Аннотация. Монография исследует образование и деятельность революционных органов Балаклавы в апреле — июне 1919 года по опубликованным архивным документам: докладу И. А. Назукина от 25 апреля, протоколам коммунистической ячейки от 29 апреля и 3 мая, бюллетеню об избрании Совета от 12 июня и партийной информационной сводке за июнь. Установлены документально атрибутированные этапы: заявление военно-революционного комитета о власти 14 апреля, организационная работа партийной ячейки, подготовка выборов и последующее сообщение об избранном Совете. Зафиксировано противоречие численности депутатов: 57 в бюллетене и 50 в партийной сводке, при неизменном сообщении о 27 коммунистах. Достоверность выводов определяется опубликованным корпусом и статусом каждого документа; непроверенные архивные детали вынесены в перечень адресных проверочных вопросов. Индивидуальное авторство работы, издания источников и научной литературы сохранено.
Ключевые слова. Балаклава; Балаклавский Совет; совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов; Балаклавский военно-революционный комитет; И. А. Назукин; Липшиц; Спаи; Шоя; Е. А. Христопуло; Кадыковка; Крымская Советская Социалистическая Республика; апрель 1919 года; май 1919 года; июнь 1919 года; выборы; партийные протоколы; источниковедение; Руслан Изетов.
Предмет, историография и пределы исследования
Предмет настоящей работы — документально устанавливаемое формирование, избрание и деятельность Балаклавского Совета весной и летом 1919 года. Хронологическое ядро образуют 14 апреля — июнь 1919 года; при изучении окончания периода привлекается контекст последующего изменения военного контроля над Крымом. Организационная история раскрывается через взаимоотношения Балаклавского военно-революционного комитета, местной коммунистической ячейки, избирательной комиссии, профессиональных союзов и собственно Совета.
Главным источниковым комплексом служат пять отдельных документов, опубликованных в документальном сборнике 1961 года. Четыре документа происходят из партийной и государственной делопроизводственной среды, ещё один — из информационного бюллетеня украинского военного ведомства. Их авторство, даты, назначение, место хранения и степень редакционной передачи различаются. Историографический контекст уточняется по исследованию Р. А. Изетова о партийных группировках Крыма в апреле — июне 1919 года, которое рассматривается как самостоятельная научная работа, а не как источник, современный событиям.
Наименование учреждения и предметная идентичность
Название исследования воспроизводит утверждённую научную идентичность досье. В документе от 12 июня учреждение обозначено полнее: «Балаклавский Совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов». Название следует отличать от обозначений Балаклавского военно-революционного комитета, Балаклавской коммунистической ячейки и предполагаемого Кадыковского Совета. Совпадение территории деятельности этих учреждений само по себе не означает совпадения состава, полномочий или момента учреждения.
Заголовок бюллетеня об избрании Совета документально фиксирует употребление слов «рабочих, крестьянских и красноармейских». В апрельском докладе И. Назукина речь ещё идёт о подготовке выборов в «Совет рабочих и крестьянских депутатов». Поэтому исторически засвидетельствованное наименование изменяется в зависимости от документа; отсутствие в ранней формуле слова «красноармейских» не служит свидетельством существования другого отдельного Совета. Доказательную силу для такого разграничения имели бы самостоятельные протоколы учреждений, которые в исследованной публикации не обнаружены.
Источниковый корпус и его происхождение
Для восстановленной последовательности событий используются доклад Назукина 25 апреля, протокол ячейки 29 апреля, протокол ячейки 3 мая, бюллетень 12 июня и партийная сводка за июнь. Последовательность включает три разных способа фиксации: личный отчёт о проведённой работе, протокол решений собрания и переданную наверх информационную сводку. Наличие протокольного решения свидетельствует о принятии решения, а наличие отчётной цифры — о сообщении этой цифры соответствующим автором.
Издание «Борьба за Советскую власть в Крыму», том II, выпущено Крымиздатом в Симферополе в 1961 году. Выходные данные и объём 364 страницы дополнительно представлены в библиографической записи НЭБ. Передача архивных текстов изучена по доступному электронному распознаванию опубликованного тома. Архивные подлинники, исходные листы дел, журнал регистрации бюллетеня и оригинальные газетные полосы в настоящем исследовании непосредственно не осматривались. Архивные шифры приводятся по печатному археографическому описанию тома.
Хронологические границы и календарь
Самая ранняя определённая дата в основном корпусе — 14 апреля 1919 года: так датировано заявление Балаклавского ревкома о принятии власти в ретроспективном докладе от 25 апреля. За ней следуют митинг 21 апреля, доклад 25 апреля, партийное заседание 29 апреля, заседание 3 мая, бюллетень 12 июня и сводка с датировкой «июнь 1919 г.». Дата 12 июня относится непосредственно к выпуску бюллетеня, а не к удостоверенному отдельным избирательным актом дню голосования.
Даты приводятся в принятой публикацией форме. Особый архивный признак старого календарного стиля для рассматриваемых документов не указан; механическая прибавка тринадцати дней не производилась. Для будущей работы с подлинниками важна проверка первоначальных дат на бланках и регистрационных пометах, особенно в материалах ведомств, действовавших на разных территориях.
Балаклава в апреле 1919 года: местная организационная обстановка
По докладу Назукина, военно-революционный комитет существовал ещё в подпольный период и 14 апреля объявил себя властью в Балаклаве. Документ сообщает об этой дате спустя одиннадцать дней, 25 апреля. Следовательно, подтверждён факт существования современного событиям письменного утверждения о дате; отдельного опубликованного протокола, которым ревком официально объявлял бы себя властью 14 апреля, в исследуемом корпусе нет.
Тот же доклад о местном ревкоме описывает переход Балаклавы к функциям тылового пункта Красной армии после появления советских частей в районе. Заявленный порядок административной деятельности включал снабжение войск продовольствием, фуражом и транспортом. Доклад создаёт основу для рассмотрения революционного комитета как действовавшего чрезвычайного учреждения, выполнявшего хозяйственные и мобилизационные поручения в конкретной военной обстановке. Дата избрания Совета к моменту составления доклада ещё не наступила согласно сообщению самого Назукина.
Подпольное формирование военно-революционного комитета
И. Назукин характеризовал возникновение ревкома как событие подпольного периода. Перечень первоначальных организаторов, место заседания, день создания подпольной группы и текст её решения в докладе 25 апреля отсутствуют. Утверждение о подпольном происхождении представляет собой сообщение участника, направленное областному партийного руководству; его подтверждение по независимым протоколам остаётся отдельной архивной задачей.
По сообщению Назукина, состав комитета был почти полностью большевистским, кроме двух беспартийных членов. Общее число членов при этом не приведено. Из указания на двух беспартийных невозможно вычислить размер комитета, долю его партийной группы или постоянный состав в течение апреля. Важна и временная граница: эта характеристика относится к ревкому в докладе от 25 апреля, а численные данные за июнь относятся уже к Совету и к коммунистической организации. Эти числовые ряды нельзя складывать или представлять как одни и те же выборы.
Объявление власти 14 апреля
Формулировка документа устанавливает конкретный предмет сообщения: Балаклавский военно-революционный комитет 14 апреля «объявил себя властью». Она не содержит описания выборной процедуры, состава пришедших делегатов либо акта передачи полномочий от другого городского органа. Поэтому дата 14 апреля относится к заявленному самопровозглашению ревкома и фиксируется отдельно от даты последующего избрания Совета.
При создании календаря революционных органов особенно важен статус глагола «объявил». В отчёте И. Назукина этим словом обозначено действие уже существовавшего органа. Выражение не свидетельствует о том, что совет депутатов был избран в этот день. Аналогично факт предстоящих выборов, упоминаемый в конце апрельского доклада, свидетельствует о различении ревкома и депутатского учреждения самими участниками документально отражённой работы.
Приход Красной армии и снабжение
Назукин связывал изменение городских функций с вступлением Красной армии в этот район. Он сообщал, что ревкому пришлось обеспечивать продовольствие, фураж и подводы; в отдельные дни, по его данным, выделялось более трёхсот подвод. Цифра описывает количество транспортных предоставлений в отдельный день и не устанавливает общей численности городского конного транспорта, количества владельцев, длительности реквизиции или стоимости содержания войск.
В докладе о тыловом снабжении отсутствуют ведомости перевозок, маршруты отдельных обозов и сведения о распределении по воинским частям. Поэтому работа ревкома реконструируется по атрибутированному сообщению председателя; документально точный баланс обеспеченных перевозок остаётся за пределами данного корпуса. Связь с Красной армией при этом является прямым предметом отчёта и заслуживает самостоятельной главы в истории местных органов власти.
И. А. Назукин: руководство ревкомом и последующая партийная работа
Назукин сообщает, что прибыл в Балаклаву во время наиболее интенсивной работы по обеспечению войск и был избран председателем местного ревкома. В течение примерно трёх дней он, по собственному описанию, организовал деятельность по комиссариатам и отделам, затем вышел из комитета и занялся созданием коммунистической ячейки. Точная дата его прибытия в Балаклаву и календарная дата избрания председателем в публикации не указаны.
Сообщение Назукина о председательстве позволяет установить последовательность занимаемых им функций и их кратковременность; его не следует использовать для отождествления поста председателя ревкома с более поздней должностью председателя коммунистической ячейки. В протоколе 29 апреля Назукин выступает уже председательствующим на партийном заседании. Его возможное назначение на должность общекрымского уровня обсуждается как перспектива, а дальнейшая судьба Балаклавского Совета в этом протоколе прямо не описана.
Отделы и комиссариаты ревкома
В собственном докладе Назукин утверждает, что разделил работу комитета «по комиссариатам и отделам». Он связывает такую организацию с облегчением административной нагрузки. Наименования каждого отдела, штат, состав коллегий, назначенные руководители и даты приказов в кратком отчёте отсутствуют. Следовательно, восстановлена сама зафиксированная организационная операция, а детализация учреждения требует дополнительных делопроизводственных источников.
Административный эпизод апрельского доклада относится к ревкому, действовавшему до подтверждённого сообщения об избрании Совета. Перенос этой структуры на Совет без протоколов советского исполнительного комитета создал бы ошибочную институциональную преемственность. Возможность кадрового пересечения сохраняется как гипотеза для проверки именными списками. В настоящем досье используется более узкий вывод: в конце апреля существовало сообщение о создании отделов внутри работы военно-революционного комитета.
Военные сообщения из Севастополя и пределы контактов
Назукин писал 25 апреля, что до этого времени не смог попасть в Севастополь из-за происходивших там военных действий, а затем переговоров; поездку он предполагал совершить позднее. Так зафиксирован конкретный пример ограничения межгородских контактов. Документ не содержит даты фактической поездки и не описывает, состоялась ли она.
Письмо о поездке в Севастополь позволяет связать балаклавские события с ближайшим крупным центром управления и военными действиями второй половины апреля, но не определяет правовую подчинённость Балаклавского Совета как уже установленного органа. Для такого вывода потребовались бы документы о назначении представителей и утверждении выборов, протоколы двух советов либо директивы общекрымских учреждений.
Рабочие, виноградники и хозяйственная повестка
Отдельным направлением местных задач Назукин называл обработку оставленных без присмотра садов и виноградников. Он представил её как срочную хозяйственную проблему. Указание связано с общим описанием объёма работы в Балаклаве и подлежит учёту как современное событиям сообщение местного организатора, хотя не является хозяйственной ведомостью.
Хозяйственный раздел доклада не указывает владельцев земель, правовой режим участков, урожайность, площадь или решения о землеустройстве. Поэтому досье сохраняет предметную детализацию, присутствующую в источнике, и отделяет её от более широких вопросов сельскохозяйственного управления Крымской ССР. Наличие виноградников в этом сообщении также показывает, что при изучении балаклавской политической жизни нельзя ограничивать хозяйственный контекст только рыболовецким или портовым трудом.
Митинг 21 апреля
В докладе от 25 апреля Назукин описал публичный митинг 21 апреля. Он отметил большую численность присутствовавших, выступление чехословака и присутствие пленных французов и чехословаков, указав приблизительное число последних — около пятидесяти. Это свидетельство принадлежит самому докладчику; отдельная ведомость военнопленных или протокол митинга с точным списком выступавших не обнаружены.
Сообщение о митинге 21 апреля привлекается как характеристика публичных собраний, существовавших до избрания Совета. Источник не называет митинг избирательным и не связывает его прямо с формальной регистрацией кандидатов. Поэтому сведения о публичном собрании включены в историю предвыборной среды лишь как событийный контекст, без дополнительного утверждения о его юридической роли при выборах депутатов.
Коммунистическая ячейка: состав к 25 апреля
Назукин утверждал, что после выхода из ревкома занялся организацией коммунистической ячейки, в которой к 25 апреля насчитывалось около тридцати двух членов. Среди них, по его словам, находились бывшие советские работники. Слово «около» в документе является существенным признаком приблизительной отчётности: число не следует переводить в точный поимённый регистр.
Отчёт об организации ячейки фиксирует конкретную дату состояния местной партийной структуры. В июньской сводке фигурируют 85 членов организации и приблизительно 200 сочувствующих. Эти цифры относятся к различным моментам, источникам и, возможно, к различным принятым составителями границам партийной организации. Сравнение позволяет отметить изменение передаваемых отчётных данных, а точная динамика членства определяется лишь посредством регистрации вступлений, исключений и состава сельских ячеек.
Подготовка выборов в конце апреля
Уже 25 апреля Назукин называл подготовку выборов в Совет рабочих и крестьянских депутатов одной из важных текущих задач. Он описывал её вместе с хозяйственными поручениями и сообщал о недостатке литературы и брошюр. Подготовка выборов представлена в его отчёте как продолжающаяся деятельность, а не как состоявшееся избрание депутатов.
Фраза о подготовке выборов даёт нижнюю хронологическую опору: по состоянию на 25 апреля выборная работа уже велась или планировалась. Характер работы, состав избирательной комиссии и сроки голосования раскрываются частично в более позднем партийном протоколе от 3 мая. Взаимное прочтение двух документов позволяет выделить последовательность, не присваивая какому-либо из них отсутствующие в нём календарные сведения.
Партийное заседание 29 апреля
29 апреля состоялось заседание Балаклавской коммунистической ячейки. Согласно протоколу о первомайской подготовке, председательствовал Назукин, секретарём был Липшиц. В повестку включили организацию празднования 1 Мая и текущие дела. Были приняты решения о создании праздничной комиссии, назначении выступающих и организации бесплатного концерта-митинга в рабочем республиканском клубе.
Документ фиксирует фактическое заседание и утверждённые организационные намерения. Он не является отчётом о проведённом празднике: решение устроить концерт 1 мая само по себе не удостоверяет, что мероприятие состоялось в запланированном виде. Для подтверждения исполнения необходимы последующие отчёты клуба, протоколы союзов, периодика или хозяйственные документы. В хронике это обозначено как подготовка и планирование.
Первомайская комиссия и профессиональные союзы
В состав комиссии для празднования 1 Мая, по протоколу, включили Назукина, Спаи, Шою и представителей местных профессиональных союзов. Комиссия должна была определить порядок шествия, подготовить указания руководителям союзов и участникам праздника. Фамилии всех профессиональных делегатов не указаны, как не названы и сами союзы.
Решение о праздничной комиссии подтверждает институциональную связь партийной ячейки с профсоюзным движением уже в апреле. Июньская партийная сводка отдельно сообщает о трёх профессиональных союзах, в каждом из которых действовала партийная ячейка. Это две разновременные записи, которые вместе очерчивают предмет взаимодействия; они не удостоверяют, что апрельские представители принадлежали именно к тем же трём организациям в том же составе.
Рабочий республиканский клуб
Протокол 29 апреля определяет рабочий республиканский клуб местом предполагаемого бесплатного концерта-митинга 1 мая. В июньской сводке также упомянут рабочий клуб. Названия совпадают частично и допускают вероятную связь; документальное тождество учреждений при отсутствии адреса и устава устанавливается отдельно.
Протокольное упоминание клуба является свидетельством планировавшегося использования городского помещения для собрания. Местонахождение здания, его владельцы, состав правления, численность посетителей и связь с Балаклавским Советом в доступных документах не приведены. Для историко-топографического исследования этот пункт следует сопоставить с адресными справочниками и делами имущества Балаклавы.
Обсуждение отъезда Назукина
В разделе текущих дел 29 апреля обсуждалось сообщение о предполагаемом назначении Назукина на заметный пост в Крымской Советской республике. Собравшиеся решили просить его остаться в Балаклаве; на случай невозможности остаться предлагалось, чтобы он предпочёл должность в Севастополе ради сохранения более тесной связи с Балаклавой. Такие формулировки характеризуют ход обсуждения и принятую просьбу, а не окончательный кадровый приказ.
Протокол об отъезде Назукина полезен для изучения территориальных контактов и реакции местной организации на возможное перемещение руководителя. Поскольку на момент составления протокола назначение фигурирует как сообщение о будущем, исследование сохраняет его именно в этой модальности. Проверенные персональные назначения на уровне Крымской ССР требуют отдельных правительственных актов.
Кандидатура Шои и локальная партийная преемственность
В связи с возможным отъездом Назукина 29 апреля ячейка рассмотрела кандидатуру Шои на должность председателя ячейки и приняла её единогласно. Имеющийся текст не устанавливает дату фактического вступления Шои в должность, передачи документации или последующих подписей под протоколами. Он удостоверяет единогласное принятие партийной кандидатуры на конкретном заседании.
Решение по кандидатуре Шои относится к председательству в коммунистической ячейке. Переносить его на руководство Балаклавским Советом, военно-революционным комитетом либо избирательной комиссией нельзя. Для проверки дальнейшей должностной биографии необходимы протоколы последующих собраний, ведомости местных учреждений и партийные анкеты. Документальная граница между тремя организациями имеет значение прежде всего для точной атрибуции должностей.
Протокол 3 мая и избирательная комиссия
3 мая коммунистическая ячейка вновь обсуждала выборы в Совет. Протокол партийного заседания содержит прямое поручение избирательной комиссии организовать ряд митингов с привлечением ответственных партийных ораторов. Таким образом, комиссия присутствует в протоколе как участник подготовки избирательной кампании; при этом её поимённый состав, юридическое основание образования и решение о завершении работы в опубликованном тексте отсутствуют.
Важная характеристика документа — именно предвыборный характер предусмотренных митингов. Комиссии было поручено организовать политические выступления, но протокол не перечисляет избирательные участки, не определяет нормы представительства, не устанавливает число мест, не фиксирует результаты голосования и не содержит списка лиц, допущенных к выборам. Эти элементы не восполняются общими описаниями советской избирательной системы.
Кадыковка как соседний организационный узел
В протоколе 3 мая отдельно поставлен вопрос о Кадыковском Совете и предложено представителям местной коммунистической ячейки организовать ячейку в Кадыковке. Следующим пунктом обсуждался протокол и устав Кадыковского сельскохозяйственного комитета, которые решили пересмотреть и вынести по ним заключение. Совместное присутствие двух пунктов не позволяет считать Совет и сельскохозяйственный комитет одним органом.
Кадыковские вопросы протокола расширяют географическую рамку досье за собственно городскую Балаклаву. Содержание свидетельствует об организационном контакте, но не содержит подтверждённой даты избрания Кадыковского Совета, его подчинённости Балаклавскому Совету, полного состава, границ избирательного округа или утверждения сельскохозяйственного устава. Эти вопросы вынесены в отдельный архивный маршрут.
Кадровая кандидатура Е. А. Христопуло
Протокол 3 мая зафиксировал обсуждение замещения должности комиссара просвещения и санкционирование кандидатуры Елены Афанасьевны Христопуло. Исходная формула относится к решению партийной ячейки о поддержке кандидатуры; сам приказ о назначении комиссаром просвещения в тексте отсутствует. Не указано также, при каком именно местном органе предполагалась эта должность.
Пункт о Христопуло важен для персонального реестра и исследования местного просвещения. В научном паспорте её статус формулируется как «кандидатура, санкционированная партийной ячейкой 3 мая 1919 года». Фактическое занятие должности, срок полномочий, административная подчинённость и делопроизводственные подписи должны устанавливаться актом о назначении или документами осуществлённой деятельности.
Шесть утверждённых кандидатур и областной комитет
Завершающий пункт протокола 3 мая сообщает, что шесть выдвинутых на утверждение членов были утверждены собранием и их решено направить в Областной комитет Коммунистической партии большевиков Украины. В тексте публикации фамилии этих шести лиц не приведены, а характер представления — партийная регистрация, кадровая аттестация или другое утверждение — исчерпывающе не раскрывается.
Решение о шести кандидатурах отдельно рассмотрено Русланом Изетовым в статье о крымских партийных группировках как документ взаимодействия местной организации с областным комитетом, сохранявшим в формулировке адресата принадлежность к КП(б) Украины. Научное сопоставление подтверждает значение буквального наименования адресата. При этом содержание партийного протокола само по себе не удостоверяет решения центральных органов о подчинённости Балаклавского Совета.
Партийные структуры и учреждения власти
В апрельских и майских текстах фигурируют как минимум три вида организаций: военно-революционный комитет, коммунистическая ячейка и подготавливаемый к выборам Совет. Назукин сообщает о собственном переходе от председательства в ревкоме к организации ячейки; апрельский и майский протоколы фиксируют решения собрания ячейки. Данные о Совете появляются отдельно в июньских сводках.
Комплекс балаклавских документов позволяет установить пересечение функций участников, прежде всего Назукина, но не сообщает об юридическом слиянии учреждений. Местная партийная организация могла принимать решения о кандидатурах и предвыборной работе, тогда как формальный состав Совета определяется отдельным сообщением. Для реконструкции компетенций нужны протоколы Совета и исполнительного комитета, регистрация распоряжений, журналы заседаний и финансовые ведомости.
Избрание Совета: предел датировки
12 июня 1919 года в бюллетене № 65 Центрального бюро связи и информации при Народном комиссариате по военным делам Украины было опубликовано сообщение, что в Балаклаве избран Совет. Дата документа удостоверяет момент бюллетенной фиксации уже совершившегося события. Поскольку отдельной даты выборов в опубликованном фрагменте нет, точный день голосования не устанавливается.
Бюллетень от 12 июня позволяет определить верхнюю границу для существования избранного Совета; протокол от 3 мая показывает, что в этот день организация предвыборных митингов ещё обсуждалась. Следовательно, документальный интервал между партийной подготовкой 3 мая и подтверждённым сообщением 12 июня остаётся предметом уточнения. Он не может автоматически превращаться в утверждение, что выборы состоялись именно 12 июня, в июне вообще либо на следующий день после протокола.
Официальное название Совета в бюллетене
В заголовке опубликованного извлечения из бюллетеня № 65 орган назван Балаклавским Советом рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Это источник для фиксации официально употреблённого в центральной информационной передаче наименования. Сокращённые формулы «Балаклавский Совет» и название настоящего исследования рассматриваются как редакционные идентификаторы того же предметного исследования.
Заголовок бюллетенного извлечения особенно важен при сравнении с апрельским указанием Назукина о выборах «в Совет рабочих и крестьянских депутатов». Выяснение того, присутствовали ли в реально сформированном депутатском корпусе отдельные красноармейские мандаты, требует распределительных списков по куриям или воинским частям. Само наименование свидетельствует о заявленной представительской категории, но не устанавливает число представителей каждой категории.
Сообщение о 27 коммунистах и 30 сочувствующих
В опубликованном извлечении из бюллетеня № 65 сказано об избрании Совета в составе 27 коммунистов и 30 сочувствующих. При сложении этих двух категорий получается 57 лиц. Отчётные категории воспроизводятся дословно по смыслу: «сочувствующие» нельзя автоматически переименовывать в членов определённой другой партии либо в оппозиционных депутатов.
Данные бюллетеня об избрании являются современным событиям сообщением государственного информационного учреждения. Извлечение содержит многоточие, поставленное издателями при публикации, поэтому полнота исходного текста требует проверки по печатному экземпляру. Именного списка, номера решения избирательной комиссии, количества избирателей, правил подсчёта или списка округов опубликованный отрывок не даёт. Эти ограничения сопровождают фиксацию числа 57 во всём исследовании.
Июньская партийная сводка: 27 коммунистов и 23 сочувствующих
В документе под названием «Информационная сводка о составе крымских партийных организаций» с общей датой «Июнь 1919 г.» дан иной показатель Балаклавского Совета: 50 человек, из которых 27 коммунистов и 23 сочувствующих. В том же сообщении указаны 85 членов партийной организации, около 200 сочувствующих ей, три профессиональных союза и партийные ячейки в окрестных деревнях.
Балаклавский раздел июньской сводки представляет самостоятельную линию отчётности. Точная календарная дата составления сводки из заголовка не извлекается; её положение в печатном сборнике не доказывает, что сведения относятся к времени позднее 12 июня. Поэтому невозможно установить, отражает ли разница между 50 и 57 депутатами последовательное изменение состава, расхождение сообщений или разные правила учёта.
Разночтение 50 и 57: документальная постановка вопроса
Два источника сохраняют неизменную цифру 27 коммунистов и расходятся в числе сочувствующих: 30 в бюллетене от 12 июня и 23 в партийной сводке за июнь. Арифметическая разница составляет семь человек. Различие зафиксировано непосредственно в опубликованных документах, а его происхождение ими не объясняется.
При сопоставлении бюллетеня № 65 и июньской сводки следует рассматривать несколько проверочных направлений: первоначальные рукописи и копии, дату составления сводки, возможную правку текста в бюро, полномочия отдельных депутатов и отличия в учёте членов. Эти направления представляют перечень возможных архивных проверок, а не установленные причины расхождения. В итоговом реестре обе цифры сохраняются со ссылкой на их собственный источник. Никакая усреднённая численность Совета не выводится.
Три профессиональных союза и окружные ячейки
Июньская сводка сообщает о трёх профессиональных союзах Балаклавы и наличии коммунистических ячеек во всех трёх. В сообщении также говорится о ячейках в окрестных деревнях. Поимённый состав союзных комитетов, отрасли деятельности и число членов не приведены. В апреле протокол о первомайской комиссии уже называл участие представителей местных союзов, но не перечислял их организации.
Сведения о профессиональных союзах позволяют выделить профсоюзный уровень городской общественной организации. По ним невозможно установить, какие союзы имели собственных депутатов в Совете или сколько мандатов приходилось на каждое предприятие. Эти сведения необходимы для анализа рабочего представительства и требуют не общей статистики, а выборных протоколов предприятий, регистрационных списков и профсоюзных архивов.
Численность рабочих и местной организации
Автор июньской сводки приводит число 1500 рабочих в городе и 85 членов партийной организации. Около 200 человек охарактеризованы как сочувствующие организации. Поскольку методика подсчёта и круг включённых предприятий в документе не представлены, статистика определяется как отчётное сообщение, зафиксированное в июне 1919 года.
Статистический абзац о Балаклаве можно использовать для восстановления того, какими цифрами располагали партийные составители сводки. Он не позволяет вычислить явку избирателей Совета или точную долю рабочих среди населения города. Указанные группы обладают разными основаниями счёта: 1500 — названная рабочая численность, 85 — члены организации, около 200 — сочувствующие партийной организации, а 50 либо 57 — отчётные депутатские составы.
Уход отряда на фронт
Согласно июньской информационной сводке, незадолго до составления сообщения из Балаклавы ушёл на фронт отряд в 200 человек, среди них 45 коммунистов. Слово «недавно» оставлено как временная характеристика самого составителя. Точная дата выступления, командование, маршрут, штатная принадлежность и место назначения отряда не приведены.
Сводка о балаклавском отряде относится к военному контексту городской политической жизни, но в тексте прямо не сказано, что именно Совет постановил сформировать отряд. Более позднее изложение В. П. Волкова в книге «За власть Советов!» упоминает участие балаклавских добровольцев, однако является историографическим свидетельством, требующим сопоставления с исходными военными документами. Две линии публикаций без специального анализа происхождения не превращаются в два независимых подтверждения численности.
Персональный реестр участников
По документам устанавливаются следующие роли: И. А. Назукин — автор доклада 25 апреля, ранее избранный, по его словам, председателем ревкома, затем организатор и председательствующий на заседании ячейки; Липшиц — секретарь заседания 29 апреля; Спаи и Шоя — участники праздничной комиссии; Шоя — единогласно принятая 29 апреля кандидатура на председательство в ячейке; Елена Афанасьевна Христопуло — кандидатура на должность комиссара просвещения, санкционированная 3 мая.
Протоколы 29 апреля и 3 мая не содержат полных биографических данных Липшица, Спаи и Шои. Шесть лиц, утверждавшихся для направления в областной партийный комитет, также не названы. В этом реестре используются только удостоверенные формулировки, без автоматического назначения упомянутых людей депутатами Совета. Любое расширение списка советских депутатов требует специальной персональной атрибуции.
Контакты с Крымским областным комитетом
Адресатом доклада от 25 апреля назван Крымский областной комитет коммунистической партии. В протоколе 3 мая местная ячейка прямо направляла шесть партийных кандидатур в областной комитет КП(б) Украины. Эти записи фиксируют действительные каналы партийной переписки по имеющимся документам. Они не дают полного регламента взаимоотношений Балаклавского Совета с губернскими или республиканскими органами власти.
В научной статье Руслана Изетова вопрос о подчинённости крымских большевистских организаций в апреле — июне 1919 года исследуется как отдельная внутрипартийная проблема. В настоящей монографии этот исторический контекст применяется к конкретному балаклавскому пункту протокола; самостоятельные выводы статьи сохраняют атрибуцию их автору. Подчинение отдельного Совета и подчинение партийной ячейки относятся к разным документально устанавливаемым отношениям.
Севастопольское направление и территориальные связи
Севастополь присутствует в двух балаклавских документах: Назукин 25 апреля сообщал о невозможности попасть туда из-за боевых действий и переговоров, а 29 апреля партийное собрание обсуждало возможное перемещение Назукина именно в Севастополь. В июньской сводке сведения о Балаклаве помещены среди данных о нескольких городах Крыма, что показывает форму областной статистической отчётности.
Упоминания Севастополя в документах дают основания рассматривать близость двух центров как часть организационной практики современников. Однако нет прямого текста решения Балаклавского Совета о подчинении Севастопольскому Совету, о совместном исполнительном комитете либо о передаче ему полномочий. Территориальная близость и партийный контакт не заменяют документа о компетенции.
Крымская ССР и областной контекст
К маю — июню 1919 года документы Балаклавы создавались в период существования Крымской Советской Социалистической Республики. Обсуждение возможной общекрымской должности Назукина показывает, что местные партийные собрания следили за кадровыми перемещениями в республиканских учреждениях. Июньский бюллетень поступил в систему государственного военного информационного учреждения Украины, тогда как другая сводка имела партийное происхождение.
Совместное чтение пяти документов позволяет описать уровни информации: местная партийная ячейка, областная партийная организация и государственное бюро связи. Способ доставки бюллетеня, его адресаты и исходные информационные донесения остаются открытыми, поскольку опубликована только выдержка. Эти наблюдения описывают происхождение источников, а не формально установленную административную иерархию Балаклавского Совета.
Представительство красноармейцев и крестьян
Полное название июньского Совета включает рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Однако информационные сообщения приводят только группировку по отношению к коммунистической партии: коммунисты и сочувствующие. Они не содержат раздельного распределения депутатов по профессиональным, сельским и воинским группам. Соответственно, 27 коммунистов нельзя считать числом рабочих, а 23 либо 30 сочувствующих — числом представителей крестьян или гарнизона.
Текст бюллетенного заголовка позволяет идентифицировать декларированный состав представительства, в то время как количественные сведения партийной сводки за июнь относятся к другой классификации. Для определения реальной представительной структуры необходимы мандатные списки, протоколы ротных и рабочих собраний, сведения о деревенских делегатах, проверка прав голоса и состав президиума.
Исполнительный комитет и фактическое делопроизводство
Исследованный опубликованный корпус не содержит протокола первого заседания Балаклавского Совета, постановления об учреждении его исполнительного комитета, списка президиума или распоряжений председателя. В документе от 12 июня констатировано избрание органа и дан общий партийный состав; июньская сводка подтверждает сообщение о существовании Совета, одновременно предлагая иной депутатский итог.
Это определяет степень полноты реконструкции: июньские источники о Совете удостоверяют его упоминание как действующего представительного органа на уровне информационной отчётности, но самостоятельная деятельность через постановления пока документально не реконструирована. Отсутствие таких текстов в конкретном печатном сборнике не означает, что они никогда не существовали. Для проверки необходима адресная архивная опись, а не перенос структуры других городских советов на Балаклаву.
Военная перемена июня и завершение периода
Июнь 1919 года одновременно является временем сводки о городском Совете и изменения обстановки в ходе наступления антибольшевистских вооружённых сил на Крым. Календарный рубеж периода VII в утверждённой архитектуре проекта обозначен как июнь 1919 года, однако календарь смены контроля устанавливается отдельно по населённым пунктам.
В балаклавских документах, опубликованных в томе II, приведённых для настоящего исследования, отсутствует точная дата прекращения заседаний Совета или передачи городского управления. Нельзя утверждать, что организация прекратила работу непосредственно 12 июня или в день, указанный для другого города. Для окончания биографии учреждения требуются датированные распоряжения нового командования, городской журнал, эвакуационные документы либо поздний советский отчёт, прямо относящийся к Балаклаве.
Разграничение сведений 1918 и 1919 годов
История Балаклавы в период революции охватывает несколько смен учреждений и наименований. В литературе встречаются упоминания местного Совета за 1918 год, которые принадлежат другому политическому и военному этапу. Настоящее досье строится на хронологически атрибутированных документах 1919 года и не переносит именные списки, налоговые постановления и организационные решения из предшествующего года.
Сведения о документах апреля — июня 1919 года сопоставляются по фактической дате их создания. Доказательство непрерывного существования одного и того же института с 1918 года требовало бы последовательных протоколов, юридической истории прекращения и восстановления либо прямо атрибутированного свидетельства. Таких доказательств в описанном корпусе нет, поэтому установлен именно весенне-летний эпизод 1919 года.
Особенности документальных жанров
Доклад Назукина представляет авторский отчёт о собственной работе и содержит субъективные характеристики интенсивности мероприятий. Протоколы партийной ячейки регистрируют решения собрания. Извлечение из военного бюллетеня сообщает результаты выборов в виде краткой новости. Июньская партийная сводка даёт агрегированную статистику без персональных приложений. Читатель может соотнести каждое утверждение с его документальным жанром по полным заголовкам источников.
Редакционная публикация первичных документов содержит пометы о форме архивных экземпляров: подлинник, заверенная копия или печатный экземпляр. Они относятся к происхождению документов согласно описанию составителей 1961 года. Поскольку исходные архивные единицы непосредственно не изучены, степень полноты отдельных воспроизведённых текстов удостоверяется на уровне печатного издания, а сверка палеографических особенностей остаётся независимой задачей.
Архивные реквизиты и проверочные маршруты
Для доклада 25 апреля издателями указан Партархив Крымского обкома КП Украины: фонд 1, опись 3-с, дело 2, листы 4–5, подлинник. Протокол 29 апреля описан по тому же фонду, описи и делу, листы 2–3, заверенная копия. Протокол 3 мая отнесён к листу 2 того же дела, также как заверенная копия. Пересечение листовых реквизитов позднеапрельского и майского протоколов сохраняется буквально и требует проверки архивной нумерации.
Для сообщения 12 июня сборник приводит шифр: ЦГАСА, фонд 103, опись 1, дело 21, лист 110, печатный экземпляр. Для сводки за июнь: ЦПА ИМЛ, фонд 17, опись 3, дело 133, листы 25–26, подлинник. Эти наименования архивов исторические и воспроизводятся по изданию 1961 года; современное учреждение-хранитель и актуальные шифры устанавливаются самостоятельным поиском по архивным путеводителям.
Проверка достоверности цифр и понятий
В документах встречаются следующие количественные характеристики: около 32 членов ячейки в докладе 25 апреля; более 300 подвод в отдельные дни; около 50 пленных на митинге; 57 либо 50 депутатов Совета по июньским источникам; 85 членов партийной организации и около 200 сочувствующих ей; три профессиональных союза; 200 человек в отправленном на фронт отряде, среди них 45 коммунистов; 1500 городских рабочих. Каждая цифра привязана к отдельному сообщению и его предмету.
Количественная информация июня не соединяется в общую выборную статистику, поскольку отсутствуют единая дата, подсчётная методика и часть первичных актов. Особенно важно различать «сочувствующих в Совете» и «сочувствующих партийной организации»: в июньской сводке первая категория равна 23, вторая — около 200, и они относятся к различным генеральным совокупностям.
Синхронизированная документальная хронология
| Дата / интервал | Зафиксированное действие или сообщение | Источниковый статус |
|---|---|---|
| До 14 апреля 1919 | Ревком, по Назукину, возник в подполье | Ретроспективное свидетельство от 25 апреля |
| 14 апреля | Ревком, по докладу, объявил себя властью | Сообщение Назукина |
| 21 апреля | Митинг с участием пленных иностранцев | Сообщение Назукина |
| 25 апреля | Назукин докладывает о ревкоме, ячейке приблизительно из 32 человек и подготовке выборов | Датированный отчёт |
| 29 апреля | Ячейка обсуждает 1 Мая, отъезд Назукина, кандидатуру Шои | Заверенная копия протокола |
| 3 мая | Поручение избирательной комиссии организовать митинги; дела Кадыковки и кадров | Заверенная копия протокола |
| Не позднее 12 июня | В бюллетене объявлено об избрании Совета, 27 коммунистов и 30 сочувствующих | Печатный бюллетень, дата выборов не названа |
| Июнь, день неизвестен | В партийной сводке указаны 50 депутатов, 27 коммунистов и 23 сочувствующих | Информационная сводка |
| Июнь | Уход отряда 200 человек, численность рабочих и партийной организации по сводке | Сообщение отдельного источника |
| После июня | Конец работы Совета требует установления по местным документам | Открытая документальная граница |
Таблица синхронизирует лишь те сведения, которым сопоставлен конкретный датированный либо приблизительно датированный документ из сборника. Порядок строк не восполняет отсутствующую дневную датировку июньской сводки и прекращения деятельности Совета.
Историографические сопоставления
Опубликованная статья Руслана Акимовича Изетова «Борьба внутрипартийных группировок Крымской областной партийной организации большевиков в апреле — июне 1919 года» вышла в журнале StudArctic forum (2024, том 9, № 1, страницы 11–24). В ней рассматриваются отношения крымской партийной организации с центральными и украинскими структурами. Автор прямо привлекает балаклавский протокол от 3 мая с упоминанием областного комитета КП(б) Украины. Данное сопоставление расширяет институциональный контекст и сохраняет точное авторство опубликованной работы.
Исследование Р. А. Изетова не используется для переатрибуции первичного протокола. Книга В. П. Волкова «За власть Советов!» (Симферополь, Крымиздат, 1963), библиографические данные которой подтверждены каталогом областной библиотеки, привлекается лишь для проверки историографического присутствия сюжета балаклавских добровольческих отрядов. Даты и точные цифры самого Совета устанавливаются по документам 1919 года, а не посредством позднего литературного пересказа.
Негативные результаты и документальные границы
При чтении доступных публикаций пяти первичных текстов не обнаружены именной протокол общего голосования Балаклавского Совета, полный список его депутатов, избирательные правила конкретного города, мандаты от воинских частей и окрестных селений, утверждённый состав исполнительного комитета, протокол первого заседания, бюджет, печать органа и протокол прекращения деятельности. Не установлено документально, что праздник 1 мая прошёл в полном соответствии с планом, что Христопуло вступила в должность комиссара просвещения и что Шоя фактически председательствовал на последующих собраниях.
Открытые вопросы характеризуют границы именно опубликованного корпуса и проведённой цифровой проверки. Они не равнозначны утверждению об отсутствии документов в архивах. Основание для исследовательского результата составляют сохранившиеся и опубликованные свидетельства о ревкоме, партийной организационной работе и состоявшемся по сообщению ведомства избрании Совета. Разночтение численности вынесено отдельно и сохраняется в доказательном реестре без произвольного устранения.
Итоги документального исследования
На основании опубликованных первичных документов установлена следующая последовательность. В докладе от 25 апреля И. Назукин сообщил о подпольном происхождении Балаклавского военно-революционного комитета и объявлении им власти 14 апреля 1919 года. После его кратковременного председательства в ревкоме организация партийной ячейки и подготовка выборов стали самостоятельными направлениями местной работы. Протокол 29 апреля фиксирует состав праздничной комиссии и партийное решение по кандидатуре Шои. Протокол 3 мая фиксирует прямое поручение избирательной комиссии провести предвыборные митинги, а также решения по Кадыковке, кандидатуре Христопуло и представлению шести лиц в областной партийный комитет.
Бюллетень 12 июня сообщает об избрании Балаклавского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов с указанием 27 коммунистов и 30 сочувствующих. Июньская партийная сводка подтверждает сообщение о существовании Совета, называя 50 депутатов, в том числе 27 коммунистов и 23 сочувствующих. Таким образом, документально зафиксированы два несовпадающих состава. Их расхождение в семь сочувствующих требует проверки оригиналов, точной даты сводки и мандатной документации. Точная дата выборов, персональный состав Совета, его исполнительный комитет и документально подтверждённый день прекращения работы остаются открытыми вопросами.
Самостоятельный результат монографии состоит в сведении пяти разнородных документов в согласованную событийную последовательность, институциональном разграничении ревкома, ячейки и Совета, сохранении точных числовых и терминологических расхождений, выделении архивных маршрутов и предотвращении переноса фактов других лет на 1919 год. Все приведённые результаты относятся к уровню проверенной цифровой публикации источников. Решения о публичном выпуске монографии не принималось.
Архивная программа и открытые вопросы
- Установить современное место хранения и действующий шифр дела партийного архива: фонд 1, опись 3-с, дело 2.
- Проверить листы 4–5 дела 2 по подлиннику доклада Назукина от 25 апреля.
- Проверить листы 2–3 того же дела и точное разграничение листов протоколов 29 апреля и 3 мая.
- Найти учредительный протокол подпольного Балаклавского ревкома и именной список членов.
- Установить дату избрания Назукина председателем ревкома и его выхода из состава комитета.
- Найти распорядительные книги ревкома по выдаче более 300 подвод в отдельные дни.
- Проверить протокол и число присутствовавших на митинге 21 апреля по независимому местному источнику.
- Найти исходные документы и членский регистр партийной ячейки на 25 апреля и июнь 1919 года.
- Выявить мандат и состав Балаклавской избирательной комиссии по выборам в Совет.
- Определить точную дату избирательного собрания или голосования, объявленного в бюллетене 12 июня.
- Проверить полный текст бюллетеня № 65 от 12 июня 1919 года: ЦГАСА, ф. 103, оп. 1, д. 21, л. 110.
- Проверить полный оригинал июньской партийной сводки: ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 3, д. 133, лл. 25–26.
- Установить точную дневную дату подготовки июньской сводки.
- Сопоставить списки мандатов и основание различия 57/50 и 30/23.
- Выявить поимённый список депутатов с указанием партийности и места избрания.
- Найти протокол первого заседания Совета, состав президиума и исполнительного комитета.
- Установить полномочия и штат учреждений Балаклавского Совета, отдельно от отделов ревкома.
- Проверить партийные протоколы об окончательном председательстве Шои после 29 апреля.
- Найти акт назначения Е. А. Христопуло комиссаром просвещения либо документальное опровержение факта назначения.
- Установить имена шести лиц, направленных 3 мая для утверждения в обком.
- Найти протоколы Кадыковского Совета и дело сельскохозяйственного комитета, различая организации.
- Выявить три профсоюза, их правления, отраслевой состав и роль в выборах.
- Установить местонахождение рабочего республиканского клуба и отчёт о первомайских мероприятиях.
- Найти документы формирования и отправки на фронт отряда численностью 200 человек.
- Установить конечную датированную запись Балаклавского Совета и обстоятельства прекращения его работы.
Источники и литература
Партийный архив Крымского обкома КП Украины; Государственный архив Крымской области. Борьба за Советскую власть в Крыму: документы и материалы. Т. II: Борьба трудящихся Крыма против иностранной военной интервенции и контрреволюции в годы гражданской войны (май 1918 — ноябрь 1920). Редколлегия: М. М. Максименко (отв. ред.) и др. Симферополь: Крымиздат, 1961. 364 с. Полный оцифрованный текст тома; каталог НЭБ.
Назукин И. Доклад Крымскому обкому коммунистической партии о деятельности Балаклавского военно-революционного комитета и организации коммунистической ячейки. 25 апреля 1919 г. // Борьба за Советскую власть в Крыму. Т. II. Симферополь, 1961. Док. № 138. С. 134–135. Архивный реквизит по изданию: Партархив Крымского обкома КП Украины, ф. 1, оп. 3-с, д. 2, лл. 4–5. Подлинник. Текст доклада.
Протокол заседания Балаклавской коммунистической ячейки о подготовке к празднованию 1 Мая. 29 апреля 1919 г. // Там же. Док. № 144. С. 138. Партархив Крымского обкома КП Украины, ф. 1, оп. 3-с, д. 2, лл. 2–3. Заверенная копия. Текст протокола.
Протокол заседания коммунистической ячейки гор. Балаклавы. 3 мая 1919 г. // Там же. Док. № 151. С. 142. Партархив Крымского обкома КП Украины, ф. 1, оп. 3-с, д. 2, л. 2. Заверенная копия. Текст протокола.
Из бюллетеня № 65 Центрального бюро связи и информации при Народном комиссариате по военным делам Украины об избрании Балаклавского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. 12 июня 1919 г. // Там же. Док. № 194. С. 178. ЦГАСА, ф. 103, оп. 1, д. 21, л. 110. Печатный экземпляр. Извлечение бюллетеня.
Информационная сводка о составе крымских партийных организаций. Июнь 1919 г. // Там же. Док. № 202. С. 184–186. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 3, д. 133, лл. 25–26. Подлинник. Балаклавский раздел сводки.
Изетов Р. А. Борьба внутрипартийных группировок Крымской областной партийной организации большевиков в апреле — июне 1919 года // StudArctic forum. 2024. Т. 9, № 1. С. 11–24. Научная статья.
Волков В. П. За власть Советов! Симферополь: Крымиздат, 1963. 158 с.; библиография: с. 151–157. Оцифрованный текст; библиографическая карточка.
Российская государственная библиотека / Национальная электронная библиотека. Каталожная запись издания «Борьба за Советскую власть в Крыму», том 2, 1961; идентификатор 000199_000009_005642400. Библиографическая карточка.
Самарская областная универсальная научная библиотека. Каталожная запись: Волков В. П. «За власть Советов!». Симферополь, 1963; 158 с. Библиографический каталог.