столь же важно, что пункт говорит о будущем губернском съезде и поэтому отличается от представительного состава немедленно обсуждавшейся временной власти.

Наличие этого условия показывает, что авторы включали вопрос татарского представительства в свою письменную программу. Формула подтверждается печатным источником, но не удостоверяет реализацию соответствующей процедуры после январских событий. Для такой проверки нужны материалы губернского съезда, полномочия делегатов и протокол его созыва.

14. Пятый пункт: выборность командного состава

Пятый пункт требует выборности командного состава во всех воинских частях. Пятый пункт декларации использует универсальную формулу «во всех», без названий частей, территории распространения и правил выборов. Политическое требование здесь формулируется как принцип организации командования.

В условиях, когда в Крыму действовали Штаб Крымских войск, национальные вооружённые формирования, части Черноморского флота и разнородные гарнизонные структуры, такое положение имело конкретный предмет обсуждения. Однако описание военного кризиса в очерке 1924 года и текст декларации не образуют достаточного основания для утверждения, что перечисленные формирования немедленно перешли к выборам командиров.

Проверяемый результат исследования — наличие требования в утверждённой печатной редакции декларации. Вопросы о его практическом исполнении, сопротивлении отдельных штабов и перемене командования должны разбираться по приказам и журналам воинских органов.

15. Шестой и седьмой пункты: военная и административная программа

Шестой пункт содержит призыв к борьбе с контрреволюцией, прямо называя Каледина и Корнилова. Седьмой требует борьбы с саботажем и анархией. Заключительные программные пункты формируют более общий перечень политических и административных условий, необходимых, по позиции авторов, для участия в учреждении власти.

Упоминание двух лиц в шестом пункте относится к собственному политическому языку партийного документа. В тексте нет протокола расследования их деятельности на территории Крыма, приказа о непосредственных действиях против указанных лиц и информации о конкретных военных операциях губернского комитета. Употреблённые в документе категории анализируются как формулировки подписантов.

Седьмой пункт не определяет исчерпывающе термины «саботаж» и «анархия». Поэтому его содержание не следует расширять перечнем событий без подтверждающих приказов. Совместное наличие шестого и седьмого требований характеризует программу, изложенную в документе, но не является свидетельством конкретного административного производства или судебной практики.

16. Заключительный абзац: условие временного соглашения

После семи пунктов следует решающее положение. До созыва губернского съезда Советов партия большевиков выражает согласие на организацию высшей власти на началах, предложенных татарской парламентской комиссией, при условии принятия парламентом перечисленных принципов. Эта конструкция читается непосредственно в итоговом абзаце декларации. В ней обозначены временной предел, предложенная сторона переговоров и необходимое предварительное условие.

Временная граница выражена словами «до созыва губернского съезда». Тем самым предполагаемое устройство отличалось от окончательного источника краевой власти, описанного в пункте четвёртом. Понятие «парламент» в заключительном абзаце относится к татарскому национальному представительному учреждению, упоминаемому в контексте парламентской комиссии. Нельзя автоматически заменять его Советом народных представителей, которому комиссия обращалась параллельно.

Юридико-документальная форма акта — условное согласие партии. Для констатации заключённого соглашения требуются либо встречное безусловное принятие семи пунктов парламентом, либо договор, либо совместный протокол нового органа. Сообщение очерка 1924 года о решении Курултая скорее требует самостоятельного сопоставления с условиями декларации, поскольку в нём приведена иная конфигурация участников будущей власти.

В исследовании фиксируется следующее: документ удостоверяет готовность губернского комитета к определённому варианту организации власти на предварительных условиях. Он не сообщает дату основания такого правительства, имена его министров или избрание исполнительного комитета. Это текстовое различение устраняет существенную возможность смешения политической инициативы с уже состоявшимся учрежденческим фактом.

17. Подписи, должности и партийная компетенция

В подписи первой позиции обозначен губернский организатор партии Ж. Миллер. В другом источнике эпохи Жан Миллер упомянут как участник ноябрьского губернского совещания. Сопоставление подписного блока 1924 года и ноябрьского очерка позволяет установить совпадение инициала и фамилии, а развёрнутая форма имени «Жан» появляется во втором источнике. Датировка декларации относится к должности, названной непосредственно под её текстом.

Вторая подпись принадлежит Тарвацкому, обозначенному председателем губернского комитета. Октябрьское партийное сообщение приводит полное начальное обозначение «Я. Тарвацкий» и указывает его тогда как товарища председателя конференции. Это подтверждает присутствие лица в губернской партийной деятельности осенью 1917 года; точный протокол перехода к должности председателя к январю требует дополнительного источника.

Третья подпись дана как «Секретарь Фирдевс (Керинджанов)». Скобочное уточнение включено уже в печатную редакцию текста декларации. В поздних работах встречаются разные формы указания имени Фирдевса; настоящая реконструкция сохраняет документальную подпись, поскольку архивный автограф не изучен.

Перечисленные подписи удостоверяют авторскую атрибуцию губернскому партийномy органу в опубликованном акте. При этом ни один из трёх подписантов не обозначен полномочным представителем Курултая или Совета народных представителей. Это ещё раз ограничивает акт сферой заявленной партийной компетенции.

18. Дата документа и последовательность заседаний: обнаруженное разночтение

Печатный текст четвёртого выпуска «Революции в Крыму» завершается датой 11 января 1918 года. То же число воспроизведено при документе № 167 в сборнике 1957 года. Поэтому титульная датировка настоящего исследовательского досье следует прямому документальному указанию двух печатных редакций.

Вместе с тем очерк третьего выпуска 1924 года, с. 85–86, рассказывает, что парламентская комиссия представила предложение 10 января, что затем Курултай обсуждал ответ большевистского комитета, а заседание, завершившееся принятием решения о краевой власти без большевиков, также отнесено к 10 января. Получается хронологическая коллизия: изложение событий называет обсуждение ответа на день раньше даты, указанной после подписей текста самого ответа.

Эта коллизия не устраняется автоматически ссылкой на старый и новый стиль. В обоих случаях речь идёт о январских датах в пределах одной местной событийной последовательности; разность составляет одни сутки, тогда как календарное расхождение юлианского и григорианского стилей в 1918 году составляло 13 дней. Возможные объяснения — ошибка очерка, ошибка датировки копии, предварительное устное сообщение, различие времени составления и подписания — представляют исследовательские версии, ни одна из которых в прочитанном корпусе документально не доказана.

Проверка требует номера «Южных ведомостей» за 12–13 января, протоколов заседаний Курултая 10–11 января, входящей регистрации предложения комиссии и исходного экземпляра декларации. До этого результаты излагаются раздельно: 11 января — дата под опубликованным текстом; 10 января — дата обсуждения, указанная в историческом очерке.

19. Газетное сообщение и голосование в Курултае

Исторический очерк 1924 года, с. 86, сообщает о голосовании Курултая по вопросу организации краевой власти. В изложении автора большинством 43 голоса против 12 голосов социалистической фракции была поддержана конструкция власти по соглашению парламента и Совета народных представителей без большевиков. Подстрочное указание отсылает к газете «Южные ведомости», № 10 от 13 января 1918 года, странице 2.

Это свидетельство существенно для прочтения декларации, поскольку её заключительное положение требовало принятия парламентом всех семи большевистских принципов. Приведённый в очерке результат голосования имеет другое содержание. Поэтому при наличии обоих сообщений нельзя представлять условный ответ губернского комитета как принятый Курултаем договор о включении большевиков во временную власть.

Числа 43 и 12 и атрибуция социалистической фракции приведены в настоящем исследовании как данные очерка, опирающегося на газетную публикацию; независимого подсчёта по оригинальному протоколу здесь не сделано. Имена участников дискуссии — Челебиев, Чапчакчи, Айвазов и другие — названы источником в контексте выступлений, но реконструкция не предполагает наличия стенограммы выступлений в проверенном корпусе.

Таким образом, текстовая сторона и свидетельство о голосовании могут быть сопоставлены без утверждения незафиксированного юридического исхода. Документальное заключение ограничивается выявленным несовпадением проекта и сообщённого парламентского решения.

20. Декларация в последовательности событий 11–14 января

Соседние январские события в Крыму описаны в очерке «Революции в Крыму», с. 86–88. Автор сообщает о деятельности Симферопольского стачечного комитета 10 января, обсуждении его требований, прибытии вооружённых отрядов со стороны Севастополя 12 января и занятии Симферополя 14 января. В очерке приведены ссылки на «Южные ведомости» и «Прибой». Численность отрядов, продолжительность боёв и маршруты, указанные автором, требуют отдельного сопоставления с военными донесениями и составляют предмет других военных досье проекта.

Для настоящей темы главное состоит в различении сосуществовавших процессов. В течение тех же дней велись обсуждения политического устройства и развивались вооружённые действия. Наличие временной близости между декларацией и боевыми событиями не даёт достаточного основания считать, что текст декларации являлся оперативным приказом военным формированиям или непосредственным постановлением об их наступлении.

В частности, требование выборности командиров и призыв к борьбе с контрреволюцией выражены в программе губернской партийной организации. В опубликованных источниках о январских боях содержатся сообщения о действиях вооружённых отрядов, но без специального документа об исполнении распоряжения подписантов нельзя приписать операции действию данной декларации.

Необходимо сохранять и самостоятельность составленного 10 января ультиматума Стачечного комитета. Он воспроизводится в четвёртом выпуске 1924 года перед декларацией, имеет собственные пункты и собственную дату. Его юридическая и политическая природа устанавливается его собственным текстом и субъектом принятия.

21. Последующие документы и институциональные изменения

В конце января 1918 года состав и полномочия советских учреждений Крыма изменялись. Первый том сборника 1957 года публикует другие акты, в том числе отдельную декларацию Таврического центрального комитета Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, обозначенную номером 227 и датируемую редакцией не ранее 30 января. Номер, институциональный автор и дата показывают, что это иной документ, который не следует смешивать с январским партийным заявлением № 167.

Поздняя «Хроника революционных событий в Крыму» систематизирует январские преобразования органов власти и партийной печати. Исследование М. Ф. Бунегина также рассматривает становление советских учреждений и партийных организаций. Эти издания используются как вторичные средства ориентирования и поиска конкретных приказов, а не как доказательство исполнения каждого пункта декларации.

Для истории самого губернского комитета дополнительную опорную точку дают материалы партийных конференций. В них присутствуют документы марта 1918 года с обозначением состава и обязанностей партийных работников. Мартовские должности относятся к марту; они не изменяют январские подписи и не служат основанием для придумывания промежуточных партийных выборов.

Исторический результат устанавливается последовательным разделением: январский акт губернского партийного комитета, январские решения Курултая, ответы Совета народных представителей и последующие постановления советских учреждений. Хронологическая близость этих актов подлежит описанию, но институциональное тождество между ними не предполагается.

22. Сводная хронология и указатель действующих лиц

2 октября 1917 года — по сообщению губернской конференции, учреждён Таврический губернский комитет большевиков, объединявший организации нескольких городов Таврической губернии; в опубликованном списке избранных назван Миллер. 4 октября — составлено сообщение об организации конференции и комитета; под ним стоит подпись Я. Тарвацкого как товарища председателя.

14–23 ноября 1917 года — согласно очерку 1924 года, проходили губернские совещания по вопросам власти, после которых был сформирован Совет народных представителей. На ноябрьском заседании упомянуто выступление Жана Миллера.

10 января 1918 года — по историческому очерку о комиссии, представители Курултая передали письменное предложение губернскому комитету и Совету народных представителей; очерк относит к этому же дню парламентское обсуждение ответа. Отдельный опубликованный текст ультиматума Симферопольского стачечного комитета датирован 10 января.

11 (24) января 1918 года — дата, указанная после подписей партийной декларации, устанавливающей семь условий и временную формулу согласия на организацию власти. Датировка повторена при документе № 167 сборника 1957 года.

12–14 января 1918 года — по ретроспективному очерку 1924 года, продолжалось вооружённое противостояние; 14 января сообщено о занятии Симферополя. Численные показатели и полная военная хронология проверяются отдельными корпусами.

Именной указатель предметного эпизода: Ж. (Жан) Миллер — губернский организатор партии, первый подписант; Я. Тарвацкий — председатель губернского комитета в подписи; Фирдевс (Керинджанов) — секретарь и третий подписант; Ч. Челебиев — участник обсуждения проекта по сообщению очерка; У. Боданинский, Енилеев, Идрисов — состав парламентской комиссии по очерку; Хаттатов, Чапчакчи — подписанты предложения в изложении очерка; Айвазов — выступавший участник парламентской дискуссии по тому же сообщению. Эти атрибуции сохраняют уровень прямого документального основания каждой записи.

23. Сопоставление публикаций и источниковедческие ограничения

Публикация 1924 года передаёт полный семипунктный документ в разделе исторических материалов; издание 1957 года включает его в пронумерованную систему документального сборника. Свидетельство 1924 года и документ № 167 образуют две печатные точки текстовой передачи. Окончательная построчная археографическая сверка требует изображений страниц обоих изданий в разрешении, достаточном для сравнения пунктуации, сокращений, подписи и издательских примечаний с первоначальным архивным экземпляром. Доступное машиночитаемое воспроизведение содержит признаки распознавания и старой орфографии; графические особенности букв не следует объявлять доказанными по одному электронному текстовому слою.

В текстах обнаружены отдельные написания, отражающие печатную традицию: «губ.», «с'езд», «из'являет», а также формы именования органов и фамилии секретаря. В настоящей авторской речи используется современная орфография, тогда как формулы исходных документов названы в том виде, в котором они содержательно важны. Перепечатка в другой редакции рассматривается как отдельное звено передачи одного исторического заявления; число печатных изданий не увеличивает автоматически число независимых партийных решений.

Для ближайшей хронологии 10–11 января существует установленное расхождение. Очерк третьего выпуска располагает обсуждение ответа до дня, указанного в акте. В сравнении с подписанной датой декларации это открытый источниковедческий вопрос. Самостоятельного подтверждения даты входящей корреспонденции, часа заседания и момента подписи имеющиеся источники не дают.

Исходный архивный экземпляр декларации, его регистрационный номер, фонд, опись, дело и лист, а также оригинальные протоколы Курултая и газеты 12–13 января остаются отдельными направлениями архивной проверки. Реквизиты других партийных писем в ЭБИД не приписываются декларации. Вторичные книги Зарубиных и Волошинова помогают соотнести разрозненные исторические сообщения и выявить маршруты проверки, но не подменяют впервые опубликованный текст акта.

24. Итоги документального исследования

Установлено существование опубликованной декларации Таврического губернского комитета РСДРП(б), датированной 11 января 1918 года по старому стилю. Выявлены два основных звена её печатной передачи: раздел материалов четвёртого выпуска «Революции в Крыму» 1924 года, с. 99–100, и документ № 167 первого тома «Борьбы за Советскую власть в Крыму» 1957 года. Подтверждено наличие семи пронумерованных программных пунктов и завершающего условия временного соглашения до созыва губернского съезда Советов.

Установлены должности и подписные имена, содержащиеся в документе: губернский организатор Ж. Миллер, председатель Тарвацкий, секретарь Фирдевс (Керинджанов). Сопоставление с октябрьским партийным сообщением и ноябрьским очерком устанавливает связь Миллера и Тарвацкого с деятельностью губернской организации до января 1918 года. Документы разных дат сохраняют свои исходные должностные атрибуции.

Определено содержание политического условия: признание указанного всероссийского источника власти, Совнаркома и декретов, провозглашение губернского съезда Советов источником краевой власти с пропорциональным татарским представительством, выборность командиров, борьба с контрреволюцией, саботажем и анархией. Установлено, что текст выражает условное согласие на участие в создании власти; сам факт заключённого соглашения этим документом не подтверждён.

По историческому очерку 1924 года, основанному на газете «Южные ведомости», восстановлены сообщения о составе парламентской комиссии и её обращении 10 января, отрицательном ответе Совета народных представителей на коалицию с большевиками и голосовании Курултая 43 против 12 за устройство власти без большевиков. Эти сведения атрибутированы именно публикации 1924 года, поскольку самостоятельный просмотр оригинальных газетных полос и протоколов не состоялся.

Зафиксировано существенное календарно-документальное разночтение: текст декларации датирован 11 января, тогда как позднейший очерк относит обсуждение ответа большевиков Курултаем к 10 января. Для разрешения необходимы протоколы комиссии и Курултая, номера «Южных ведомостей» 12–13 января и первоначальный носитель декларации. Второй открытый вопрос — исходный архивный шифр и способ регистрации партийного документа; третий — факт, форма и результаты возможных переговоров после заявления; четвёртый — полная идентификация и архивный контроль документа № 168 сборника 1957 года; пятый — исполнение предложенных принципов реальными учреждениями.

Собственный исследовательский результат состоит в последовательном сопоставлении партийного заявления, описаний парламентского эпизода и позднейшей документальной публикации, в разграничении текста акта и рассказа о его принятии, выявлении аномалии датировки и фиксации конкретных недостающих проверок. Предметные выводы остаются в границах прочитанных публикаций и каталогов; источниковедческие вопросы сохранены в научном реестре.

25. Источники и литература

Опубликованные документы и свидетельства

1. Декларация Таврического Губ. Комитета РСДРП (большевиков). 11 января 1918 г. // Революция в Крыму. 1924. Вып. № 4. С. 99–100. Раздел «Материалы по истории революции». Текст публикации.

2. Декларация Таврического губернского комитета РСДРП(б) о принципах создания местной власти. 11 января 1918 г. // Борьба за Советскую власть в Крыму: документы и материалы. Симферополь: Крымиздат, 1957. Т. I. Док. № 167. Электронное воспроизведение тома. Номер документа проверен; номер страницы и первоначальный архивный шифр нуждаются в независимом просмотре издательского аппарата.

3. Ультиматум Симферопольского стачечного комитета Совету народных представителей. 10 января 1918 г. // Революция в Крыму. 1924. Вып. № 4. Раздел «Материалы по истории революции». Непосредственно предшествует декларации на с. 99. Текст документа.

4. Сообщение Таврической губернской конференции РСДРП(б) в ЦК РСДРП(б) о создании 2 октября 1917 года Таврического губернского комитета. 4 октября 1917 г. // Борьба за Советскую власть в Крыму: документы и материалы. Симферополь: Крымиздат, 1957. Т. I. С. 75. Републикация: Исторические материалы. Приведена публикационная атрибуция, заявленная электронной републикацией.

5. «Южные ведомости». Симферополь. 1918. № 9 от 12 января. С. 2; № 10 от 13 января. С. 2. Библиографические указания по очерку в «Революции в Крыму», 1924, вып. № 3, с. 84–86. Оригиналы газетных полос не просмотрены. Издание, содержащее ссылки.

6. «Прибой». 1918. № 121 от 14 января. С. 2. Библиографическое указание по тому же очерку, с. 87–88. Газетный оригинал не просмотрен. Проверяемая отсылка в очерке.

Документальные каталоги и исторические публикации

7. Революция в Крыму. 1924. Вып. № 3. Раздел «Статьи и воспоминания». С. 70–88. Очерк о национальных учреждениях и январских событиях с отсылками к местной периодике. Электронный текст выпуска.

8. Электронная библиотека исторических документов. Указатель «Таврический губернский организатор РСДРП(б)»: две карточки писем 29 сентября и 20 октября 1917 г. Каталог документов. Карточки использованы для подтверждения существования материалов, не для реконструкции их непрочитанного содержания.

9. Письмо Таврического губернского организатора РСДРП(б) в ЦК РСДРП(б). 20 октября 1917 г. Библиографическая карточка ЭБИД. Каталожная запись письма.

Исследовательская литература

10. Кондранов И. П., Широков В. А. Хроника революционных событий в Крыму. 1917–1920 гг. Симферополь, 1969. Электронный экземпляр.

11. Бунегин М. Ф. Революция и гражданская война в Крыму (1917–1920). 1927. Электронный экземпляр.

12. Волошинов Л. И. Октябрь в Крыму и Северной Таврии. 1960. Электронный экземпляр.

13. Зарубин А. Г., Зарубин В. Г. Без победителей: из истории Гражданской войны в Крыму. 2008. Электронный экземпляр.

14. Борьба большевиков за власть Советов в Крыму: сборник статей. Симферополь, 1957. Электронный экземпляр сборника.

Исходные печатные материалы, перепечатки и последующая историография представлены как разные типы свидетельств. Проверенная библиографическая ссылка на републикацию означает доступ к опубликованному источнику, но не свидетельствует о непосредственном осмотре архивного автографа или полной газетной полосы.